Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » Что делать с отдельно взятым либрисом.


Что делать с отдельно взятым либрисом.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Камиль, Май
Место: трактир "Танцующий окунь" (будем надеяться, что тогда он был еще "жив" хХ), горы Кёху.
Время: 5 лет назад, весна.

Отредактировано Камиль (2011-08-06 14:37:07)

2

Так-с, что тут имеется? Хм… – скорчив скептическую мину, вопрошал у вороны недавно подошедший либрис. Ворона, к слову сказать, была вообще ни при чем, она просто сидела на вывеске и громко каркала. – «Танцующий окунь». Танцы – это хорошо. А вот переизбыток дурманящих трав в организме – это плохо. Хотя какое мне дело, я же эльфа ищу? – либрис наклонил голову и поднял одну бровь вверх. Ворона громко опять каркнула на либриса и улетела прочь. – Вот ведь невежда! – либрис показал её тени язык и зашел в трактир.
Вообще-то он редко заглядывал в этот район Кёху: далеко, народа мало, развернуться негде и яблок тут не продают. Но поиски Моники зашли в тупик, из которого не выходили уже несколько лет. А стража, пряча в карман монету, доложила, что некий О’Флёр видел похожую по описанию девушку, и этот самый…ну, вы поняли, часто бывает в местном трактире. Вот и пришлось тащится в солнечный день к Мболку домой, чтобы хоть как-то оправдывать свое существование.
Либрис глазами нашел свободный стол, сгреб с него на пол остатки съестного и помахал официантке – девушке лет двадцати, с короткими синими локонами и в не менее коротких красных обрывков штанов . Сюда господин сегодня заходил? Зовут О'Флер. Важный такой, при Императоре трудится. Так вот, он меня искал, - не то вопросительно, не то утвердительно сказал Май с натянутой улыбкой. Ему было совершенно не до смеха, увидев такое, то есть такую, ему хотелось плакать. Чай, наплакалась в детстве. А теперь, видать, только по мужикам и ходит.
Расфуфирился, ишь недотепа! Тебя бы атисам швырнуть, сжамкают и не оближутся. Будет тебе этот Офлер. Будет. Купи лучше чего или просто серебра отсыпь, не голодаешь, видать, - девка громко фыркнула и, получив серебряник, отправилась прочь, чтобы спросить хозяина, оставив либриса наедине с собственными мыслями. Не подумайте, это вовсе не безопасно, так же небезопасно, как купание в одной ванной с риззамами, ибо, как известно, мысли либрисов всегда скачут подобно мартовским котам.
Вот и сейчас, Май вроде бы думал о Монике, а глазами в другом конце зала нашел длинноухого. Длинноухий был вовсе не похож на Императорского служителя, щуплый он какой-то, даже добрый, но все же стоило проверить, девка-то запропастилась куда-то.
– Эй, уважаемый, – либрис с наглым видом уселся перед эльфом. – Вы, часом, не О’Флёра ждете? А то я уже его заждался, думаю, дай составлю компанию скучающему эльфу, – нервно подпрыгивая лопотал Май. Вообще-то данный поступок продиктован скукой, а не заботой о ближнем. В этот момент все-таки появилась девица и, с надписью «Открою любому великую тайну» на лбу, проследовала к Маю.
– Девушка, я надеюсь, вы не потеряли по дороге себя. Он меня искал? – получив несколько кивков сторону сидящего рядом эльфа, пару судорожных подергиваний глазом, либрис поумерил свою наглость и отослал девушку.
– Мистер О’Флёр…

3

Камиль уже немало времени сидел за столом в трактире «Танцующий окунь», но скоро уже должен был прийти либрис, ради которого его из дворца и вытащили. Эльф старательно ковырял ногтем царапину на столе, скучающе оглядываясь по сторонам.
Каким чудом он вообще здесь очутился? О, цепочка сообщений под названием «либрис ищет девушку с такой-то внешностью» была весьма внушительной: эльф узнал от матери, та, в свою очередь от кого-то из членов клана, те – от городской стражи. А последних видимо расспрашивал тот самый либрис.
Так или иначе, юношу попросили помочь: хотя бы рассказать о том, что он видел – вдруг поможет чем. Было это не далее как пару недель назад, адъютант отправился в далекую деревушку в горах – узнать, что да как, разведать все ли в порядке у местных жителей. Неофициальный визит надолго не затянулся. Деревушка была не больше десятка дворов, жителей там было немногим больше, так что запомнить их не составило труда. Темный провел там неделю, наслаждаясь свежим горным воздухом и природой.
Кто бы мог подумать, что спустя несколько дней после возвращения он узнаёт, что кто-то ищет девушку, удивительно похожую на одну из жителей деревушки. Кому могло понадобиться то богами забытое место?
Либрис-либрис. Либрисы яркие – вот немногое, что Миль знал о либрисах. Он оглядел посетителей – никого похожего на либриса видно не было. Народ приходил и уходил, в разгар дня не особо задерживаясь в таверне. У каждого были свои хлопоты – законные и не очень.
Парень едва не подскочил от неожиданности, когда напротив него приземлилось нечто очень шумное и разговорчивое, да еще словами и вопросами закидавшее с первых секунд. Удивленными глазами смотрел на своего непрошенного собеседника, не особо понимая, чего от него собственно хотят. Уловив собственную фамилию Иль титаническим усилием заставил вернуться на место удивленно взметнувшиеся брови, а глаза - принять нормальный размер, далекий от так называемых «блюдец». Вставить слово в ответ было сложно, но эльф всё равно попытался.
- Я О’Флера не жду. Я и есть О’Флер. – Но то ли либрис его не услышал, то ли слушать не захотел, поэтому продолжил трещать, пока не подошла трактирная девка-разносчица. Разыгравшаяся пантомима была достойна императорского театра, жаль по достоинству оценить это было некому.
– Мистер О’Флёр… - тут Камиль, не удержавшись закатил глаза и громко фыркнул. А я ему только что - что сказал?
- Лучше просто - Камиль, - эльф придирчиво оглядел собеседника. Сегодня вроде как только один-единственный нечеловек хотел встретиться с ним. Значит этот – либрис. Мда… не больно-то похож. – А тебя как звать?
- Ты же девушку ищешь, верно? – юноша глотнул эля из полупустой кружки и не стал затягивать разговор – чем быстрее разберутся, тем лучше. – Мне её описывали. Возможно, я видел её две недели назад, когда был в горах, что к востоку от Кёху. Деревушка то была небольшая, но среди жителей я запомнил девушку похожую на ту, что ты ищешь. Может и не она, но проверить стоит.
- Если ехать верхом – за сутки доберешься. Пешком дольше, конечно. Дорога, правда, не людная – в такую глушь мало кто ездит. Но чай не потеряешься, Шаафсин доведет до цели. Правда на горах уже склоны крутые, с лошади слезать придется.
Темный эльф замолчал, заглядывая одним глазом в тяжелую кружку – много ли эля осталось? Решив, что на пару глотков хватит, снова стал рассматривать либриса.
Заблудится ведь, вот Мблока мне в печёнку, заблудится! И в кого я такой добрый-то? С этими философскими мыслями Камиль все же высказал своё предложение:
- Вряд ли ты найдешь дорогу. Но я могу тебя проводить. – Вкрадчиво предложил. – Не за просто так, конечно. Услуга за услугу.
Просто так идти было глупо. А вот за что-то – темная эльфийская совесть уже не так грызла. И оправдание перед императором есть – помог доброму человеку. В смысле либрису. Приняв решение, Иль сразу засобирался.
- Давай, вставай и пошевеливайся. Чем быстрее выедем, тем быстрее узнаем, подтвердятся ли подозрения. – Эльф вскочил с лавки, оставив на столе недопитую кружку и серебряную монету трактирщику. Дернул либриса за руку, вытаскивая из трактира на белый свет, не особо обращая внимание на сопротивление: даже если оно и было, увлеченный идеей эльф этого не заметил.
Оставив парня на входе, сам отошел к пристройке – конюшне. Вывел коня и быстро вскочил в седло.
- Забирайся, - протянул руку новому знакомому, усаживая позади себя. С принятым решением всегда приходила бурная жажда действий – чем быстрее, тем лучше.
- Заезжать никуда не будем, едем ненадолго, если что – попросим тамошних жителей, они помогут. А уж монеты-то, отплатить за добро, с собой есть, - эльф ударил пятками по бокам коня, отправляя его в путь. Ехать по людным улицам неудобно, но ничего, до выезда из города не так уж далеко, а там можно и галопом.

Отредактировано Камиль (2011-01-28 11:44:35)

4

На улице все также кричали вороны. Одна из них села на подоконник и с наглым видом рассматривала либриса. Либрис, в свою очередь, нагло рассматривал ворону, чему та была несказанно удивлена.
Честно сказать, Май любил знакомиться, но всегда предпочитал пропускать такие вопросы как: А ты кто? Откуда? Как дела? Имя? Когда уйдешь? – они постоянно ставили либриса в ступор, из которого он выходил довольно долго. К слову сказать, практически все вопросы заставляли его бронированный мозг дымиться и метаться в страхе – все-таки он был не приспособлен для привычных целей. Удел либриса – немедленные необдуманные действия, которые, кстати, очень помогали во всякого рода передрягах.
– Меня зовут.. меня зовут.. Май! Да, точно. Вот так меня зовут, – либрис усиленно закивал, отвлекаясь от вороны. Имя О’Флёра запомнилось сразу. Оно напоминало об осени, слякотной, мокрой, ветряной. К слову сказать, собственное имя напоминало либрису позднее лето: бабочки, ягодки, яркое солнышко. А лето и осень рядышком, поэтому и запомнить легко. Для Мая эта система не представляла из себя ничего сложного, но вот для других… Либрис как-то пытался объяснить её брату, но так и остался непонятым. Его огрели по голове метлой и посоветовали идти помогать матери, а не думать «обо всяких лупостях».
Рассказ Камиля был бы очень увлекательным, если бы либрис не прослушал половину. Не сочтите за наглость, просто воспринимал длинные предложения Май плохо, если не сказать: не воспринимал совсем. Но, услышав, что Камиль готов проводить нерадивого сынка Шаафсин прямо на место, Тит несказанно оживился и просто-таки запрыгал на месте – шило в, кхм, голове давало о себе знать.
– Да, да, – подняв указательный палец в воздух, с умным видом говорил Тит, вставая и направляясь к выходу в след за эльфом. - Это было бы замечательно! Только придется идти пешком, потому что у меня нет… – увидев, как ушастый отвязывает немалых размеров лошадь, Май осунулся, выпучил глаза и издал протяжный стон. – Да ладно… – мечты о прекрасном, полном приключений и веселья похода в горы разбились о железные подковы парнокопытного исчадия лабораторий Академии.
– Знаете, я как-то неуютно себя чувствую, – пожаловался либрис, улегшись на круп лошади на живот. Он ерзал, постоянно подпрыгивал, но пока держался, обхватив эльфа за ногу. – Может, мы пешком дойдем? А то это существо не внушает мне доверия. Злое оно какое-то, не находишь? – хмурился либрис, поднимая лошадиный хвост. - Цветочки, солнышко, твердая земляяя, – Тит подпрыгнул на очередной кочке и прикусил губу. – И никаких увечий! Плохая лошадь! – Май звонко хлестнул парнокопытную по крупу, от чего та встала на дыбы и заржала. – Вот, я тебе же говорил! – Тит начал заваливаться назад, увлекая за собой листоухого. – Проклятая бестия!

5

Непутевый - в этом единственном слове эльф слышал все качества одного конкретного либриса вместе взятые. Нет, ну как, скажите - как?! – можно было приземлиться на лошадь животом?! А стремя какого Мблока висит? Камиль испытывал праведное возмущение, отчего сопел и пыхтел почище унылого Нуглса. Подтягивать Мая в седло он не спешил – поделом ему, пусть потрясется немного.
Мысленно костеря непутевого либриса, эльф особо не прислушивался к трескотне, доносящейся сзади. А зря, ой как зря! Иначе бы услышал предпосылки случившегося через минуту. Спокойный, всегда спокойный и идеально послушный Миндаль вдруг ни с того, ни с сего встал на дыбы. И это лошадь, у которой здорового флегматизма больше, чем у любого другого живущего на свете существа. Тем неожиданнее стало то, что некая весьма тяжелая тушка – угадайте чья – потащила эльфа за собой на землю. Иль едва успел выпустить поводья, чтобы не дай Шаафсин не утянуть коня за собой.
Первым на землю упал либрис. Поэтому Милю посчастливилось приземлиться на относительно мягкого (уж явно мягче, чем земля) парня. Темный начал догадываться, чьих рук было это черное дело – раздразнить Миндалика! Да как ему это вообще удалось. Парень мстительно пихнул острым локтем в бок лежащего под ним либриса. Добавил бы еще, но у них еще путешествие впереди. Тяжело кряхтя, Камиль поднялся со своей «подушки», не забыв попрыгать на лежащем теле поувесистей. Встал и сразу бросился ловить коня, пока тот не успел отойти далеко – люд на происшествие внимания не обращал – эка невидаль, для «зеленых» юнца с лошади свалились. А вот Миндаля толпа оттесняла – испуганный конь уходил всё дальше. Наконец эльф догнал коня, схватил за повод и повел обратно к тому месту, где только что оставил либриса.
- Живой? – Утвердительно спросил Камиль у Мая, в то же время быстро оглядывая Миндаля на предмет повреждений. Не обнаружив таковых, облегченно вздохнул. Перевел злющий взгляд на либриса.
- Ну и что за выкрутасы? Не сядешь сейчас на лошадь – пойдешь за ней пешком. На поводке. – Темный совершенно не собирался отступать от своего решения добраться до деревеньки как можно быстрее. Иль уже не знал, как говорить, чтобы до спутника это доходило быстро и желательно целиком, без потери смысла.
- Пойдем пешком – потеряем трое суток. И представь, сколько с собой надо тогда тащить. – Попытался воззвать к голосу разума либриса. Не факт, что получится, но попытка не пытка, как известно. Пытки будут, если Май сейчас не согласится. Эльф поправил снаряжение коня и встал сбоку, бросив мрачно-предупреждающий взгляд на либриса.
- Подойди. Ногу ставишь сюда, - Иль дернул за стремя, - подтягиваешься и садишься в седло. Я сяду сзади, за тобой глаз да глаз нужен. Коня за гриву не дёргать и вообще, руками не трогать. Торжественно клянусь не скидывать с лошади, даже если совсем достанешь. Упасть не дам.
- Ещё одна выходка с конем – искать девчонку будешь сам. – Посчитав это за убедительный аргумент, практически затолкал парня в седло, и, пока тот не успел очухаться от такого обращения, заскочил сам. Уже второй раз за день. Надеюсь, третьего не будет. Быстрым шагом пустил коня к городским воротам.

~30 минут спустя~

Троица, состоящая из Камиля, Мая и Миндаля, наконец-то пересекла городскую черту. Они относительно спокойно проехали мимо городской стражи, а дальше направились по главной дороге от города. Впрочем, по этой просторной и удобной дороге ехать предстояло совсем немного: через несколько миль нужно было свернуть на другую, чуть меньше. Следующая сеточка дорог представляла собой паутину, пронизывающую весь остров. Чем дальше от города, тем больше разветвлений, тем меньше дороги. За воротами Иль пустил коня рысью, ловко лавируя между телегами, непрерывным строем тянущимися в из порта в город и наоборот.
Остроухого не оставляло впечатление, что подозрительно затихший на какое-то время либрис – это затишье перед бурей.
- Эй, ты там еще не уснул? – Решил проверить предположения и потыкал сидящую впереди тушку в бок.

6

Благодарю Влада Цепеша за то,
что вдохновил меня на написание поста.

Поцелуй земли.
Как много в этих двух словах. (Для магов, например, они означают замечательное заклинание, когда земля прилипает к лицу жертвы и начинает медленно просасываться внутрь сквозь рот, заполняя все свободное пространство. Земля тонкими струйками вытекает из ушей, носа, пор. Жертва умирает не сразу, иногда от разрыва внутренних органов, а чаще всего - от удушья. Ужасное, страшное заклинание, оно повинуется лишь опытным, фанатичным магам. Некоторые, не достаточно талантливые и щепетильные, сами погибают, пытаясь выучить его.
Нет, нет, не думайте. Никто не собирается применять такой страх против наивного и жизнерадостного либриса, а тем более – учить этого профана.
Для Мая «поцелуй земли», конечно, не означает ничего приятного, но все же не грозит страшной смертью. Просто губы либриса так некстати встретились с землей. А ещё нос, щеки и все прилагающиеся тоже решило наконец-таки обнять благодатную почву. Хорошо, что желание обниматься не распространился не весь Мист, иначе пришлось бы собирать либриса по частям в разных уголках мира.
– Мболкова…лошадь, – только и выдавил из себя либрис, отдирая лицо от утоптанной дороги. – Чтоб тебя риззамы на дно утащили.
Тут ещё и сверху что-то мешало. Тяжелое такое, малогабаритное. Оно ещё пихалось больно, на что Май, конечно, незамедлительно ответил той же монетой.
Либрис уже поднялся и стоял на четвереньках, как на спину снова упало нечто тяжелое и малогабаритное, заставив снова поцеловаться с землей.
– Ах ты ж Мболково отродье, – потирая ушибленную коленку простонал Тит и все-таки поднялся на ноги. Его шатало, голова шла кругом, а вокруг летали разноцветные маленькие феи. – У ти какие прелестные... А не хотите ли вы…
Но договорить с феями либрису не удалось. Камиль почему-то был очень недоволен, о чем незамедлительно сообщил Маю.
– Я тут пострадавший, между прочим. И это лошадь надо наказывать, а не меня, – либрис скуксился и стал тыкать указательным пальцем в жеребца. – Ещё раз так сделаешь, пойдешь пешком. И на поводке,- как можно серьезней сказал все ещё не пришедший в себя либрис. Комичности в ситуации это, конечно, не убавило, даже наоборот, и люди, по случайности оказавшиеся рядом, схватились за животы от смеха, а пузатый малыш и вовсе повалился в пыль, нервно подрагивая ножками.
Май ещё немного постаял в вертикальном положении, все норовя упасть, а потом стал следовать указаниям эльфа. Конечно, скучно это – делать все по правилам – но целоваться больше либриса не тянуло. И без того плохое отношение к лошадям унеслось в далекие дали, когда коняшка нервно фыркнула и дернулась при первой попытке Мая оседлать бестию. Пришлось принимать помощь длинноухого.
Либрис только потянулся подергать лошадку за гриву, но, вспомнив недавний инцидент, спешно отдернул руки, упрятав их подальше – за спину.
Вообще-то на коняшке было не так плохо, как рассчитывал Май. Во-первых, тебя держали и упасть ты уже не мог. К тому же эльф сзади служил грелкой и подушкой, поэтому можно было вольно откинуться назад, не рискуя упасть. Во-вторых, можно было смотреть на все свысока, то есть видеть намного больше. Гнездо ворон или рыжую кошку на крыше. В-третьих, можно было безнаказанно строить странные рожицы прохожим без страха, что тебя закидают камнями или капустой. Не догоните ведь! Последнее, конечно, прекратилось так скоро, как Камиль узрел сие безобразие.
Город мелькал привычными картинками, а потому Май, обняв лошадь за шею, начал медленно погружаться в забытье.
Долго ли коротко ли, а, казалось, вечность прошла, но двое разумных и один остолоп выехали за пределы города.
Либрис причмокивал губами, обняв маленькую прядь конской гривы, и воображал, как скачет по бескрайним просторам на оранжевом коне. Он даже видел, как переливается радуга в хвосте прекрасного жеребца, слышал, как содрогается земля под ударами копыт.
Но его мечты бесцеремонно прервали.
– Жив я, жив, - сон у Мая был очень чуткий, поэтому он так и не смог больше уснуть. Да и не спал он вовсе, так, фантазировал, поэтому-то и не расслышал вопроса как следует. Либрис откинулся назад и с самым наглым видом принялся рассматривать окрестности. Посмотреть, конечно, было на что – природа в это время года потрясающая, но Май предпочел бы созерцать её пешком – так больше увидеть можно.
– Эй, а что это такое? Эй, эй, эй! Куда это мы?! – либрису совсем не понравилось, когда коняшка свернула с огромной утоптанной дороги на поросшую травой тропу. – Эй ты, глупое животное. Нам туда не надо. Споткнешься ещё, ногу сломаешь. Мне ж тебя потом на своем горбу! – он стал легонько постукивать коня по бокам – сил на большее не хватило бы. – Ну хоть ты скажи ему, что он не туда повернул! Я же прямо чую: Моника в той стороне, – показал на большую дорогу Май, жалостливо глядя на эльфа. То, что листоухий может просто сбросить наглеца с коня не рассматривалось за нерентабельностью. Нет, ну как это так? Бросить на произвол судьба ребенка?!

Отредактировано Май (2011-01-28 17:28:09)

7

Услышав невнятное бульканье Мая, эльф пришел к выводу, что если тот и уснул, то сейчас, стараниями Камиля, из дремы выпал. На какое-то мгновение парень даже усовестился – может быть, стоило оставить либриса в покое? Шума меньше было бы, однозначно. Окончательно Иль убедился в том, что не надо было будить Мая, когда лошадь съехала с основной дороги на боковую. Сколько было криков!
- Мы правильно едем. – Спокойно ответил темный эльф. – Я же говорил, что деревушка маленькая и находится высоко в горах. – А Моника – это, наверное, девушка, которую он ищет.
Адъютант внимательно посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что свернули они на нужном повороте, потому что иногда казалось, что все дороги, ведущие в сторону от главной, совершенно одинаковые – узкие и заросшие. Убедившись, что пока они действительно едут правильно – благодаря хорошей эльфийской памяти и неплохому чувству ориентирования – Миль продолжил разговор, как-никак за разговорами время летит быстрее.
- Девушку я видел именно в деревне. А там, куда ты показываешь – порт и море. Думаешь, ей бы удалось сесть на корабль? К тому же там её никто не видел – иначе бы ты это уже знал. До меня ведь добрался.
Камиль ослабил поводья, позволяя коню самому выбирать дорогу. Миндаль был лошадью далеко не глупой, и уж выбрать дорогу безопасную и без ям он мог самостоятельно. Эльфу оставалось лишь вовремя поворачивать коня на перепутьях. Но чем дальше в горы они продвигались, тем сложнее было выбрать нужную тропинку. Множество поворотов, как один похожих друг на друга – одинаковые подъемы, одинаковые деревья (пусть и безумно красивые), и одинаковые отсутствие следов на всех тропинках. Так, что даже не понять какая из них оживленнее. Тем не менее, Камиль не стал останавливаться – в конце концов, слишком отклониться от маршрута они не могли – солнце висело низко над горизонтом, но по нему всё ещё можно было определить, что они движутся строго на восток. Размеренная поступь Миндаля клонила в сон, и ни кочки, ни пение птиц, ни подвижный либрис не могли согнать дрёму. Возможно, именно задремав, эльф пропустил где-то нужный поворот, но когда он, наконец, окончательно очухался и смог соображать, то обнаружил, что места, в которых они оказались, ему совершенно не известны. СОВСЕМ неизвестны. Они выехали на небольшую горную поляну – на ней пестрели цветы, и запах был просто умопомрачительный – сейчас, в пору цветения, от него вполне могла закружиться голова. Остроухий обеспокоено оглянулся назад, в надежде вспомнить, каким путем они приехали. Однако это ничего толкового не дало: Шаафсин свидетель, Иль совершенно не помнил, где же это он так свернул (или где не свернул), что их маленькую компанию занесло сюда. Из-за раскидистых крон деревьев солнце и так почти севшее, видно не было. Грустно вздохнув, юноша остановил коня и прытко соскочил на землю, принимаясь оглядываться.
- Без понятия, где мы оказались. – Эльфёнку всё же пришлось признать своё поражение и сообщить об этом досадном факте вслух. Ответом ему был ехидный – Камиль мог Шаафсин поклясться, что ехидный! – всхрап коня. Мол, сам виноват, хозяин. Парень раздраженно рыкнул – еще только конь над ним не издевался. Ничего, сейчас еще и либрис в себя придет – вот тогда-то начнется концерт. Хотя, может быть, на его крики какой-нибудь охотник прибежит? Тёмный выжидательно уставился на Мая. Ну, давай уже, кричи! Самому эльфу гордость не давала стоять и во всю глотку орать о помощи. Со вздохом Миль всё же внес предложение:
- Мы можем заночевать на этой поляне, а с рассветом может быть по солнцу сориентируемся. – Ему совершенно не хотелось признаваться, что по звездам, в отличии от многих моряков, охотников и прочего подобного люда, ориентироваться он не умел. В подтверждение своих слов, Камиль стал отвязывать от седла сумки.

Отредактировано Камиль (2011-01-26 21:29:39)

8

– Смотри, смотри! Этот куст похож на корабль! А этот на колбу с зельем! – либрис лежал на траве и с совершенно наивным видом рассматривал кусты и деревья. Он не имел ничего против того, что эльф взял на себя все приготовления. Не сказать, что без боя, но все-таки заставить либриса работать вечером, тем более, когда вокруг столько интересного! Нет, это где-то за гранью этого мира.
Предложение переночевать на поляне Май воспринял неоднозначно. С одной стороны он злился на Камиля – по всем законам жанра Маю полагалось вопить, будто эльф совершил непотребство, и теперь честь и достоинство может восстановить только смерть обидчика. С другой стороны идея ночевки – пусть и вынужденной - на природе в такой приятной компании вдохновляла. К слову сказать, до либриса факт потери дороги дошел не сразу – он всецело доверился эльфу и всю дорогу передразнивал местных птиц. К тому же, Тит за свей этой суматохой так и не узнал, куда именно направляется их маленькая экспедиция. На слова Камиля он отреагировал престранным образом – соскочил с лошади с громогласным: Ночёвка! - и упал пузом на траву, начав донимать эльфа своими сравнениями кустов и деревьев с достижениями науки и техники. Подниматься он не собирался, только отполз немного, чтобы лучше видеть кусты.
– Вон, вон! Смотри! Белка!!! Камиль! Белка! – мгновенно вскочив и повиснув на эльфе, либрис захватил руками его голову и повернул в нужном направлении. – Белка! – белка же предпочла скрыться подальше от таких криков, и эльф вряд ли увидел её пушистые уши. Эх, я бы сравнил, у кого пушистость больше…
– А что у нас с ужином? Ты даже ещё костер не развел! – либрис негодующе уставился на эльфа и выставил руки-вбоки, как и все нормальные дети. Настроение было распрекрасное, а потому возраст стремился к минимальному – шестнадцати. Ещё немного поворчав для вида, Май достал из неизменной заплечной сумки ненужные лоскуты, натаскал маленьких веточек и развел огонек с помощью двух камешков, перед которым с довольным видом и уселся. – У меня только сладкое есть. Хочешь? – весело спросил либрис, протягивая Камилю красный леденец на палочке. У самого же во рту уже был один. Было бы и больше, да вот не помещалось.
Медленно но верно к власти пробиралась Луна. Она укрыла Солнце плотным одеялом, спела ему самую сладкую колыбельную и уложило под звезды. Чего нельзя было сказать об эльфе. Этот даже покрывалом не поделился!
Либрис воспользовался мешком на манер подушки, улегся на спину, закинув ногу на ногу и уставился на звезды, дрожа всем телом и громко стуча зубами. Сегодня звезды были особенно отчетливо видны на фоне прекрасного темно-синего неба. Типичный холод, кстати, тоже никто не отменял.
– Папа рассказывал мне, что на звездах живут другие либрисы, – мечтательно продолжал Май. Либрис уже не затыкался на протяжении двух или трех часов, что ничуть его не смущало. – Они тоже лежат в кроватках и требуют сказки от родителей. Родители у них такие же, как у нас. Они тоже рассказывают сказки детям. Вообще у них все, как у нас, только ходят они вверх ногами, – либрис не прекращал стучать зубами и решил, что тепло – дело наживное. Он подполз под бок к эльфу и прижался к нему, словно маленький ребенок к плюшевому медведю. – Мне рассказывали очень много сказок, – зевнув, заверил либрис. – Про то, что в созвездии Единорога у существ только одна нога. Вон это созвездие, видишь? – Май тыкал маленьким пальчиком в звезды, верно указывая созвездие. Все же уроки отца не прошли даром. – А в созвездии Симаниэля, вот в том, похожем на цветок, жила прекрасная принцесса Эвильра. Как-то она пошла за водой и уколола о камешек палец. С тех пор она лежала во дворце и никто не мог ей помочь. Как-то к ней пришел доктор и сказал, что есть одно средство. Это дивный цветок Ризма. Он растет только в одном месте, которое охраняется очень злым существом с пятью хвостами, десятью головами. Король немедленно отправил солдат, но ни один не вернулся. Долгие годы бедная принцесса не могла выздороветь, а отчаянные герои гибли в пещере чудовища. Тогда никому не известный принц Симаниэль пошел на поиски цветка Ризма. Он был влюблен в прекрасную Эвильру. Принц  пришел во дворец любимой с цветком. Как только Эвильра взяла в руки прекрасный Ризм, тут же выздоровела, а цветок завял. Она бросилась к принцу, чтобы отблагодарить его, но Симаниэль был уже мертв, ведь он был душой этого самого цветка, принцем всех цветов. Конец, – либрис зевнул, повернулся на бок и уткнулся носом в плечо эльфа. – Теперь твоя очередь рассказывать сказку.

9

Надо сказать эльфа ожидала приятная неожиданность – реакция Мая хоть и казалась нелогичной, но вот уж что-что, а жаловаться на неё Камиль не собирался. Уронив сумки на траву, начал расседлывать коня: Миндалику так удобнее будет, а с утра можно будет обратно оседлать. Трескотня Мая задавала неплохой фон – вроде как и вслушиваться особо не надо и чувствуешь, что ты не один на поляне в лесу Мблок знает где. Придавало уверенности, вот как. К тому же, маленький либрис даже лежал и не путался под ногами. Ну, это парень так думал, до того, как на него налетел морской вихрь в миниатюре, отчего-то зовущийся Маем – чтобы показать, где же там, в лесной чаще, проскочила белочка. Миль едва слышно пискнул, попав в захват цепки пальцев – в шее что-то отчетливо хрустнуло от столь вольного обращения.
- Ты не только белок тут увидишь, - пообещал темный, отнимая руки мальчишки от своего лица и стараясь незаметно растереть шею. Ну и что, что сила, выносливость, да регенерация – от таких мелочей Иль страдал ничуть не меньше обычных людишек.
С поразительной быстротой либрис переключался с одной темы на другую, ни на чем не останавливаясь надолго. Развел кипучую деятельность по устройству ночлега, да так споро все делал, что у эльфёнка аж в глазах зарябило, да так, что хотелось рявкнуть что-нибудь в духе: «Отставить мельтешение!». Но делать он этого, разумеется, не стал, понимая, что Май старается сделать всё для них, получше и побыстрее.
- У меня есть кое-что попитательнее. – Скептично оглядев предложенный леденец, Камиль достал из сумок несколько лепешек и пару полосок вяленого мяса, поделив их пополам и подвинув одну часть либрису – съест, если захочет. У самого юноши в животе уже прилично бурчало, как будто там целое сборище музыкантов на трубах играет. Умяв за милую душе еду, эльф перешёл к следующему этапу – стал готовиться к ночлегу. Одеяла было два – на одном лежать, другим укрываться. Настоящему воину конечно отсутствие этих вещей не мешало, но изнеженный жизнью при дворце Иль предпочитал некоторые удобства даже в пути. После того, как парень улёгся, в голову к нему забрели коварные и очень предательские мысли. А не поделиться ли одеялом с Маем? С одной стороны и самому мало, с другой – слышно же, как у того зубы клацают. Но либрис пресек все сомнения, подкатившись, видимо после столь же тяжелых раздумий, к Милю под бок. Перестав терзаться муками выбора между эгоизмом и совестью, темный приподнял одеяло и затянул спутника к себе, в тепло. Еще, не дай Шаафсин, простудится.
Слушая увлеченный голос Мая, наблюдая за созвездиями, на которые тот указывал, Камиль начал понемногу проваливаться в дрему. Было тепло (один бок грел костер, другой – Май), сыто, да еще и сказкой на ночь обеспечили. Эльф даже перестал расстраиваться, что до деревни они не добрались.
- Красивая сказка, - сделал вывод Иль, когда рассказчик умолк, - жаль только грустная.
Сказка эльфу и правда понравилась. Вот только, что ни говорите, а принца и принцессу  жалко было. Но рассказать самому? Темный эльф смешался, если в его голове когда-то и были сказки, то сейчас они все сбежали или попрятались по углам памяти, наотрез отказываясь вылезать по воле хозяина головы. Широко зевнув, юноша демонстративно завозился, устраиваясь поудобнее спать. Пусть лучше они лягут спать на этой романтично-грустной ноте.
- Не знаю я сказок, - буркнул себе под нос так, что Май, должно быть, и не услышал. – Спать давай ложись.
Голова еще не коснулась земли, а Миль уже крепко спал, совершенно не реагируя на внешние раздражители. Ему снились далекие-далекие острова, похожие на Мист, но населенные одними только либрисами, ходящими вверх ногами. Сновидение с либрисами сменилось историей о принцессе с цветком, разве что перепутавшейся совершенно: вместо принца был красивый черный дракон, а чудовищем стал король, заперший принцессу против воли. Но и яркие краски этого сна потухли, сменившись пугающей чернотой.
Вскрик. Эльф распахнул глаза. Казалось, нет границы между последним сном и действительностью – с потухшим костром на поляну опустилась непроглядная тьма, скрывающая в своих тенях ужасы ночи, лицом к лицу с которыми лучше не встречаться. Минута, и зрение привыкло к едва пробивающемуся сквозь набежавшие тучи лунному свету. Кто кричал? Ночная птица или что-то поопаснее? Осторожно, чтобы не потревожить спящего либриса, Камиль выполз из одеяла. чувствуя себя одновременно обеспокоено и немного глупо, произнес единственный известный ему щит:
- Эа ла ним фан, - по поляне разнесся тихий шепот. Миг – и защита вокруг их места ночлега установлена. Эльф был уверен, что до утра она продержится, а там уже не так страшно будет. Огляделся по сторонам, особо тщательно вглядываясь в темные провалы между деревьями, словно ожидая, будто оттуда незнамо какое чудовище выпрыгнет. Затем быстрый взгляд на Мая – не проснулся ли от переполошившегося эльфа. Кажется нет. Подхватив с земли немного веток, оставшихся еще с «ужина», юноша заново развел костер. С мягким оранжевым светом огня живее и уютнее. Облегченно вздохнул и  забрался обратно под одеяло, прижимаясь к либрису. Не смотря на все опасения, что снова заснуть ему не грозит, тепло человеческого тела рядом быстро унесло его в мир снов.

10

Нет ничего прекраснее урчащего от сытости желудка и мягкой перины, на которой можно вздремнуть. Греет и внутри, и снаружи, оставляя тебе лишь сопеть от удовольствия и, иногда повизгивая от счастья, купаться в реках мечтаний.
     Конечно, у Мая не было перины, но одеяло и мягкий теплый бок с лихвой окупили это досадное упущение. Довольно скоро провалившись в объятия местного бога сна, скача по прериям на вольных необузданных лошадках, то и дело падая с их спины на зеленую траву, почему-то принимавшую тебя подобно батуту, либрис повизгивал, посвистывал и цокал языком во сне. Ещё он очень сильно вертелся, переваливался с бока на бок, ловя дикую лошадь, и, подпалив себе волосы, чуть не угодил в костер, когда Миль отходил.
     Ещё находясь на грани сна, либрис открыл глаза, увидел перед собой темную фигуру и снова заснул. Не бывает темных фигур ночью, а, значит, это все её был сон. Темная фигура, к слову сказать, оказалась листоухой и, конечно же, принадлежала эльфу.
     Так закончился сон о прекрасных лошадках и начался новый, страшный и почти реальный.
     Либрис ощутил себя сидящим на жердочке в золотой клетке, его красные крылья были подрезаны, а ощущение недавно прошедшей драки отдавалось томлением в теле. Перепуганный, загнанный в угол, он бросался на стены, мечтая вернуть себе свободу, отстояв лишь одно – свою беспомощность. Надежда утекала сквозь перья, но вот руки, совершенно человеческие руки открыли клетку, злобно щелкнув замком, возжелав вытащить. Набатом забило в сознании, от чего заложило уши, ведь бой был совсем непереносимым, а в самом дальнем углу сознания что-то тоскливо царапалось.
    Свобода! – либрис резко вскочил, задев Миля и сбросив с двоих одеяло. Его глаза горели, а маленькие ладони, сжатые в кулачки, были готовы обрушить шквал по-детски косых и слабых ударов хоть на самого Мболка. Но нет, с неприкосновенностью было все в порядке пока, а вот с психическим здоровьем, видимо, не очень: что-то продолжало тоскливо царапаться, навевая воспоминания такого далекого надавнего сна.
    Либрис осторожно подошел к невесть откуда взявшемуся щиту – Великая Шаафсин, ты, как и всегда, защитила своего сына! – и обнаружил за щитом маленького крылатого котенка. Шилле!
     Гнев сразу сменился удивлением и умилением, маленькие кулачки расжались, принимая на себя ответственность держать почти сакральное существо.
     Не известно, зачем лесной дух посетил их поляну, но как-то он подозрительно косился на костер. Либрис затащил крылатого под защиту щита и стал гладить и качать, коварно продумывая план похищения этого прекрасного из леса. Шилле урчал и жалобно скулил, мяукал и все пытался выскользнуть из цепких рук ребенка.
     - Смотри, смотри. Это эльф. Ты любишь эльфов? У них ухи пушистые такие, совсем как у тебя. Может, вы родственники, а? – радостно шептал либрис, направляясь затушить костер – он уже едва горел, почти растворившись в окружающей мгле.
     Прежде чем ребенок успел что-то предпринять, на поляну, хищно скалясь, выплыли три черных волка. Именно выплыли, потому что их худосочные тела были едва различимы, а вот глаза… глаза были видны прекрасно. А глаза, как известно, могут сказать о многом. Эти говорили лишь об одном: ЖРАТЬ!
     Либрис нервно сглотнул, стиснул мяукнувшего Шилле и отступил назад, не ведая как долго эта магическая штуковина сможет защищать их.
     - Миль… – но писк растворился во мгле и, когда первый из волков – безухий, одноглазый – ударил по щиту и отскочил от него, будто от какой-то стены, либрис, озадаченный феноменом, подошел поближе, чтобы разглядеть происходящее получше. Он ещё наклонил голову на бок, чтобы лучше думалось. И Шиле тоже, наклонил голову на бок, ему тоже было интересно, хоть крылатый и знал, что подходить ближе не стоило.
     И вот ещё и ещё удары. Волки снова и снова бросались на защиту и отскакивали, будто горох от стены, а либрис посмеивался над ними, обнимая маленького котенка, раззадоривая голодных диких зверей. Но звери и не думали отступать.
     Над верхушками деревьев появился первый лучик солнца. Совсем слабый, нежно желтый, он поладил вековые елки и дубы, макушки либриса и магического щита.
     Защита с треском лопнула, рассеивая вокруг себя остатки волшебства и оставляя малышей один на один с разозленными обитателями леса.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » Что делать с отдельно взятым либрисом.