Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » Трактир "Танцующий окунь"


Трактир "Танцующий окунь"

Сообщений 1 страница 30 из 45

1

Здесь могут остановится путники и гости дома. Правда это место сильно смахивает на публичные дома в Дагоре, но делать нечего, надо где то ночевать.

Трактир сгорел

2

------------- Окрестности Кеху, Порт

Когда они уже прибыли к Правому берегу, немного распогодилось, только свежий ветерок, какой бывает после дождя бывало порывисто дул в лицо, играясь со встрепанными перьями Иштара.
- Вон трактир, - у эльфа наверное был нюх на подобные заведения, - двигаем, сейчас сдохну с голоду.
Из окон здания лился теплый свет, а сквозь открытую дверь и ставни долетали обрывки веселой болтовни, смех и говор людей.
Трактиры в Кеху имелись самые разные. Но уж этот явно напоминал о Дагоре, и, кстати, весьма специфичное заведение.
- Ну прям как в Дагор родной попал, - усмехнулся эльф, таща за собой Иштара. В дверях они чуть не столкнулись с… то ли девушка, то ли парень в юбке, Шаафсин разберет.
- Посетители! – зычно крикнула обладательница юбок, - Томми, проводи!
Как чертенок из табакерки выскочил перед ними худосочный мальчишка: «прошу за мной».
Он провел их между столами, уставленными тарелками с едой и питьем до свободного уголка, где было не столь людно и шумно.
- Господа что-то желают? – он ловко смахнул крошки с деревянной поверхности и замер, вопросительно подняв глаза на друзей, - У нас замечательное вино, жаркое просто на редкость удалось сегодня, а может…мм мальчиков для бесед? – невинно вопросил паренек с ангельской мордашкой.
Эльф лукаво хмыкнул, потирая подбородок, кинул взгляд на Иштара, словно ему было интересно, как тот отреагирует на такое гостеприимство, а потом распорядился принести еду.
Разомлев от сытости и тепла Ирвинг откинулся на спинку стула и, вытащив трубку, принялся набивать ее табаком.
- В Дагор нам нельзя, - флегматично повторил он уже давно установленный факт, - В Кеху как-то невесело. Не, конечно, если ты хочешь, можно остаться. А можно двинуть в Академию. Слыхал наверное? Так вот
Эльф прикрыл глаза, отдаваясь воспоминаниям о юности.
- Ты знаешь, меня же дядя учил магии. Характер у него был не ахти. Да я тоже не сахар… так вот, когда этот старый хрыч запирал меня в библиотеке, чтобы я не сбегал на улицу бездельничать и валять дурака, то как-то наткнулся на одну занятную книгу, где рассказывалось об этих краях. Это буквально моя мальчишеская мечта побывать там, - Ирвинг рассмеялся, прищурившись.
- Что молчишь, птах? – их трубки выплыло колечко дыма, - как тебе такая перспективка? Говорят: дрянь местечко.

3

----------- Окрестности Кеху, Порт

Как назло, когда они добрались до трактира, уже весьма распогодилось – кое-где из-за уходящих дождевых туч уже выглядывало солнце и запах этот…мокрой земли, свежий и отчасти пьянящий. Сразу расхотелось идти в накуренный и полный пьяных, потных мужиков трактир. Естественно пьяных – зачем же ещё ходить в трактиры?
А на улице так свежо…нет, всё равно холодно. Нехотя кутаясь в ещё тёплый плащ,  Иштар вприпрыжку поскакал за спутником, который увлечённо тащил его в сторону трактира – похоже, у Атвуда действительно был нюх…на хорошую работу, хорошую драку и нехорошие места. Хотя этот трактирчик внешне выглядел даже прилично…
Хозяйка (хозяин?) ввели барда в минутный ступор. Мало того что внешность запоминающаяся, так ещё и зычный голос резанул по ушам. Хозяйка позвала какого-то мальчишку – и тот явился тут же, прямо перед ними, из ниоткуда…или может из вороха её юбок? В любом случае путников засыпали всевозможными предложениями, попутно ведя к одному из свободных столов. То, что стол был малость грязный, мальчишку не интересовало – почистил прямо рукавом.
Всё-таки люди – гениальные существа… Местечко хорошее было, в уголке, сравнительно тихое в общей кутерьме. Иштар даже не слушал трескотню мальчишки, пока не уловил занятное предложение:
- У нас замечательное вино, жаркое просто на редкость удалось сегодня, а может…мм, мальчиков для бесед? – невинное выражение лица при этом совершенно выбивало из колеи. Иштар фыркнул, гордо мотнув головой, посмотрел мальчишке прямо в глаза. Тот как-то смутился – наверное, взгляд получился стандартно наивным и детским. Фыркнув ещё раз, О’Дер плюхнулся на стул, решив на маленького похабника внимания не обращать.
- Притон…тьфу… - тихо выразил он своё отношение персонально к хозяйке и ко всему трактиру в целом. Атвуд откровенно веселился, да и Иштар был не настолько в плохом настроении, что бы действительно ворчать на весь мир. Поэтому, когда мальчишка удалился по распоряжению друга, за едой, певец блаженно улыбнулся и потянулся, чуть двигая затёкшими крыльями, внаглую пользуясь тем, что в этот угол никто не смотрит.
Еду они принимали в молчании – конечно, оба были голодны как волки, и терять время, раздражая аппетит, на пустую болтовню ни одному из них не хотелось…
Наконец, закончив со своим первым настоящим за долгое время обедом (ужином? Завтраком?), Атвуд неторопливо набил свою, совершенно отвратительно пахнущую, табачную трубку и принялся неторопливо её раскуривать. Иштар терпел и даже почти не морщил накрашенный нос. И слушал.
- В…Ак-кадемию? – и без того огромные глаза птица расширились ещё больше. Он приходил в священный ужас, просто думая об этом месте – там же столько магов, просто одна магия вокруг! И все наверняка сильные…К тому же… - Разве однажды попав туда, есть способ вернуться? У меня в репертуаре есть пара историй о беглецах оттуда… - барда передёрнуло. – Относятся к страшилкам.
Тем не менее, рассказывая о том, как он вызнал об этом странном местечке, Атвуд просто весь загорался. Благо река рядом… С эльфом конечно было не так страшно, но пернатый всё равно как-то…боялся.
- А может….ещё куда? – со слабой надеждой спросил бард, заглядывая в глаза друга.

4

Птаха явно струхнула, услышав, как только эльф заикнулся об Академии. Если Ирвинга тянуло на все, от чего несло магией, то Иштара она отталкивала. Незадача. Эльфу правда, позарез хотелось побывать в Академии, но о таком препятствии, как маасенькая фобия химеры, рыжебородый почему-то забыл.
- Черт, ты же магии боишься , - задумчиво пробурчал он, покусывая нижнюю губу.
Путешествие было слишком заманчивым, чтобы так сразу от него отказываться, поэтому парень решил не сразу расстаться со своей идеей, а еще чуть-чуть поуламывать друга. Хотя какие тут доводы приведешь птахе, когда он даже мысли не допускает, чтобы добровольно сунуться с подобное место.
Мордочка у птаха была на редкость жалобная, мол, как же так, ты, такой-сякой, бессовестно потащишь меня, бедненького, в подобную дыру? Совесть у эльфа просыпалась по праздникам и то, если год високосным выдавался. Поэтому должного воздействия все эти жалобные виды химеры не возымели. Рыжий наклонился к Птаху и азартно зашептал.
- Иштар, Иш, ну ты подумай, глупенький, о чем тебе бояться, а? Я ж рядом, к нам никакая зараза не полезет, а если и полезет - справимся, как пить дать , - увещевал он барда, - а все твои истории враки, сказки для простачков, чтобы платили денюшку за качественный треп. Вот скажи, дружок. Ты всех этих несчастных жертв Академии знаешь лично? Ты можешь тыкнуть пальцем в определенного человека или нелюдя, сказав, вот он был в том гадюшнике, а теперь у него не хватает пары почек, крыша летает Шаафсин знает где, а в полнолуние у него рога растут?
Эльф помолчал, раздумывая над еще одними опасениями птаха. Способ вернуться. Нет, дядюшка рассказывал что-то об этом. Как же там? Ветер перемен? Ну кажется так.
- Вернуться не составит труда , - заявил Ирвинг таким тоном, будто прогулки в Академию были его ежедневным моционом, - У них там в Академии есть ветер перемен. Поймаем сквознячок, он перекинет нас куда надо и дело в шляпе! – рыжий стукнул кулаком по раскрытой ладони.
- А куда ж еще нам сунуться, малыш? – Атвуд подпер голову кулаком и выпустил из трубки еще пару колечек, - в Киане отсидеться? Нельзя. Там сейчас зима. Из тебя выйдет очаровательная сосулька, дорогуша, будь уверен. Нет, конечно, мы можем обмотать тебя грелками и напялить уйму теплых вещей….

5

===Начало игры===
Алекса давно уже не устраивал Киан. Хотя бы тем, что что-то тут ничего не происходило... К тому же в силу своего характера он никак не мог долго сидеть на одном месте, его деятельная натура требовала приключений. И только он собрался сорваться в очередное странствие, как ему очень удачно, надо сказать, встретился человек, владеющий телепортацией. Он-то и отправил вора в Кёху, о котором тот много слышал и отнюдь был не прочь побывать. И вот подвернулся такая удачная возможность осуществить свою мечту...
Телепортанули его на правый берег Кёху недалеко от трактира "Танцующий окунь". Это заведение моментально напомнило Ару о родном Дагоре, в котором он вырос и провёл семнадцать лет своей жизни, а так как он уже благополучно успел проголодаться, то он и решил в него заглянуть и перекусить, а заодно и переночевать, ибо день уже клонился к вечеру.
Открыв дверь, он вошёл в трактир, окинув помещение взглядом и усевшись за свободный столик, который стоял как раз недалеко от ещё одного столика, за которым обедали или ужинали ещё двое...
Услужливый Томми принёс ему еды, получив в награду щедрые чаевые - вор недавно хорошо разжился на одном заказе - Алекс, будучи весьма довольным жизнью, начал уплетать еду, не забыв и развесить уши - надо же послушать, что интересного творится в этом городе!

6

Похоже, невинно-испуганный взгляд на спутника не подействовал. Жаль... Нет, Атвуд его точно не любит, ни ценит и не слушает, ну ни капельки просто! Ведь же знает....а уговаривает, разжигает любопытство. Только тогда Иштар из красно-зелёно-синего станет иссиня-белым. Поседеет и по синеет. И умрёт. И крылья у него отвалятся. И вообще...
Может лучше вообще рыжего эльфа не слушать? А то вот уже интерес зашевелился, да так, что мысли об том ужасе, что ждёт его в этой проклятой Академии - маги, маги и ещё раз маги - заползли куда-то вглубь сознания и тихонько подвывали на заднем плане.
- А вдруг? Нет, ну ты подумай - там маги есть в сто раз сильнее тебя. - Иш перешёл на горячий  свистящий взволнованный шёпот, передёргиваясь. - А ну как окажется что...ммм...некоторые части моего тела, перья например, могут понадобиться для каких-нибудь кошмарных зелий? - одна мысль о том, что алчные, трясущиеся старикашки с силой подобной демонам (именно так в своём сознании химера рисовал могущественных магов) повыдёргивают его перья - несомненно прекрасные, чудесные перья! - и будут применять для каких-то своих коварных замыслов! Мало того, что О'Деру будет чертовски больно, так потом он ещё будет похож на ощипанную курицу на базаре!
Пожалуй, именно этак картина заставила барда искренне ужаснуться. Почти до состояния шока. К тому же тот факт, что им вряд ли удастся вернуться...
Однако, его весьма самоуверенный друг уже что-то говорил в ответ. Птиц выслушал его монолог о ветре перемен и поразился самоуверенности эльфа.
- А кто тебе сказал, что мы его поймаем? - оторопело спросил певец. - Чёрт, Академия такое место...да и вероятность того, что ветер достанется именно нам и именно в нужный момент ничтожно мала, почти невозможна!... - договорить эльф ему не дал, приводя веские доводы...Иштар как-то сник, решая, что хуже - смертельная скука, смертельный холод или коварные алчные старикашки в месте-с-чертовщиной?
Иштар нетерпеливо заёрзал на стуле, взгляд беспокойно бегал туда-сюда по столешнице, ни на чём особенно не задерживаясь. Сложный выбор...
Неподалёку сел юноша, в весьма хорошем настроении. От него чуть-чуть пахло магией, но слабее, чем от Атвуда, наверное он только учиться. Взгляд О'Дера соскользнул с поверхности стола вверх и остановился на этом незнакомце. Недолго разглядывал и, словно просто внешний вид юноши может придать уверенности, Иштар посмотрел прямо в глаза своему компаньону.
- Чёрт с тобой, дурацкий эльф. - в голосе были нотки какой-то детской обиды. - Если со мной там что-нибудь случиться, это будет на твоей совести. - и, нахохлившись и насупившись, замолк.

7

- Ты еще можешь сомневаться во мне?   -  возмущенно фыркнул эльф, - Слушай, жалкий трусишка, да разве я тебя когда-либо подводил?!
Их разговор был прерван сиплым голосом, орущим ругательства. Грузный гном со спутанной бородой, истрепанными одеждами, словом, бродяга бродягой, сидел за соседним столом и клял нерадивого официанта на чем свет стоит.
- Что должен сделать посетитель, чтобы его, черти вас всех раздери, лентяи, обслужили?  – рычал он, яростно дубася кружкой по столу, так что остатки эля выплескивались, - Что вы мне тут принесли, паррршивцы! Право слово, это дрянной эль. Уберите это пойло, и тащите вина, дармоеды!
Мутные глаза тупо смотрели перед собой, как Томми подскакивает и ставит ему новую кружку.
Атвуд поморщился – до чего шумный сосед им достался. А через секунду тот начал горланить песни, так что несдержанный эльф, растеряв остатки терпения, повернулся к бородатому, чтобы заткнуть надоедливого певуна.
И тут Ирвинг замер. Взгляд рыжего был прикован к листу бумаги, что сжимал в своей лапище пьяный гном. Он победно размахивал им, как флагом и хриплым голосом выводил незатейливую походную песнь. А эльф так весь и напрягся, неотрывно следя за листом, словно кот за мышью. Рыжий учуял наживу, да притом сказочную. Эльф сразу же узнал забытый рисунок. Это было неправдоподобно. Откуда у такого бродяги подобная редкость? Наверняка гном знал секрет рисунка и теперь праздновал. Глаза у эльфа загорелись азартом, а губы расплылись в лукавой улыбке.
- Опаньки, малыш, нет, ну ты глянь! – он пихнул Иштара в бок, привлекая его внимание, - глянь, что у этого голодранца в руках! Великая Шаафсин, это же Фреска! Хо-хо, теперь прекрасно понимаю, что этот голодранец празднует, - эльф присвистнул и потер ладони, - тут старому перечнику повезло, это же настоящее богатство, понимаешь, да?
Тем временем гном протянул последний куплет и, выдержав паузу, рухнул мордой в стол, а через секунду раздался мощный храп.
- Не твой сегодня день, друг , - с этими словами Атвуд бесцеремонно вытащил из зажатой руки рисунок – гном даже не пошевелился. Никто из зала вообще не заметил, народ лишь облегченно вздохнул, что источник шума умолк.
Эльф победно помахал листком перед носом птаха. Он внимательней взглянул на трофей,  разглядывая его. И тут краем глаза уловил, как за соседним столиком, недалеко от них, невысокий мальчишка с золотистой шапкой волос проявляет уж слишком большой интерес к происходящему. Эльфу и раньше показалось, что он подслушивал. Но тут мальчишка спалился, чуть не в открытую повернувшись к парочке. Быть честным, Атвуд сам виноват, восторг надо было сдерживать, а не орать на весь зал о сокровищах.  На вид он был совсем ребенок. Хотя так могло показаться из-за его роста. Наверняка фей. Эльф пристально уставился на парня, успев словить его взгляд. А мальчишка тут же отвернулся.
-   Нахаленок подслушивал , - прошептал он Иштару, кивнув в сторону напрягшейся спины фея.
Эльф встал со своего места и, подтащив стул к столу парнишки, уселся рядом.
-   Привет дружок , - ухмыльнулся он, хитро прищуривая глаза, - говорят, любопытство губит кошек, так я тебе скажу, фей тоже .

Отредактировано Атвуд Ирвинг (2010-01-27 10:16:18)

8

-Слишком бурное проявление эмоций губит не хуже, - усмехнулся мальчишка и весело сощурил ярко-зелёные глаза, как-то неуловимо-хитро глядя на подсевшего к нему за столик эльфа. - И, между прочим, я не люблю, когда меня называют нахалёнком, - добавил он. Видимо, у него был достаточно острый слух, раз он уловил шёпот эльфа.
Алекс побарабанил тонкими пальцами по столу, потом медленно отпил вино из своей кружки и словно бы между прочим хмыкнул:
- Любитель приключений и магии, ты вообще хотя бы знаешь, где эта фреска находится? - судя по ехидному голосу этот фей знал... "Я весьма удивлюсь, если этот эльф знает, где она... Потому что только такие как я, которым не сидится на одном месте ни минуты, могут вляпаться в такую историю..." - с ноткой самодовольства подумал он. - "И попасть туда непросто... Спасибо Аресу, если бы не он и не его каждодневные тренировки я бы там однозначно сдох..." А ещё Ару подумал, что неплохо бы присоединиться к этим двоим. Всё, что уловил его тонкий слух, говорило о том, что вот оно - новое приключение и авантюра! А вор в силу своего природного любопытства и характера был отнюдь не прочь ввязаться снова во что-нибудь интересное и опасное. Да, ему в очередной раз стало не хватать адреналина и того особенного чувства, когда находишься между жизнью и смертью. К тому же магия его тоже весьма интересовала, не говоря уже о разнообразных занимательных штуках, которые хранит за своими стенами Академия, побывать в которой Алекс был совершенно не прочь. И если этот эльф туда собрался, то Рыжик попробует напроситься ему в спутники.

9

- Ну, так представься, - весело хмыкнул Атвуд в ответ, смерив парня внимательным взглядом.
Опасности мальчик представлял совсем никакой. Во всяком случае, своей интуиции эльф мог слепо доверять, ибо она еще ни разу не подводила.
- Я Атвуд Ирвинг, а это мой друг Иштар О’дер, - рыжий кивнул в сторону пернатого, который как раз подсел к их столу, с другой стороны от фея.
Где находится сама фреска, Атвуд в общих чертах знал. Естественно в Дагоре. В склепе мага. И знал тайну фрески. Вот только где этот склеп, вопрос второстепенный. Конечно, можно потратить время, обегав половину кладбищ Дагора, посетив каждый склеп, но на это же уйдет туеву кучу времени.
- Хочешь сказать, что уже видел это изображение? – эльф расправил листок и продемонстрировал рисунок фею, - Готов поспорить, явно не целиком, ведь сохранилась лишь часть, остальное – голая стена.
То, что юноша сумел восстановить мысленно картинку целиком и узнать ее в трофее эльфа, уже делало ему честь.
А глаз у него цепок, подумал Атвуд, неплохо, значит, и память тоже ничего, да внимателен, судя по всему.
Возможно статься, что их новый знакомый может оказаться вором. Атвуд и сам, как заправский аферист, знал, что в подобной профессии внимательность к деталям да зоркость – первые помощники. Впрочем, за их собственные кошельки он даже и не думал волноваться. Мальчик не выглядел совсем уж беспардонным обманщиком. Покрутившись в разношерстной среде Дагора, Атвуд мог практически безошибочно определить «своих» и «чужих». Вот уж такая штука доверие, любому в руки не отдашь. Парнишка вызывал интерес и с ним можно было иметь дело. Поэтому рыжий долго не раздумывал.
Хэй, малый, - широко улыбнулся эльф, протягивая руку рыженькому, - послушай, предлагаю тебе неплохую сделку. Как на счет того, что ты покажешь путь до этой красоты, а награду гарантирую.

10

- Я Александр Лин, - хмыкнул мальчишка. - Только полным именем прошу меня не называть, слишком... В общем не моё, да. Можно Алекс, Ал или Ару, - ухмыльнулся он, потом кивнул, внимательно рассмотрев листок. Зрительная память у него действительно была потрясная. - Да, видел, когда лазил в этот склеп. И там действительно сохранился только его кусок. Остальное то ли осыпалось от старости, то ли ещё что. Я особо не разбираюсь в этих художественных делах, - подтвердил он слова эльфа.
- А какую награду? - поинтересовался вор, слегка наклонив голову. - Сомневаюсь, что денег у тебя много, но зато от тебя магией тянет... - протянул он скорее себе под нос. - Какая у тебя стихия? - неожиданно спросил мальчишка, внимательно глядя на эльфа и аж немного поддавшись вперёд. Он явно жутко интересовался магией и всем, что с ней связано. "Было бы круто, если Воздух... Ну или целительство... Мог бы меня ещё чему-нибудь крутому научить, дааа..." - подумал он, внимательно изучая собеседника намётанным "профессиональным взглядом" - это была скорее уже привычка, однако, весьма полезная привычка, надо сказать.

11

- Моя стихия огонь. Только сомневаюсь, что стоит тебя чему-то учить, если ты об этом, - возразил Ирвинг, задумчиво потерев подбородок, - понимаешь, феям лучше дается воздух. Я же правильно понял, что ты фей, а, дружок? Так вот, тебе бы лучше найти мастера воздуха, кстати сказать, я бы сам не прочь с ним встретиться.
Сейчас ему в голову пришла еще одна мысль, причем совсем не радужная. Придется вернуться в Дагор, откуда они некоторое время назад дали деру, спасая собственные шкуры от весьма злопамятных знакомых. Но уж слишком было заманчиво – найти склеп старого чародея и сцапать то, что же он так старательно запрятал.
Наступал вечер, за окнами начало темнеть, поэтому между столов забегала прислуга, разнося свечи. Зал наполнился мягким отсветом, а на стенах заплясали причудливые тени. Эльф положил рисунок на стол и старательно разгладил чуть мятую бумагу.
- Дик Рудерик был занозой при жизни, еще помнится мой наставник про него сказывал, - неторопливо начал рассказ Ирвинг, лениво набивая табаком трубку, - короче старый хрен был знаменит тем, что он был знатным магом воздуха. Один из лучших. Не знаю, может и нашелся бы умелец переплюнувший бы Дика, но говорят, что ему нашептывал заклинания сам ветер, так то… Жил маг отшельником, прямых наследников у него не осталось, зато всякой дальней родни на киселе полным-полно. Старикана крайне заботило, кому же отойдут его труды после того, как он отбросит коньки. А книг у Дика было навалом, причем самых ценнейших, говорят, он и артефакты сам поделывал. Весьма мощные, если верить слухам. Так вот, отдать простаку-лопуху такое сокровище – сущее безобразие, мастер Рудерик такое не мог просто допустить. И как вы думаете, что делает этот чудак? Он мурует все свое богатство вместе с добром в скрытой комнате в склепе, который сам же построил, и спокойненько отходит к праотцам.
Атвуд пригубил вина из кружки и заключил торжественным голосом:
- Вся соль в этой мозаике. Точно-точно, я вспомнил, там мозаика! Если на нужной стене закончить изображение, чтобы получился цельный рисунок, то загадка старого мага будет разгадана и мы сможем попасть к его сокровищам. Суть в том, что мозаика была разрушена, фрагменты буквально разбросаны по свету. Большинство находится в Дагоре, а может быть, даже придется наведаться в Киан или попытать счастья здесь, в Кёху. Так что сначала нужно найти людей, у которых находятся утерянные кусочки.
- Ал, - Атвуд потыкал в рисунок, - сможешь вспомнить, какая именно часть изображения отсутствовала?

Отредактировано Атвуд Ирвинг (2010-01-28 23:23:27)

12

- Да ты прав, моя стихия Воздух, ну и как врождённый дар ещё и целительство. Ну и ты прав, я действительно фей, - кивнул мальчишка, подтвердив слова эльфа. Рассказ о маге только подогрел интерес фея и его желание снова влезть в этот склеп, магией он интересовался и стянуть пару цацок, к тому же связанных с Воздухом, был отнюдь не прочь.
Внимательно выслушав своего собеседника, Ал воззрился на рисунок и начал перечислять, где и какого куска не доставало. За свои слова он ручался - память вора его ещё ни разу не подводила, к тому же он и был в этом склепе незадолго до того, как покинуть Дагор и отправиться в Киан, поэтому и мозаику хорошо помнил, благо долго на неё тогда пялился, пытаясь понять, что она значит и зачем её вообще прилепили в могиле. Он, конечно, не относился к расхитителям гробниц, считая это занятие ниже своего достоинства, но был знаком с некоторыми из них, а посему знал, что обычно старые шишки прячут у себя в захоронениях разные интересные штуки и любят также создавать различные ключи, чтобы нашёл их только самый догадливый.

13

Иштар много бы мог сказать своему спутнику, что он о нём думает. В большинстве своём это была бы только лестная характеристика, но не обошлось бы и без неприятных моментов...
Раздолбайство, например.
Поэтому вопрос о доверии как о проявлении неких душевных порывов эльфа был весьма многосторонним. О чём химера собирался сиюминутно сообщить Атвуду, но его прервал шум, противный сиплый громкий голос, явно принадлежащей гному, причём гному со скверным характером.
Бард поёжился - уж больно вопли этого чудилы резали слух. Как можно так бесполезно драть глотку?
Гномик тем временем гонял маленького Томми за выпивкой и в очень скором времени нахрюкался, принявшись, к глубокому огорчению певца, петь. О, это было просто кошмарно. Хуже быть не может. Ан нет - может. Атвуд уже вовсю тыкал друга в бок, радостно говоря о какой-то фреске. Честно говоря, Иштару было это глубоко до фени, но как только гном отрубился мордой в стол, вышеупомянутый "раздолбай" бесцеремонно стянул эту самую карту...эээ, фреску.
Сначала птах хотел сделать страшные глаза и шикнуть на друга, потом передумал. Нет, он что в первый раз видит такие действия рыжего?...
А сам эльф в это время успел завести новое знакомство - с тем самым юношей и О'Дер поспешил присоединиться к ним за столик, сев рядом с незнакомцем. А дальше....а дальше он просто сидел и слушал. Потому что эти двое были настолько увлечены обсуждением "картинки", что даже если бы пернатый что-нибудь и мякнул, его бы вряд ли послушали. С другой стороны, ему хотелось помочь, ведь он всё-таки согласился на эту авантюру....всё что он знал - это легенды, значит можно попытаться вспомнить какую-нибудь старенькую песенку, в которой возможно указано месторасположение фрагментов этой самой фрески.

14

Атвуд повернулся к Иштару и вопросительно глянул на птаха.
- Что притих, как такая идея? Дагор не такой страшный, как Академия, а?
Эльфу вспомнилось, что как-то уже заводил разговор с химерой про эту мозаику, тот наверное запамятовал, но малыш тогда ему еще спел незамысловатую песню. Атвуд  воспринял все как шутку, а видимо, нужно было отнестись серьезней.
- Слушай, - эльф напряг память, но так и не смог вспомнить напев и слова, - птаха, а нет ли какой-нибудь старой песни, ну что-то вроде легенды, где бы упоминалось об этом маге? Ты что-то вроде того мне пел, как-то дааавно, правда, было.
Словом, «спой, светик, не стыдись». Если бы Иштар вспомнил хоть что-нибудь, связанное с мозаикой, было бы уже легче. Госпожа удача не помешала бы им в спутницы.
- В принципе большинство фрагментов, я так полагаю, надо искать в Дагоре, но не факт, что именно там. Кто знает, может сейчас в Кёху сидит какой-нибудь обладатель пары изумрудов.
Атвуд снова нагнулся к рисунку.
- Я думаю, маг использовал не стекляшки, а драгоценные камни. Все-таки возьмем в расчет то, что старина Дик неровно дышал к различным драгоценностям. А  допустить, чтобы его склеп был украшен простым стеклом? Нееет, это его тщеславная душонка не стерпела бы.

15

Ал задумчиво возюкал пальцем по столу, рассматривая рисунок:
- Нда уж... Найти бы обладателей этих кусочков... В конце концов стащить их я могу без проблем, если не захотят отдавать по-хорошему, - усмехнулся он. В конце концов он был неплохим вором для своих лет и стянуть что-нибудь под чьим-нибудь носом вполне мог. Правда большую трудность представлял именно поиск этих деталек и сейчас Алекс усиленно перебирал всех своих знакомых, которых у него была целая куча, чтобы найти хоть какую-нибудь ниточку. Его и самого жутко заинтересовал этот склеп и магические фигульки, которые могут быть там спрятаны.
- А знакомые у этого мага какие-нибудь остались в живых? Может, у них самих припрятаны кусочки мозаики, не? - поинтересовался фей у эльфа. - Просто часто же бывает, что важные ключи доверяют друзьям. - пожал он плечами, а потом заинтересованно посмотрел на химеру. - А что это за песня? Споёшь?

16

О, на него обратили внимание. Неужели?
Хотя...лучше бы не обращали.
- Конечно, не такой страшный. - отозвался птах, навострив перья на ушах. Впрочем, всё равно за капюшоном видно не было. - Только в конечном итоге мы именно в Академию и придём. - бард фыркнул, уставившись на друга ярко-зелёным глазом. Право, он его за дурака держит?
Потом Атвуд спросил то, о чём Иштар как раз на данный момент думал - о песне. Она определённо должна быть, с такой-то легендой и о маге, у которого была настолько огромная сила...должна быть. О'Дер начал что-то припоминать. Как раз в этот момент их новый знакомый выдвинул Атвуду новые свои предположения, возможно, имеющие смысл...
- А что это за песня? Споёшь? - Иштар отрицательно помотал головой, хмурясь. Песня уже вертелась на языке, осталось только вспомнить именно то, что им нужно.
- Нельзя. Если петь, то только публике, а публика здесь не глупая. - Иштар зорко оглядел окружающих. - Как только услышат о фреске, ломанутся искать. Сам понимаешь, нам невыгодно наличие конкурентов.
Короткая пауза.
- Всё. Значит так, старик раздал дурацкие ваши штуковины доверенным людям. Думаю, сейчас у них идёт второе или третье поколение, но я не уверен. Люди эти находятся не в одной стране, это было бы глупо. Разбросаны в Киане, Дагоре, Кеху...удивлён, что старик не догадался спрятать их в Магическом дереве. - произнёс бард, называя фамилии этих людей. По легенде всё выходило просто, как палец о палец ударить, но химера подозревал, что им придётся здорово поптеть, что бы раздобыть эти фрагменты.

17

- Так, - рыжий откинулся на спинку стула, задумчиво барабаня пальцами по поверхности стола, - вот одно имя мне очень даже известно. Заинаш…
Афшаас, а именно с этим представителем рода Заинаш был знаком остроухий, был здоровенным нагом. Здоровенным, это еще мягко сказано, добрая половина Афшааса в истинном обличие – мощный долгий змеиный хвост, а про злую история умалчивала. Боги не поскупились наделить сего ползучего гада «ангельским характером» и любовью к людям, правда с точки зрения гурмана.  Собственно, Ирвинг как-то не особо задумывался о предпочтениях  нага и некоторых сторонах его характера. Заинаш был старым добрым приятелем, причем «старым» по отношению к эльфу в довольно прямом смысле, наг был старше его примерно на век «с хвостиком».
Какое-то время они поддерживали связь, сейчас о Ашфаасе было мало что известно, единственное, в чем Атвуд был уверен, что наг находится в Кеху, как и они.  А вот чем занимается был вопрос второстепенный.
Эльф спрятал картинку в дорожную сумку и свистнул официанта.
- Итак, господа, извольте двигать. Точно вам скажу, что Заинаш сейчас где-то в окрестностях Кеху, хрен знает, где боги его носят, но бьюсь об заклад, его точно можно найти в храме Стеа.
Он сунул горсть монет подскочившему парнишке за ужин. Эльф подождал, пока фей и птах соберутся, и направился к выходу.
- К слову сказать, Заинаш – это здоровенная змеюка, учитывая, что ему в этом году стукнуло 223, то наверняка он вымахал метров до 20, а может и больше. Кто их, нагов, разберет. – невозмутимым голосом поведал Атвуд.
С таким же успехом можно было заявить «а сейчас, друзья, мы заглянем к моей столетней бабушке, она такой божий одуванчик».
- Надеюсь, мы застанем его в хорошем настроении и он захочет нам помочь, - эльф помолчал, а потом обмолвился как бы про между прочим, - ах, ну да, и конечно же, сытым.
----------- Храм богини звезд

18

Ал, внимательно выслушав эльфа, вздохнул под конец:
- Да, я очень надеюсь, что он сыт... И что феев он не ест... - с надеждой добавил он себе под нос. Быть сожранным кем-то его отнюдь не радовало, к тому же вор намеривался пожить ещё... Ну, может, не чуть-чуть, но где-нибудь лет с сто точно, а если ему судьба улыбнётся, то и все пять веков, отмеренные феям.
"Хорошо ещё, что не вампир..." - Рыжик с содроганием вспомнил свою последнюю встречу с представителем данной расы. - "И почему они ещё так мою кровь любят? Гурманы, блин... Я же маленький, выпьют всего и не заметят, особенно, если какая-нибудь лошадь под два метра ещё попадётся, так вообще... А если голодная... Ыыыы... О такой перспективе однозначно лучше не думать... Да..." - Ару потряс головой, прогоняя вылезшие невовремя мысли о вампирах. И с чего вообще он про них стал думать? К нагу же вроде бы идут...
Расплатившись за еду, он подхватил свой небольшой рюкзачок, с которым путешествовал, и вышел из трактира, на автомате проверяя, хорошо вытаскиваются из ножен кинжалы, застёгнут ли пояс и прочие мелочи, чтобы в случае чего уж точно не попасть впросак и успеть вовремя спасти свою шкурку, которой он дорожил, пока она ещё не особо продырявлена и пока её обладатель ещё жив.
----------->Храм богини звезд

19

Эльф куда-то собрался, одновременно копашась, собираясь и объясняя, куда же именно. И помере его объяснения глаза у Иштара стаовились всё больше и больше и казалось, вот-вот уползут куда-то на лоб и бесследно исчезнут "наверху". Волосы грозили встать дыбом, перья чуть задрожали. Химера посмотрела на Атвуда как минимум на умалишённого идиота, с абсолютно отсутствующим чувством самосохранения, как такового.
Но к сожалению, Атвуд в этот момент был слишком увлечён собиранием себя и вещей в кучу и описанием "красавчика" нага. И Иштар тоже очень надеялся что змеечеловек сыт. Нет, Атвуда похоже вообще не заботит ни мнение и ни, собственно, судьба барда. Химера всегда подозревал, что эльф путешествует (точнее, таскает) с ним только потому, что свою добычу птах делит пополам...
Нет, ну это он утрирует конечно, но когда птицу тащат к змее, это бы любое пернатое существо ввело в предобморочное состояние... Конечно, эльф не даст его в обиду. Не даст. Ну не даст же?..
Говорить ничего не было смысла, его бы всё равно не услышали, поэтому Ищтар, мрачнее самой мрачной тучи и явно нехотя потащился за парочкой. Он даже немного ревновала к новому знакомому, вон как они прекрасно спелись. Того и гляди, оставит его рыжий эльф в Кеху и....и всё.
В общем, настроение было отвратительным.

----------- Храм богини звезд

20

Вступление в игру

По ощущениям времени, слегка сбитым у снежной эльфийки, едва спустившейся с гор, начало весны там совпадало с началом лета в городе Кёху внизу, в долине. Тепло пронизывало ее сверху донизу, и для Иллари, больше приспособленной к выживанию в холодах, пожалуй, было слишком жарко. Того же мнения держался ирбис, поэтому сразу по возвращении хищная кошка, как всегда, по крышам, добралась до спасительной прохлады комнаты: отсыпаться после «славной охоты».
Эльфийка незадолго до этого вернулась с южной окраины Кёху, страдающей от набегов стаи атисов обыкновенных. Нет, Иллари не скрывалась от представителей кланов Кёху после той стычки… Она всего лишь пыталась пополнить свои сбережения, чтобы иметь возможность платить за комнату. Пополнить так, как умеет – в данном случае мастерством охотника (не без помощи магии, конечно, но кто об этом знает?). В итоге полтора десятка мастерски снятых и уже подсушенных шкур (полностью, с головой и когтями), покоились в меховом узелке, в который Иллари превратила подкладку своего теплого плаща.
Теперь, если удастся их продать, у нее будут деньги – оплатить комнату в конце недели. Купить еды (хотя в последний раз поела она знатно, и на голод пока не жаловалась) себе и барсу (если на очередную охоту в ближайшее время не выйдет) и подобрать одежду немного полегче той, что она носит… А то приходилось без конца просить об одолжении своего Брата-Воздуха, создавая постоянное движение крохотных его струек вокруг себя, для прохлады.
Ветер в отместку шаловливо перебирал и перепутывал легкие тонкие белоснежные волосы, заставляя постоянно убирать с лица выбившуюся прядь. И опять. И снова. Впрочем, уже привычно, поэтому не смертельно. Гораздо опаснее для Иллари – сходить с лестницы второго этажа вниз, на первый.
«Эа ла каэ», - привычно произнесла в мыслях. – «Давай, помогай». Воздух обрадовался, уплотнился и бережно «подхватил» Иллари под руку, поддерживая ее на трудном пути вниз, и все равно посох опережал каждый ее шаг. Легкий, почти невесомый стук о ступень, и шаг. Стук. И еще шаг. Узелок со шкурами Иллари не упустила, надев его на сгиб другой руки. Если разузнает сейчас, куда их нести, не нужно будет обратно подниматься. А как не разузнает? «Богиня щедра. И Природа сродни ей. Она поможет, если попросить ее об этом. Куда теперь?»
Ветер разлетелся веером невидимых нитей, в центре которого осталась Иллари. Ноздри чуть вздрогнули, выбирая нужную нить… Позади пахло деревом, слева тоже, к тому же ветерок не улетел далеко. «Стена. А там – кажется, хозяин». В трактире всегда безумно пахло съестным, но он имел свой запах… Запах своего владельца, в одном месте особенно ощутимый. По всей видимости, там он и находился. Эльфийка выбрала нужную ниточку, и двинулась в нужном направлении – настороженной походкой дикого зверя. Как еще передвигаться в зале, заполненном столами, стульями и посетителями? Их было так много, что она ненароком могла наткнуться на угол стола, лавки или табурет… И по первости так и происходило. Это теперь Иллари попривыкла, лавируя между ними, обостряя чувства до предела, пока не дойдет до своей цели… Нужно ведь еще и с посетителями не столкнуться.
- С дороги, - рыкнул кто-то, проносясь мимо нее.
- Сам на дорогу смотри, - спокойно отозвалась Иллари, сверкнув зеркальным взглядом слепых глаз и даже не посмотрев в его сторону. Не он ее волновал. А хозяин.
- Снег? Чем могу помочь? – Кажется, он не знал, как к ней относиться. Спустилась с гор, поселилась здесь, ничего не зная о социальном устройстве Кёху в принципе… Откуда только взялась такая? Впрочем, в первой же стычке показала, чего стОит. Вот и предпочитал хозяин не трогать ее лишний раз и в дела не вмешиваться, однако же деньгам счет знал. – В конце недели ты должна оставить комнату или заплатить за нее.
- Знаю. – Ни один мускул не дрогнул в лице Иллари. Да и вряд ли эмоции могли так уж легко отражаться на лице, никогда не видевшем их проявлений. – Я пришла узнать, кому можно продать шкуры атисов.
Нейтрально-спокойное выражение голоса. Значит, она всё-таки уверена в себе? Уверена, что может жить так, как живет, не влезая в чужие распри и занимаясь исключительно своими делами?

21

Первый пост

Кёху. Старый добрый Кёху. За несколько десятков лет, он мало изменился. Летом все также тепло, как и всегда, в отличие от многих мест, в которых довелось побывать вердону. Холод он не особо любил, поэтому в этой местности ему было лучше всего, ведь его игры с огнем приучили его к высоким жарким температурам, а вот холод… Бррр.. От одной мысли мнимый холодок пробирал до костей, заставляя кошачьи ушки на голове Приговоренного встать торчком. Правда, после они тут же прижимались, словно, желая спрятаться от глаз прохожих, норовивших рассмотреть вердона.
Новая внешность была ненавистна бывшему члену Ордена, который занимался истреблением нечисти… И вот такими как сам мужчина. Наверное, это было иронично стать из охотника дичью, но к его счастью, воинствующий Орден распался в виду его агрессивной политики. Это происшествие не омрачало мысли Приговоренного. Из этого его волновал только один вопрос, на который он до сих пор не мог найти ответа: Жив ли Лан? Это единственное, что заставляло вспомнить былые деньки Ордена.
Улицы уводили мужчину все дальше и дальше, словно, огромные змеи, не способные найти покоя. Придерживаясь тени и стараясь не попадаться на глаза большинству прохожих, Приговоренный проходил очередную «змею», стараясь выискать глазами таверну. Хотя вердона и мучил легкий голод, но он держал туда направление вовсе не за сытным обедом, а лишь для того, чтобы узнать слухи. Где же еще можно больше услышать россказней о диковинных местах и ужасных монстров? В таверне, да там же можно узнать, где хорошо платят за какую-нибудь работу.
Кошачьи уши выхватили приглушенный шум из всего обилия окружающих его звуков. Его разум на нем даже не зациклился, предполагая, что это Шарриза. Небольшая химера, похожая на насекомое, которая преданно следовало за мужчиной. Даже многолюдные города ее не останавливали, лишь становясь небольшой помехой. Поэтому переулки зачастую становились ее вторым домом, где она скрывалась от людского взора да бывало находила лакомства в том, что выкидывали люди, избавляя переулки от небольшого количества мусора. Существо практичное, способное жить в любом месте, исключая лишь те, где холодный климат.
Вздох. Взгляд пополз по улице, в надежде ища таверну. Все-таки город немного изменился… Каплю. Наконец! «Танцующий Окунь». Хозяин не слишком отличался оригинальностью, да и вид заведения был весьма сомнительный, но все-таки на таверну похоже. Значит Приговоренному туда и дорога. Ускоряя шаг, вердон вышел из опеки тени зданий, направляясь к своей цели так быстро, насколько это позволял торопливый шаг. Самому вердону хотелось поскорее попасть туда, чтобы не попадаться на глаза. Мало ли… Лучше не попадаться на глаза к членам кланов, находящихся в Кёху. Вполне могли заинтересоваться таким типом, как Приговоренный, хотя последний был бы рад, если бы такого точно не случилось. Хотя кого хочешь привлечет высокий тип с двуручным мечом под его рост, хотя вердону казалось, что все зыркают на него исключительно из-за внешности, а не выделяющегося оружия, покоящееся на плече.
Дверь распахнулась, выпуская на улицу голоса, полные хмельного задора да звуки кружек, которые сталкивались с частотой биения сердца каждого здешнего пьянчуги. Потребовалось время, прежде чем он вошел, давая чувствительным кошачьим ушам привыкнуть ко всей свалке звуков, заполняющих таверну. Тем более на короткое, почти на мгновение, многие голоса утихли, осматривая нового гостя таверны с огромной бандурой на плече, да оценивая его планы по внешнему виду. Правда, также быстро они решили, что мужик просто любит красоваться с «гантелей» на плече и вряд ли настроен к кому-то враждебно, что позволило вернуться к своим прежним делам. После этого Приговоренный пошел в зал, желая подойти ближе к хозяину таверны, которого он приметил. Хотя вполне мог ошибаться… Лавируя между столами, стульями, спешащими официантами, людьми, набравшихся до нужной кондиции, вердон как мог старался вслушиваться в разговоры окружающих, обрывки которых доносились до него отовсюду.
…да, ты бы видел кааакую я рыыыбину вытянул – Растягивал пьяный голос – Вот такого размера… Ты понимаешь?? Вот такого!!.. – В голове вердона представился сухой старичок, который яростно выкручивал собственные руки, стараясь вытянуть их на максимум. Легкая ухмылка тронула уста Приговоренного.
…я правильно предсказал и вовремя скупил… – Дальнейший заумный треп гордящегося собой торговца вердона никоим образом не волновал. Если, конечно, последний не хотел удариться в спекуляции и тому подобные торговые штучки, кои вряд ли интересовали его. Он привык зарабатывать силой, а не витиеватыми хитрыми планами.
…слышал, что нужны люди для охраны каравана… – Этот столик привлек внимание мужчины, который как раз это и искал, правда, сейчас его полностью осадили мужчины, одетые в легкие кожаные доспехи. Пить дать наемники. Что ж, если ничего лучше вердон не сыщет, то стоило бы к ним подойти.
Наконец. Нужное место. Приговоренный уселся на деревянный стул, давая отдых своим ногам, которые за этот день явно утомились, выдавая этот факт раздражительным гудением. Взгляд желтых глаз с вертикальным зрачком снова прошелся по залу, стараясь выделить потенциальных нанимателей, да стараясь не упустить из виду столик с наемниками.
Именно в этот момент он уловил голос, который был весьма спокоен для этого заведения. То, что он принадлежал девушке в принципе наполовину снимало небольшое замешательство, а то что эльфийке… Тем более, ведь настоящего возраста остроухие никогда не выдавали. Приговоренный тряхнул головой, удивленный своему раздражению. Нежная, хрупкая, невинная, утонченная… Вполне обычный эльф, ведь многие из них так выглядели. Может, опыта общения с ними у Приговоренного было мало, но все равно он попытался отвертеться от этого стереотипа. Правда, что-то его в ней заинтересовало. Видимо, то самое первое раздражение и заставляло его снова и снова обращать на нее внимание. Правда, в душе… Было еще какое-то странное чувство…

Отредактировано Condemned (2010-07-05 19:41:03)

22

- Атисов? – Хозяин недоуменно посмотрел на слишком хрупкую, на его взгляд, девушку, которая, с его точки зрения, никак не могла бы справиться с атисами, этими пираньями в кошачьих шкурах. Однако один раз она уже доказала ему, что внешность обманчива, поэтому торопиться с выводами он не стал. Чего не скажешь о том детине, с которым Иллари столкнулась по пути.
- Атисы? Хххха! – раздалось за ее плечом насмешливое фырканье. – Такую, как ты, они обглодают в два счета.
Эльфийка осталась на редкость спокойной, никак не реагируя на звенящий в словах вызов, и, наверное, именно это бесило детинушку больше всего. Вместо ответа – просто нырнула рукой в узелок и предъявила одну из шкур в качестве доказательства. Будучи прямолинейной, как родные горы, девушка не привыкла кривить душой и ни разу в своей жизни никому не солгала. Может, поэтому, к любому из ее слов следовало бы относиться серьезнее?
- Так кому я могу их продать? – Иллари с трудом давался подобный разговор из коротких фраз и вопросов, без привычных описательных оборотов, благодаря которым можно представить душу места и ощутить его вкус. Она сама становилась краткой только в условиях боя, начинающегося сражения, когда не нужно было тратить время на слова… Здесь же подобный разговор назывался «деловым» и состоял только из тех слов, что нужны для объяснения сути «дела». Трудно, но приходилось привыкать. Привыкла же Иллари учиться новому, пытаясь понять его истоки и слегка переделать под свой собственный характер «спокойной самодостаточности», принимая или не принимая – уже не столь важно для нее. Потому что каждый раз понимание чего-то иного, чего-то нового, дополняло картину мира вокруг и внутри нее. Именно так. Ведь, если вспомнить, «всё, что мы видим, существует вместе». Слепая крепко осознала эту простую истину. И никогда не уставала применять ее.
- Старому торговцу на северной окраине, - почти не задумываясь, ответил хозяин, забывая, что говорит со слепой.
Иллари слегка прикусила нижнюю губу, почти неосознанно пробуя «ветер» на вкус. С таким объяснением она никуда не доберется, и сейчас она думала, как объяснить. Как сделать так, чтобы  объяснили понятно для нее, невольно соскальзывая на свою обычную манеру общения.
- Воздух гуляет по всем направлениям. – Синие глаза скользнули поверх плеча. Иллари при всем желании не могла смотреть в глаза собеседнику. - Какие запахи устилают путь к торговцу? Какой вкус несет на своих ладонях ветер, приобщая ко вкусу жизни? Какими мелодиями заплетается в волосах?
Кажется, настала очередь хозяина – впасть в ступор. С него никто и никогда не спрашивал таких объяснений. Медленно, но и до него доходило, какое объяснение нужно слепой: через вкус, звук и запах. Что там поблизости для ориентира?
Еще минут через пятнадцать стало ясно, что пойти нужно туда, откуда сильнее запах садовой вишни, пройти мимо «танцующей воды», повернуть направо и отыскать недавно отремонтированный дом по смешенному запаху шкур, свежего дерева и рисовой бумаги. По крайней мере, так легли сведения на восприятие Иллари. Вывод, сделанный из его слов, прост и ясен, как день. Она не настолько хорошо знает город и улицы и к тому же, не совсем поняла, что такое «танцующая вода». Водопад, родник, маленькая река или пруд - были бы ближе и понятнее, но трактирщик не смог додуматься до такого. Результатом стал очередной вопрос Иллари из разряда тех, которые задают обычно дети.
- У танцующей воды много движений, много звуков… Как должна она танцевать?
Видимо, на этом вдохновенное красноречие собеседника временно дало сбой.
- Может, лучше, если найдешь кого-нибудь, кто проводит? – Хозяин искренне улыбнулся и дал еще один совет. Без сомнения, полезный совет, в который снова ворвался рык знакомого голоса, пышущий нотками агрессии.
- Ххха, девочка не знает, как пройти к дому кожевенника. Может, моя компания придется кстати?
«Наши пути далеко друг от друга. Ради чего ты хочешь ступить на мой?» Иллари равнодушно пожала плечами и бросила фразу, слишком сложную для его упрощенного мировосприятия.
- Не трать на меня свою трусость.
И всё… Как не было интереса к назойливому «гостю» трактира, так и нет. Но любой, кто знал Иллари уже какое-то время, мог бы заключить, что это краткое высказывание, выданное совершенно спокойным голосом, слишком уверенным в своей силе и правоте, самодостаточно-уравновешенным и не разбрасывающимся на окружающих, уже сам по себе содержит готовность постоять за себя, если не поймут и теперь. Эльфийка не любила конфликтов. Но это не значило, что она не способна себя защитить. Вновь легкий вдох…
Развернувшись к залу, она вбирала в себя запахи и привкусы окружающего мира. Кисловатый – дешевого вина от дальнего столика, рыбы, моря и немытого тела – от другого, запах старости – от третьего (да, старость тоже имеет свой запах, как и молодость). Это всё ей не интересно… Запахи кожаных доспехов переплетались с металлом, ветерок, слегка взъерошив волосы, донес очередную реплику о караване. Не то… Всё не то, что нужно… И вдруг из одного уголка ее темного мира донесся запах зверя. Примесь этого запаха ведь свойственна вердонам, не так ли?
Девушка привычно прикусила губу, пробуя ветер «на вкус». Пойманный привкус чем-то напомнил шерсть барса, но вместе с тем отличался от него, как различаются ощущения солнечного тепла на коже в течение суток от робкого утреннего, до знойного полуденного к вечернему, переплетающемуся с прохладными длинными тенями. Ветерок в который раз переплел пряди перед ее лицом… Странное дело. Вроде бы, в помещении находится, а вокруг нее постоянное движение воздуха. «Перестань», - тихонько отмахнулась Иллари, убирая обратно пряди снежно белых волос. – «Лучше покажи мне его, брат мой…»
Легкая струйка воздуха похолодила кончики кошачьих ушей, изучающе закрутилась спиралью сверху вниз, любопытно поднялась к верху, взъерошив волосы, и вернулась обратно к эльфийке, ребячески стащив с ее головы капюшон. Зато теперь она знала: запах зверя присутствовал абсолютно точно. Переплетенный со сталью и гудящей усталостью.
Глаза цвета синего льда обратились в направлении вердона: скользнули поверх и смотрели как будто на стену, но не видели ее. Отбросив дальнейшие колебания, эльфийка спокойно направилась к нему, будто только его и искала. Посох ударился рядом со стулом вердона и замолчал.
- Ветер говорит мне, что-то в тебе пахнет зверем. Ты добываешь его или владеешь ремеслом превращения одного в другое? – Подобным витиеватым образом Иллари описала профессию торговца.
- Нет, вы слышали? Эта девка назвала меня трусом! – До кого-то, наконец, дошел этот простой факт. На спокойствии эльфийки это не отразилось никак. Воздух – надежный друг и союзник. Он скажет, если что, донесет любое движение за ее спиной.

23

Интерес, влекший к странной и чересчур спокойной для этого места эльфийке, не пропадал и заставлял наблюдать за этой картины. Все начиналось стандартно для таверны. Как картина маслом. Сначала хозяин таверны, которого ввели в легкий, но довольно затяжной ступор, после забияка, который только и пытался поддеть девушку любым способом. Его неудачи как раз и были тем самым, что удивляло вердона. Такое холодное спокойствие и уверенное поведение, которое было редкостью для эльфиек в такой толпище людей. Это означало лишь одно, что эта хрупкая дева весьма талантливый… Маг. Вряд ли воин, потому что никаких признаков, которые хоть как-то это подчеркнули, Приговоренный не углядел.
Его желтые глаза с интересом наблюдали за этой картиной, которая приобретала все более явно-агрессивный оборот, исключая вдохновленное и красноречивое повествование трактирщика, который, в принципе, пытался девушке помочь. Был единственный фактор, раздражающий даже вердона – тот нахальный пьяный провокатор, не отягощенный разумом и не понимающий, что сейчас может получить по полной программе.
Честно говоря, мужчина сам себе удивлялся. И что могло его в ней заинтересовать? Обычная эльфийка, правда, довольно уверенная, несмотря на огромную толпу, но вряд ли это было безосновательно. Точно уж Приговоренного притягивала не эта манера разговора, которая чем-то перекликалась с манерой вердона, хотя он просто не мог так не говорить. После уверенность… Тоже не то… Тогда что? Только вот эта заинтересованность и заставляла его следить за развитием событий, которые уже пришли к тому, что девушке готовились найти проводника. Естественно, провокатор снова начал свою подрывную деятельность, которая до сих пор не возымела никакого действа. Это все больше подогревала последнего, которому дали последнюю каплю, но он ее… Очевидно не сразу переварил…
…Но эту мысль прервало.. Дуновение ветерка, причем в закрытом от сквозняков помещении. Кошачьи уши прижались к голове, ощущая неприятный холодок. Нет, тут явно не могло сквозить. Приговоренный нахмурился, смотря в сторону эльфийки, которая, как оказалось, устремила свой взор… Слепых глаз на него.
Слепая. Так вот почему это спокойствие. Все слепые обычно отличаются спокойствием и рассудительностью, как и она. Правда, тот факт, что девушка «смотрела» именно на него…. Его довольно коробил. Как? Каким образом? Она же не может вид… Ветерок… Раз не может видеть глазами, ведь когда человек теряет дар видеть свет, то его другие чувства обостряются, чтобы не позволить пропасть во тьме. Это первое, а второе это магия, которой эльфийка просто обязана была владеть. Такое лишение как глаза сильно отражаются на характере, делая слепого спокойным и терпеливым. У нее было время, поэтому вердон был уверен, что она знает магию воздуха. Вряд ли воды, потому что постоянно контролировать влагу в окружающем воздухе очень утомительно, вряд ли земли. Потому что они стояли на деревянных досках, а не на земле. Воздух – единственная магия, которая позволяла ей ориентироваться, не затрачивая много энергии.
Эльфа приблизилась, очевидно, настроенная на разговор.
Ее вопрос слегка позабавил вердона, правда, до тех пор, пока он снова не заметил зеркальные глаза. Все-таки со слепыми он мало, когда общался.
- Прелестное дитя эльфов, Зверь скребется когтями в моей душе, желая погрузить когти в твое тельце, как и в плоть каждого, кто имеет несчастье находиться здесь, но тюрьма из крови, плоти и железа не позволяет ему оголить свои клыки – Вердон поднялся со стула, явно оказавшись выше эльфийки. С ее обостренными чувствами, она могла ощутить его «возросшее» присутствие. Хотя для этого было достаточно и ветра, который бы ей подсказал, что он просто встал. Ощущение было, что, словно, стоишь рядом с диким зверем. Не кровожадным хищником, а скорее всего медведем, который может как отпустить, так и растерзать. – Кое дело толкнуло тебя на разговор с носителем Зверя? - Его странная манера речи могла удивить не только гостей таверны и хозяина, которые следили за развитием событий, но и саму деву, правда, она скорее всего сможет спрятать это удивление.
Тем временем очнулся тормоз, который только сейчас понял, что его оскорбили, правда, взгляд желтых глаз с нечеловеческим зрачком вполне мог его усмирить, несмотря на весь хмель. Тем более этому способствовал и рост мужчины, который достигал метра восьмидесяти восьми, как и меч, который был немного его больше и величественно покоился на плече. Тем более была еще одна причина, которую сам вердон и не знал. Это одежда, потому что ее расцветка походила на униформу одного весьма агрессивного клана…
Ответ. Приговоренный ждал ответа, надеясь, что его не заставят вести эту девушку к кожевеннику. Правда, если она это попросит отказать ей он не найдет в себе силы..
Вот это и есть Жизнь, кого она лишает имени, а кого возможности лицезреть свет солнечного светила. – Печально пронеслось в голове…

24

Снег сосредоточенно молчала, вслушиваясь в ответные слова, и чуть дальше – в музыку голоса. Каждый голос обладал для слепой своей мелодией, которую она неизменно запоминала: тембр, высота даже частота дыхания способствовали выражению злости и раздражения, симпатии и заинтересованности, спокойствия и умиротворения. Так и воздух спиральками закручивался у губ, то быстрее, то сильнее, то нежно, невесомо и почти неощутимо, как всегда подспудно присутствующие воспоминания.
Мать рассказывала о тех, кто проклят самим собой, рассказывала о вердонах, как и о многих других вещах в мире, чтобы Иллари знала, с чем придется столкнуться. Так как вживую встречаться с вердонами не приходилось, а интонация дышала неторопливостью и легким, едва проглядывающим, как подводные камни, интересом, в эльфийке тоже вспыхнул интерес. Не видишь опасности – не боишься ее. Может быть, в этом ее преимущество перед другими.
- Если Зверь хочет напасть, он нападает, ибо Охотник и Жертва всегда ходят одной тропой, и только от нас зависит, станет ли она тропой жизни или смерти.
Мудрость никогда не спешила, зная, что всему и везде придет свой час. Иллари привыкла подставлять лицо ветру, а не прятаться от него, потому и улыбнулась встречному потоку воздуха. В нем не таилось угрозы. Вердон просто поднялся со стула, и девушка без зазрения совести воспользовалась своими невидимыми руками. Это дома – никто не удивлялся тому, что она всё и всегда долго и тщательно изучает пальцами, в городе приходилось пользоваться воздушными путями. Ладони ветра вторично пробежались по фигуре воина, вылепляя для нее его облик и даря ориентиры. Одежда вердона полнилась ароматами Кёху, полнилась всем тем, чем жили и дышали улицы города в гораздо большей степени, чем то, что носила она. Ее плащ, ее туника все еще слишком ревностно хранили прохладное дыхание снежных гор, и пройдет еще много времени прежде, чем морозный воздух скальных вершин выветрится из нее окончательно. Возможно, Кёху был или стал для наемника домом… Наемника – потому что, стоя так близко, нельзя не «увидеть» двуручного меча, ощущая запах затертой гладкой кожи на его рукояти.
За спиной как-то странно притихли, ожидая окончания не менее странного диалога представителей столь различных и редких рас: широкоплечий вердон, с внушительным мечом, и невысокая изящная эльфийка, чуть-чуть возвышающаяся над его плечом за счет небольшого каблука; не имеющая ничего, кроме посоха в своих руках да «узелка» со шкурами – тем самым «делом», что подтолкнуло девушку на разговор.
До этой поры она думала, что незнакомый пока еще ей Охотник сможет показать ей торговца, ведь она не охотилась на его территории, а деньги в этом странном городе нужны были всем. В том числе ей самой, чтобы заплатить за комнату. «Носитель Зверя» выказывал благоразумие, хотя и нес в себе скрытую угрозу, как ирбис… Снежный барс, несмотря ни на что, всегда оставался  хищным зверем, опасным для нее, разве что, чуть меньше, чем для всех остальных.
- Улицы Кёху мало знакомы Пришедшей-из-страны-вечного-снега. – Голос дышал умиротворяющим дружелюбием, солнечным и ясным, как день, которого не было в глазах, но который прочно жил в ее сердце. Невидимые ладони ветра, до этого момента кружащие струями воздуха рядом враз пропали, как будто бы их и не было. Девушка слегка наклонила голову, словно желала сосредоточиться для одного ей ведомого дела. Посох она осторожно придержала плечом, приблизила ладони друг к другу, одну под другой. «Эа ла каэ-лоа тог…» - Быть может, Носитель Зверя проведет тропой по своей территории Не-желающую-зла?
Ладошки приласкали-погладили воздух, и Иллари протянула вердону маленький, желтовато-«пушистый» шарик-светлячок, солнечный зайчик, созданный из ее добрых намерений. «Рука дающего никогда не оскудеет, Иллари», - учил ее когда-то давно отец. Он давал ей много, очень много, почти всего себя, и, наверное, сейчас мог бы гордиться своей дочерью. Мог бы, если б был жив. «Давай, если хочешь, чтоб дали тебе; защищай, если хочешь, чтоб защищали тебя; и поднимайся, если хочешь идти». Обмен и мир в его взаимосвязи - каким понимала его Снег.

Отредактировано Иллари (2010-07-07 15:45:29)

25

Голос был груб и отточен. Было удивительно, что он так странно говорит. Обычно обладатели такого голоса немногословны и говорят по делу. Либо он просто так говорил после превращения… Спешка, агрессия или что-то подобное не мелькало, как бывало у остальных. В целом можно было сказать, что он вполне сдержан и благоразумен в отличии… От того же забияки, что поддевал эльфу.
Сказать, что никто не был заинтересован разговором вердона и фламера, значит соврать самым наглым образом. Кто-то был удивлен ответом мужчины, будучи уверенные в начале, что он ее либо пошлет на все четыре стороны или ответит хотя бы по-другому, кто-то был удивлен спокойствием эльфы, хотя по степени усиления явно не стоит на одном месте с ответом Приговоренного.
- Ставлю три золотых, что вердон ей откажет.. – Шептались в углу небольшая компания людей, которые, видимо, даже тут могли найти выгоду.
Тем временем основная цель – наемники, встревоженные этой картины, встали, направляясь к выходу. Явно перспектива попасть в возможные разборки, которые могли устроить два странных существа, их не радовала. Вердон проводил их взглядом, вздохнул, после чего обернулся к эльфийке.
Она была явно храбра для того, чтобы оставаться спокойной в такой ситуации. Нет, даже в такой, когда Приговоренный ей никак не угрожал. Нужно было иметь крепкие нервы, ведь неизвестно, что может его вывести из себя. Любое слово может вывести его из себя, а еще хуже превратить в Зверя. Правда, все пока что обошлось…
Подарок… Маленький клубочек света, похожий даже больше на желтый мячик, который когда-то был у мальчугана по имени… Паренька же лишили этого… Поэтому не вспомнить… Неважно, но навевало воспоминания. О доме, родителях, сестре. Того, чего уже не вернуть. Всего лишь один шарик заставил вердона вспомнить, каким глупцом он был, а может до сих пор есть.
Свободная рука потянулась к шарику, другая же крепче стиснула рукоять меча. Наверное, от волнения. Все-таки не каждый такое делает. За последние два года впервые…
Вдруг на мгновение вместо того, что видел вердон, предстало наваждение. Черные когти врезаются в плоть, вспарывая нежную кожу и разрывая мышцы. Приговоренный от неожиданности отшатнулся, отдернув руку. Зверь внутри, будучи творением темных сил и Проклятьем великой силы, запротестовал, желая вырваться на свободу, хотя последнее и получилось лишь в виде наваждения. Такое не устраивало его. Он хотел, чтобы вердон все больше погружался в отчаяние, душа во тьму, а сердце в вечный непроглядный мрак, способный лишить любых чувств. Все это гарантировало бы, что Зверь снова бы вернулся к власти над телом, как до встречи с тем ненавистным магом.
- Мои извинения дитя. Тьма, живущая во мне под личиной Зверя, против такого великодушного дара. – Наемники ушли. Девушка его попросила, поэтому Приговоренный сам решил, что ее нужно провести до кожевенника, хотя.. Если сам найдет дорогу.  – Твое желание будет исполнено. Я укажу тебе путь через городские дебри.
Кто-то разочарованно вздохнул в углу…

26

«Тьма…» Тьма впечатления не произвела, Иллари ко всем относилась одинаково спокойно и одинаково ровно. Что бы ни говорили о Зверях, они в ее восприятии близки были тем горным зверям, на которых она охотилась. Зверь признает справедливость и силу, и для каждой из этих вещей приходит свой момент осознания, свой момент «истины». С ее точки зрения, не существовало абсолютно добрых и абсолютно злых созданий, поскольку в каждом намешано и того, и другого. В том числе, в ней самой. И только способность справиться со своим внутренним зверем определяет путь – путь достойного поединка с самим собой, на котором приходится быть и охотником, и добычей.
- Мое право предложить. Твое и твоего зверя – принять или отказаться, - спокойно-терпеливым голосом ответила Иллари. Складывалось впечатление, что она не умеет обижаться и не знает обид, придавая словам совсем иное значение или даже потаенный смысл, незнакомый большинству людей. Девушка погладила пушистого светлячка – он пересек залу и вылетел в окно: оповестить ирбиса, что эльфийка собирается в путь. Пока – по городу. По тому его пути, что подсказан хозяином.
Брат-ветерок по-прежнему играл прядями волос, переплетая их, и рядом с фламером ощущалась скользящая ненавязчивая прохлада, сопровождающая ее на протяжении всей жизни.
- Пусть ветер всегда встречает твое лицо. – Там, дома, это было обычным изъявлением благодарности. Выросшая среди охотников, Иллари отлично знала, что подкрадываться к добыче нужно с подветренной стороны, чтобы она не учуяла твой запах раньше времени. Впрочем, интонации голоса, наверное, должна были подсказать ему об этом.
Ветерок, между тем, встрепенулся: заклинание «эа ла каэ» Иллари никогда не отменяла полностью по той простой причине, что оно было залогом и необходимым условием ее выживания. Девушка посторонилась с дороги, развернулась, и почти уверенно прошла к дверям из трактира, ориентируясь привычным для нее образом. В непосредственной близости от вердона – никто не рискнул вставить пару лишних слов. Скорее, наоборот – все по умолчанию занялись своими делами: столами, беседами, пустыми кружками, не столь важно. Важно – что никто не встал на пути.
Отворившиеся двери окунули в запахи улицы, среди которых Иллари искала лишь один: запах садовой вишни.
- Туда, где запах вишни сильнее… - Эльфийка постояла немного, разбираясь в царящих вокруг ароматах. Ветер, Брат, исправно доносил каждую тонкую нотку запаха. Ноздри слегка вздрогнули – охотница вышла на след и уверенно указала рукой. – Туда.
«Там» виднелся Сад.
А на крышу из комнатки второго этажа скользнул настороженный ирбис – проследить за своей «питомицей», которую он оберегал. И ведь было, от чего…
- Какое выражение на лице этой дороги? - спросила Иллари, которой не приходилось толком видеть. Но ведь выражение - можно почувствовать? Ощутить? Прикоснуться к нему? Только каким - будет это прикосновение?

Все в Сад

27

В таверне многолюдно и шумно, рекой течет выпивка, слышится смех, громкие споры, тихо и пронзительно звенит струна. Рыжий менестрель сидит, скрестив ноги, на стойке трактирщика, обнимает лютню ласково и томно, как нежнейшую из любовниц. Он смеется, он уже немного пьян, и от того улыбка его еще шире, еще смелее, еще лукавей и нахальней. Тонкие пальцы перебирают струны, вырывая из них неопределенный мотив, словно их обладатель не может определится и музыка течет сама. Ему весело, так весело, хмельно. Он смеется незамысловатым, пошловатым шуткам, когда к нему обращаются, провокационно улыбается и нежно гладит лютню.
- Налейте чашу менестрелю!
Я вам сыграю и спою!
Я пью вино, но не хмелею,
Тем меньше пьян, чем больше пью! –
наконец возмущается он. Слова не попадают под тонкий перебор, но кого это волнует, вокруг смех и рыжему тут же протягивают кружку с какой то красной бурдой, которую он залихватски выпивает залпом не поморщившись. Кружка под дружный хохот летит в ее обладателя. А глаза менестреля горят ярче.
Новый перебор, звонкий, отчаянный, дерзкий и почти безумный. Ни на секунду не отрываясь от лютни, рыжий встряхнул головой и в один прыжок оказался соседнем столе. Трактирщик украдкой покосился на прыгуна и торопливо протер серой тряпочкой засиженное им место. Но менестрелю уже все равно, уже плевать на все, и музыка течет, течет из под его пальцев.
- Выпусти меня, отвори двери,
Темным коридором из плена темницы,
Выпусти меня - полуночного зверя,
Выпусти на волю души моей птицу!

Я построил стены крепче чем камень,
Слово мое будет крепче металла.
Спутана дорога безумными снами,
Белая метель следы разметала...

Тихий вначале голос словно вплетается, тонет в музыке, а глаза у менестреля шалые, невидящие, только скалится чуть жутковатая улыбка на его лице и шевелятся красиво вырезанные губы. Песня взвивается под потолок, набирает силу, крепость, почти звенит в ушах. Неподходящая, почти злая песня, но меньше всех это волнует стенающего менестреля.
- Дикая Охота по моему следу,
Их не остановят засовы и двери.
Отпусти меня хотя бы до рассвета,
Выпусти меня, полуночного зверя!

Не проси, проклятый, не бейся о стену,
Не поддамся я на твои уговоры.
Если отпущу я тебя из плена,
Растерзает душу голодная свора.

Посмотри, за окнами небо плачет,
Ледяные звезды в ладонях стынут,
Одинокий всадник к восходу скачет,
Он поможет мне снова вспомнить имя!
Белая метель следы заметает,
Близится мой срок, время полнолунья,
Выпусти меня - душа умоляет!
Выпусти на волю хмельное безумье!

Совершенно естественно, не запутавшись ни в одной ноте и не сбившись с ритма, скачет рыжий певец по столам. Чем то помешала ему расположившаяся по соседству кружка, тут же отправившаяся пинком в полет к противоположной стене, за ней последовала остальная посуда, аккуратно, изящно извернулся от чьих то внушительных рук, норовящих ухватить, то ли стащить, то ли просто полапать. Нахал удостоился внушительного пинка пяткой в кованном сапоге в лоб, а менестрель уже скачет недалеко, словно и не заметив. Трактирщик тихо вздыхает, может и эффектно, но как же расходно порой.
- Я открыл бы дверь, да заклятье крепко,
Разомкнул оковы, да ключ потерян.
Сам себя я запер в стальную клетку,
Сам в себе я запер дикого зверя...

Вьюга завывает зловещим смехом,
Лунный свет на скалах дождем искрится,
Выпусти меня! - повторяет эхо,
Дикая Охота по следу мчится!
Я - твое безумие, твое наважденье,
По равнине в ночь, задыхаясь от бега,
Дикая Охота по следу тенью,
Сердца стук рассыпался горстью снега...

На лице слезами снежинки тают,
Ледяной струною крик оборвался.
... Кто же я теперь - я и сам не знаю,
Кто же во мне умер и кто остался?..

Последние слова, словно последний вздох, отчаянный шепот, рыжая шевелюра опускается на глаза и, кажется, он плачет, в ответ плачущей струне, рыдающей лютне… Он затихает, притулившись в углу, словно безумный. Но надолго ли?...

28

2ая линия.
Из дворца. ---

...
По началу его даже не было слышно и уж тем более не было заметно, мало ли кто бренькает кто почем зря в этой разрозненной оглушительной какафоний, называемой любовно трактирщиком "рабочая обстановка".
Да, знавал он времена когда тут и конь не валялся и бывало вечером за постой, бродячие артисты, пели так ошеломительно прекрасно, что все тут же прощали им не ту ноту и не тот кабак, в котором им якобы стоило петь, и даже самые грубые неотесанные мужики пускали скупую слезу и пускались в сентиментальные размышления. Вот что эти творческие, прости господи, личности забывали на пыльных дорогах, потрепанные и сытые через раз, что их толкало подальше от тех мест, где они могут и на хлеб с маслицем заработать и, так сказать, спать на мягких чистых перинах, а то и в своем доме? Покосившись на налакавшегося по самое не балуйся, менестреля, хозяин таверны окинул взором все помещение, битком набитое поклонниками поэзии, прикидывая кого первым вышвырнет не менее красочным пинком под зад за неподобающее поведение и старые долги заодно, а с кого стребует деньги вперед с учетом разбитого и покареженного без учета лиц занятых в обслуге. Однако были и те, кого стоило поостеречься, да и те с кого пылинки сдувать, хлопоча вокруг курицей-наседкой, в общем вечерок предстоял тот еще и компания как на зло разношерстная, а этот...ишь ты, бесово отродье, уже собрал вокруг себя волшебный круг поклонников, перемещающихся вместе с ним от одного угла к другому, алчущим взором снедая то его, то друг друга. "Как бы чего не вышло." -рассеяно подумал мужчина, методично полируя стойку и не обращая внимания на закрутившуюся легким трепетным вихрем мелодию подхватываемую удивительно сильным, мелодичным и хрустально чистым голосом юноши.
Принц, среди общего гвалта и непрекращающегося мельтешения и обильных возлияний, внезапно услышал трель струн, прозвучавшую как призыв взмыть ввысь, так высоко как только можно, так как взлетели ноты под самый потолок, переливаясь через балки и стремительно выплескиваясь на улицу.
Заплясали огненные всполохи взбудоражившие ту часть зала, что еще пребывала в неведении относительно юного дарования, скакнули вверх вслед за нотами оставив яркий непреходящий след и зажглись под звуки хлынувшей песни, витой лозой расползаясь, проникая во все щели и закоулки. Дракон обратил всецело свое внимание к незнакомому музыканту, шагающему по столам как по площади на праздник, все краски которого плескались вокруг него. Яростный мотив и влажный, подернутый пьяным маревом взгляд, будто бы пошли вразрез с самой песней, но сценическое представление, как подумал Фэн Ю по первоначалу, вполне оправдывало агрессивность парня, ту злобу, которая возбуждала инстинкты, резкие и абсолютно бездумные, что и было наглядно видно по длиной веренице протянувшейся за менестрелем. Он с интересом следил за тем как пальцы трогают струны, как свободно и легко! А голос его подобен летящей стреле, преодолевающей любую преграду и достигающую цель.
Изящный аллюр и первая жертва обаяния с приличной шишкой на лбу, аплодисменты благодарной публики, смех заглушающие последние аккорды.
Он прикрыл глаза, смакуя вкус песни, солоновато- горький, но сильный, запоминающийся, тяжелый...холодный. Для него это как известно особое удовольствие, полученное так скоро и неожиданно. Впечатления теснят грудную клетку, мешая выдохнуть наконец.
Музыкант исчез. Последнее что успел увидеть мужчина, юркая девица с кружкой вина спешащая к герою вечера, забившегося в дальний угол. На какое то время в зале воцарился еще больший гвалт, похожий на роящихся насекомых, принц осторожно поднялся из своего укрытия в благодатной тени, пока все были увлечены обсуждением увиденного и услышанного. Неспешно и неслышно он приблизился к ссутулившемуся менестрелю, остановившись за спиной на расстоянии вытянутой руки. Окинул взглядом ладную фигуру, ища в рыжей копне проблеск глаз.
-Спой еще. Голос прозвучал привычно повелительно.

29

Илинсари не подумал поднять головы, только тихо, едва заметно и чуть раздраженно вздохнув. В данный момент он был слегка занят, приходил в себя, на это требовалось совсем немного времени, но все же требовалось. Что бы прошел стук музыки в ушах, перестало биться сердце в грудную клетку, словно норовя убраться туда, в неизвестные снега дикой охоты. Это полубредовое состояние даже доставляло удовольствие Илинсару. Дурманное безумие, вязкое колдовство песни…. А тут этот кретин…
С ленивой неторопливостью и просто таки степенной наглостью, не шевельнувшись и не изменив своего положения ни на миллиметр, он поднял руку, складывая несложную, но не слишком приличную комбинацию, наглядно и лаконично демонстрируя неизвестному, но чересчур самоуверенному нахалу, куда именно ему следует направится со своими требованиями.
Кто там такой за его спиной, насколько он проникся его, Илинсаровыми талантами и с какой стати считает себя в праве отдавать подобные распоряжения, менестреля не волновало никоим образом. Более того, подобные многомудрые мысли никогда бы не осмелились даже близко забрести в рыжую голову, убоявшись быть посланными по вышеозначенному адресу. Илинсар был не слишком оригинален в направлениях, но удивительно безбашен.
Итак, проделав всю эту несложную и не особо вежливую процедуру в гробовом, невозмутимом молчании, Илинсар, кажется, тут же забыл о нежданном поклоннике его божественного пения. Он вообще помнил исключительно о том, о чем хотел, талантливо прикидываясь невинной ветошью, когда дело заходило до предъявления ему претензий. Впрочем, следует признать, не особо талантливо… чаще всего приходилось спасаться бегством, порой забывая не то что лютню, штаны. И, что самое ужасное, этот во всех смыслах аморальный образ жизни более чем устраивал рыжего, непотребно нахального менестреля.
- Крошка… - томно мурлыкнул он, наконец удосужившись поднять голову и отловить пробегающую мимо служаночку за талию. – Не принесешь страдающему певцу клубники?... – шалая улыбка от уха до уха, шепот почти на самое ухо, провокационный и вязко-сладкий. – Такой красной, красивой, округлой… просто таки… прелестной… - рука недвусмысленно опустилась на девичье бедро,. – Клубники…

30

Дракон терпеливо дожидался, когда поэт и песенник, в одном лице соизволит сделать хоть какой-нибудь жест в его сторону. Хотя и выглядел тот несколько…оторвано от реальности, но надежда маячила на горизонте. И таки дождался, пусть и не совсем то, что хотел увидеть или услышать. Ах, эта буйная и неоправданно смелая пора в жизни, поддерживающая иллюзорную конструкцию мира, в которой ты и только ты хозяин и весь сонм богов в одном лице, распоряжающихся жизнью, как своей, так и чужими, налево и направо. Ах, весна…фрустрация!
Фигура из трех небезызвестных пальцев, в том числе и в высших кругах, кажется, порадовала принца, судя по его расцветшему лютиковой поляной -лицо. «Какие мы нежные.»
Мгновенно выхватив из под платья... Всего лишь навсего веер из бамбука с рисунком из бамбука он живо его развернул перед лицом, театрально -кокетливо помахав перед лицом (а то как же- кто-то наверняка следил за происходящим, пока, что из чистого любопытства), закатывая к потолку глаза, свернул  и с размаху заехал по хамской руке не менее хамовитого горе- менестреля. Почему горе? А ведь мог же быть осыпан золотом и прочими царскими благостями, не задирая и не тараня гордым профилем обшарпанный потолок трактира.
-Откуда столько грязи?.. Отвратительно писклявым голосом, растягивая гласные и прибавив чуточку провинциального акцента, вопросил он, явно подражая дворцовым наложницам, от которых можно было набраться поболе, чем на улицах.
-Нежная фиалка. И добавил уже своим, с претензией на легкую горчинку- поддразнивания и сражающее наповал очарование, предназначенное, пусть и не для таких адиозных случаев, но являющееся уже неотъемлемой частью наследника- провокатора и гуляку.
Но самый смак пришелся на поползновения рыжего к служанке, претендующие на заигрывания. Служанка, хоть и не была столь хороша, чтобы кидаться с нее с пылу-жару, после грандиозного шествия по столам, под непрекращающееся восхищение пораженной до печенок-селезенок публики, но видно парень был настолько пьян, что, пожалуй, все, что могло сойти за женское начало, даже сомнительной второй свежести, автоматически становилось прекрасной музой и нимфой. 
Внезапное бульканье, показавшееся ему чересчур громким, нарушило ход мыслей и заставило пару забулдыг сидящих за ближайшим столом обернуться, взирая с привычным выражением морды лица, соответствующим  их статусу и размеру мозг в черепной коробке...короче, не выражающим ничего, ни единой мысли и эмоции.
Фэн Ю стало вдруг еще веселее когда он понял, что эти страшно неприличные звуки издает он сам, пытаясь не захохотать на всю таверну, продолжающую роиться в своем непрекращающемся броуновском движении.
Обойдя менестреля, дракон запустил пальцы в волосы склонившейся, развесив уши, девице, чем ее кажется немного напугал, сжал у корней, заставляя испугаться еще и сильнее и вытаращить прекрасные серые очи,  и ненавязчиво так дернул вверх, выпрямляя, разжал пальцы, погладил и благословив отпустил с улыбкой. Сложил руки на груди, глядя сверху вниз, что его весьма и весьма устраивало.
-Клубнички захотелось? Ощутимый тычок носком сапога пришелся по голени музыканта.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » Трактир "Танцующий окунь"