Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » Лавка "Полынь и ковыль"


Лавка "Полынь и ковыль"

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

http://fc08.deviantart.net/fs17/i/2007/210/5/1/Tavern_under_the_diving_Wyvern_by_Gwallchmai.jpg

Эта лавка является бывшей ремесленной мастерской и со складом (где собственно сейчас и располагается сама лавка) с внутренним двориком, где имеется хлев, а теперь ещё и с пристроенной новыми владельцами банькой. Склад переделан под лавку, в мастерской располагаются живые помещения владельцев. В довольно тесной жилой части имеется три комнаты - кухня с печью, подпол и маленький чердак.
Само здание находится на юге ремесленного района Дагора и попасть туда можно с двух сторон - через главный вход, небольшую дверку ведущую в лавку, а так же - из внутреннего дворика, где находится задняя дверь лавки, а так же вход в хлев, баню и "дом".
Обстановка внутри не очень богатая. Убранства не так уж много.

2

Начало игры

Лавка "Полынь и ковыль", день

"Чтож, этот день действительно был не таким как другие..." - подумал Альберт, вспоминая утреннее напутствие Микаэллы. Последнее время он достаточно активно помогал поддерживать порядок в городе (разумеется в меру своих сил), что ясное дело помогало и ему - создавало хотя бы какое-то движение на его бесконечном пути к самосовершенствованию. Сегодня же на улицах Дагора было не просто оживлённо - туда, в прямом смысле, выползли толпы. К сожалению это не были толпы, празднующие Рождение Короля, увы то были толпы алчущих плоти зомби.
В общем-то живых мертвецы дело конечно не очень редкое, но всё равно неприятно. К тому же - эти были какие-то странные. Они оказались какими-то заразными - при укусе они постепенно превращали человека в одного из них и возможности помочь бедняге уже не было. Зато был способ обезопасить других людей от такой же участи - нужно было просто пустить небольшую тёмную иглу между глаз мертвеца и ему уже было не встать.
Так вот и прошел день у Альберта Серого - он метался по городу, помогая страже, зачищал в одиночку небольшие районы, докуда ещё не успевали добраться, но в первую очередь он всё-таки заботился о людях, попавшихся в лапы тех тварей. Справедливости ради, стоит заметить, что он спас сегодня кучу жизней, однако почему-то на душе у него было очень неспокойно.
Сперва он переживал за Мику, которой не оказалось в лавке, куда он почти сразу наведался чтоб если что помочь ей, однако сейчас она уже нашлась, а тревога осталась. Скорее всего его беспокоили эти бедные люди, с их превращениями. Ему попросту было их жаль. Если же углубляться - Серый не только жалел их, но ещё и думал о том, что возможно его ждёт нечто подобное. "Вот, казалось бы, живу себе - живу, а потом "фух!" и всё - развалится тело, исчезнет человечность, останусь тёмной тварью, жадной и бездушной..." - размышлял он, переступая порог.
На улицах уже было спокойнее - почти везде зомби были умерщвлены (окончательно) и можно было постепенно возвращаться к привычной жизни, разумеется после капитальной уборки.
И вот, он и Микаэлла вошли в лавку.
- Ты заметила? - спросил он её, - Дверь-то открытая была и что-то мне подсказывает, что она не просто так была открыта, а тому имелась какая-то веская причина...
Аккуратно пройдя внутрь, он обнаружил, что задняя дверь лавки, ведущая во внутренний дворик - тоже открыта, правда, в отличии от входной двери, которую видимо вышибали, эта была просто распахнута настежь.
- Похоже пока нас не было сюда кто-то в гости зашел. Может кто-то из соседей? - спросил мужчина сам у себя, просто под нос.
Когда они шли в лавку - ворота во внутренний дворик были закрыты, стало быть если кто-то и вошел то именно здесь. Альберт прошел вперёд, вышел во двор и прислушался. Их хлева доносились какие-то странные звуки. Подойдя к закрытой двери он остановился - на двери была кровь.
- Микаэлла, осторожнее - там похоже кто-то есть, - окликнул он свою спутницу, указывая на амбар.

3

Начало игры.

Мика не любила мертвых. Нет, вернее, к мертвым она относилась спокойно, а вот к неупокоенным мертвецам весьма и весьма отрицательно. Какая бы счастливая звезда увела ее в тот день на сбор брусничных листьев, следовало возблагодарить ее. Впрочем,это успеется, сейчас же Микаэлла пребывала в неком шоке от произошедшего в городе, каким макаром Альберт перехватил ее едва ли не у самых ворот- не ясно, но вдвоем с проклятым передвигаться по "зараженным" улицам ей было куда как спокойнее, нежели одной : очень не хотелось обращаться в подворотне и продолжать путь в таком, куда как более чувствительном обличье, а потом еще и одежду искать по лавке.
То, что в лавке не ладно- она учуяла за пять шагов до ворот, даже застыла на несколько секунд, принюхиваясь. С трудом подавила желание припасть на четвереньки и обнюхать брусчатку.
-Как мило, что ты сегодня так внимателен и наблюдателен! Сам догадался, что не к добру, али подсказал кто? У меня лук в сенях остался.
Мика не грубила, Альберт никогда не обижался на ее подколки, просто уж больно глупым был вопрос. На всякий случай, травница вытащила два ножа, не выпуская их из рук, могла понадобится скорость реакции, и пусть лучше в руках будет хоть какое то оружие. Волчица переступила порог дома, прислушиваясь не хуже, как если бы сейчас охотилась, впрочем, отчасти она именно это и делала. В нос бил странный запах, но определить его как мертвечину мешал свой собственный (лавочный, то есть) запах трав, так что это могла бы быть и испуганная псина.
-Я за луком, постарайся не нарваться за три секунды на неприятности, Альберт. Я не хочу потом отрубать тебе башку, ее потом нельзя будет повесить на стену.
Сени были маленькими, как и вся жилая часть дома, так что на то, чтобы добежать до них, схватить с верхних полатей лук и колчан и нацепить его через бедро , у Мики ушло максимум секунд тридцать, а дальше она и сама услышала звуки в сарае.
Жестом показала Проклятому, чтобы он шел чуть левее, не загораживая ей обзор, сама же быстро натянула тетиву на рога и наложила стрелу, сменив ножи на более привычное оружие. Корзина  и кожух были сброшены в сенях.
-Выбирая между магией и стрелой- ставлю на магию. Но подстрахую стрелой все равно. Предлагаю пожертвовать воротами хлева, не разбираясь кто там, точно не новый конь, которого вы мне с Тавросом все обещаете.

4

Наверное иногда, ради профилактики разумеется, стоило обижаться на Микаэллу, но чего-чего, а обижаться на неё было не просто. Слишком уж свыкся Альберт с мыслью о том, что они верные друзья, славные товарищи и вообще - она ж ему была практически семьёй (уж сколько они вместе жили) и в итоге ругать её или обижаться - не получалось.
Пока она отбежала за луком, он мысленно ругнулся, окрестив её "неразумной" - мало ли кто мог засесть в сенях. Но она вернулась и всё вроде как обошлось. Жесты её мужчина просчитал верно и потому постарался не заслонять ей обзор.
Их наверняка уже заметили, особенно его - наряд Серого в общем-то подразумевал определённую толику внимания. При чём большую. При движении, он издавал звон, не хуже чем от бубенчиков, из-за волочившихся по земле металлических аксессуаров на подобие цепей. Разумеется, в такой день ему не выгодно было внимание - всё-таки когда кругом враги лучше сесть и закрыть голову руками - но то, что Альберт привлекал к себе много внимания значило, что куда меньше внимания к себе будут привлекать другие. В общем, он и не сомневался что стоит одеть - к тому же, сей костюм был его любимым одеянием. Оно скрывало тело под толстым слоем ткани и защищало от ушибов, помогая сохранить тело. К тому же - в бою оно имело ещё одно полезное свойство, которое так любил Альберт...
Но был и минус - руки можно было держать только перед собой или опустив, то есть спинку там почесать или указать резким движением высоко в небо - было трудно. В этих самых руках (а точнее в правой) проклятый держал свой серебряный посох, с совиными перьями, на который обычно и опирался при ходьбе.
Посохом он толкнул дверь (она не была заперта и открывалась во внутрь) и сделал Мике жест рукой, чтоб та затаилась. Дверь распахнулась, осветив часть хлева. Какая-то тень дёрнулась и скрылась во тьме. Однако это было не то, что привлекло внимание мужчины. Он тяжело вздохнул, видя сгорбленную фигуру, дёргавшуюся из стороны в сторону. Когда на фигуру упал солнечный свет - она развернулась, дав увидеть крайне неприятную картину. Это была немолодая женщина с уже седыми волосами - её лицо было запачкано кровью, одежда местами разорвана, а тело покрыто многочисленными ранами. Глаза её были пусты и покрыты мертвой белой плёнкой, а местами и кровью.
- Смотри на меня... смотри мне в глаза... так... Эа ла арн эр... - прошептал мужчина, вызывая небольшой сгусток энергии прямо у себя между глаз, а когда тварь медленно пошла в его сторону пошатываясь из стороны в сторону - выгадал момент и отпустил этот сгусток мрака, отправляя его прямо в её голову.
Игла прошла навылет и растворилась как только вышла из головы той, кого должна была упокоить. Но тут произошло неожиданное. На Альберта напали. Это было маленькое существо, закутанное в какие-то тряпки. Оно отчаянно верещало и кричало о несправедливости мира:
- Зачем! Зачем?! ЗАЧЕМ?! Ааааа!!! Зачем ты это сделал?! Что ты с ней сделал?!
Мужчина такого совсем не ожидал, так что был повален на землю и лишь заслонился посохом. Оказавшись на уровне существа, он понял, что это маленький фавн, завёрнутый в какие-то обноски. Совсем маленький - ему вероятно было чуть больше десяти лет. Он отчаянно колотил и пинал Серого, который только ошеломлённо смотрел на маленькое существо, не имея сил или возможности выразить ничего, кроме огромного удивления происходящим.
Боли он не чувствовал, поскольку тело уже давно теряло возможность чувствовать, но внутри у него всё сжалось. "Кем она ему была? Почему он так отчаянно из-за неё дерётся? Он не понимает, что произошло бы если б мы не пришли?" - думал Альберт, но одна мысль быстро затмила все остальные, - "Кто она ему была? Мать? Старшая сестра? Тётушка? Почему он не может успокоиться?"
Мужчина совсем не защищался, только прикрывал голову, держа на уровне лица посох, а так - сидел на земле опираясь второй рукой и не давая себе завалиться - молча снося удары ребёнка, которого сейчас спас.
Это было поистине странно. Сегодня он спас многих и все были рады - были благодарны. Однако теперь он спас ребёнка и всё, что спрашивал этот ребёнок "Зачем? За что?!". Альберт был поражен не тем, что ребёнок горевал по убитой, а тем, что он никак не мог принять то, что только что произошло.

5

Стоило Альберту только приоткрыть дверь хлева, как в нос ударил отвратительный дух гнилой плоти. Мика предполагала , что они увидят, и не выстролила лишь из-за отработанной за время знакомства с Альбертом привычки, он знал, что делает, а она страховала, все просто. Но тетиву натянула сильнее.
Естественно, что ждала она бросившейся твари или чего то более динамичного, если бы не врожденное спокойствие- нервы бы точно сдали. Женщину она точно не знала, и раз ей занялся Альберт, волноваться не было смысла, Мика повернулась, продолжив прислушиваться, могли быть еще твари, обидно было бы получить в спину, легкомысленно успокоившись. Но вместо этого получил Альберт : движение она уловила, резко повернулась и выстрелила, фавна спас лишь малый рост, стрела взвизгнула у него над головой, застряв в досках  ворот. Мелочь визжала и колотила Альберта, и на секунду Мика просто опешила, как отбиваться от детей? Да еще и в истерике.
Зло сплюнув, волчица приторочила лук к бедру, подошла к сцепившимся и за шкирдяк рванула фавна, подняв на уровень своего лица.
- А ну хватит!,- рявкнула знахарка, хорошенько тряхнув мелкого, чтоб прочувствовал,-Тебе только что бесплатно спасли задницу, дурья башка, а не спасли бы- твоя бабулька схарчила тебя без хлеба и сала. Так что можешь поблагодарить дядю мага и сидеть тише воды, ниже травы и не отсвечивать. Уяснил? Попадешься под горячую руку- пойдешь за ней .,- и резко разжала руку, отпуская тушку фавна.
Альберту была подана рука, плащ  оттряхнули от земли и снега.
- Теряешь навык. Ко мне бы так не подкрались.
И на всякий случай прислушалась, отойдя от прохода дома к калитке, чтобы за спиной не оставалось необследованных ходов, лук перешел обратно в руку, новая стрела легла на тетиву.

6

Серый медленно встал, всё ещё как-то странно глядя на мальчишку-фавна. Ему было неуютно от того, что он довёл ребёнка до слёз, но что поделать - жизнь-то спас. На реплику Микаэллы о старении он ответил помедлив:
- Так... ребёнок же...
Ему  вдруг пришло в голову, что попадись на его долю необходимость убить ребёнка обратившегося в тварь - он бы наверное не знал что делать. Может быть даже замешкался бы слишком сильно...
Ребёнок быстро перестал вырываться и начал рыдать.
- Эй-эй, успокойся! Всё уже хорошо! Скоро мы вернём тебя родителям!
Мальчонка сперва продолжал плакать, но видимо поразмыслив начал успокаиваться и вскоре пришел в себя окончательно. Хотя сложно было сказать точно - пришел ли. Он просто успокоился, что для детей в общем-то было странно - они ведь такие эмоциональные.
- Обещаешь? - спросил он у мужчины, после чего уточнил, - Обещаешь вернуть меня к папе?
- Разумеется! - ответил с улыбкой проклятый, - Отведу и глазом моргнуть не успеешь!
- Это хорошо... - маленький фавн будто этого и ждал, - Тётя, а ты обещаешь?
Альберту вдруг показалось странным, что мальчонка так быстро пришел в себя и теперь стоял, казалось, вполне спокойный и довольный. Это было немного странно, но он не стал обращать на это слишком много внимания - всё же это просто ребёнок.
Вокруг вроде бы больше никого не было. Женщина в сарае - уже мёртвая - теперь была мертва окончательно. Больше никого слышно или видно не было.
- Да уж, - пробурчал Серый, - День богат на события, точно Мик? Как бы это не стало началом к чему-то ещё более дурному. Хотя конечно и это хорошим не назовёшь... Малыш - тебя хоть как звать-то?
- Мунни, - совсем без робости ответил маленький фавн и стукнул копытцем оземь.
"Всё-таки сегодняшний день был и правда странноват. Зомби, маленький Фавн, теперь вот спина зачесалась..." - думал проклятый. Последнее было страннее всего, особенно учитывая, что у Альберта ничего не чесалось уже несколько лет. "Дурной знак," - подумал мужчина, пытаясь посохом достать до спины, но из-за всего во что он был обёнут - терпя неудачу.
- Эм... Микаэлла, - как-то робко спросил он, - Ты мне спинку не почешешь? Мне никак не достать...

7

Видя эти телячьи нежности, Мика скривилась : вот нашли же место. Она совершенно не удивится сейчас, если Ал возьмет и приберет эту мелочь к рукам и нянчиться начнет. Отцовский инстинкт и все такое, мол, вроде уже пора, а неоткуда.
Нет, она не сволочь, просто каждый щенок должен сразу чуять, на какую собаку тявкать можно, а где лучше выдержать смысловую паузу.
-Пф, ребенок. Десять лет уже, пора разбираться в реалиях мира. Или как минимум не лезть под ноги.
Микаэлла на свой страх и риск взяла фонарь, висящий у ворот, и обследовала лавку, та была не большой, и затеряться в ней было трудно. Разве что под стойкой и лавкой, но там волчица все проверила, едва ли не на четвереньках простояла и все тщательно обнюхала. Вернулась она быстро, минуты через три. Как и предполагалось, Альберт уже соловьем разливался на тему, какие они добрый, обязательно все пообещают и все сделают.
-А кормить его кто будет, а? Я отсюда чую запах молока, значит крынку с молоком разбили. И в доме может кто-то быть.
-Тетя ничего не обещает, тетя не дура давать непойми кому обещания, малец. Так что за всем вечным, добрым и светлым обращайся к дяде.
Мика скептично посмотрела на едва не извивающегося проклятого, и заломила бровь : когда у него что-то чесалось, это могло означать только одно- новую трещину. Да еще и через кожу плаща...
- В доме кто-то был или до сих пор сидит, отсюда чую. Поди глянь, там и почешу, не хочу я тебя чесать на улице. И без раствора, вдруг мне лишай занесешь.

8

Чтож, вокруг всё стихло и, по примеркам проклятого, успокоилось. Где-то за воротами прошагало несколько стражников, гулко обсуждая произошедшее в городе. Они говорили что-то о причинах всего этого действа, но Альберт так и не разобрал что именно - слишком быстро они прошли мимо и слишком много голосов звучало разом. Народ очевидно был немного сбит с толку появлением мертвецов прямо в городе, но объяснение наверняка было довольно простым - скорее всего они выползли из под катакомб под Дагором. Слишком много камня было в этом городе и стоял этот камень отнюдь не на голой земле. Не даром это место называли "город интриг и тайн".
На слова Микаэллы о том, что она ничего не обещает, потому что слишком умна - Мунни показал девушке язык (незаметно для Альберта) и быстро отвернулся. Ребёнок крутился возле проклятого, очевидно поняв, что тот не против его защищать. Он даже порывался подпрыгнуть и почесать его спину, но не достал и был отстранён посохом:
- Осторожнее, малыш, мне нужно проверить дом, так что лучше держись поближе к тёте Микаэлле.
Осторожно двигаясь, опираясь на посох, Альберт привлекал к себе достаточно внимания, так что - если так кто-то и был, то он должен был уже давно вылезти на звон одежд проклятого. Дойдя до жилых помещений он открыл дверь и вошел внутрь. Пахло не очень хорошо, а точнее - мертвечиной.
Неспешно двигаясь, он сперва проверил дверь в подвал, но там ничего не было - она была плотно закрыта и запах там был куда слабее. Зато при приближении к его собственной комнате, которая находилась в угловом помещении за печкой - запах стал куда сильнее. "Быть может стоит закрывать дверь? Ну там... замок повесить... а заодно от Тавроса поможет," - подумалось Серому, когда он лишь тихонько приоткрыл дверь.
Та настороженно скрипнула и открыла Альберту нечто - оно было очень мерзкое и явно уже давно разложилось (скорее всего даже поднялось сюда из недр Дагора). Глаз у твари не было, но она разумеется могла видеть того, кто вошел и именно на него оно уставилось. Видимо оно ждало (если конечно могло), а может так просто сложилось, что как раз в момент, когда Серый открыл дверь - существо бросилось на него, рассчитывая очевидно порвать и сожрать.
Мертвец повалил его на спину и пытался вгрызться ему в лицо зубами, многих из которых не хватало. Смердело от него просто жутко - это ещё учитывая, что у Альберта в последнее время стал очень слабым нюх. Можно было представить что ощутила бы Мика окажись она в близости от твари, а оказаться ей было необходимо.
Мужчина конечно не дал уродине ухватить себя за лицо - он преградил ей путь своим посохом, выставив его между собой и зомби так, что тот неосознанно хватился за него, пытаясь прижать им проклятого. Нужно было прочитать заклинание - убить тварь, но сил отчаянно не хватало. Альберт был физически достаточно слаб, а сегодня он и так уже много колдовал, так что в такой ситуации все его силы уходили на борьбу с зомби и то, чтоб не дать ему сожрать себя.
- Экхгх... Ми... Мика... - пыхтел он, пытаясь дозваться свою верную подругу, - Мика... п-помоги!

9

Мика и фавненок остались одни во дворе, недоверчиво косясь друг на друга. Только если малец обижался на резкость волчицы, то последняя скептично, но думала, куда бы его уложить и стоит ли выкинуть тот шматочек сала, при учете что где-то в доме потоптался зомби? Вроде как и жалко, а вроде как и брезгует.
-Надо бы все жгучеядом с молочаем обработать, пусть лучше им разит, чем мертвечиной. Это только Алу хорошо, он даже дух мяса из печи не чует, а я отсюда слышу запах...
Вот именно этот запах ее и напугал до смерти. Прежде чем звук, он дошел парой секунд позже. В доме раздался грохот и хрип проклятого. Мика сорвалась раньше, она схватила за шкирку мальчишку и зашвырнула на крышу крыльца, не выпуская лука.
-Заберись повыше и ни звука!
В кухню она ввалилась и сразу же выпустила две стрелы, одну за другой, целясь в башку этой мерзотины, на ходу успела пожалеть, что нет срезней в колчане, только простые охотничьи наконечники, иначе бы от головешки зомби остался бы только остов. В нос ударил еще более тошнотворный запах и желудок, весьма крепкий и не прихотливый обычно, сделал попытку вывернуться наизнанку, подавить сей порыв удалось только страхом.
И волчица схватила топор. Да, самый обыкновенный, стоящий сиротливо в уголке сеней, подбежала и с размаху всадила лезвие в шею, частью задев череп. Лук она держала в левой руке, если что, приготовившись бить им наотмаш.

10

Усилие, ещё одно, третье... казалось, что сил не хватит и вот-вот тварь рухнет на него, впившись своей мерзкой пастью прямо в лицо Альберта. Руки явно были не в самой лучшей своей форме, они были слабы. Он держался - держал тварь на расстоянии, понимал, что дел ещё слишком много... а может и не понимал. В этот момент в его голове было лишь желание выжить - он не думал о ком-то или чём-то, ни о других и не о чём-то возвышенном, просто думал, что нужно ещё чуть-чуть продержаться - выиграть время для Мики.
Разумеется - она не подвела. Сперва две стрелы вонзились одна в плечо, а другая в голову твари, а потом ещё и топор прилетел ей в шею, разрубив её и вылив всю требуху, что находилась внутри, на Серого. Из разрубленной шеи ничего особого не потекло, однако топор задел ещё и горло, а как раз из него полилось ошмётками и огрызками очень активно. Всем этим полило грудь проклятого, нещадно пачкая его одежду и бороду.
Несмотря на то, что запах был не таким уж и сильным - Альберт тщательно зажимал рот и нос, пока не оттолкнул от себя труп и не начал подниматься. Отряхиваться смысла наверное не было, слишком уж он был грязен. Можно было бы посетовать немного или по ехидничать, но Альберт был не из таких, так что просто сказал:
- Спасибо, знал, что могу на тебя рассчитывать!
Затем он кое-как поднялся и продолжил обследовать дам, предварительно отправив Микаэллу на свежий воздух. "Пусть присмотрит за парнишкой, да и не стоит ей этот смрад нюхать..." Никаких "гостей" более не обнаружилось. Вскоре явились стражники и, удостоверившись что тут все живы - забрали тела мёртвых.
Мальчишка за это время успел совсем разгуляться - довольный шлялся по лавке, разглядывая, разнюхивая и растрогивая всякое. Он снял с себя лохмотья, оставшись почти без одежды, в одной только набедренной повязке. Казалось в такое время, когда на улице было уже время первого снега, не стоило так шляться, но маленькому фавну было плевать. Да и не ходил он особо по улице - предпочитая отсиживаться в лавке.
- Знаешь Мика, не знаю как ты, а мне так точно следует баньку принять... отмыться от всего этого. Думаю твои настойки, растворы и мази могут немного подождать, да? Спина вроде больше не чешется...
С этими словами мужчина отправился растапливать печь и носить воду в парную. Баню Альберт очень любил, хотя бы потому, что она заставляла его тело, которое всё больше и больше напоминало ему умирающее растение, чувствовать хоть что-то. Чем больше пара, чем жарче - тем сильнее тело пропитывалось влагой, тем больше был шанс появления новых разрывов, но тем больше ощущений возвращалось к обитателю этого тела. Как будто в этом влажном пекле была какая-то особая магия, возвращавшая его на время к жизни...
Увы, оборотница, которая заботилась о его теле куда больше нежели о его возможностях ещё чуть-чуть побыть человеком (которые в общем-то были завязаны на теле) никогда не одобряла этого пристрастия, а точнее одобряла, но не в той жаре и не в тех количествах - как хотелось Альберту. Почти всегда он соглашался с ней в этом, но увы - сегодня ему нужно было немного разрядиться.
Именно поэтому, он не стал особенно церемониться или устраивать длительные дискуссии - просто затопил баню, бросил вещи снаружи и голышом запрыгнул внутрь, когда там стало достаточно жарко. Увы... проклятый по прежнему чувствовал лишь холод, а от того поддал парку, набрав воды и плеснув её на камни. После этого он забрался на верхнюю полку, где всегда было жарче всего и попытался немного расслабиться...

11

Мика вылетела из дома еще раньше, чем Ал дал отмашку. Причина была банальна : ее вывернуло. Она никогда не была неженкой, но вид сгнившей требухи, немилосердно терзающий чуткий нюх смрад сделали свое дело. Знахарка содрогалась в углу двора, над сугробом еще не истаявшего снега до тех пор, пока мышцы не заныли и не пошла желчь. Зачерпнув пригоршню чистого снега, Мика утерла лицо и рот, а заодно и выступившие  слезы. Вообще, это конечно никуда не годилось, в доме могли остаться зомби, но обошлось. Не обращая внимания на мальчишку-фавна, Микаэлла немного побродила по двору, обходя труп старухи стороной, до тех пор, пока окончательно не пришла в себя. Потом Альберт  сообщил, что дом чист, и они вернулись, сразу запалив свет.
Запах грозил распространиться по дому, Мику не вывернуло повторно только потому что было уже нечем, а горький привкус отнюдь не способствовал аппетиту.
-Ты же знаешь, что...ааай, иди. Хоть приберу без тебя спокойно.
Да, Альберту нельзя было долго находиться на морозе или в жаре, но сейчас она бы и сама хотела отмыться. Но- все после. Для начала волчица развила активную санитарную деятельность.
Из комнат ее и проклятого было вытащено все белье, и вытащено на холод промораживаться. В ее комнату никто не зашел, она всегда плотно и тщательно запирает двери, а вот в альбертовой предстояло все вылизать. Да и вообще неплохо было бы  на всяуий случай обработать полы и стены. Главное, что до подвала никто не добрался, то есть сало можно не выкидывать.
Мика принесла воды, налила чугунок, затопила печь и поставила его поглубже. достала тот, который был с теплой водой, разве ла в ведре три части настойки молочая, порошок жгучеяда и немного соли, да принялась натирать полы и стены, руки жгло немилосердно, но она была готова терпеть ожоги за чистоту в доме. К тому времени, как она закончила скоблить и дезинфицировать, и печь раскалилась, и вода вскипела. Грязная была вылита в сток, с чистой заварен малиновый настой и часть оставлена на потом. Комнату Альберта она дочиста вымыла , подождала, пока все высохнет, насыпала пижмы на пол и открыла окно настеж,  плотно заперев его дверь и подбив щель между ней и полом войлоковым валиком : еще бы и соли  насыпала в углы, но ее не так много, а пресные щи Альберт перенесет горазд хуже, чем якобы не до конца  промытую комнату, вкус у него благо еще сохранился. Из ларя девушка вытащила толстый мягкий тюфяк, набитый травами, он вообще то был летний, но пока она не проморозит тот, на котором спал маг, в дом его (тюфяк) не занесет, а спать ему на чем то надо. С печи был убран настил с сухофруктами и горшками, пыль выметена и вымыта, а потом застелено вполне удобное лежбище, мелкому предстояло сегодня спать с капитаном. Пока мела печь- в печке грелось еще и молоко, топленое, купленное с утра на рынке.
-На-ка, пожуй,- Микаэлла поймала фавненка и усадила на край печи, вручив ему кружку молока, ломоть хлеба с приличным слоем масла и одно вареное яйцо,- И заворачивайся в одеяло. А нет, стой, не заворачивайся.
Мика вытащила с полки маленькую  терпко пахнущую мятой и цирником баночку, открыла ее и не смотря на возможные писки и визги, натерла мальчишке нос, под ушами и впадину под шеей.
-Чтоб не простыл, а то лечить тебя еще. Все, под одеяло.
Вроде все успела, все убрала...Выйдя во двор за своей подушкой и одеялом, волчица посмотрела на маленькое окошко бани, в котором горел тусклый свет от огрызка свечки, поджала губы и обратно ушла в дом, только чтобы оставить утварь на кровати, потом сходила за водой еще раз и поставила ведро у банной двери.
-Нельзя ему там сидеть столько...Лапу на отсечение дам, что у него новая трещина на спине. надо бы его на ночь замотать...
Стол был вытащен на середину кухни и ошпарен водой из печного горшка, из ящика под столом на свет были вытащены бинты, склянки-мешочки, а их подпола- горшок с гусиным жиром и остатки сала. Сало впрочем должно было быть примененно по назначению. Мика пошарила в печи, вытащила сковородку с недоеденной Тавросом картошкой, порезала туда шкварок и поставила томиться, Альберт придет- впихнет в него ужин. От запаха еды снова замутило, но сейчас это было уже хорошим признаком.
Дверь в бане грохнула, раз-другой, но Альберт не явился. Мика разложила ингредиенты и орудия экзекуции, поставила на горячий шесток горшок с жиром и чашку с воском, в которую покрошила зверобой и эхинацею.
-Альберт, вылазь. На сегодня хватит, ты там больше часа сидишь, почти два. Не вылезешь - зайду я, и сам себе топор,- постучала волчица в дверь, потом подобрала вещи для тщательного осмотра. решено было замочить в  лохани, после того, как баня освободится. А пока только солью присыпала и    в холодную воду кинула рубашку и штаны, плащь вывесила мокнуть в угол двора.
-Ал, кому сказала, вылазь! Я не зашью тебя так масштабно!,- когда проклятый не соизволил прислушаться к первой просьбе, а Мика вернулась с полотенцем и свежими, только из штопки ,рубашкой и штанами, волчица зло рванула на себя в дверь и остановилась в предбаннике.
-Я ведь на самом деле зайду. Не заставляй меня вторгаться в твою святую мученическую  верность!

Отредактировано Микаэлла (2012-12-15 18:51:58)

12

Время летело незаметно. Собственно - как будто никакого времени и не было. Проклятый просто желал и дышал. Осматривал в тысячный раз парную, обращал внимание на каждую трещинку в брёвнах, на каждый кусочек смолы, что выходил из этих трещин и на каждое пятнышко, которые покрывали бревенчатые стены. Мысли витали где-то высоко, ощущения же кружили вокруг.
Чем жарче становилось внутри, тем сильнее было чувство, что он вновь оживает. Пара стало столько, что он потерял уверенность в том где находится. Альберт смотрел на стену и уже не видел всех тех деталей, на которые обращал внимание. Даже потолок и тот стал расплывчатым. Думать в такой жаре было практически невозможно, но это и не требовалось. Мужчина просто лежал и расслаблялся. "Вот оно - счастье... и ничего больше не надо!" - подумалось ему, хотя в общем-то счастьем это не было. Просто удовольствие. Эта мысль заставила Альберта поморщиться. Ему неприятно было думать, что он мог бы перепутать одно с другим. На секунду Серому даже подумалось - быть может зря он так держится за своё тело? Может быть если он не ослабит эту хватку, то вскоре это желанием сохранить свою человечность - станет причиной её потери?
Рука сама потянулась за небольшой кубышкой, набрала в неё воды в которую он ещё раньше набрал воды, а затем плеснула жидкость из неё на камни. Пара стало больше и он унёс куда-то все дурные мысли - жара вновь принесла блаженство.
- И как я без этого мог бы жить? - пробормотал мужчина себе под нос, но даже этой короткой фразы хватило, чтоб в отрытый рот набралось горячего воздуха, так приятно разошедшегося по горлу и всему рту.
Однако проклятый знал - приятное может его в конце-концов довести до дурного. Неизбежны будут новые разрывы, повреждения и прочее. А это значит, что Мика расстроится, что расстроило бы Альберта. Она ведь и правда ему дорога - верный товарищ, хороший друг, надёжная напарница - таких как она осталось мало. Другая бы вряд ли стала заботиться о нём с той же тщательностью и усердием...
Рука вновь прыснула воды и ход мыслей снова переменился.
Серый думал о солдатах, о страже, о людях, которых им нужно было защищать. Если б началась война, то к чему бы это привело? Ослабление Дагора, много боли, куча смертей и никакой нормальной причины чтобы можно было оправдать всё это. Ни одной достойной причины, но куча причин мелкий, гнусных, личных... обиды, желания и страхи - одних были причинами для гибели других. И ведь такие люди, которые рождают эти причины, очень редко шли в бой сами. В бой обычно шли такие как Альберт, руководящие более слабыми, более сильными, более везучими или невезучими - вскоре погибающими...
Ещё немного воды, разлетевшейся паром по парилке и кубышка опустела. Поборов желание остаться на месте и не шевелиться, Серый встал с лавки и вышел, быстро затворив за собой дверь, не выпуская жар. Посмотрев на свою руку, Альберт с удовольствием обнаружил, что она немного порозовела. Однако для него это "немного" было очень даже великим достижением. "Порозовела, кожа сморщилась немного, а ещё кажется... ах, чёрт, тот разрыв на возле безымянного пальца, который Микаэлла так тщательно заделывала в прошлый раз - открылся... эх... она меня убьёт," - подумалось проклятому, разглядывавшему свою собственную руку. Затем он набрал воды в сосуд, налив её из ведра, принесённого ранее и вернулся обратно.
Снова была жара, снова был пар, снова было хорошо. Ещё вставая с лавки он заметил, что от неё ему пришлось как-то "отрываться", а это значило, что на спине и правда новая рана. При чём похоже большая.
Вскоре в этом маленьком, полном пара мире, появилась Мика, а точнее появился её голос. Сперва Серый даже не понял где она - побродил немного глазами по бане и не нашел, а потом быстро забылся. В какой-то момент он почему-то начал фантазировать. Пожалуй, будь он в сознании, ему не пришло бы такое и в голову, но, будучи в полу-сознательном состоянии, он не сильно контролировал себя. В одной из его фантазий перед ним предстала Микаэлла, при чём в очень откровенном наряде.
И вот снова - её голос. Зовёт выходить. "Может и правда пора?" - вдруг пришел в себя Альберт, - "А то лезет в голову всякое..."
Он неспешно поднялся, отлепившись от лавки и слегка пошатываясь направился к предбаннику. В голову было то легко, то тяжко, тело очень хорошо пропотело и хотелось пить, что бывало редко. Надо было выйти, окатить себя хорошенько водичкой, вытереться припасённым заранее полотенцем и можно было бы возвращаться в дом.
Так он и сделал. Вышел. Однако в предбаннике его уже ждали, при чём это было не ведро с водой, а Микаэлла. Серый как-то странно посмотрел на её удивлённое лицо, хотел было спросить что не так, но спустя только несколько секунд понял что же именно было не так. В бане-то он был голый, а одежда его была в предбаннике. Живя практически без ощущений не приходилось заботиться об одежде, а жара в бане заставила его совсем позабыть о стыде.
- Эм, я...ээээ... - только и вымолвил проклятый, пытаясь прикрыться руками.
Увы, сделать это было не так просто, потому что его достоинство отнюдь не хотело скрываться под ладошкой. Фантазии, возникшие ещё в парилке, очевидно дали ему поводы для размышлений и оно теперь совсем не желало спать.
Пришлось соображать что-то ещё и хватать полотенце.
- Татеса на тебя нету... а стучаться? Ну или снаружи подождать?
Наверное смешно он сейчас выглядел - порозовевший, тощий до торчащих костей, весь в разрывах, которые местами были похожи на струпья, и трещинах, которые сцеплялись мазями Мики, с распущенными за спиной волосами, голый и смущённый. Пожалуй если б он мог вот так вот покраснеть - стал бы пунцовым.

13

Мика взялась за горячую ручку и тут дверь сама открылась, являя выползающего из жаркой парной Альберта. Худющий, с выпирающими острыми углами костей, трещинами по телу, но чуть чуть более приятного цвета, чем его обычная серость. Наверное поэтому Микаэлла не сразу отвела взгляд, пялясь еще несколько секунд  на проклятого. Только после звука голоса Серого отвернулась в сторону.
-Я смотрю, ты рад меня видеть? Даже приятно. Я вообще то пять минут охаживала кулаками дверь и предупреждала, что войду! Татеса на меня определенно нет, у него более важные дела, чем наглый оборотень. Одевайся и бегом в дом, у меня все готово.
Мика швырнула в Альберта чистыми вещами и полотенцем, на секунду вышла за кадкой с окровавлеными вещами и забежала в парную, заливая шмотье  кипятком и наспех застирывая, чтобы спасти рубашку. В голове стучала кровь, жар давил на легкие, сердце прыгало как ненормальное. Ал понятия не имел, кае близко она была, чтобы не сдержаться... Такой вид и такая возможность, после многих (ну ладно-пары) лет терпения, ожидания... Ну беда, ну увидела голого мужика в бане. Проблема была в том, что этим мужиком был Альберт.
За годы жизни бок о бок она научилась и уважать чужое чувство, пусть и глупое, научилась держать себя в руках и не показывать, как порой хочется лишний раз просто дотронуться... И если бы просто зов природы, нет, пробовала, знает. Успокоившись, Мика покрошила мыльную стружку в воду и вышла из бани, смахивая со лба пот. В доме она тут же велела проклятому лечь на стол,  при том сначала на живот.
-  Еще один... поперек позвоночника. Дрянь.Не зря у тебя спина чесалась. Сейчас замажу.
Микаэлла взяла топленый воск, гусиный жир, смешала их в равных долях, посыпала стрелолистом и толченой мандрагорой и осторожно, тонкой деревяной палочкой стала замазывать открывшуюся трещину, сверху пригладила, осмотрела еще несколько новых повреждений и повторила процедуру. Осмотрела глаза, провела пальцами по волосам, осталась недовольна и туго забинтовала Ала от плеч до пояса, плюс руки и левую ногу. А потом согнала на лавку, убирая свой инвентарь.
- Постарайся поспать на животе сегодня. Я тебе на печи постелила, вместе с мелким. На, поужинай. Тебе сегодня необходимо.
Мика поставила перед капитаном горячую сковородку с картошкой на шкварках, кружку молока и ломоть хлеба.

14

Смущённый Альберт грозно посмотрел на Мику и взглядом указал ей на дверь. Она же решила зайти в парилку и постирать там вещи. Это было немного странно, учитывая, что в парилке было действительно жарко, но с Микаэллой всё было хорошо и к тому моменту как она вышла - его уже не было в бане. Он успел на скоро ополоснуться в предбаннике, после чего в скорости напялив на себя данные девушкой вещи, схватил посох оставленный тут же и - вывалился во двор.
На дворе было отнюдь не лето, но он этого практически не почувствовал. Всё ещё дико смущённый (всё же аристократическое воспитание давало о себе знать), Альберт немного походил по двору, думая что же с этим делать, но решил, что не стоит придавать всему этому слишком большое значение. Ну увидела голым... говорят крестьяне вообще в баню всей семьёй ходят. "Ничего в этом такого не было," - пытался убедить себя Серый.
Немного постояв на морозце убедить себя действительно получилось. Во всяком случае желание стоять на улице отпало.
Внутри мальчонка шлялся, то тут, то там, разнюхивая что тут, да где. Альберт перекинулся с ним парой слов, немного поболтал о том как тот себя чувствует и оставил в покое.
Когда вернулась Микаэлла, Альберт следовал всем её приказаниям и дал себя осмотреть почти что как ни в чём не бывало - разве что был излишне молчалив, однако когда она приготовила еду - понял, что с молчанием пора завязывать. Он подозвал Мунни и спросил:
- Так кем тебе была та женщина? Ну из хлева.
- Эта...? - мальчик задумался, но тут же, улыбнувшись во все зубы, заявил - Никто. Просто не хорошо убивать.
От такого ответа Серого аж передёрнуло, мальчишка же лишь хитро глянул на него и Мику, после чего потянулся к еде проклятого. Он не стал его останавливать. Не потому, что был настолько удивлён, а просто решил, что ребёнку нужнее.
На минуту он погрузился в размышления, а когда вернулся в реальность услышал:
- Вы ведь всё ещё готовы найти моего папу? Вы обещали.
- Да-да, обещал, - согласился проклятый, - И слово сдержу. Если расскажешь что-нибудь о нём - это очень поможет.
Фавнёныша уже подкармливала Мика, но тот всё равно по-тихому таскал еду с тарелки проклятого и тот не препятствовал. "Растущий организм - пусть ест, а мне-то что? После ещё поем, завтра может, а то всё равно не голоден сегодня." Ребёнок услышав, что от него не отказываются, начал свой рассказ:
- Ну, эт самое - папаша из дома свалил, когда маму сморило чем-то, ну, а я такой за ним... Он вроде как куда-то ушел - кажется вещи какие-то забрал, не знаю. Мне там кто-то помог, покормили - одна хорошая женщина, но не та, что в сарае была. А потом значит я слышал от дяди его знакомого, которого встретил, что он где-то пьёт. Только я не нашел где. Точнее нашел одно место, но меня оттуда быстро выставили и я не нашел где он. Но дядя Сындук говорил, что он крепко пьёт... наверное по маме тоже тоскует. Хорошо нам с ней было... эх... но не год же по ней тосковать...
- Год?! - перебил рассказ мальчика Альберт, - Ты что уже год один?
- Ну примерно... той зимой меня к себе пустила одна добрая женщина, я у неё жил, но уже не живу. Хочу отца найти. Так надёжнее, а то чужим я всё равно не нужен - рано или поздно прогонят прочь.
- Да уж... - Серый как-то не думал, что в Дагоре даже дети могут остаться одни. Он привык, что плохое случалось со взрослыми, но почему ему всегда казалось, что детей это не касается. Ну или он хотел так думать.
Вскоре тарелка Альберта опустела, а Мунни довольный и сытый заявил, что хочет спать. Дело уже шло к вечеру, поэтому это желание вполне можно было понять. Альберт кивнул мальчугану и сказал, чтобы тот полезал на печку и отдыхал. Когда мальчонка вставал из-за стола, где они сидел, то случайно уронил тарелку проклятого.
Уже вставший из-за стола Альберт рванулся чтобы поймать её, но вместо этого поймал руку Микаэллы, которая видимо сделала тоже самое. Он не чувствовал тепла её руки, но почему-то вздрогнул и отпустил её. Тарелка уже была разбита.
- Извини за посуду... надо будет нам новую купить... вот выдадут мне жалование за этот месяц - обязательно сходим на рынок и возьмём новую. Или даже парочку.
Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся, почему-то подумав, что последнее время у них дела идут как-то не слишком хорошо. Хотя скорее всего эта мысль была связана у него с зимой. Не нравилось ему в холоде - тело в нём конечно лучше сохранялось, но вот чувствительность снижалась ещё сильнее.
- Эх, надо будет завтра поискать этого непутёвого родителя, который бросил Мунни. Пойдёшь со мной? По тавернам и пабам ходить конечно не очень весело, но это лучше чем весь день в лавке сидеть. Сможешь пока её оставить на демона нашего домашнего. Думаю он займётся. А ты отдохнёшь, можем даже по ходу поисков выпить. У меня кажется было ещё что-то в заначке...

Отредактировано Альберт (2012-12-26 18:21:32)

15

Мика села с другой стороны стола и взяла оставшийся жир в горшке, заняла руки заказом. Привычный вечер в их доме, как будто и не было никаких зомби. Только руки все еще зудели, покрытые красными пятнами от молочая. Даже усталость была сродни той , когда она стояла за прилавком.
- Интересно, где шляется Таврос? Не думаю, что бордель сегодня работает в авральном режиме ...
Мелкий стал таскать еду с тарелки Альберта, волчица фыркнула отрезала фавненку еще один бутерброд и налила чаю. Услышав рассказ мелкого, травница закатила глаза, покачав головой.
- Отлично! Беспризорника   с отцом пьяницей нам не хватало. И куда его девать? Не на улице же. В лавке, Тавросу на расстерзание отдать что ли? А спит пусть на печи.? Только если по струнке будет ходить.
Мика вспомнила, как развалилось без мамы их хозяйство. И даже пожалела эту дерзкую мелочь, тяжело выживать одному в десять лет. Нет,  выгнать она его не сможет.
Дождавшись, пока Мунни уйдет спать, она стала собирать со стола, но растяпа сронил тарелку. Волчица метнулась ее поднять, но руку перехватил Альберт и глиняной плошке пришел конец. Микаэлла посмотрела на проклятого и быстро одернула руку, поворчав для порядку.
-Лучше деревянных купи, с Мунни они продержаться дольше,- она задернула штору на печке, поправляя одеяло фавненку и понижая голос, в то же время возвращаясь сначала к уборке осколков и за стол,- Ну найдем мы его, и что? Отдавать ребенка подзаборной пьяни? Зачем ты его  тогда спас , не вижу разницы между голодной смертью и зубами зомби. Давай так: я его пристрою к Тавросу, спать будет на печи. Отца найдем, но если там все совсем худо- я ему мелочь не отдам. Демонюка как раз жаловался на то, что ему рук в лавке не хватает. Я ему завтра кожух сошью.

16

- Разумеется, - кивнул Альберт, - Мне тоже пришло в голову, что если отец его - совсем дурной случай, то парнишку лучше оставить тут. Другое дело, что он сам очень даже может быть и не захочет оставаться. Ты сама слышала, что он рассказал? Один раз уже сбежал. И ведь не факт, что его и правда выкинули. Всё же родная кровь не вода... - на мгновение пролятый задумался о том, что в общем-то не ему о таких вещах рассуждать, но быстро продолжил, - Однако не стоит утверждать что-то заранее. Стоит хотя бы узнать что за тип - этот его отец.
Сидеть в одних бинтах Серому показалось неприлично и он накинул рубаху, которую одевал после бани. Штаны уже давно были на нём. Забавным ему показалось, что несмотря на его сразу заметную худобу мальчонка фавн так бессовестно объедал его. Мужчина улыбнулся этому и заметил:
- Микаэлла, у тебя руки покраснели, так ведь? Или меня зрение подводит? Ты лучше не усердствуй со стиркой, а то сотрёшь их и не сможешь из лука нормально целиться, а я-то знаю как ты это любишь. Если что - скажи мне и не мучайся, с моими руками грех заставлять стирать кого-то ещё, - проклятый поднял потрескавшиеся руки и рассмеялся, заодно поправив петлю на забинтованной руке, - Да, вот ещё что, пока мы не нашли его отца - не скармливай всю еду ребёнку и сама поешь. Что-то мне подсказывает, что этот мальчишка с радостью съест всё, а что не съест - спрячет и съест после...
Альберт обернулся и посмотрел на печь. Ему было приятно думать, что он сегодня спит не в своей комнате. Ему так не сильно нравилось, потому что она была слишком пыльной, несмотря на уборки Мики. Самым неприятным было то, что пыль эта была его собственной - комнату наполнял прах, который обсыпался с него в виде кожи, волос и прочих пылинок. Долгое время живя на одном месте Серый начинал чувствовать, что живёт в могиле, потому что не одна уборка не могла предотвратить процесс его рассыпания. Наверное поэтому обыкновенно он менял место своего ночлега, ночуя то в бане, то в на печи, а то и вовсе на крыше, в хлеву или дворе - когда позволяла погода.
- Ладно, пойду наверное посплю, а то вон как Мунни сладко посапывает, слышишь? Прям завидно.
С этими словами проклятый покинул свою собеседницу и отправился на печку, где ему, к сожалению, почти не нашлось места. Мелкий занял всё пространство, которое мог и совершенно не желал уступать его. А даже если и попытался бы Альберт отнять - пришлось бы отбирать с боем. Разумеется миролюбивому нраву Серого было проще уступить мальчонке печь и, проследив, чтобы его не заметила Микаэлла, он тихо вывалился из дома и пробрался во всё ещё теплую баню. Там было на порядок прохладнее, но дверь они открыть забыли и там всё ещё сохранилась большая часть тепла - пусть это уже и не была жара.
Оставшись в бинтах, Альберт разлёгся на лавке и попытался перейти в медитативное состояние, чтоб отдохнуть. Спать у него последнее время не получалось особо, так что он решил посвятить время отведённое на сон более полезным вещам, а именно - осмыслению информации и улучшению своего контроля над магической силой. Делал он это очень простым способом - формируя маленькие иглы мрака и разрушая их до того как они пролетят от одной стены к другой и нанесут хоть какой-то ущерб...

17

- Так, стиральщик, дуй уже давай. Не хватало мне еще твои руки по лоскутам сшивать. Ребенка не разбуди
Мика фыркнула , проводила проклятого взглядом и снова занялась мазью от обморожений. Как морозы ударят чутка посильнее, так она разойдется, главное цену разумную установить. Лучина прогорела трижды, прежде чем она полностью закончила и мерный стук ступки о горшок стих. Поставив готовый продукт в холодное место, волчица сладко потянулась, до хруста в суставах. За печкой тихо сопело, в печке- трещали  догорающие дрова. Таврос все еще не вернулся, но за него волноваться не приходилось. Иногда Мике казалось, что он...Черт, он ведь и есть бессмертный.
Волчица вышла во двор, проверила ворота и покосилась на баню : запаха мертвечины она уже не чуяла, но желание помыться никуда не делось. Решив, что один ляд все уже спят, девушка зашла в предбанник, скинула одежду и зашла в еще довольно жаркую партлку. Да так и застыла на месте: на полке спал Альберт. Как он прошел мимо нее - уму не постижимо.
- Старею наверное... Вот засранец, мне что теперь, не мыться, что ли? Обойдется... Не заметит даже.
Микаэлла взяла мокрое полотенце из предбанника, развесила его перед полкой на гвоздях, на всякий случай, тихонечко подлила водички на камни, набрала из чана и ведра остатки воды и намылила голову, заодно и прошкрябала тело мочалкой, потом опрокинула на себя таз налила еще один и смылась тщательнее. Прислушалась- тихо, дыхание шумное, глубокое, значит спит, не притворяется.
Черт ее дернул... Мика подошла, отодвинула импровизированный занавес и посмотрела, как спит проклятый.
Альберт все больше напоминал ей не живого, и это печалило. Как бы она не изворачивалась, разрывы появлялись и ширились, и предотвратить это было выше ее сил. Она уже давно в тихую искала средство, чтобы остановить этот процесс, но результатов пока не было. Пальцы коснулись одного из разрывов, самого длинного, провели по скуле вниз : от жара кожа становилась похожей на обычную, как минимум на ощупь.
- Что же мне сделать, чтобы ты не мучался, а продолжил жить нормально? Хоть наизнанку вывернись... Да если б это помогало...
Микаэлла погладила проклятого по голове, безжизненные волосы податливо скользнули меж пальцев. Она себе не позволяла фамильярностей обычно, но сегодня был какой то дурной день. Подумалось, что он все равно спит... Дальше бани ничего не уйдет. Мика встала на нижнюю лавку, отпустив полотенце, взяла лицо Альберта в ладони, наклонилась и поцеловала. Губы у него были сухими, бесчувственными, но теплыми.
- Все равно не почувствует... Как ни старайся. А почувствует- крик поднимет... Овца, только сердце себе рвать.

Отредактировано Микаэлла (2012-12-17 01:14:55)

18

Каждодневная тренировка окончилась и Альберт решил немного по медитировать. Хорошая медитация могла здорово прибавить ему сил на день, а то и на несколько, однако хорошие медитации в бане были делом довольно сложным, так что приходилось просто пользоваться тем, что он имел.
Вдох. Выдох. Мыслей становилось всё меньше - ощущения сосредоточились на том, что происходит внутри. Нет, не в теле - тела как-будто и нет - внутри, под этой оболочкой, там, где текут энергии. Нужно почувствовать энергию в себе. Вот она. Течёт так медленно, никуда не торопится, движется по странной траектории. Время теряется, энергия движется быстрее. Чем быстрее она движется, тем яснее становится форма, которую она вырисовывает своей траекторией. Цифра восемь. Непрерывный поток, который ничто не в силах разорвать. Энергия внутри и она никуда не выходит. Но это не единственная энергия вокруг. Сознание расширяется и чувств становится больше чем пять, однако из их числа уходят зрение, слух, обоняние, осязание и вкус. Появляется бесконечно многообразие потоков, их так много, что можно легко потеряться в них - заплутать и не найти выхода, сойти с ума от многообразия всех этих ощущений. Но он держится, ему не впервой видеть мир таким, он справляется хорошо, видя энергии вокруг себя и свою, что всё ещё имеет форму восьмёрки. Похожих энергий в мире очень много - мрак одна из основ и потому повсюду. Можно и не найти то, что он хочет, но он продолжает искать. Пожалуй это даже невозможно, но поиски всё ещё идут. И вот, казалось бы невозможное, находится практически рядом. Ощущения расширяются вновь и жаждут показать ему то, что он так хотел увидеть, то, что так искал, но...
Чувства сбивают с пути. Осязание - прикосновение к губам, обоняние - приятный знакомый запах, слух - движения рядом, вкус - странный и не знакомый, а затем и зрение - лицо Микаэллы.
И что же это? Часть видения? Не похоже - всё слишком реально. Очередная фантазия как днём? Возможно. "Быть может это неправильно - так думать о ней? Мы ведь друзья, не стоит предавать нашу дружбу такими мыслями. Или быть может я могу позволить себе одну... хорошо - две слабости хоть раз в жизни? Что это испортит? Всё равно я уже потерял всё что мог, так зачем же тянуть?" - вопрошало сознание.
Альберт решил откликнуться этому видению, появившемуся в тумане. Нагая Мика, явившаяся ему, показалась подарком небес, хоть небеса и не слишком участвовали в его жизни. Сегодня ему действительно нужно было отдохнуть и хоть здесь... фантазией.
Он ответил на поцелуй, а затем протянув свои холодные руки и опустив их на её спину и провёл по ней в низ, касаясь только её спины. Это было немного странно, но приятно. Неприятие физической близости, которое было раньше, куда-то исчезло. Альберт делал то, что подсказывал ему маленький мозг внизу, который прекрасно был обучен природой.
Её губы касались его губ, но он почти ничего не чувствовал и потому решил пройти сквозь них языком, чья чувствительность была выше. Она как-будто только этого и ждала, движение было синхронным и их языки встретились, связавшись в один мокрый комок странных, но чрезвычайно приятных ощущений, смеси вкуса и осязания.
Была ли тому виной баня или Мика, но тело проклятого второй раз за день начало наполняться жизнью. Сперва тепло начало разливаться по его губам, потом ушло к перебинтованным рукам и ногам, а после и в пах, заставив совершенно не нужный, для уже казалось бы мёртвого человека, орган вновь ожить и заиграть красками.
Она была обнажена и горела ничуть не меньше, чем сам Альберт. Ему уже забылись собственные мысли - видение это или нет не имело значения. Мир как-то резко сузился до одной маленькой деревянной комнатушки, напоенной паром и желанием.
Не говоря ни слова, он с усилием помог ей забраться на лавку и, с каким-то странным чувством наподобие смущения, осмотрел её раскрасневшееся тело. Она была прекрасна. Сложно было даже подумать, что ему раньше не приходило в голову подобное... хотя почему не приходило? Он просто старательно гнал от себя любые такие мысли. Однако сейчас это было не важно. Они были вместе.
Аккуратно, не сводя с её лица взгляда, Альберт оказался под ней и вошел, не совсем поняв что это за странное - новое - чувство вдруг поглотило его. Страсть и правда была ему не знакома.

19

----- Начало игры -----

Таврос, Вернулся в лавку только ближе к ночи.
"- Сходил за хлебушком..." - почесал мочку уха демон, глядя на то, что дверь в лавке оказалась не запертой.
- Ну и как это называется? Навинячили и куда-то свалили! - рыкнул Гончая, глядя на разруху и пятна крови на полу лавки. Дверь он за собой закрыл на засов, чтобы никакая гадина не вошла сюда снова. А то здесь, в отличие от дня - нет лишних людей, которых можно скормить ходячим мертвецам, чтобы самому ноги от них унести. Таврос достал кинжалы и пошел проверять двор. Вроде чисто. Да и в доме никого.
- Наверняка перебили несколько тварей в лавке и пошли геройствовать... - вздохнул демон и стал заниматься уборкой и вообще наводить марафет на лавку, чтобы к утру она снова могла быть открыта, как и положено. А уж утром он им устроит... развели тут...
Чтобы не стоять просто так - демон притащил с внутреннего двора лавку и подпер ей дверь, чтобы открыть сложнее было снаружи. Засов это хорошо, конечно, но, если начнут ломать - его явно будет маловато.
- Серафимов на вас обоих нету... - скрипя зубами прошипел Гончая. - Я тут оборону выстраиваю, а они непонятно где шляются, - он утер тыльной стороной ладони лоб от несуществующего пота. Искать этих двоих припадочных не было никакого желания. Да и мало-ли какие у них там секреты? Один с ума сходит по возлюбленной, вторая дурит и сохнет по проклятому... Самый настоящий дом душевнобольных, а не лекарская лавка!
- Точно стребую с Мики увеличения доли за такие фокусы.
Таврос решил, что одной скамейки явно будет мало для того, чтобы сдержать мертвяков, если те решат полезть в лавку и снова отправился во внутренний дворик, намереваясь найти там еще и лишних досок. Пусть гнилушек, но хоть какая-то возможность заколотить окна. Окна это самое уязвимое место сейчас будет... нет, можно, конечно, еще шкафы передвинуть, чтобы закрыть их, но это уже не к Тавросу. Тут таких как он минимум трое потребуется, а то и четверо, чтобы такое передвигать.
Если раньше из чисто практических соображений демон еще порывался прорезать еще одну дверь с внутреннего двора, то теперь только радовался тому, что оной нету. Меньше работы. Но вот окнами он все таки занялся вплотную. Да, наверное, можно даже назвать некоторой паранойей такое отношение к нескольким ходячим трупам, но лучше перестраховаться сейчас, чем потом лежать мертвым в собственном доме... ну или не лежать. Как получится уже. Главное, что сейчас он сам был в безопасности и все. Остальное уже Гончую совершенно не волновало. Идти и помогать городу, чтобы защитить его от нападения кучки мертвяков? А кто за это заплатит? Город? да от этих жлобов ни одного медяка не дождешься, пока их самих не прижмет... А то, что власть была даже не в курсе происходящего, Таврос, почему-то был уверен. Но зато, теперь в прорехи между досками он мог спокойно наблюдать за улицей. А еще... он все думал - когда же объявится доблестная стража, чтобы спасти невинных жителей Дагора от напасти? Вот уж кого точно надо выпотрошить, так это этих тостозадых ублюдков, не желающих выполнять свою работу как следует. Да... этим бы Гончая с удовольствием занялся. Можно было бы даже развесить их внутренности по городу, вместо гирлянд... чтоб красивее было.
Демон живо представил себе такую картину и даже облизнулся от удовольствия.

Отредактировано Таврос Крейн (2012-12-17 22:22:50)

20

Начало игры

День выдался непростым. То там то тут находились недобитые мертвецы, которые не против были напасть на проходящего мимо человека. Естественно стража была поставлена на уши, всех гнали в хвост и в гриву. А уж как сильно летели головы и чины, об этом стоило вообще умолчать. И будто мало недобитых остатков нечисти, так еще и криминальные круги зашевелились под шумок. Наверно именно поэтому настроение Кары было не то что отвратным, оно хуже самой вонючей выгребной ямы. Василиск устала, ей хотелось спать. Ну а больше всего хотелось скинуть человеческую личину и расползтись по мягкой кровати, обутав своим телом подушку. Но нет, в место этого она тащилась хрен знает куда, ради того что бы на еще один день склеить своего друга – полутрупа. Кара прекрасно знала, что сейчас она выскажет ему ВСЕ что думает о нем, об этой лавке, о его проклятье и во всем мире. Выскажет, но работу выполнит четко и качественно.
- Надо будет не забыть «поинтересоваться» как дела у Микаэллы. Вдруг её кто-то обижает, али в лавочку захаживают нехорошие дяди – издевательская улыбка расцвела на губах. Скоро подходил срок оплаты «защиты». Об этом стоило напомнить, вдруг бедняга торговка запамятовала? Ведь будет очень плохо, если вдруг что-то случится с лавкой. Совершенно неожиданно, но ужасно неприятно? Ведь разные неприятности случаются. Оскалившись, Гадюка облизнула клыки.
Оказавшись у двери лавки, девушка дернула за ручку. Закрыто. Это было довольно удивительно, ведь она предупреждала Альберта, что явится сегодня перед их ясными очами. Вторая попытка дернуть ручку не возымела никакого эффекта.
- Они там уснули что ли? Или их гуль сожрал? – зло прошипела василиск, с силой пару раз пнув подбитым железом сапогом дверь.
-ЭЙ! ХОЗЯЕВА! ОТКРЫВАЙТЕ, МАТЬ ВАШУ ЗА НОГУ, УСНУЛИ ЧТО ЛИ?! – но за дверью снова тишина. Это нервировала Карэллу. Она громко фыркнула, прошипев что-то неразборчивое. Меч привычно скользнул из ножен в руку. Кто знал, что за мерзость таится в комнате? Правильно – никто. Поэтому  подойдя к окну, она с силой ударила по незакрытым ставням.. те обиженно застонали, жалуясь не только на грубость пришедшей, но и на свой возраст.
- Хозяива! Мблок вас дери, вы там передохли что-ли? – ситуация начинала не просто раздражать, а бесить. Как так можно? Не открывать Ей, представительнице закона и самой лучшей расы на Мисте?! Да что они вообще там себе возомнили. Холодный гнев накатывал волнами, и чем больше она ждала, тем сильнее злилась.
-Альберт, атис ты ошалевший, где ты там схоронился с Микой, открывайте уже, я конкретно задолбалась тут стоять! – снова фыркнула, ожидая хоть какого то ответа.
-Высажу дверь к чертям, если не ответит никто. Ей богу высажу к чертям! И буду права – тихо проговорила, пытаясь всмотреться в темноту помещения. Она никогда бы не призналась никому, что кроме раздражения чувствовала еще и волнения. Ей было страшно за этого «трухлявого пня». Особенно после того, что творилось в городе. Но Кара гнала эти мысли прочь, пытаясь убедить себя, что это всего лишь усталость и желание спать, а ей плевать на этого полумертвого проклятого…

Отредактировано Кара (2012-12-18 00:49:26)

21

Ночная уборка лавки, да еще и с попутным возведением баррикад слегка отвлекли Тавроса от того факта, что снаружи может кто-то прийти. Хотя... какая разница? Пусть там хоть убивают кого. Всяко лучше, чем самому мертвякам за ужин попасть. Вот уж с кем, а с умертвиями Крейн не был уверен, что справится. С одним, максимум с двумя еще может быть. Но больше... с его оружием это форменное самоубийство. А во Тьму он не торопится пока что. А впускать кого-то в лавку в такой день... разве что это будет кто-то из своих.
Но Таврос ушел на очередные поиски досок, чтобы продолжить заколачивать окна... Так что успел он только к крику за дверью... Точнее к угрозам высадить дверь. Так что демон скинул ворох разномастных досок около второго окна и подошел к двери.
- Чего так орать? Если бы тебя умертвия жрали - крик был бы другой. И чавканье тоже было бы. А так - нечего орать посреди ночи. Мы может быть тут любовью занимаемся втроем, а ты мешаешь, - Таврос пнул нижний край лавки, который упирался в пол, и отбросил в сторону второй. Грохот, надо признать, был еще тот. А потом звякнул засов и на пороге стражницу встретил как всегда ухмыляющийся человек.
- Или ты решила, что все таки к нам присоединишься? - его глаза слегка сощурились и в них появились озорные искорки. Вот уж что, а поддеть чем-то в таком духе он был за всегда. - Входи, раз пришла, - он пропустил девушку в лавку и только за ней запер дверь на засов.
- Тебя какой демон в такое время принес сюда? - серьезно спросил Таврос и принялся заколачивать второе окно. - Какие дела в городе? Или ты у нас нынче единственная, кто на дежурстве? - Крейн не тараторил... наоборот говорил совершенно спокойно и только ухмылялся, глядя на реакцию Кары.

22

Сказать, что Микаэлла ошалела от такого ответа- значило не сказать ничего. Испугавшись умом, сердцем она заликовала, вернее, той его эгоистичной частью, что обычно сажала под замок. И вот, в кольце альбертовых холодных рук она забыла обо всем на свете, по первому порыву кидаясь в очень опасный омут. Альберт был не в себе, как и она, только у него то это нормальное явление, а вот она нагло воспользовалась ситуацией.
Мика залезла на полку, все еще не отрываясь от поцелуя,она боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть такое сумасшедшее мгновение доверия и  наваждения. Единственный проблеск разума гласил , что Альберту нельзя напрягаться, иначе разрывы разойдутся, так что напрягалась волчица, заняв верхнее положение. Она застонала в губы проклятого, хватаясь в судорожном порыве за что угодно, только не за него : нельзя было причинить ему ни малейшего вреда, она бы себе никогда не простила...
Несколько божественных минут движений в такт рук,сердец и тел сменились жгучей паникой, когда Альберт кажется начал приходить в себя и сознавать, что они творят. Это для Микаэллы было как пощечина, и хотя чисто физически он уже не остановился бы, его мысли снова покинули ее, он вновь отдалился, и  девушка не смогла сдержать досады. В добавок, со двора доносился такой ор и грохот, что  продолжать стало невозможно, это окончательно добило травницу.
- Альберт, я же здесь. Я, я-живая, рядом, руку протяни, а ее нет, она умерла. Альберт, пожалуйста...
Нет ответа. Микаэлла резко встала, кубарем скатилась с лавки, опрокинув на себя пол ведра холодной воды, выскочила в предбанник, каким то чудом натянула рубашку и юбку, и как была, вывалилась во двор, глотая холодную воду пополам со скупыми слезами.
-Черт, Таврос...Как же не вовремя ты вернулся.
Причиной шума была, кто бы мог подумать в такое то время, Кара. Что стражница забыла сегодня и в такой час у них - загадка, которую, впрочем, она  им поведует, дай только время. Мика запинаясь прошла к препирающимся демону и василиску. Да, видок у нее был еще тот : мокрая, с темными плетями мокрых волос на вымоченной рубашке, с покрасневшими глазами и трясущимися руками.
-Привет, ребят. Вы что, из полка лечебницы для душевнобольных? Таврос, впусти ее в дом, здесь колотун. Видимо, мне придется готовить...

Колотун, а сама босая, сапоги остались в бане.
-Только бы сейчас он не вышел, не столкнуться бы с ним...
Мика привалилась на негнущихся ногах к какому-то углу дома и закрыла глаза, тяжко переводя дыхание.

23

И да - где-то в середине он пришел в себя. Это было странно, осознание, что иллюзия и реальность слились воедино, пришло довольно быстро, но вот отделить что из этого было реально, а что нет - удалось не сразу. Что ему только не мерещилось на первых парах, лицо Марии и лицо Микаэллы в памяти перемешались, не давая понять кто перед ним.
Тело будто бы снова оживало, хотя это и было не так. Ощущения постепенно разливались по нему, подталкивая продолжать, даже несмотря на некоторую растерянность. Пот, который выступил на лице девушки, оседлавшей его, начал капать и на проклятого, но падения капель он не ощущал. Только наиболее сильные порывы её тела. А между тем, в её глазах читалась тревога, а вместе с ней и обида, которая вскоре вылилась наружу.
Во дворе раздавались крики, стук и вскоре послышался разговор, услышав которые Мика сорвалась. Она закричала на Альберта и бросилась прочь, соскочив с него и оставив в растерянности. "В такой ситуации наверное нужно делать вид, что ничего не произошло, да?" - мысленно спросил он сам у себя, но не стал дожидаться логичного ответа, - "Что же это было? Марок? Наваждение? Почему же она не сопротивлялась?! А я - дурак - воспользовался положением и обесчестил её! Как же теперь ей в глаза смотреть?!" Так он и замешкался, преисполненный праведного гнева на самого себя. Воспитание подсказывало, что это его вина, а не её.
- Вот ведь подлец! - своим хилым кулаком, он ударил себя в лоб.
Но ничего уж было делать. Нужно было выйти наружу и объясниться. Объясниться с Микаэллой.
"Не в таком же виде!" - ругнулся внутренний голос, - "Или ты рассчитываешь на второе свидание?" - вновь подал голос он же, вечно насмешливый и грубый. И правда - Альберт был нагим и к тому же... Не сразу, но он заметил, что его детородный орган покрыт какой-то светлой слизью.
- С-семя?! - пораженно воскликнул он.
Ну это уж ни в какие ворота не шло. Быстро выскочив в предбанник, он нацепил штаны и прямо так - в бинтах и без рубахи - вывалился наружу.
Наверное сейчас он был бы рад бандитскому налёту или нападению зомби, потому что в такой ситуации он знал что нужно было делать. В отличии от той, в которой находился. Снаружи его ждали лишь новые сложности. Прибыла Кара, а заодно нашелся Таврос. Почему они появились именно сейчас? Возможно это была шутка судьбы, которая очень любила пошутить над всеми...
- Мика... - хотел было начать он, но не смог, а потому обратился к появившимся тут стражнице и торгашу, - Таврос - ты смотрю жив ещё? Повезло тебе. Шел бы ты лучше в лавку, проверил товар... наверняка завтра придут пострадавшие после сегодняшней бойни. Им точно будут нужны свежие зелья. Кара, а ты чего в такой час пришла? Беспокоилась за нас что ли? Ну, у нас в общем-то всё в порядке, но твоя помощь пригодилась бы мне в одном деле... надо бы найти одного фавна...
Говорил Альберт скоро и немного нервно, что было ему не свойственно - обычно говорил он спокойно и чётко - потому сразу было видно, что он встревожен. Первые несколько секунд он не смотрел на Микаэллу, а потом, окончив эту тираду, которую он и начал лишь только, чтоб не смотреть - как-то виновато поднял на неё глаза.

24

Казалось, воздух уже гудит от напряжения. Тишина. На улице могли быть враги, которые уже плелись на ор стражницы. В Доме тишина, а ведь на лавку могли напасть… Однако раздавшийся голос успокоил василиска. Живые есть, а это значит, что даже если Альберт умрёт, то она об этом узнает из первых рук. Лазить по темным, тихим комнатам лавки совершенно не хотелось.  К сожалению Кары, этого человека, она не знала лично, слышала только, мол, совладелец лавки, к счастью, а может к разочарованию, встречаться с ним не приходилось.
Гадюка спрятала оружие в ножны, пройдя в лавку. На слова незнакомца она только усмехнулась, затем смерив незнакомца взглядом, перевела его на какой-то корешок, висящий в углу.
- Не дорос ещё. – пояснять, кто не дорос и до чего не дорос, змея естественно не стала, привычной уверенной походкой следуя в середину комнаты. В лавке приятно пахло травами. Василиск сделала глубокий вдох, чувствуя переплетение ароматов, но один она могла выцепить в самом безумном хаосе запахов. Полынь.  А пока змееподобная вдыхала ароматы лавки, совладелец лавки упорно заколачивал окно, пытаясь то ли подколоть Кару, то и высказать свое недовольство визитом девушки.
- Я? Просто я самый честны и добропорядочный стражник – сказано было это спокойным обыденным глосом. Не хвастовство, не шутка. Сухой факт.
А зачем пришла. Твоего ли это ума дело? Правильно, нет.  – несмотря на отвратное настроение, в голову девушки все таки успела забрести мысль о том, что не стоит грубить совладельцу. По крайней мере, так открыто. Кара вздохнула тяжело. Все больше хотелось в теплую бадью с водой и в постель, а не шляться тут из-за полутрупа.. кстати о Альберте.
-Я, собственно ищу Альберта. Проклятый, должен быть туту. По крайней мере, назначал мне встречу именно тут. И я искренне надеюсь, что у него хватило ума, чтобы не обмануть меня – она сощурила желтые змеиные глаза, подозрительно смотря на незнакомца, будто подозревая то, что именно он виноват во всех её сегодняшних бедах. Однако обвинить его в чем-то она не успела, на сцене театра, под названием «Жизнь» появилась Мика.
Ну что тут сказать? Выглядела она странно, будто только сбежала из лап Нави. И это было удивительно для Кары. Обычно волчица всегда была одета прилично, опрятно, а туту.
- Тебя утопить, что ли пытались? Отвратно выглядишь – первые слова, вырвавшиеся в ответ приветствия. Не специально, не нарочно, без цели обидеть. Как говорится, правду и за семи замками не спрячешь. А Взгляд все так же блуждал по внешнему виду Мики. И когда внимание таки оторвалось от груди девушки и вернулось к лицу… Злость яркой вспышкой осветила сознание. Заплаканные глаза, внешний вид. Все сложилось в одну картину.
- Какой мблоков ублюдок?! Какой хер посмел напасть на неё в её же доме?! – Кара прорычала что-то неразборчивое, что можно было отнести в равной степени как к приветствию, так и к пожеланию скорейшей смерти.
- Три.. Два.. один.. Спокойствие.. – как не странно, это работала. Секунда и даже в глазах не отражалось ни йоты недавней злости или волнения.
- Мика, какой ублюдок… -  договорить у Гадюки не получилось, ввалился Альберт, выглядевший не лучше Микки. Естественно всех собак василиск спустила на проклятого.
- Мать твоя Мблок! Какого долбанного хера, Альберт?! Какого черта ты назначаешь встречу, а потом шляешься хер пойми где?! Какого нави Мика выглядит так, как будто её топили?! КАКОГО?! А?! Почему ТЫ не помог ей, когда на неё напали? Где тебя вообще носило? Где тебя носило весь этот чертов день?! Я все ноги сбила в кровь ища твою великосветскую задницу. -  василиск говорила громко и зло, не скупясь в выражениях
С хрена ли я должна искать фавна? Как будто у меня с этими трупами проблем мало!  О себе бы лучше подумал, кусок жреца! Ты рассыплешься скоро. Сколько? Сколько, мать твоя девственница, СКОЛЬКО ДНЕЙ?! Может ты решил лишиться тела?! – девушка фыркнула, сжав кулаки. Кожа перчаток приятно скрипнула. Василиск закрыла глаза, пытаясь обуздать навалившуюся бурю  эмоций, которая случайно задела собравшихся.
- С меня достаточно – проговорила Кара тихо – Сажай свой великосветский зад куда-нибудь.  Я попытаюсь предотвратить рассыпание тела. – медленно снимая свои кожаные перчатки, Гадюка продолжила раздавать указания
– Мика, оденься. Простынешь, пропустишь сроки оплаты. И вообще, приведи себя в порядок. Выглядишь как умертвие. – кажется то, что она раздает указы в чужом доме, василиска совсем не волновало
А ты чего встал? Заколачивал окно? Вот и заколачивай дальше. Не хочу утром выгребать трупы из дома.  – молчание. Она даже не обращала внимания на то, как на неё смотрят, не думала, что такая неожиданная эмоциональность может удивить её знакомых. И кажется, совершенно не замечала, КАК Альберт и Мика смотрят друг на друга. Василиск, кажется, была сейчас где-то далеко, не здесь. В своем маленьком мирке, где пахло полынью и крыжовником…
куда-то>

Отредактировано Кара (2013-01-02 15:45:33)

25

Кара вошла в лавку и особенного интереса к Тавросу не проявила. Вообще замечательно... он тут что? Вообще пустое место? Ладно-ладно, он еще отыграется на ней.
- Красавица, честные и добропорядочные стражники - не заявляются в чужой дом среди ночи, во время нападения на город умертвий, да еще и не грозятся дверь высадить. А вдруг дома никого не было? - елейным голосом проворковал Таврос, глядя на гостью и "защитницу" лавки от слишком суровых законов. - Поверь, красавица, очень даже моего. Во-первых, я здесь не только живу, но еще и наполняю вот эту милую копилочку. Удивлен, что мы с тобой только сейчас впервые увиделись за столько лет.
Да, наверное, он тоже был не прав, раз говорил со стражницей таким образом, но, по крайней мере, в отличие от василиска он сохранял самообладание. Да, он прекрасно понимал, что, скорее всего, это ее только взбесит. Да и к тому же... у такого человека как он тоже есть свои маленькие секреты. А уж участвовать в словесных баталиях - милое дело.
- Где носит Альберта и Мику - я понятия не имею. С утра их не видел и думал, что они уже сами давно здесь. Хотя... судя по тому, сколько мертвой крови мне пришлось отмывать с пола - они здесь явно уже побывали, - пожал он плечами и, наконец-то занялся окном. Пока ситуация не поменялась и в лавку не влетела заплаканная Мика в одной рубашке и юбке, да еще и мокрая как мышь.
- А я ее за уши что-ли держу? - с видом святой невинности спросил черноглазый. - Ты где пряталась все это время? У уже тут довольно давно, а вас все нет и нет... Вроде весь дом обшарил. Ладно... Но с Карой я соглашусь... что случилось? - его глаза нехорошо прищурились. В общем-то особенно его не волновал тот факт, что Мика где-то попала под дождь (где только?!) или... кажется она была в бане... от нее так и тянуло древесным духом. Но какая скотина посмела обидеть его друга? Нет, отмазаться, что это месть - очень неплохо. Хотя бы можно будет размяться и пустить кому-нибудь кровь. И кажется, Кара того же мнения, особенно судя по тому, что еще немного и она из василиска станет сиреной. Склянки на полках, вроде бы уже начинали позвякивать от громкости ее истеричных оров. И к самому интересному еще и Альберт вышел... вернее вбежал... не похоже это на него. Даже слишком не похоже. Обычно он весь в себе, а тут - прям энтузиазм так и плещет из него через край.
- Альберт... что у вас тут произошло? Вы оба какие-то взъерошенные... - догадка пришла сама собой, но Таврос был не уверен, что его версия будет верной. Кажется Мика все таки подловила момент и призналась Альберту в любви, а тот ее послал куда подальше или опять начал зарываться в свои воспоминания. Странно, что вообще очнулся после них и что теперь? Хочет прощения попросить?
"- Я бы на такое с удовольствием посмотрел... как проклятый будет перед темной эльфийкой оправдываться. Хотя... временами мне его убить хочется..." - мысленно вздохнул человек.
- Вместо того, чтобы заниматься непонятно чем - могли бы и сами порядок навести, раз пришли раньше. А то даже кровь не отмыли. Я похож на служанку? - он изогнул бровь глядя на Альберта. Его тон был весьма не приятен. И плевать Таврос хотел на то, что у них тут произошло, но с собой так разговаривать он точно не позволит. И это несмотря на то, что Альберт его просто по стенке размажет в случае чего. Как ни крути, а в магии этот гад силен, да и толку на него с оружием кидаться? Вот если бы оно было светлым - другое дело. А так...
- Кончай истерику. Волновалась - волнуйся тихо, а не врывайся в дом, подобно взбесившейся баньши, - хлестнул словами Таврос, заканчивая, наконец, это клятое окно. - Если был нервный день - могу настойку дать. Говорят помогает от нервов.
- Все в дом. Надеюсь вы его хотя бы натопили прежде чем устраивать разборки? - на всякий случай спросил он и первым вышел из лавки. От криков Кары так не долго и мигрень заработать, а присутствовать при выяснении отношений... любопытно, но плевать он на них хотел с самой верхушки Дерева.

26

Да, именно это ей сейчас и было нужно- узнать, как отвратно она выглядит. Были бы силы, Мика выщерилась на Кару, но таковых не наблюдалось. Таврос тоже хорош...Хотя нет, он то хорош, он то кажется все понял и сейчас только издевается, за что обязательно получит по своей "человечьей" морде.
Но она даже ответить не успела, как забежал Альберт и все испортил. Стражница зашлась в отборных матюках и истеричном крике, а для травницы это было уже последней каплей. Мало того, что кричит, так еще и указания раздает в ее доме. Какой бы стервой Кара не хотела казаться, Микаэлла за версту чуяла ее беспокойство, доказывая, что даже стража может быть другом. Весьма специфичным, но другом. А тут она просто перегнула палку.
-Тихо!,- волчица рявкнула от всей души, с лихвой перекрывая чисто женский голос своим низким рыком. Таврос очень забывался, воспринимая только ее эльфийскую кровь,- Если еще хоть один из вас посмеет в нашем доме повысить голос, то вылетит отсюда. Быстрее выпущенной стрелы. Альберт- занеси  ребенка в мою комнату, мы его разбудим. Таврос- в отличие от тебя, я уже вылизала весь дом и обработала все жгучеядом,- руки как в  подтверждение заныли от ожогов и оборотень поморщилась,- Кара. Ты наш друг там, через двор, и стражница там, за дверью. Не переступай черту и не перепутай, и чаша твоя не будет пуста, а здесь всегда будет ждать теплый прием и ужин. Но никогда.Не смей.Кричать. В моем. Доме. И командовать. Я понятно объясняю?
Редко когда ее могло так выбить из колеи, чтобы она начала рычать на домашних. Но сейчас адекватность ей казалась каким то неведомым словом. Волчица стиснула косяк, запустив ногти в древесину, от чего по лавке прошелся характерный скрип.
-Альберта я уже обработала, вроде как это по моей части, хотя если ты узнала новый метод с удовольствием гляну на него.
Мика повернулась и качаясь пошла к дому. От альбертовой попытки поговорить она отмахнулась, не к месту и не ко времени.Ни при Каре так точно. В доме она подбросила пару полешек в печь, спустилась в подпол и взяла небольшой руль окорока, пару луковиц, картошки, краюху хлеба и бутылку настойки. В чем Тавросу не откажешь- так это в интуитивном умении гнать шедевры из всего, что есть под рукой. Отойдя к шестку, волчица принялась чистить, резать и шинковать.За пару минут в раскаленной печи должно неплохое жаркое получиться.

27

Молча выслушав Мику, Альберт не стал пытаться ей что-то объяснить или догнать - "Потом, ладно, всё потом," - подумалось ему. Обречённо посмотрев по сторонам, он отправился в дом, взял Муни с печи и перетащил его в комнату оборотницы, в которой сейчас так явно виделялась именно эта её часть. Обычно туда ему попасть не удавалось - да и желания особого не было, но тут он всё же зашел и старался ни на что не смотреть.
Вернувшись к Каре, он заговорил с ней:
- Извини уж, сегодня весь день какой-то не такой... то одно, то другое. Давай пойдём в... - он задумался, а куда им идти? в баню? уж нет, спасибо, сегодня его больше туда не тянет... может быть к нему? нет, не хочется заставлять Кару дышать "этим" запахом, - ...пойдём в город, а? Заодно посмотрим - вдруг кому-то помощь нужна. Вроде как и долг исполним и дело сделаем, - он вымучено улыбнулся.
На Тавроса он как-то внимания даже не обращал - будто и нет у них третьего владельца лавки. Не до него сейчас было, да и не мог он нынче ничего путного сказать, как собственно и промолчать по умному.
- Идём уж отсюда, а надо бы проветриться...
Альберт двинулся прочь, так и не одев ничего - так и пошел босой и в одних штанах, замотанный в бинты.

Переход на Улицы Города

28

-- начало игры --

Всю свою жизнь она не стоила планов и не принимала никаких решений. Не о бесхребетности речь, когда ты являешься подопытным образьцом под присмотром десятка алхимиков, ты можешь решить самостоятельно только когда сходить в туалет и то не всегда. После смерти Шон получив независимость ( став никому не нужной), как и все разумные существа стала строить планы. Планы на вечер, планы на завтра, планы на будущее.
И как они познавала раз за разом горечь разочарования что все не так, все через эдак. Шон планировала обосноваться в Дагоре. Осторожно следить за местными жителями из укрытия, узнать их повадки и законы, после чего найти себе «проводника» среди лучших ярмарочных купьцов. Она планировала убедить насколько ценна в качестве товара и быть проданной. А что? Ее не нужно кормить, летает, понимает речь, читает, считает, ей не страшны болезни, огонь, нельзя  утопить, отравить, послушна и не бояться боли. Золото а не лошадь, даже лучше чем если бы живой была!
И что в результате?
Она даже не успела приступить к первой части плана по сбору информации, а в город вторгаются куча мала мертвых ребят агрессивно настроенных к еще живой части населения. Шон была достаточно сообразительна, что бы понять - теперь и ее будут боятся. Подумают что она одна из этих...кусачих.
Прийдется искать другой город, не пуганый. А пока мне нужно укрытие, улечу из города в полночь.
В качестве укрытия был выбран дом от которого приятно пахло травами, двери были не заперты, на полу кровавые разводы. Но тихо. Шон процокала когтями по лестнице, пригибая голову что бы не биться о потолок. Забравшись на второй этаж, она услышала снизу звук шагов. Кто то еще подошел к зданию, открыл дверь, запер на засов.
Значит живой, мертвые двери не закрывают. Окна маленькие, не выбраться.
Цепляясь когтями Шон забралась по деревянной стене в верх, под конек треугольной крыши. Замерла. Темноволосый человек заглянул на чердак, кинжалы дружелюбно поблескивали оранжевым в свете заходящего молнца. Почти сразу он ушел.
Снизу доносился его голос и шум, он то ли убирался, толи строил баррикаду. Пришел еще один гость, потом еще двое. Живые говорили очень эмоционально, часто повышая голос. Это порядком напугало мертвую. Когда двое ушли, а еще двое находились неподалеку,  Шон решила прорываться на волю, пока не пришло еще больше гостей. 
Стараясь ступать как можно тише, она стала спускаться обратно на первый этаж. В помещении весело горел огонь, женщина что-то готовила около огня орудуя ножем.
Шон ступила с лестницы в комнату.
- не уйти...
Низким, неприятным голосом подумала вслух нежить. Помещение небольшое, их двое, не получится уйти быстро, без потерь. Хотя...
- вас только двое...
Их мало, они не должны геройствовать, нужно только  убедить их не нападать. Отбить желание нападать на меня.
Она угрожающее опустила голову, и чуть расправила крылья взъерошив черные перья, от чего стала казаться раза в два крупнее прежнего. Выдав самое грозное совиное уханье на которое была способна, Шон стала осторожно продвигаться от лестнице в комнату, поглядывая на дверь.

Отредактировано Shaun (2012-12-26 18:29:36)

29

Мика явно была не в духе... Чтобы она так рычала за три года Таврос слышал впервые. Вот уд чего он не ожидал, так это подобной реакции. Видать слишком уж сильно ее достал этот проклятый, раз теперь она срывается на всех остальных.
"- Ага... весь дом она вылизала... как же... а лавка теперь домом не считается?" - скептично подумал демон, но предусмотрительно промолчал. Как ни крути, а Мика была сейчас в таком состоянии, что лучше уж ей не попадаться под горячую руку - голову по самую задницу откусит и не подавится даже. Было слишком странно и одновременно забавно видеть как в тихой и спокойно Микаэлле просыпается оборотническая кровь.
- Какой еще ребенок? - не сдержался Таврос и непонимающе посмотрел сперва на Мику, а потом и на собравшегося куда-то уходить Альберта.
"- Тоже мне... благородный рыцарь. Довел до слез, а теперь решил смыться, пока шею не свернули. Нет, я-то такую тактику уважаю, но не со своими же... и не от Альберта. Весь из себя светлый, добрый и благородный и тут такое. Ай-ай-ай... не ожидал я от тебя такого. Ничего... это только начало, мой рассыпающийся друг. Рано или поздно, но ты все таки поддашься соблазнам и будешь делать то, что хочется, а ни то, что нужно и навязывают другие. Но все таки... кого вы притащили в дом? Я не умею и не собираюсь менять пеленки какой-го мелкого крикливого куска мяса! Вот когда свои появятся - тогда и поговорим... а пока я слишком молод, чтобы так гробить собственную жизнь!!!"
Демон закрыл за ушедшими дверь... вернее - снова ее запер и отправился в дом, следом за Микой. Вот уж чего, а жрать уже действительно хотелось... и не есть, а именно жрать! О чем не преминул напомнить живот, который ни крошки не видел с самого рассвета.
- Может тебе помочь чем? Или лучшей помощью будет просто не мешать? - ну так... чисто ради приличия поинтересовался Таврос, который и так догадывался каким будет ответ. Насколько он знал Мику - она терпеть не могла когда кто-то лезет, когда она готовит. Но вдруг случится чудо? Хотя... прилично готовить он все равно не умеет. Сделать ужин - это вам не самогонку гнать! Тут талант нужен, а ни то, что под рукой окажется.
Вот только идилии не суждено было состояться... сверзу спустилось нечто весьма неживого вида... явно пыталось говорить, хотя и, то ли неохотно, то ли неизвестному чуду это слишком трудно давалось. Хотя когда ты похож на изъеденный временем скелет - трудно что-то произнести членораздельно, наверное. Да еще и шипеть, ухать и рычать пыталась.
- Дом проверили говоришь? Вылизала весь, говоришь? А это что тогда? - обратился человек к темной, не сводя взгляд с неведомого монстра.
- Ты чьих будешь, красавица? - ну так, чтобы разрядить обстановку, решил поинтересоваться Таврос и руки сами собой легли на рукояти кинжалов. Драться в тесном помещении с такой тварью было форменным самоубийством, но если не будет иного выхода...  - Не шагу дальше. И вообще - разбудишь ребенка - она тебе голову открутит. Ты поаккуратнее... Мика сегодня не в духе, так что можешь и в глаз получить, - все отшучивался Гончая, а сам при этом лихорадочно перебирал возможные варианты, как бы эту заразу отсюда вырукить, да еще и с минимальными потерями. Попадаться ни под зубы ни под когти совсем не хотелось. Да и неизвестно насколько оно быстрое и сильное. А то... может там уже крыша давно снята целым пластом и лежит аккуратненько во дворике или на улице. Таврос старался не шевелиться и не делать резких движений, но было видно, что он как сжатая пружина, в любой момент готов к броску.

30

Альберт ушел и слава Богу, потому что видеть его виноватые ужимки не было никаких сил. Вот, Таврос совсем другое дело, молча все понял и не лезет. Ну, почти не лезет.
-На печке спит, фавненыш...Зовут Мунни, беспризорник, в хлеву нашли. Решили к тебе определить в лавку, нехай мусор подметает да принеси-подай... Альберт в лучших благородных чувствах решил отца его найти.
Мику успокаивала готовка,она готовила. даже когда никто не хотел есть. Перевод продуктов с таким проглотом как Мунни им теперь не грозил, да и Таврос наверняка хотел есть, неизвестно где шлялся, и пришел почти на все готовенькое. Ну, как всегда, впрочем.
-Просто ничего не говори. Сиди и не отсвечивай.
Да уж, сунься Таврос на шесток и всю печь спалил бы, как пить дать. Говорят, мужчины лучшие повара...может и так, только вот домохозяины из них ни к черту,прокоптят избу, что хоть на улице ночуй.
-куда я базилик засунула? Что-то уж больно сильно им пахнет, не на печи ли оставила? Стоп...Базилик?
Мика взяла нож, подбросила его на руке и зарычала : сверху спускалась нежить! Но какая то не такая нежить, от зомби ее разительно отличал внешний вид. Видали лошадь на лестнице? Забавнейшее зрелище.К тому же, зомби не угрожают. не говорят и не хотят выжить, трупам все равно. А от этой даже разложением не пахло.
-Если хочешь просто уйти-уходи, но не одного резкого движения, иначе получишь ножом в глазницу. Таврос, открой дверь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » Лавка "Полынь и ковыль"