Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » Улицы города


Улицы города

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

http://dreamworlds.ru/uploads/posts/2010-04/1270179308_94296-jugra.jpg

На улицах Кеху царит умиротворенная атмосфера, с приятными цветочными ароматами. Ну подумаешь порой здесь происходят стычки между представителями разных кланов, но не беспокойтесь трупы уносят быстро.

2

>>>Начало игры.
Любите ли вы цирк, как любит его Май? То есть, любите ли вы разноцветные непонятные приборы так, как любит их Май? Большой безграничной, взаимной любовью?
Нет. Так, как Май, вы любить не можете, просто потому, что вы – читатель, а он – актер. А у актеров всегда чувства ярче. Тем более Май играет такого инфантильного и любопытного.
Собственно, цирк здесь был новостью. Большой, жирной новостью, на которую слетелись мухи-люди прямо в первый же час прибытия.
Гам стоял невообразимый. Сложно было отличать актеров от пришедших поглазеть, ещё сложнее было следить за тем, чтобы ничего не было утащено до начала представления – ну за этим опосля выставили двух верзил, которые, вероятно, играли роль местных «силачей». Но силачи не отличаются умом, верно же?
Именно этим решил воспользоваться оказавшийся неподалеку  наш инфантильный и любопытный.
Маленькая монетка перекочевала в карман потертых брюк одного из вожаков местной шпаны, а шайка деток устремилась на сцену, грозя сломать несущие доски и подпорки. Верзилы быстро разогнали подкупленную шайку, быстрее, чем мог предположить Май – все-таки деньги, деньгами, а переломанные кости никак не входили в планы мальчугана в потертых штанах.
И так.. план Б?
Проскользнув промеж ног у одного верзилы и наткнувшись, само собой, на второго, Май широко улыбнулся и поднял руку в приветственном жесте:
– Рой, Боб. Маргарет поручила мне доставить петарды для представления, – тряхнуть сумкой; промеж ног второго и быстро быстро в помещения. Затаится, спрятавшись. Глупые верзилы. Сильные верзилы, – либрис отчетливо представлял, как его маленькую тушку выкидывают за шкирку через маленькое окно. Но «план Б» сработал гладко: погони не было. Зато сновало очень много людей вокруг: все в колпаках, шляпах, разукрашенные – такие привлекательные и яркие, что захотелось выскочить из укрытия и заобнимать их. Но нельзя. Надо ждать. Ждать.
Так прошло около часа – в неудобной позе, в темной углу, за бочонком с холодным квасом и печеньем. Впрочем, ожидание не было таким уж томительным, а запасы провизии – бесконечными. Кончились они за полчаса, поэтому оставшиеся время Май скучал от ничего не делания. Странное занятие, не присущее либрисам. Даже изматывающие. Май успел пожалеть о зря потерянном кругляшке.
Но вот прозвучали громкие аккорды, все люди в шляпах куда-то подевались, за полуоткрытой дверью замаячили цветные огни – представление началось. С трудом поборов в себе желание выйти и хоть одним глазком посмотреть шоу, Май перебежками перемещался из одной комнаты в другую, пока не нашел то, что искал.
Вот он – Рай… – глазки заблестели, а руки сами потянулись к первому попавшемуся. Чего ту только не было – и детские лошадки, которые сами маршировали, и обручи с секретами, и странные коробочки, содержимое которых то пропадало, то появлялось (одну такую Май прихватил себе). Казалось, Май может провести здесь вечность, разглядывая причудливые ловцы снов, сети, барабаны…
Но вот замолкла музыка, и послышались шаги. Ближе. Ближе.
Прячься! – тревожно забилось в сознании. Но, простите, куда прятаться-то? Обручем не прикинешься, в коробочку не влезешь. Остается стол с черным покрывалом и неисследованными свойствами у самой двери. На колесиках, имеющий нижнюю полку, он был почти идеальным укрытием. Почти – потому что стоял крайним, и Мая могли заметить.
Размер как раз пришелся в пору. Можно было сидеть, не сгибая шеи. Шаги замолкли в опасной близости. Ну давай. Быстрей бери, что надо и уходи.
И обладатель шагов взял, что требуется, и снова зашагал. Только вот почему звук от каблуков все также громок и доски пола мельтешат под колесами?
Яркий свет пробился даже сквозь черное покрывало. Теперь и ты будешь частью представления.

3

[Начало игры]

С самого утра настроение было просто чудесным, даже несмотря на то, что почти всю ночь пришлось провести на борту корабля, который переправлял циркачей с материка на остров. А дело это было исключительно хлопотным. Ну а как же иначе? Ведь столько всего надо было сделать перед отправкой: и многочисленный скарб упаковать компактно, и повозки разгрузить, лошадей да людей разместить так, чтоб удобно всем было. В общем, дел невпроворот. И Эйлинину тоже пришлось прилично побегать. Сложить хрупкие вещички для фокусов так, чтобы не приведите Боги не разбилось чего. Помочь спутникам с поклажей – чем быстрее с этим справиться, тем быстрее они отправятся в путь. Но вот все наконец-то устроились, и впереди уже достаточно ясными контурами маячила ночь беспрестанной качки, что для никогда не бывавшего на море Лина было далеко не самым приятным моментом путешествия. К счастью все плохое рано или поздно заканчивается, в том числе и морская болезнь, а в данном случае это значило долгожданный для юноши спуск на твердую землю. Уже на берегу первым его порывом было  желание развалиться на земле, прямо не сходя с места. Однако некоторое опасение быть неправильно понятым все же удержало молодого человека от столь заманчивого поступка.
Дальше же начались все те же действия, что и перед погрузкой на судно, но в точности до наоборот. Справились, как ни странно, довольно быстро. Возможно, сказалась стоящая на острове жаркая погода. Всем хотелось как можно быстрее закончить дела и немного отдохнуть перед представлением. А в том, что представление будет именно сегодня, сомневаться не приходилось – хозяин цирка еще никогда не упускал возможности побольше заработать. Ведь время – деньги.
Всего пара часов с момента прибытия и пестрый караван движется через горы в город. Шумная толпа циркачей видна издалека, спутать их с кем-то другим практически невозможно. Ну конечно, ведь представление началось еще до въезда в город: вереницу повозок сопровождали жонглеры, акробаты и шуты, отнюдь не сидящие на месте. А над всей процессией летали сказочные создания, заправлял которыми Эйлин. Юноша, не отвлекаясь от разговора с наставником, мановением руки и долей магии создавал прекрасные иллюзии, то появляющиеся, то вновь исчезающие, то тут, то там среди толпы циркачей.
Разместился караван на одной из городских улиц. Разумеется, самой широкой – все же шатер надо куда-то пристроить. Была, конечно, мыслишка соорудить все это дело в одном из садов или парков, но кто б им это дал? Толпа зрителей и самих циркачей в привычный природный пейзаж парков вписывалась с большой натяжкой. Потому и остановились на улице, где, кстати, и люда простого больше ходит. Остановившись на приглянувшемся месте, путники споро принялись за дело – уже к вечеру все было готово для выступления.
Эйлинин, все это время пребывавший в некоторой прострации от шумной толпы, образовавшейся вокруг цирка, наконец, принялся за свою часть работы. Быстро расставил причудливые вещички, которые понадобятся во время представления, переоделся в одежду для выступления. Конечно, он всего лишь будет ассистировать своему учителю – не того полета еще птица, но и своя часть выступления у него есть. Ведь иллюзии так завораживают зрителей.
Уже слышно вступительную речь хозяина, приветствующего зрителей. Значит, всего пара номеров и пойдет черед фокусников. Предательски стали дрожать колени: каждое выступление для Эйлинина ощущалось как будто первое. И волновался он всегда одинаково сильно. Постаравшись успокоиться, блондин, по знаку учителя, отправился за инвентарем. Еще пара минут и на выход.
Лин зашел в подсобку, собрал все необходимое и составил на стол, стоящий возле выхода. Благо сам стол нужен был в представлении только в качестве декорации. Так, по мелочи: что-то поставить, что-то взять с него. Даже покрывало на нем использовалось.
Юноша накинул плащ и цилиндр – в точности такие же, как и у учителя – и вышел на арену, под свет магических огней. Разумеется, катя перед собой тот самый стол на колесиках. Встал рядом с учителем, чтобы подавать нужные предметы. Сосредоточился, чтобы не ошибиться.
Но весь настрой смело подозрительное шевеление покрывала, словно бы его кто-то задевал изнутри. Глаза Эйлинина удивленно распахнулись. Неужели зверек какой забрался? И как только пробраться сумел? Сотворил иллюзию самого себя, в это же время пригибаясь и прячась за столом. Приподнял покрывало, чтобы как-нибудь переправить незваного актера обратно за кулисы. И столкнулся взглядом со светло-карими человеческими глазами. Глаза от представшего вида на лоб полезли. Ну и что теперь с ним делать? Юноша взволнованно зашептал, уже чувствуя на себе недовольный взгляд наставника:
- Ты что здесь делаешь? Как ты вообще сюда попал? И что теперь делать? – хотя последнее было сказано уже самому себе. Даже в самой безвыходной ситуации этот самый выход можно найти. Решительно кивнув своим мыслям, парень пристально глянул на своего визави.
- Считай, будешь подопытным кроликом. Сейчас сделаю тебе иллюзию костюма, будешь делать, что тебе скажут. Понял?

4

– Я? – либрис подпрыгнул, когда его позвал грубоватый голос. Может, голос и не был грубоват, просто так все это, кхм, неожиданно. Вот зачем ему нужен был именно этот стол? Обруч не мог взять или коробочку?! – Я тут отдыхаю, собственно, – улыбаясь чеширом нагло сообщил Май. У него вообще наглости сейчас было – горы воротить. Но гор воротить он не собирался, да нет их тут поблизости, а вот посмотреть на представление. Хотя бы одним глазком. И уж тем более не слушаться этого буку-белобрысого. Не представился даже. Хам!
Май хмыкнул, посчитав себя не достойным звания кролика, и, как только импровизированная карета остановилась, выскочил наружу в своем цветастом балахоне, с сумкой за спиной, и вскинул руки вверх, будто он – самая важная фигура представления.
Народ загудел. Наверное, подумал, что это шут – низкий, яркий, улыбается. Такие бывают только шуты. Клоуны-то, они повыше будут и с красным носом. Хотя черт их разберет, людей энтих.
– Дамы и господа! Хулиганы и законопослушные жлобы! Я рад приветствовать вас на великолепном! Потрясающем! Неповторимом Шоу! – Май повернулся вокруг себя несколько раз, скользя на носке, лучезарно улыбаясь. Его голос разносился громким фейерверком, который, кажется, и магией поддерживался.  – Сегодня Я – Маг в шестом поколении, Кирсанофен Гортогост – и мои ассистенты, покажем вам все чудеса мира. И, клянусь, – он весело подмигнул толпе, от чего та замерла в предвкушении, и отошел на пару шагов назад. – Никакой магии, – упершись во что-то сзади, что держало руки, либрис все так же ярко и широко улыбался во все свои белые и искристые, но вот руки высвободить не мог. Ну и что за?..

5

Парень даже офигел от подобной наглости. Отдыхает? Нет, ну это уже никуда не годится. Блондин уже грозно – ну по его мнению грозно – нахмурился и собрался было за шкирку утащить этого разгильдяя с арены, но опоздал буквально на пару секунд. Тот выскочил из укрытия, как черт из табакерки, и начал планомерно и наверняка сознательно сбивать запланированный и давно отработанный ход представления. Вот только этого еще не хватало, – обреченно вздохнул про себя Лин, - учитель мне шею свернет. Однако делать нечего – если попытаться вытолкать его сейчас, зрители вряд ли оценят. Старательно улыбаясь на публику, Эйлин постарался подобраться поближе к «гостю» на сцене. Что ему успешно удалось. Даже больше: получилось перехватить маленького паяца. Цепко схватив его за руки, крепко притиснул спиной к себе и прошептал на ухо:
- Ты что творишь? Совсем ума лишился? – тут же отпустил, почти оттолкнул, ведь представление не стоит на месте.
Отошел и торжественно поклонился, снимая с головы цилиндр. Оглянулся на учителя, который пребывал на грани бешенства, что отчетливо видно было по заледеневшим глазам. Все, можно искать другое место жительства. И все же, словно все так и задумано, чистым, звонким голосом возвестил на всю арену:
- Что прикажете, Маэстро? – и, не дожидаясь ответа, создал материальных голубок, вылетевших из цилиндра и разлетевшихся по залу подобно маленьким белоснежным огонькам. Светло улыбнулся, наблюдая за своими творениями. Пусть совсем обычными, зато такими живыми, настоящими. Но, спохватившись, вновь стал наблюдать за нежданной частью представления, мало ли чего он там может учудить. Интуиция подсказывала, что с нового «знакомого» глаза отводить нельзя, неприятностей не оберешься потом, а этой даме Лин привык доверять.

6

– Нет, нет, господин! Я в здравом здравии и добром уме! – шепотом подхватил Май, весело выкручиваясь из цепкой хватки парня в плаще и востроносой шляпе.  – Просто вашему представлению, я думаю, не хватает изюминки, – с довольным видом изрек Май. Хватка как-то сразу ослабла: то ли самому удалось изворотливостью взять, то ли парень обиделся или, то глядишь, за ум взялся. Чтож, похвально!
Либрис поклонился, почти касаясь макушкой досок пола, и весело отскочил назад – к столу. Да грянет Представление!
Голубки Мая, конечно, впечатлили. Милые такие животные, порождения магии и все такое. Подобная магия, конечно, прекрасна, захватывающа и зрелищна. Но какая-то уж совсем скучная. Быстро надоедающая даже. А скучное представление – провальное представление.
– А-ха-ха!! – закатился смехом либрис, хватаясь за живот, благо, звук был достаточно сильным, чтобы зрители могли понять, что к чему. – Наш Подмастерье сегодня в ударе! – взмах правой рукой в сторону не представившегося человека (мага?) в востроносой шляпе. – Но все эти животные, право, сегодня же вернутся к кормушке. Город убирать не придется, а то гадят они, знаете ли, – Май подмигнул, изобразив на мгновение такую муку на лице, будто сам убирал за ними, и выскочил на край сцены, расставляя руки в желании обнять публику, широко улыбаясь – публика любит улыбку. Если ты улыбаешься, значит, у тебя все хорошо, значит, и у публики все хорошо. Как иначе? Ведь ты – гид на сегодняшнюю ночь. Почитай, Бог. А когда Боги довольны и мирному населению не приходится хворать.
– А не кажется ли вам, уважаемые, что нам не хватает света? – Май засмеялся, свел руки на груди, положив ладони в широкие рукава и замер на доли секунды. Интересно, а почему все смолкло?
В глазах запрыгали искорки, улыбка сошла на нет, отчего лицо казалось сосредоточенным, думающим, хотя и немного комичным. А когда Май вскинул руки вверх, кожу пронзили маленькие иголки искр, вверх поднялся столп фейерверков, который пронесся над головами половины зевак, оставляя пепельный шлейф на их костюмах. Однако недовольных не было. Фейерверк долетел и до голубок, уже успевших порядочно отлететь от сцены. Ленты на хвостах пернатых зажглись яркими огнями, птицы подняли гвалт. Им вторила толпа. Посветлело.
А Мая уже не было на месте. Он, скинув мешавшую сумку рядом со столом, принялся поджигать заготовленные кольца.
– Эй, парень. Ты можешь ещё таких голубей, а? – либрис коротко подмигнул «подмастерью» и отпрыгнул – от греха подальше. Лицо магистра накрыла тень, и он, видимо, решив, что скрылся под нею, тихо удалился со сцены. Бедный парень, – усмехнувшись, подумал Май, подбрасывая горящие кольца вверх. Но ты должен улыбаться, пока последний гость не отведет взгляда от сцены. Так удиви же публику!!

7

Подавив не присущее его натуре желание запустить в «Мага в шестом поколении, Кирсанофента Гортогоста» чем-нибудь тяжелым, юноша внимательно прислушался к происходящему. Вот же наглец, и чего ему дома-то не сиделось? Нет, как ни противоречиво звучит, ему понадобилось балаган даже на арене цирка устроить. Блондин лукаво улыбнулся. Ну что же, почему бы и нет? На волне искристо-радужного легкомыслия пришла идея, что пора покинуть цирк. Лин мысленно хихикнул – отличный способ отделаться от поднадоевшего хозяина и его каравана. Хотя теперь, скорее, с удовольствием сами выгонят.
Со словами незнакомца глубоко поклонился зрителям, сверкая яркой и столь же бессмысленной как магический огонек улыбкой. Выпрямился, с легким недоумением посмотрел на «великого мага» и обиженно надулся за своих голубок, тут же став похожим на хомячка. Это иллюзии-то гадят? Вот еще, сам он такой. Гордо фыркнул, наблюдая за маневрами «артиста», но уже буквально через пару секунд восторженно замер, наблюдая за тем, как над сценой разлетаются яркие огни фейерверков. За последние полгода, что он путешествует с цирком, Эйлин повидал много разных чудес, и  все же магия в любом своем проявлении заставляла его замирать от восторга и проникаться уважением к тем, кто её творил. А вот птичек жалко. Мимолетно проскользнула мысль, что вот уж этого бы парня в цирк точно взяли, ему там самое место. Шут из него получается прекрасный. 
- Еще птиц? Как пожелаете, Мастер, - на последнем слове в голосе проскользнули ехидные нотки. Выражение лица же по-прежнему выражало одну лишь доброжелательность и желание угодить. Вдруг Лин заметил некоторое оживление со стороны наставника. Даже чуть повернул голову, присматриваясь к его действиям. Ну неужели он наконец решил вмешаться? Однако предположение не оправдалось и мужчина, вместо того, чтобы вмешаться и направить ход представления так, как было задумано вначале, под шумок решил вообще скрыться со сцены. Слегка нахмурившись, юноша прикусил губу. Ах так? Предатель! Ну и ладно, сами тогда во всем виноваты. Сделав столь замечательные выводы, Лин, особо не задумываясь, поспешил сделать то, о чем его попросил тот забавный парень. Не прошло и секунды, как в воздух взлетела стайка в дюжину голубей. И зачем они ему понадобились?
Краткой вспышкой возникла мысль, что те-то голубки все еще летают по залу. Иллюзиям от огня ничего не будет. Эйлинин немедленно вскинул голову и посмотрел наверх, где под самым сводом шатра мельтешились птицы. Со все еще полыхающими ленточками. А шатер-то из ткани. От вероятных последствий этого действа и без того большие глаза Лина распахнулись еще шире. Ой, что сейчас будет-то… Дыхание перехватило то ли от предвкушения, то ли от ужаса – страшно представить, что будет если хозяин с учителем его выловят после этого.
А вот зрители как будто ничего не замечали, полностью зачарованные озорными нотками в голосе «шута» и его же проделками. И сейчас замерли в ожидании нового чуда, которое им несомненно преподнесет выступление.

8

– О, мой любимый Мессир! – смеясь, Тит бросал вверх горящие обручи. Голубки часто пролетали мимо, некоторые все же каким-то образом умудрялись выполнить задуманный либрисом трюк, но их было мало да, но толпа... Ну что надо толпе? Чего-нибудь зажигательного и светящегося. И Май ей это предоставил. Вот и бесновалась она, рукоплеская, раззявив большой рот, взирала вверх, туда, где, по её мнению, бесстрашные птицы, раньше казавшиеся обыденностью города, пролетали сквозь пылающие обручи. На лица людям падали искры, отчего они иногда издавали короткие крики, но все это не портило впечатление. И ведь не думают, чем это чревато! Какие все-таки странные эти люди.
Май повеселился. Теперь пора было умывать руки.
Споро подхватив мешок, либрис помахал всем рукой - последнее впечатление должно остаться хорошим.
Дамы и господа, представление окончено! Просьба пройти к аварийным выходам, которые располагаются там и там, – показав руками, словно земная стюардесса, где находятся выходы, он толкнул стол, и, запрыгнув на него словно на телегу, опять помахал непонимающей толпе рукой. Остается надеется, что жертв не будет.
А купол начинал заниматься огнем, обручи полетели вниз, к людям, и зал закишил муравейником – кто-то кричал, сбивая с себя огонь, кто-то пытался бежать, да не в ту сторону, а кто-то и вовсе стоял, раззявив рот. А кто-то хохотал - что Май нашел очень странным.
– Эй, парень. Наша остановка следующая. Ты рано вышел, – Май подкатил к Подмастерью и подмигнул, протянув ему руку. – Не думаю, что твои учителя рады будут видеть своего ученика после того, как ты устроил здесь… это, – многозначительная улыбка, покачивание головы, и вот уже стол на колесиках скрывается за кулисами. И не важно, что всему виной Май.
Совесть? Что-что?
Это неизвестное либрисам слово.

Отредактировано Май (2010-07-14 10:06:55)

9

Юноша растерянно замер посреди арены, провожая взглядом падающие на землю обручи и огненные искры осыпающихся лент. Зрелище, без сомнения, завораживающее. И не менее опасное, ведь разгорающиеся до куда более масштабных размеров огоньки не заставят себя ждать. А там недалеко и до пожара. Впрочем, пожар уже начался. Вон и зрители заметались в панике, готовые идти по головам друг друга, лишь бы скорее выбраться наружу. Лин лишь покачал головой: в такой сутолоке не мудрено затоптать кого. И следом охнул от неожиданности, судорожно озираясь по сторонам. Сам-то тоже хорош, замер как истукан и жду непонятно чего.
А вот великий маг явно не желал задержаться здесь еще хоть на мгновение. И его желание убраться отсюда побыстрее вполне понятно. Вон как ловко на стол-то запрыгнул и покатил. Эйлинин недоуменно посмотрел на протянутую руку, но сделать ничего не успел, парень оттолкнулся и стремительно укатил дальше.
- А то я сам не знаю, - проворчал блондин себе под нос и быстро начал пробираться вслед за укатившим юношей в служебные помещения. Благо сейчас все были заняты тушением пламени, и до пробирающегося к выходу мальчишке никому не было дела. Чем тот и не замедлил воспользоваться. Юркнув за кулисы, Эйлин огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться. Заметил возле одной из клеток с животными свою сумку, метнулся туда и, закинув её на плечо, выскочил из шатра на улицу. Теперь надо отбежать подальше, чтобы ненароком не заметил кто из своих. Тут, на счастье, в толпе мелькнули яркие одежды его нового знакомого.
Лин кинулся следом, все равно делать-то нечего, города он совсем не знает. После странной потери памяти он еще ни разу не бывал в Кеху и один заблудился бы на раз-два. Осталось всего ничего: догнать «артиста».
- Эй, подожди меня! – Крикнул ему вслед, в надежде, что тот остановится.

10

----->Сад
Перед тем как ступить на улицы города, Миам нырнул в ближайшую подворотню, приводя себя в порядок. Лицу он придал загорелый, но ухоженный вид, чтобы сразу было ясно, что этот человек привык проводить время с шиком и хоть на улицах бывал частенько, предпочитал передвигаться в палантине, как и положено дворянину. Волосы закрутил и собрал на затылке в тугой узел, закрепив дорогими на вид шпильками. Поправил кимоно, скурпулезно расправляя каждую складочку, чтобы та легла в одному ему известном направлении. Наконец, придирчиво изучив результат своих стараний, кирани неторопливо вышел на свет.
Он степенно шел по улице, тем не менее, ловко уворачиваясь от спешащих наперерез прохожих и мелких воришек, так и норовящих подскочить поближе и во всех подробностях рассмотреть украшения юноши. Да и не только рассмотреть. Один из представителей этой братии, молоденький, не старше двенадцати лет, парнишка употянул цепкую ручонку навстречу призывно раскачивающейся серьге, но был тут же нещадно бит. Вернее, так показалось мальчишке, когда его рука оказалась зажата в железные тиски, настолько же ледяные, насколько и болезненные, а вкрадчивый голос прошептал на ухо:
-Больше так не делай, малыш, ладно?
Не в силах выговорить ни слова от страха, паренек лишь кивнул, а когда тиски разжались, припустил прочь, спустя мгновение затерявшись в толпе. Миаму же не было больше дела до каких-то там воришек. Он остановился перед площадью, где обычно проходили театральные представления. Актеры играли прямо здесь, под натянутым пологом шатра, не позволяющим дождю и солнцу слепить глаза.
Сейчас представлений не было. И будут они нескоро, - мрачно подумал кирани, разглядывая пепелище. Пожарная команда старалась вовсю, заливая площадь водой.
-Кто-то на славу постарался, - не сдержав восхищенного присвиста, заметил парень.

11

И куда? Вот балбес… – провожая взглядом Подмастерья, рванувшего куда-то в помещения, либрис понадеялся только, что тот успеет выбежать из шатра до того, как конструкция рухнет. А та уже начинала подкашиваться, крениться на одну сторону, купол горел, в нем появились проплешины, обнажающие всю нехитрую подноготную.
– Посторонииись! – кричал Май, прорезая толпу, словно желе ножом. Цель была одна – убраться отсюда как можно быстрее. А Подмастерье, что так его заинтересовал… Жалко, конечно, но Тит не нянька, а Этот не маленький мальчик. Авось и обойдется.
Стол поскрипывал под наездником, иногда под колесики попадали мелкие камни и Мая подкидывало вверх на полметра. Но он держался. Пока.
Надо же, – пожарная команда подоспела очень быстро и теперь вся вода из огромных баков, из фонтанов – изо всего, что как-то содержало воду (не берем в расчет живые существа, все-таки Кеху – не варвары), все было направлено на тушение пожара.
Май никогда не видел, как работает пожарная команда. Как-то не пришлось. Но зрелище, надо сказать, завораживающее: десяток водных магов по команде обрушивает дождем имеющуюся поблизости воду на пожар. Причем вода к ним тянулась отовсюду: из окон близлежащих домов, из луж, из фонтанов, даже из палатки с лимонадом. Либрис про себя отметил так же, что маги тушат не единой волной, то есть не посылают на шатер целое цунами (что было бы быстрее), а разбивают волну на капли, что, конечно, требует от них больших сил, но является более безопасным, если так можно выразиться, тушением, ибо единая волна может сломать и без того сейчас хрупкие балки да и людей придавить – это ж какая мощь!
Круто свернув вправо, объезжая упавший кусок балки, Тит едва удержался на своем вынужденном средстве передвижения – все-таки столы не для этого предназначены. Ну не скрипи ты так! Мне даже страшно становится, неужели, я правда так огромен?!
Теперь влево. Вниз. Вниз.
А вот и Подмастерье бредит сивой кобылой. Но грех не подобрать – свои все-таки. Или почти свои.
– Ну как я тебя подожду, скажи мне а?! – выставив руку и крепко ухватив нужного человека за воротник, Май постарался подтянуть его к себе на стол, да вышло как-то слабо. – Сам давай карабкайся! Я такие тяжести не поднимаю!
Стол в этот момент сильно накренился в сторону, волна паники захлестнула Мая, однако обошлось. Больше всего либрис опасался куда-нибудь врезаться или не удержаться на столе. Затопчут ведь! Людей на площади, кажется, меньше не стало. Да ещё некоторые стояли, словно вкопанные и мешали проехать.
– Дорогу великому магу! Дорогу!! – но люди, конечно, не понимали. Что с них взять? Расвстались тут! Надо к выходу пробираться, а они рот раззявили и рады. Глупые людишки!
Но вот и площадь почти позади, и средство передвижения не выдержало и рухнуло на горячие камни грудой железок.
А он меня предупреждал.
– Давай, быстрее отсюда! – крепко хватая за руку Подмастерье, устремляясь к переулкам, прокричал Май. Он обернулся, что бы посмотреть ещё раз на пожарище. И это все я? Нет, серьезно?! – гордость распирала маленького негодяя.

Круги перед глазами и звездочки ободком вокруг головы.
Дьявол! Голова раскалывается. А сам Тит, кажется, лежит на ком-то* сверху.
– Ну что за дееень? – тихие стоны напомнили о том, что под Маем кто-то есть. Придерживая голову рукой, Май сполз с тела. Перед глазами до сих пор пляшут разноцветные круги. Толком ничего не видно. И звуки, кажется, приглушенные. – Все. Я больше никуда не пойду! Если мне суждено умереть, то я умру здесь!! Шаафсин послала мне кару за все мои грехи! О, прости меня, Богиня!! Всегда мечтал быть затоптанным толпой людишек… – и в подтверждение последних слов на неосторожно опущенную на булыжники ладонь кто-то сильно наступил. – ААА! Ну что за день…

*врезался он в Миа.

Отредактировано Май (2010-07-23 17:16:23)

12

Юноша, не останавливаясь, бежал за «тележкой». Протискивался сквозь плотную толпу зевак, постоянно получая тычки и затрещины. Сам умудрился не раз и не два оттоптать ноги прохожим. Едва успевал извиняться на ходу, не оборачиваясь. Если перед «магом»  верхом на столе все расступались, то потом как вода края узкого «коридора» из людей смыкались обратно. И тщедушному парню протиснуться между прохожими представляло уже задачу посложнее. Он даже умудрился упустить из виду стол на колесиках.
Резкий рывок за шиворот и Эйлинин вскрикнул от неожиданности. А вот и стол нашелся. Но повиснуть безвольной тушкой ему не дали. Резкий окрик и парень сам вскакивает за спину великому магу. Уцепился за плечи пиявкой и оглянулся назад, чтобы в последний раз увидеть догорающий шатер цирка. Надеюсь, у них все будет хорошо. Мимоходом отметил, как тушат пожар маги, но отбросил мысль до более подходящего времени. Повернулся назад. И как вовремя! Пара секунд и он бы сейчас пропахал носом дорогу. Ан нет, успел сгруппироваться и спрыгнуть с разваливающегося транспорта, как в цирке учили. Приземлился на дорогу, покачнулся. Рывок за руку и окрик заставили пошевеливаться и не отставать от бегущего впереди юноши.
- Да иду я, иду! – пробурчал себе под нос, семеня следом. Смотреть под ноги, смотреть под ноги… Ой. Эйлинин растерянно уставился на растянувшегося на дороге мага, едва успев затормозить и не свалиться следом. Ну… не совсем на дороге, а на чьем-то теле. Блондин присел на корточки рядом с «телами» и обеспокоено их оглядел. Укоризненно покачал головой - ну надо же было так. Хотя в такой толпе все к этому и шло.
- Эй, маг, поднимайся, тебя сейчас задавят, - потряс за плечо. Тот уже и сам очухался. Мдааа… сейчас кому-то достанется. «Досталось» для начала Богине.
- Это была Божественная справедливость, - ехидно откомментировал, - Шаафсин желает, чтобы ты одумался и срочно раздобыл совесть. И вообще, поднимайся, а то сейчас… - договорить уже не успел, на Великого Мага все-таки наступили.
Подхватил под локоть и помог выпрямиться, постарался отвести на пару метров подальше, к краю дороги. Так, на всякий случай и во избежание. Скептично оглядел потрепанного парня и прислонил к стене дома, а то еще свалится. Наверняка ведь ударился сильно. Вернулся обратно к тихо постанывающему второму «счастливчику».
- Ну а ты-то куда смотрел? – прикинул, сможет ли оттащить его с дороги. А то ведь, правда, затопчут. Разве горожанам есть дело до мелочи всякой, под ногами мешающейся? По всему выходило, что отвести не получится. Решил, что за ногу будет невежливо и жестоко по отношению к пострадавшему. Ну что, пусть так лежит, может найдется добрый человек да поможет. - Надеюсь ты сможешь встать сам. - хлопнул по плечу - там ведь никакого синяка не было? - и вернулся к своему магу.
- Ты как, нормально? Бежим дальше? - полувопросительно обратился к уже пришедшему в себя "великому магу". Кажется, забег продолжается.

Отредактировано Эйлинин (2010-07-24 00:14:06)

13

ЗА ЧТО?! – потирая распухшую руку, вопил Май, словно укушенный осликом ребенок, развалившись на тротуаре. Это представление больше даже для своего собственного успокоения, вот рука уже почти не болит, только дергает что-то пальцы, ну да пройдет же? Голова кружится немного. Звездочки и ангелочки уже улетучились, плавно перейдя, вероятно, к тому, с кем или чем столкнулся либрис. А кстати? Надо посмотреть. Но для начала надо встать – второго покушения рука уже не выдержит. Опустив руки на булыжники, опершись на них…
- Ауч! Дьявол! – а вот сейчас было и правда больно. Указательный палец застыл в немыслимой здоровым позе «искореженное дерево» и ужасно хрустнул, едва коснувшись камней. Резкая боль, из глаз выбило слезы.
– Ну помоги же мне! Надо вправить, давай! – окрикнув Подмастерье – именно окрикнув, потому что толпа все ещё бесновалась вокруг и позвать нормально не представлялось никакой возможности. Сейчас будет больно.. – отвернувшись, вытянув перед собой несчастную руку, либрис зажмурил глаза. Интересно, Столбик все ещё там? – предоставив хитрому глазу щелочку в пользование, Тит узнал, что тот, в кого он недавно врезался, все ещё лежит на мостовой, а по нему то и дело... Он отвернулся Это же жестоооо АААА! – сильная резкая боль, потом ноющая, затухающая.
Май сумел встать.
– Дяденька, извините меня, дяденька, – пробираясь сквозь толпу, загораживаясь руками от неосторожно выставленных в хаосе конечностей беснующихся, Тит подполз к Столбику.
Схватив за плечи, посадить, потрясти. Все? Уже приходит в себя? Пришел? Вот даже мычит что-то. – С вами все в порядке, дяденька? Не сильно ушиблись?Вот и хорошо. Мимолетная улыбка – на прощание.
– Конечно бежим, – оказавшись сова рядом с фокусником, Май не выстоял после толчка в бок, накренился, выставил руки. – Не упал! – наглый вид и указательный палец вверх – тоже мне умник. Почти не болит. Хм.Давай, скоро здесь будет конная кавалерия и… – Май осекся, поднимая взгляд – прямо на него ехал всадник в красных доспехах, он размахивал руками, что-то кричал. – Окружают. Давай отсюда! – через конские ноги, из баловства дернуть кобылу за хвост. И быстрей, быстрей вон.
>>>дорога через горы

Отредактировано Май (2010-07-28 23:47:34)

14

Совсем шальной. Лошадь-то за что? А он перепугалась, бедная, дернулась, налетела на кого-то в толпе. Гул стал еще громче: возмущенные крики горожан, резкий окрик наездника, ржание лошади и городская стража, явившая свой лик людям. Хоровод звуков впивался в уши, голова начинала болеть. Скорее, скорее, прочь из города. Протиснуться между горожанами, отскочить от лошади – затопчет и не заметит – метнуться вслед за магом. Несколько минут бега, то и дело прерывающегося от столкновений с людьми. А тут уже свободнее, слышится шум реки, а вот жителей не меньше. Кажется, сегодня городу предстоит веселый денек. Мимо проносятся дома, наверное красивые, но сейчас уставший Эйлинин не смог бы отличить их друг от друга. Взгляд скользит по краям улицы… красиво – здание на берегу реки. Он уже хотел отвернуться, но взгляд притянуло нечто, полыхнувшее на солнце серебром.
Лин замер на середине шага, острым взглядом впиваясь в фигуру возле того дома. Серебристым мерцала кожа, волосы отливали холодным светом звезд. Что-то внутри не давало отвернуться, притягивало, словно магнит, подталкивало подойти ближе. В легких очертаниях фигуры, чувствовалось что-то неуловимо-знакомое, родное, притягивающее душу. Где-то на краю подсознания пробежали искорки узнавания, перед глазами все быстрее проносились картины, так похожие на воспоминания, но воспоминания ли…? Что-то неуловимое, но столь важное. Они лишь проплывали мимо, не откладываясь в памяти вновь, давая надежду, что когда-нибудь можно будет вспомнить.
Резкий толчок и видения пропало, словно его и не было.
- Чего замер посреди дороги? – злой окрик толстого мужика, так неаккуратно толкнувшего юношу. Виноватый взгляд серых глаз в ответ.
- Извините, - не стал дальше расшаркиваться и рванул следом за своим магом. Кажется, прошло всего несколько секунд, раз он еще виден. Почти нагнал и вот они уже видны ворота. Душный и шумный город позади. Ура!
Запыхавшийся фокусник прошел еще пару шагов и просто повалился на траву рядом с обочиной, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места. Ну не погонится же стража аж сюда? У них  там забот немерено.
- Все, не могу больше, - отозвался с земли. - Давай передохнем, а? – тяжелое дыхание и устало прикрытые глаза – вот уж выносливости в нем ни капли.

-------> Дорога через горы

15

Начало...

Аромат мандарина обычно сочетается с ароматом шоколада. А если добавить нотку корицы – получится та самая смесь, что доставит удовольствие не всем, но лишь некоторым. Тут нельзя угадать, разве не так? Кто-то любит снег, а кто-то траву… кто-то любит холод, а кто-то мерзнет и при солнце.
Каору никогда не считал себя сладкоежкой. Кем угодно, начиная от святого и заканчивая редкостной сволочью – только не сладкоежкой.
Увольте, от обилия сладостей глушится разум и после слишком тянет на соленое. Но как можно объяснить эту странную тягу к аромату шоколада? Именно к аромату, не вкусу – всем ведь известно, что аромат много лучше вкуса, что аромат подобен музыке без нот.
Или с нотами?..

Или – не всем?..

Наверное, странно для окружающих мог смотреться человек, сидящий на резной лавке под деревом и периодически подносящий к лицу небольшой сверток. Странно, не сказать подозрительно. И белые волосы совершенно не являются оправданием, правда, владея ими и относительно узнаваемым лицом, можно гордо заявить, что «неисповедимы пути Клана Холода».
Оправданием так же можно считать то, что юноше было совершенно наплевать на мнение окружающих.
Его интересовала лишь она одна, маленькая слабость в шуршащей бумаге, без лишнего глянца но с удивительным мастерством исполнения – неужели кто-то умеет делать шоколад столь прекрасным и столь… неаппетитно аппетитным? Да, как-то так. Такой шоколад желалось бы видеть под стеклом или на полочке для сувениров, но никак не на тарелке в качестве десерта. Слишком ненатуральная красота натурального шоколада. Слишком натуральный запах для натурального шоколада, исполненного так ненатурально.
Слишком много метафор и взаимоисключений.
Иначе, впрочем, просто невозможно описать то, от чего хочется блаженно улыбаться безо всякого логического смысла.

..А виновата во всем конечно же осень – в таком ключе почтенные женщины с серебром в волосах будут журчать по вечерам, заглушая своими замечаниями пение цикад и шуршание листьев. Пусть, что лишь начало этого славного периода года, это такие мелочи. Всем известно, что осень пора меланхолии… осень – пора печали, депрессий, разрывов, разногласий… и внезапных и совершенно ничем не оправданных самоубийств.
«Скоро у Клана будет много работы» - вывод сплелся сам собой, проявляясь тонкой ухмылкой, не более.
Сплелось и осознавание того, что совершенно не лишним будет урвать каждое мгновение блаженного затишья, пока предоставляется такая возможность. И никого совершенно не трогает то, что от отдыха уже сводит челюсть, резко очерчивает скулы и хочется выть-выть-выть.
Инкубам вроде не положено? Выть-то?
Не суть.

…А что положено инкубам? Если некого совращать?
Инкубам положено хорошо выглядеть и не ныть о скуке. Наверное.
Что лечит от скуки?
Хорошая потасовка. Зачеркнуто – потасовок все равно сейчас не предвидится.
Сон. Сон?.. Ванна. И шоколад. Аромат шоколада, следует заметить.
И завтра все-таки не грех набить кому-нибудь морду… хотя бы на тренировке, напроситься к молодым саттеям.

Идея, как ни странно, подбодрила затосковавшего было беловолосого. Что неплохо для начала – хотя бы заставила оторвать свою драгоценную задницу от лавочки и едва ли не пинками погнала прочь, по улице. Помимо шоколада, для ванны нужен определенный аромат – он оказывает порой куда как большее воздействие, чем горячая вода.
А значит, нужно наведаться в гости во фруктовую лавку. Оставалось надеяться, что в ней еще не раскупили все апельсины…

…При ходьбе он даже не стал убирать свой драгоценный сверток, слишком это было выше его сил. Ароматы всегда были основой предпочтений, так почему же следовало изменять своим пристрастиям теперь? Именно, не следовало, а потому пусть все считают, что идти, уткнувшись носом в сложенные лодочкой руки действительно так удобно, как он, Каору, пытается показать.
Да и потом, стоит ли отвлекаться?
Быть может, стоит. Потому что невольно возникает один маленький и интересный вопрос.
Может  ли аромат шоколада увлечь настолько, что окружающее пространство начнет волновать не более камушка под ногами?
То бишь, будет достойно внимания лишь тогда, когда попадется под ноги и послужит причиной если не падения, то хотя бы вынужденной остановки. Пресловутым камушком, встретившимся на пути или же случайным прохожим, отвлекшим внимание…

16

И снова начало игры…

Несмотря на веселость древесных одежд, сравнительно слабая яркость неба уже печалит. Легкий и прозрачный воздух напоен ароматами смолы и прелой листвы. Разыгравшийся ветер проникает под тонкую ткань жемчужного плаща, что привлекает внимание нечистых на руку блеском пусть не драгоценных, но все же камней – разве издалека разглядишь? Высокие кожаные сапожки мягко ступают по дороге, обходя каждую трещину или выбоину: по этим размеренным, отнюдь не размашистым шагам возможно сверять  секундную стрелку. Посох с остроконечным навершием сопровождает движение хозяина легким перестуком, когда тот опирается на него.
Реалит богини солнца идет сквозь толпу, ловко огибая и натруженные согбенные спины крестьян и экипажи аристократии. Казалось бы, в его движениях нет особенной ловкости, но для того, кто способен за мгновение поменять направление полета в небе, не нужно прилагать много усилий для земной изворотливости.  Священнослужителей такого ранга нечасто можно встретить на этих улицах – монахи почти не выходят из обители, кроме, разве что, служек, которых посылают на рынок за продуктами. Акэ, привыкшему к просторным залам храмов и чистоте келий, в новинку этот город – необыкновенный музей фантастических улочек, изгибающихся почти так же причудливо, как его собственный хвост. В новинку ему и эта прогулка, имеющая цель, но не имеющая места назначения. На эту прогулку его подтолкнули, как ни странно…сплетни.
За много лет Дэи’икаи не раз приходилось быть свидетелем разговоров, ведущихся с оглядкой и шепотом, (бесполезных, к слову сказать, - Юрэи почти не прилагал никаких усилий для того, чтобы быть незаметным)  - разговоров о его отношении к клану Цветка Холода. В отличие от пересудов о съедаемых на завтрак девственницах, дракону была неизвестна та самая исходная крупица истины, которая служит источником  всякого рода слухов. За свою долгую по человеческим меркам жизнь, Акэ ни разу не имел частных дел с представителями этой могущественной организации. Присущая ему дотошность в любом деле докапываться до сути пользы не принесла – информация ускользала из рук, как кои в императорском пруду. Со временем реалиту стало казаться, что и сами сплетни ему почудились. Но вот не далее, как неделю назад (о да, на обдумывание этого случая ушла целая неделя), Акэ снова услышал, как две жрицы в одном и том же предложении упоминали его имя и название клана. Услышав прямой вопрос, девушки сделали такие испуганные глаза, будто он поинтересовался, не хотят ли они стать теми самыми девственницами на завтрак, и удалились,  попеременно оглядываясь.
И Дэи’икаи сломался: осознав, что методичное собирание информации ни к чему не приведет, он решил отправиться в квартал, где обитал, собственно, сам клан. Конечно, Акэ не думал, что его с распростертыми объятиями отведут к главе, или даже к заместителю. Но раз уж об этом свободно болтают младшие жрицы, он посчитал, что вправе ожидать откровенности хотя бы от саттея или норда.
Путь из центра до нужного района занял немалое время. Восхищаясь, восторгаясь, и – не боясь этого слова – развлекаясь, Акэ шел по городу, интересуясь всем и сразу: невероятным обликом домов, скрипевших изогнутыми черепичными и шиферными крышами; зеркальной гладью пересеченной во многих местах резными мостами реки; целыми рядами лавок, следующих одна за другой. В глубине темных магазинов громоздились окованные сундуки, раскрашенные статуи богинь, церковные украшения, и даже старые позолоченные сосуды, которые святые духи уже давным-давно покинули.
В памяти дракона оживала врожденная любовь к всевозможным антикварным вещам, жизнь которых казалась конченой -  пережившим своих естественных владельцев, свой век, времена и моды, чтобы новые поколения скупали их, как редкость.  Сколько бы не проходило лет в молитвах и отречении от плотского и мирского, в крови дракона задремавшим вирусом оставалась эта темная страсть. Охваченный ею священник не замечал, какими мрачными, пугающими и полными наваждения делались улицы, как исчезали с них «добропорядочные» люди, как взгляды, бросаемые ему вслед, становились неприязненными и подозрительными. Он только знал, что нужно идти дальше, в самое логово, чтобы не взыграла собственная осмотрительность и не заставила, очертя голову, возвращаться. Стараясь не думать о том, что делает, Дэи’икаи старался не смотреть вперед, будто бы шел по пиратской доске, кося глазами в сторону, как модница, которой интереснее витрины, чем спина прохожего.
Неосторожность была вознаграждена сокрушительным падением – посох отлетел в сторону, простучав по дороге что-то ультра-современное в духе бродячих музыкантов; алебастровый плащ был безнадежно испорчен уличной грязью; изнеженная кожа на ладонях стерта. После первого шока реалит сделал ту самую банальную вещь, которая полагается любому растянувшемуся на тротуаре: огляделся. Первым предметом, заслуживающим тщательного изучения, оказался молодой человек, послуживший причиной унизительного падения. Судя по выражению лица, наполовину заслоненного прядями волос белого цвета, юноша так же, как и Акэ, вспомнил о существовании окружающего мира пару секунд назад.
- Прошу прощения, - принес свои извинения дракон, еще не поднимаясь, но отряхивая искалеченные руки.

Отредактировано Акэ Дэи'икаи (2010-09-15 22:22:30)

17

…Да и отвлекшим настолько ощутимо, что буквально вырвал из блаженного оцепенения от шоколада.

Когда море столкнулось с небом…
Глупые строки, пришедшие на ум и не имеющие ни единого повода сравнить их с происходящим. А, нет, единый повод был – столкновение как сам факт, но и только. Ни тебе романтики, ни тебе бушующих чувств, ни ярких вспышек с громом.
Разве что Каору глухо выругался, едва успевая поймать сверток уже у самой земли. И пусть укоряют хоть сами боги, что ради этого пришлось больно стукнуться коленом о землю и несколько пошатнуться – было бы высшим кощунством позволить сладкому встретиться с пылью, ноты которой вряд ли самым лучшим образом сказались бы на аромате.

Альбинос не был бы частью своего клана, если бы позволил во взгляде проявиться чему-то кроме холодного вежливого удивления.
Альбинос бы не был сыном матери своей, ставшей известной крутым нравом после неудачной любви, если бы в улыбке проскользнула хотя бы тень раскаяния.
Но альбинос бы не был собой, если бы не пожелал пока еще не совсем понятной причине столь жестокой остановки не менее жестокого несварения желудка в ближайшие недели две.

Вежливость, самая обычная вежливость – это то, что не позволяет вцепиться в глотку за неугодное дело, даже если виноват на долю и ты сам. Как вывод – вежливость это удел истинной дипломатии?..

Да и дипломатия будет совершенно не лишней, особенно, если разглядеть, кто же такой важный растянулся в пыли, сверкая несколько ошалелыми глазами.
Инкуб не без любопытства проскользил взглядом по волосам, одежде, чуть скосил глаза на посох и сделал неутешительный вывод, что да, важный.
Насколько велика вероятность столкновения двух идиотов на оживленной улице? Нет, не так – насколько велика вероятность столкновения двух не следящих за дорогой идиотов, а как же иначе можно было лишить равновесия Реалита Богинь?
Зная все Законы, а так же привычку Реальности-Судьбы шутить над своими детьми, вероятность просто бесподобна по своим масштабам.

Невозмутимо поднявшись, саттей качнул головой, откидывая пряди с лица:
- Что вы, прошу простить меня, Действительный. Я вас не заметил, - как хотелось бы, но он не позволил себе тихого смешка, видя в данном некую иронию. Богини могут гневаться, но что поделать, уж если их Реалиты столь незаметны. И если даже незаметность можно списать на качество, ситуацию это не изменит. – Надеюсь, вы целы?
Протянутая рука, впитавшая аромат шоколада, так же может быть отнесена к пунктам о вежливости.
Искорки неуместного ехидства следует отнести к глюкам после падения.

18

- Благодарю за беспокойство, - поднявшись на ноги, реалит глубоко поклонился, не смущаясь, - я в порядке.
Дракон сделал долгую паузу, необходимую для того, чтобы поднять посох, валявшийся в стороне. Затем он отряхнул от мелкого песка последние царапины, горевшие то ли от боли, то ли от прикосновения к холодным плиткам улицы. Сердце еще не успокоилось, а дыхание не восстановилось. Тщательный осмотр себя и дзё со всех сторон показал, что первый отделался испачканным плащом и легкими ушибами, а второй не пострадал ни на единую трещину. Дэи’икаи мысленно возблагодарил ближайшего ангела за нежданный подарок.
"Неисповедимы пути Богинь…Столкнуться пятой точкой с мостовой – не самая большая цена за то, чтобы встретиться с тем, кого ищешь. Если этот человек не из клана "Цветок Холода", то я не из храма Пайкэ». Белые волосы были не менее красноречивым сигналом, чем гербы на плаще священника.
На всякий случай дракон огляделся, чтобы окончательно убедиться: случайная встреча – именно совпадение, а не подстроенное зазевавшемуся прохожему происшествие. Но люди, идущие мимо, спешили по своим делам, не имея никаких намерений остановиться и поинтересоваться, что он забыл так далеко от левого берега, следовательно, ему пока посчастливилось не стать целью легкой наживы.
В любом случае, незнакомцу не требовалась финансовая помощь - когда Акэ, поморщившись, благодарно оперся на предложенную руку, то обратил внимание на целую коллекцию браслетов, переливающихся на свету и шелестящих негромкой музыкой. Автоматически бывший хранитель сокровищницы произвел подсчет стоимости одетых на встречном украшений. Простой вор вряд ли позарился бы на такие драгоценности – шваль ценит безвкусицу из литого золота, больше подходящую жертвенным быкам, чем людям. Нет, ценность этих вещиц была не в объеме потраченного металла и не в количестве использованных камней. Ювелир провел над ними не час и не день, придавая редким сплавам сибуити и сякудо ту неповторимую форму, которая заставляет принимать твердые проволочки за стебли растений, а самоцветные минералы – за капли росы. Реалит мог не беспокоится – едва ли этому человеку (человеку ли? – с расой  Акэ еще не определился) нужно что-то из того, что принадлежит священнику.
Да и в руках у юноши был вовсе не кинжал или меч, а самый обыкновенный сверток из рисовой бумаги – из тех, в которые заворачивают лакомства в кондитерских. Дэи’икаи даже почудился сладкий запах. И все же Юрэи с трудом позволил эху подозрения затихнуть, не поддерживая его: уважение к религии – слишком редкий товар на этих улицах, чтобы принимать его на веру.
- Нам обоим стоит быть повнимательнее во избежание повторения подобного, - нравоучительная речь, въевшаяся в подкорку настолько плотно, что сидит там, как будто поперек служителя солнца родилась. Дэи’икаи посмотрел на окна ближайшего дома, потом перевел взгляд напротив, - однако же, я заблудился.

Отредактировано Акэ Дэи'икаи (2010-09-16 15:45:15)

19

Пока Реалит восстанавливал свое вертикальное положение и поднимал палочку, Каору наблюдал, нет-нет, да и принюхиваясь невольно к едва уловимому аромату от свертка.
Цепкий осмотр вскользь подтвердил слова упавшего – вроде кости нигде не торчат, пятен крови не видно, да и изъясняется внятно, а значит, все действительно в порядке. И, кроме царапин на ладонях, которые убийца ощутил, когда помогал подняться, мужчина, похоже, отделался скорее моральным повреждением. Или эстетическим? К какой категории лучше отнести запачканную одежду?..
Зная (а кем еще может быть человек-нечеловек в подобных одеяниях?), кто перед ним, всерьез можно засомневаться в моральном уроне.

Приверженцы веры не заморачиваются подобным, по большой идее. И испытывать желание побить причину падения вот этим самым милым посохом – вряд ли то, что в данный момент может испытывать тот, кто имеет тесную связь с Богинями.  Если, конечно, он не напялил эти ткани маскарада ради.
Приверженцы веры, как правило, еще и весьма забавны – ибо даже в такой ситуации нравоучения и спокойствие не спешили покидать голоса Реалита. Между прочим, красивый голос и нестандартная для человека внешность. Сегодня нелюди повстречались с мостовой? Людишки могут радоваться…
Серебряные волосы… не сказать, что редкость в Кеху – как и белые, впрочем – но где-то о подобном саттей уже слышал.

«Ай-вэй, это улицы, детка, тут лучше не бродить одному…»
Мысль пробежалась напевом пьяного менестреля. То есть с растянутыми гласными, блеснувшим взглядом и с невольной тихой ухмылкой, абсолютно точно соответствуя образу. Даже любопытство закралось, что же могло понадобиться тут Действительному?.. Насколько известно, просто так ни один из их девятки не будет бесцельно разгуливать по улице.

Но вернемся к вежливости.
- Быть может… - не то согласие, не то вежливое «я подумаю», ни к чему не обязывающее и не обещающее, что саттей действительно будет о таком думать. – Заблудились, уважаемый?«…в следующий раз тогда бери карту или того, кто тут точно не заплутает, святоша.» Вам не помочь?.. скажите, куда вел ваш путь и, быть может, вы дойдете до точки назначения…

Разбираясь в городе, он вполне так мог послать Реалита. Точнее, нет, не послать – просто показать дорогу, посылал этого сереброволосого Каору лишь тогда, когда чуть не уронил сверток. И повторять вслух этот, пусть и наверняка увлекательный, маршрут пока не испытывал необходимости.
Да и хотелось верить, что не испытает.
Даже если ты не веришь в Богинь или Богов, а что точнее, веришь только в их существование, дразнить Реалитов не слишком разумно.

20

Расчет оказался верным. Если бы незнакомец поднялся с тротуара, оглашая воздух словесными конструкциями, каждой из которых хватило бы, чтобы отправить богохульника к демонам, священнику и в голову бы не пришло нагружать несчастного лишними заботами. Но тот, кто любезен настолько, что протягивает руку помощи, упав сам, посчитает себя обязанным, если не проводить, то хотя бы показать дорогу заплутавшему в городских джунглях…или воспользоваться наивностью того, кто верит в изначальное добро в живых существах.
- Дело в том, что у меня нет определенной точки назначения, - скулы Действительного окрасил румянец, смотревшийся на бледной коже неестественно: для Акэ признаваться в подобном значило отрекаться от личных принципов, – я ищу того, кто мог бы мне помочь разрешить одну загадку. Она касается клана «Цветок Холода». Дело осложняется еще и тем, что меня интересуют события пятисотлетней давности.
Простые слова словно растворялись друг в друге, произнесенные мягким, почти воздушным голосом, который вдыхал в них жизнь. Даже не будь на Дэи’икаи традиционного плаща, он все равно был бы здесь белой вороной – с его добродушной речью, открытым лицом, неподдельной искренностью, обходительным обращением. Пепельные глаза, казалось, заглядывали прямо в душу.
Часто ответом этому светлому во всех смыслах взгляду был еле заметный прищур – еще чуждый презрения, но уже содержащий немой вопрос, не требующий ответа: «а сам-то ты так же чист, как твои одежды?». Утешение, которое находили прихожане, уличив любого служителя Храма и обсудив, как тот оступился, не знало границ. Дракон видел эту усмешку, спрятанную в уголках глаз, еще чаще – на лицах коллег, которым и пяти сотен лет не хватило но то, чтобы поверить: представитель темной расы в состоянии верно служить солнцу. Ни возвращать эту ухмылку, ни оправдываться Юрэи не собирался до тех пор, пока она не принимала форму открытых обвинений.
На данный момент вероятность этого была очень слаба – на словах встречный был подчеркнуто корректен, чуть ли не руководствуясь негласным уставом учтивости. Только взгляд его Акэ никак не мог поймать – тот все время возвращался к свертку, который юноша держал в руках. Поневоле пакет привлек и внимание Акэ. Было похоже, что больше всего молодого человека интересует исходящий оттуда запах. Как и всякая другая рептилия, дракон пользовался для обоняния не носом, а раздвоенным вибрирующим языком, улавливающим частички пахучих веществ и отправляющим их для анализа в рот. Поэтому, к сожалению, при переходе в человеческую форму, его обоняние было так малоразвито, что было способно отличать только крайние формы проявления запахов, без учета оттенков и нюансов.

Отредактировано Акэ Дэи'икаи (2010-09-17 23:19:50)

21

Без определенной цели, умеющий краснеть и ошалело падать, отличающийся от остальных людей своим «одухотворенным» видом и плавно-текучей речью…
Каору хмыкнул, нет-нет, да принюхиваясь к аромату.
Только ли приверженцы веры отличаются тем, что еще умеют краснеть в наше пошлое время? Кажется, нет… Но у иных подобный румянец и воспринимается совершенно иначе, разве не так? Мягко покрасневший ребенок от сказанной ему прелести не сможет быть сравним с не менее мило покрасневшим мужчиной, которому в чем-то и положено быть серьезным, но никто не запрещал смущаться от слов.

Чем больше размышлений проносилось в белобрысой голове полукровки, тем больше убеждение поднимало голову – либо перед ним наивный тепличный цветочек, впервые выпущенный гулять без поводка или хотя бы провожающего…
Либо это столь тонкая и изящная маска, что впору рукоплескать, восхищенно привстав и испытывая неприкрытое уважение к таланту, отличное от восхищения простого обывателя или ценителя – только лицедей может по достоинству оценить все мастерство лицедея, только стеклодув поймет всю несравнимую тонкость работы своего коллеги.
На деле, сложно поверить в столь чистые эмоции, только если перед тобой не…

Реалит.
Этим все сказано, а ведь любому слову можно придать оттенок едва ли не ругательства, не так ли?

«Цветок Холода»
Казалось, всего одно название, звучащее для слуха более чем знакомо, и в равнодушный интерес будто бы добавили пурпура – яркого, цветастого, пусть и не заставившего на лице проявиться тени любопытного удивления, но в полной мере сверкнувшего в глазах альбиноса, на этот раз надолго на незнакомце задержавшихся. Внимательных. Изучающих уже в иной грани, в ином тоне.

Что могло понадобиться подобному от клана убийц? Что за загадка требует ответа подобной ценой?.. Пятьсот лет… тогда даже мать его не танцевала на этой земле, а отец и помыслить не мог, что один из его потомков будет альбиносом.
Не было резона пока тащить этого человека к главе. Не выяснив причин, не выяснив, что ему надо… Будь он хоть трижды Действительным, как знать, что у него на уме. Подставлять под удар себя самого Шу-Нори не собирался ни в коей мере, слишком высока была в его крови доза самолюбия.
А вот если тихонько вызнать… если осторожно разузнать…
Как знать. И как печально осознавать, что вряд ли получится втихую прикопать этого сереброволосого под ближайшем кустом и сделать вид, что ничего такого не было ни в единый момент из сегодняшнего дня. Слишком велик риск получить по шее впоследствии, да и слишком мала вероятность, что прикопать получится – по глазам видно, не человек, а у иных рас вдоволь тузов в рукавах.     

- Загадки не решаются на улице, уважаемый, ведь если даже у стен есть уши, то почему мы должны забывать про уши людей, нас окружающих?.. Если вы позволите, посмею предложить иное место для бесед, ушами не владеющее, как и лишними взглядами, впрочем, так же…
Пускай пепельный взгляд прожигает в одних дыры и говорит с душами иных, Каору только лишь улыбнулся, показывая все тот же вежливый интерес и плавным движением руки предложил следовать за собою.

---->> Рекан

22

You slip out of your depth and out of your mind
With your fear flowing out behind you
As you claw the thin ice.
(с) Pink Floyd

Реалит, говоря искренне, и не ожидал, что встречный без всяких оговорок тут же расскажет ему родословную, с указанием сопутствующих семейных легенд и трогательных воспоминаний, как он пил чай с его двоюродной бабушкой, которая, к слову, замечательно умела готовить муси-ёкан. Более того – Дэи’икаи был готов услышать резкий отказ, приправленный описанием подробного маршрута к общеизвестному детородному органу. Поэтому предложение сменить обстановку на более камерную посвященного приятно удивило. Хотя он понимал и отрицательные стороны такого продолжения событий - кто знает, какие карты спрятаны в рукавах у его нечаянного знакомого, какие помощники могут у него оказаться, какие ловушки расставлены. Действительный с иронией подумал, что вот он, случай испытать сполна его веру -   доверить свое благополучие божественному провидению, не просчитывая все, как обычно, до мельчайших деталей. Все равно, что тест на человечность - упасть спиной на сложенные руки друзей.
Акэ никогда не осмелился бы поступать так, как вынуждал его этот беловолосый человек – ступать на тонкий лед без всякой страховки, – не будь его причина и вправду нешуточной. Всю жизнь дракона ставила в тупик тайна происхождения этой самой жизни, и, всё перепробовав, он видел теперь только этот путь истины. Попав на территорию кланов, священник сам расписался в своей беспомощности, сам отдал им в лапы свою свободу. Всегда старавшийся взвесить все риски и дерзать лишь тогда, когда уверен в результате, а не из пустого бахвальства и позерства, дракон понимал, что невозможно ничего предсказать, когда речь идет об одной из крупнейших криминальных организаций города.
Юрэи нельзя было обвинить в том, что он безответственно и глупо не подумал о последствиях, - нет, реалит бы и на полет стрелы не подошел к преступному кварталу, если бы был абсолютно беззащитен. Сжав крепче дзё, концентрировавший при необходимости магическую энергию, дракон последовал за блондином.
- Вашу осторожность я понимаю, - искренне признался Акэ. Вряд ли этот человек был с ним полностью правдив, тем не менее выбора у дракона не было, - но я бы хотел иметь возможность хоть как-то обращаться к Вам и знать, как к Вам относиться.
Закрывая за собой дверь гостиницы, Дэи’икаи с сожалением посмотрел в небо – как на оплот постоянной надежды, возможность в любой ситуации избежать проблем и улететь подальше.

---> Рёкан

Отредактировано Акэ Дэи'икаи (2010-09-23 22:12:54)

23

Дорога через горы--->

На улицах Кеху царили умиротворение и гармония, обманчивые и не такие застывшие в безмолвии как могло показаться на первый взгляд. За окнами домов, да и по краю пятен рассеянного света от фонарей скользили неуловимые тени. Откуда-то лилась еле слышные заунывные звуки, извлекаемые явно из струнного инструмента, и струн в этом инструменте было катастрофически мало, что вызывало невольное уважение к исполнителю, способного извлекать мелодию практически из ничего. Перед взором химеры словно оживали картинки и образы, порождаемые текстом многочисленных книг, прочитанных о Кеху в Академии. Странно потянуло и кольнуло в районе сердца при мысли о том, чьи стопы, возможно, ступали по этой дороге. Правой рукой он коснулся запястья левой, пальцы невольно сомкнулись на браслете, словно пытаясь удержать эмоции. «Ветер мне в спину! До чего ж странно и волнительно…». С лихорадочно горящими глазами и нелепой улыбочкой на лице он оглянулся и вперился взглядом в  спутника, затем мигнул то ли оттого, что ожидал увидеть кого-то другого, возможно кого-то с кем было бы уместно поделиться впечатлениями, то ли оттого, что вообще его дернуло оглянуться.  Поспешно отвернувшись, Кай ускорил шаг, не забывая старательно вглядываться в тени и прислушиваться к звукам в подворотнях, а также высматривать ориентиры, которые указывали путь к трактиру. Если б не магические причуды, свалившиеся ему на голову, он бы с радостью схватился за загривок Шии… иногда это успокаивало и помогало привести чувства в порядок. Но сейчас это действо могло превратить химеру в бесформенный шерстяной колтун с неизведанными пока что свойствами, так что лучше не рисковать. Бешено колотившийся в груди комок радости постепенно успокаивался, не без усилия воли, химера перевел дух и вскользь глянул на вполне себе изящные линии гостиницы, проплывающей справа по курсу и манившей уютом. Рекан… Если бы химера не подцепил в лесу спутника, то можно было бы заночевать здесь. Но запросам темного больше подходил Танцующий... «хм…» Химера задумался. От нахлынувших переживаний память подкачала и никак не хотела выдавать то, что там выделывало танцевальные па. Что-то нелогичное. «…тюлень? егерь..? губка? ершик? Ерш! Нет… Окунь! Ну да, «Танцующий окунь». Вроде тут, недалеко…».
К темному он больше не оборачивался, но слышал сам, и видел глазами Шии, как тот идет следом.

24

Дорога через горы--->

   А вот и город. Лекс непроизвольно втянул голову в плечи. Вокруг хоть и не многолюдно, но присутствие человеков чувствуется весьма ощутимо. Уголки губ вампира поползли вниз. Он еле удерживался , чтоб не начать обходить островки скудного света от уличных фонарей и вытянутые светлые отпечатки окон на мостовой. В ближайшей подворотне что-то зашуршало, тихо, но пронзительно пискнуло и тут же донесся слабый запах животной крови. Местная фауна охотилась и, похоже, успешно. Вампир сглотнул. Волосы на затылке встали дыбом. - Выпить..Мне надо выпить..срочно..и много..много выпить чего покрепче.
   Тут его мрачный взгляд наткнулся на спутника. Который как раз выбрал именно этот момент, чтоб обернуться и поглядеть на вампира. Насколько Лекс был черен в своих мыслях и чувствах, настолько Кай сиял. Просто светился как ребенок попавший на ярмарку и уже заполучивший порцию сладкого, но знающий, что самое интересное только начинается.  - Да чему ж ты так радуешься? Это ж всего навсего заштатная улочка обычного городишки..Эка невидаль удивительная. Хотя..ты ведь из Академии. Может для тебя это и правда невидаль? - Как бы то ни было, но такое неожиданное сияние мальчишки опять мотнуло чувства вампира в сторону. Сутулиться он перестал, и лицо сделал попроще, так , что у случайных прохожих уже не должно было возникнуть желания шарахнуться в сторону или завопить на всякий случай "убивают!!".
    Правда навязчивая мысль, что надо срочно выпить, никуда не делась. Но это уже никому особыми бедствиями не грозило, да чувствовал вампир, что не так долго уже осталось до исполнения сей его непритязательной мечты.

25

Почему-то у химеры возникло ощущение, что чем скорее в таверне «Танцующий окунь» на двух посетителей станет больше, тем лучше. Возможно потому, что чрезмерное напряжение Лександера он хребтом чувствовал, загривок у Шии топорщился как наэлектризованный, а по лицу словно ползали мириады мелких букашек с щекотными лапками. Кай потер щеки ладонями, еле удерживаясь от того, чтобы не пустить в ход ногти. В этом деле стоит только начать и остановиться будет очень сложно. Вот когда стоило пожалеть о том, что поторопился и не сорвал целебных листьев побольше. Взята была горсть из расчета на одну почти затянувшуюся рану. На кровоточащие царапины этого точно не хватит. Хотелось верить ощущениям и надеяться на то, что в забегаловке темный хоть немного расслабится. Химера даже думать не хотел, чем вызвано гнетущее беспокойство. Во всяком случае, попутчик держал себя в руках и даже умудрился смягчить острые, что твой заточенный нож, черты лица. Это он уловил, когда на радостях вертелся. «…и все-таки, кого же он тащит за собой?..». Несмотря на усталость, голод и дискомфорт от усилившейся чесотки, приподнятое настроение не покидало чертогов химеровой души. Но равномерно рассеянные вдоль улицы огни фонарей внезапно прервались, словно шарахнулись от темного места там, где должен был быть искомый трактир, по идее ярко подсвеченный огоньками бумажных шаров, что являлось неизменной атрибутикой подобных заведений. И вместо ликования с уст Кая сорвался возглас удивления. Химера замедлил шаг, усиленно соображая, что к чему и в чем просчет. То, что они шли правильно, он был уверен на все сто. Любопытство пересилило удивление и осторожность, в результате чего, химера ускорил шаг, а потом побежал к пятну тьмы, позабыв на какой-то миг о своем спутнике.

--->Трактир "Танцующий окунь"

Отредактировано Кай-Шии-Ру (2010-11-14 20:51:36)


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » Улицы города