Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [15.12.1439] «Загородный дом Ранхильда Нуарро»


[15.12.1439] «Загородный дом Ранхильда Нуарро»

Сообщений 1 страница 30 из 292

1

Участники: Эсфин, Shagratt Shen’nar;
Время: 23.00
Место: Дагор, Загородный дом Ранхильда Нуарро.
Краткое описание сюжета:
Благодаря договору, заключенному с Ранхильдом Нуарро, талантливый алхимик Шаграт Шеннар работает над созданием химеры. Он должен завершить работу примерно через месяц. Однако важнейший компонент его замысла неожиданно прибывает в укромный загородный дом раньше времени...
Чем же закончатся отношения алхимика и его невольной жертвы?


В этот вечер Эсфину крупно не повезло. Ну, точнее, сперва все это смахивало на удачу. Юноша спокойно проводил время в комнатушке, которую его хозяин снял в захудаленькой гостинице, листал потертую книгу пьес, уже зачитанную до дырок, и рассеянно слушал, как бранятся его подельники в соседней комнате.
Наступившая тишина насторожила его не сразу, а когда Эсфин поднял голову, дверь распахнулась, и все члены шайки Керату, кто был в гостинице, ввалились к нему. Юноше рассказали - шепотом, наперебой, - что за ним пришел покупатель. Покупатель. Пришел.
Сперва Эсфин опешил от этой новости, потом обрадовался, а потом - испугался. Каким будет его новый хозяин? Хуже или лучше, чем надоевшие рожи вокруг? Певичка Лори шептала ему в ухо, чтобы юноша собирался поскорей, потому что человек, собиравшийся купить Эсфина, очень торопился. То же подтверждали ее собратья по шайке, любопытно облепившие стену в надежде подслушать разговор в соседней комнате. Все вокруг обсуждали сделку, как само собой разумеющееся, и юноша обиделся бы, но, узнав, насколько покупатель неразборчив в цене, немножко воспрял духом. Возможно, это посланник из богатого дома, где жизнь будет гораздо лучше. С такими мыслями юноша поспешно накинул на плечи свой плащ и побросал в сумку те немногие вещи, без которых не привык существовать - гребень, маленькие ножницы, мазь от синяков и пудру, призванную прикрывать слишком явные следы от побоев. Заодно он украдкой сунул туда же один из своих костюмов, роскошную шелковую тунику глубоко-синего цвета. Прочие подобные вещи хранились в сундуках Керату и, конечно, их поделят между собой актеры, или (юноша подумал об этом с содроганием) они достанутся новому рабу. Сердце у Эсфина замирало в тревожном предчувствии. Он, конечно, очень хотел перемены участи, но вовсе не был готов к этой перемене.
...Покупатель, которого ввел в комнату фальшиво улыбающийся Керату, не понравился юноше сразу. Упрямо и испуганно сжав губы, Эсфин оглядел высокого человека, закутанного в промокший от ненастной погоды плащ. Человек (по крайней мере, он казался таковым), не снимая плаща, прошествовал прямо к юноше, довольно грубо взял его за подбородок, осматривая лицо и волосы, сиявшие серебром. Закончив этот подозрительно краткий осмотр (разве так покупают раба?), он бросил Керату тяжело звякнувший кошелек и коротко приказал Эсфину следовать за ним.
Так, за несколько минут, закончилась старая жизнь антареса и началась новая. Чем дальше, тем больше тревоги испытывал Эсфин, которого тащили за собой, словно неживой груз. Покупатель не тратил на него много слов - молча взял в седло своей лошади, молча вывез куда-то ближе к окраинам города. Когда вечер уже перерос в чернильную, ледяную ночь, он так же молча высадил юношу у ворот какого-то особняка, утонувшего в по-зимнему голых деревьях. Пара окон в доме приветливо светились, обещая как минимум тепло, очень важное для продрогшего в слишком тонком плаще антареса; однако надежда на лучшее пока и не думала воскресать. Что это за дом? Выглядел он достаточно дорого, а значит, это не притон; борделем это тоже не казалось, но почему покупатель так суров с только что проданным рабом?
Они прошлись по узкой извилистой тропинке меж деревьев, и сопровождающий постучался в дверь. Им открыли довольно скоро. Слуга в потертой ливрее хмуро посмотрел и на юношу, и на его проводника.
- Позови-ка Шаграта, - сказал слуге покупатель.
Эсфин, начавший опасаться этого типа, ничего не выяснил из названного имени. Он смирно стоял на коврике у двери и осматривал холл. Сейчас почти весь свет был погашен, но слуга зажег свечи в еще одном канделябре, осветив пустынную прихожую с двумя коридорами - налево и направо. На второй этаж вела лестница с ковром. Теплый богатый дом все равно выглядел нежилым. Нервно сжав пальцами ремень сумки у себя на плече, юноша закусил губу от волнения и молча ждал, что же будет дальше.

Отредактировано Эсфин (2013-03-16 14:43:45)

2

[Начало]

Весь день, с самого утра и до вечера Шаграт провел в кабинете, принадлежащем сейчас ему как новому жителю этого дома. Несмотря на то, что темный эльф многое переставил и переоборудовал под себя в этом доме, комната все еще хранила дух своего настоящего хозяина, именно поэтому иногда тут было неуютно работать. Но сейчас, когда работа активно продвигалась, не было времени на оценку собственных ощущений. Увлекаясь своей работой, алхимик мог просидеть в кабинете за книгами и алхимическими формулами до глубокой ночи. А когда приходила пора спускаться в лабораторию, Шаграт нередко натыкался на кухарку, укоризненно качающую головой. Эта женщина, внешне угрюмая и нелюдимая, не отличалась ни общительностью и дружелюбием, ни высшим мастерством кулинарии. Но, несмотря на внешнюю черствость, женщина относилась к алхимику с неким подобием заботы, неустанно следя за тем, чтобы господин не забывал хотя бы раз в день принимать пищу.
Шаграт отвык от обильных дагорских трапез состоятельных домов уже давно, так же, как и от общения с существами, поэтому часто забирал холодный ужин в лабораторию, чтобы потом едва притронуться к остывшему мясу и вину. Так случилось и сегодня, и  вечер перетек бы в глубокую ночь, которая пролетела бы на одном дыхании, как и все остальные, если бы не внезапные гости.
Когда в лабораторию следом за Шагратом спустился слуга, выполняющий работу и лакея, темный эльф напрягся. Не по правилам этикета было докладывать, кто явился в столь поздний для визитов час, если только визитер не представился сам, поэтому не оставалось ничего другого, как выйти и встретить незваных гостей.
Алхимик, сняв фартук и оставив его в лаборатории, поднялся в холл. К счастью (или к сожалению), незваным гостем был ловец Ордена, с которым Шаграт был немного знаком по предыдущим визитам человека. Ловец был одним из посвященных в тайну Шаграта, не зная, конечно, ни цели, ни результатов работы алхимика. Его задачей была поимка рабочего материала, то есть прямая обязанность ловца, лишь с маленькой оговоркой - в личных целях Магистра. Как объяснял это сам Ранхильд, Шаграта мало интересовало, важно было лишь то, что в материалах алхимик не нуждался. Но что привело его раньше уговоренного срока?
Скрестив руки на груди и остановившись на предпоследней ступеньке, Шаграт бегло окинул сверху взглядом явную причину внезапного появления ловца, удивленно выгнув бровь. Взволнованный худенький мальчишка с серебристыми волосами и милым личиком разглядывал убранство холла.
Новый материал? Я, кажется, не  делал дополнительный запрос в Орден...
Но в то же время этот мальчишка не был похож на тех оборванцев, которых приводил до этого ловец, и уж совсем не смахивал на беспризорника, готовый на любые авантюры на золотую монету, которой обычно заманивал ловец сюда будущий материал для работы алхимика. Этот юнец словно светился какой-то особой внутренней чистотой, что совершенно сбило с толку, а затем стало наводить на смутные догадки. В недоумении Шаграт подошел к мальчику ближе, разглядывая внимательно.
Неужели он...
Острый взгляд лиловых глаз устремился на ловца, требуя объяснений.
- Это то, что я думаю? Где ты его нашел?

Отредактировано Shagratt Shen’nar (2012-11-27 15:46:58)

3

- Купил сегодня у местного мошенника, - ответил ловец глухим сорванным голосом. - Антаресу восемнадцать, хотя он выглядит младше. Значит, кровь еще сохранила силу.
Тем временем Эсфин, все так же оглядывавшийся по сторонам, увидел, как откуда-то из-под лестницы вместе с холодным сквознячком возник высокий.. ээ.. темный эльф, судя по всему. У эльфа была фиолетовые волосы, длинные, связанные в хвост, жесткое выражение лица и лиловые глаза, своим холодным блеском похожие на драгоценные камни, которые Эсфин видел среди украшений знати.
Юноша многое бы отдал за то, чтобы не узнать эльфа. Но услужливая, подстегнутая страхом память вдруг напомнила ему о том, как антарес еще мальчишкой ходил на площадь, где должна была состояться казнь ужасного преступника. Тогда Эсфину было только двенадцать. Он не понимал, что должно произойти. Но судя по реакциям членов шайки - певички и вора - казнь выглядела интересным событием, поэтому мальчик напросился с ними и грыз яблоко, надежно укрытый плащом и подпертый "товарищами" с обоих боков.
По воле случая и благодаря ловкости вора они пробрались в первые ряды горожан, близко к помосту. Отсюда ему хорошо было видно, как на помост вывели закованного в цепи эльфа, озлобленного и взъерошенного, и слышно, как зачитали длинный обвинительный приговор. Толпа, любившая зрелища, всколыхнулась, откуда-то полетели камни, впрочем, благополучно миновавшие преступника. И вдруг, в последний момент казнь отменили. Зрители были, разумеется, разочарованы, а Эсфин снова ничего не понял. Он даже не знал, что такое алхимия и в чем конкретно обвинили высокого мужчину в темной одежде.
Позже, когда они вернулись к Керату, подельники пугали впечатлительного антареса сказками про алхимию, с помощью которой можно пыль превратить в золото, мальчика - в девочку, человека - в демона с рогами, и так далее. Буйная фантазия актеров шайки привела к долгим рассказам о том, как алхимики в своих мрачных лабораториях проводят целые дни над кипящими котлами, в которых варятся части тела детей и (что особенно ценится!) настоящих антаресов, о том, как алхимики продлевают молодость, потенцию, или наоборот, убивают свои жертвы с помощью ужасных ядов. Ну и, разумеется, темный эльф с фиолетовыми волосами превратился в главного героя их россказней. Он долго снился мальчику в кошмарах, от которых Эсфин просыпался с криком.
И вот - оживший кошмар выбрался им навстречу. Эсфин хоть и подрос с тех пор, но от суеверий ничуть не избавился. Впечатлительный антарес на первые несколько секунд застыл на месте, глядя на Шаграта широко распахнутыми глазами и слушая страшный диалог, происходивший между покупателем и ловцом; потом антарес с громким криком испуга бросился туда, где привык искать спасения, а именно - в приоткрытую дверь темной кухни, где обычно расположен запасной выход на улицу.

4

- Это действительно антарес? - подозрительно прищурился Шаграт. Трудно было поверить, что чистокровный антарес мог угодить в руки обычному уличному мошеннику, решившему распоряжаться звездой по своему усмотрению. Поверить в то, что мальчишка - раб, еще было возможно, но чаще всего такие игрушки содержат в Кеху в гаремах состоятельных господ, или продают туда счастливчики, нашедшие звездного ребенка, за баснословные деньги, позволяющие жить безбедно до глубокой старости, ведь ценителей звездной красоты по всему Мисту не счесть.
Шаграт только хотел убедиться в чистоте мальчика, как тот в попытался сбежать, оторвав0таки полный ужаса взгляд от лиловоглазово эльфа. Алхимик не сдвинулся с места, лишь нахмурившись, осознавая положение вещей. Ловить мальчишку, точнее, уже юношу, если ему восемнадцать, пристало ловцу, чем тот и поспешил заняться.
По всей визимости, мальчик-звезда только что узнал, к кому в гости попал, - хмуро фыркнул про себя темный эльф. К своей ужасающей славе он не привык, хотя был твердо убежден, что каждый стоящий шесть лет назад на площади зевака запомнил его лицо. И этот ребенок, несмотря на свой совершеннолетний возраст, только что доказал преувеличенно дурную славу алхимика.
- Я закончу работу над первой фазой только через месяц, при условии, что все пройдет в соответствии с ожиданиями, - отчеканил каждое слово Шаграт, не скрывая своего раздражения. Ловец успел перехватить мальчишку поперек тонкой талии и удерживал теперь как куклу, не позволяя вырываться. - И все это время ты предлагаешь мне провести, следя за тем, чтобы антарес не сбежал, как, например, он попытался сделать уже сейчас?
Не иначе, как Нуарро пытается поторопить меня, заставляя ловца подсовывать найденный материал в самый разгар работы. Хорошая попытка...

5

Паническое бегство антаресу, конечно, не удалось. Как не удавалось оно и раньше благодаря бдительному Керату. Человек-в-плаще перехватил юношу еще на подступах к кухне, крепко обняв за талию и удерживая подле себя. Эсфин присмирел, чувствуя, что руки у человека железные; внешняя паника потихоньку перерастала во внутреннюю.
- Он вел себя смирно до сих пор, - сказал ловец, нависая над юношей. - И я перехватил его, как только нашел, потому что хозяин выставил его на продажу и кто-нибудь мог купить мальчика в богатый дом, откуда антареса было бы уже не достать.
В голосе ловца слышалось ясное раздражение. Ему тоже не нравилось торчать тут ночью и спорить с алхимиком. Но больше всех это не нравилось Эсфину, готовому самым позорным образом свалиться в обморок от переполнявших чувств.
- И куда, позволь спросить, ему бежать? - продолжил ловец.
Он повернул Эсфина к себе и, сжимая его плечи, заглянул в глаза. Верхнюю часть лица человека, оказывается, прикрывала маска, и это не считая капюшона, скрывавшего волосы, так что взгляд получился достаточно странным.
- Да не бойся ты так, мальчик, - мужчина явно пытался говорить по-доброму, но из-за холода во взгляде у него получалось не очень выразительно. - Тебя никто не тронет. Этот дядя - алхимик, и ему от тебя не нужно много. Ну, каплю крови, прядь волос. Это же тебе не сложно? Поживешь в тепле, поешь как следует... 
Эсфин внимательно смотрел в тщательно скрываемое лицо ловца и понимал, что скорее всего, он обманывает юношу. За свою короткую жизнь он уже наслушался подобных обещаний, суливших все возможные блага за выполнение желаний. Каждый раз они оказывались ложью, рассчитанной на обман простачка. Однако первый приступ особо острого страха уже прошел. Юноша начинал хоть немного соображать и, сделав вид, что поверил словам мужчины, неуверенно покивал ему.
- Вот, а с остальным разбирайтесь сами, - мужчина бесцеремонно потрепал антареса по голове. - Мне еще обратно ехать.
С этими словами он решительно покинул дом, хлопнув на прощание дверью. Эсфин и ужасный темный эльф остались вдвоем посередине гулкого холла. Слуг было не видно, Керату и его шайка остались далеко позади... Юноша вдруг осознал, что теперь он сам по себе, его одиночество совершенно и никто - ни единая живая душа - не вступится за него перед ожившим кошмаром в лице алхимика по имени Шаграт. Кроме того, человек в маске был прав. Бежать абсолютно некуда. У юноши не было ни теплых вещей для холодных дней и ночей зимы, ни драгоценностей, ни денег, ни представления о том, как выжить самостоятельно. Поэтому сейчас он мог поступить только одним способом: попытаться проявить послушание и смирение. Может, тогда алхимик отложит его казнь на завтра.
Юноша улыбнулся улыбкой профессиональной шлюхи. Этот фокус обычно работал, но сейчас глаза у юноши были уж очень отчаянными.
- Извините, - сказал он вежливо, как его учили обращаться с дорогими клиентами. - Я не хотел вызвать Ваше неудовольствие.

6

Слушая нелепые попытки успокоить напуганного мальчика, из состояние паники перешедшего к стадии панического ужаса, Шаграт лишь обреченно вздохнул, закатив глаза.
Месяц лгать мальчишке и удерживать его подле себя в доме, и это в лучшем случае. После того, как он знает, что нужен именно для дела... Глупец, не умеешь врать, так не берись! Ты б ему еще экскурсию к химере предложил... Хотя и без этого не обойдется,  но что-то я сомневаюсь.
Проигнорировав внешне уход ловца, мысленно послав ему вдогонку пару проклятий, Шаграт потер виски, пытаясь осознать всю нелепость и несвоевременность происходящего.   Мальчишка остался здесь, не рванул вслед за нестрашным человеком в маске на свободу, чтобы скрыться от страшного темного эльфа. Алхимик сделал вывод, что бежать юнцу явно некуда, что в каком-то смысле облегчало задачу - при правильно построенном объяснении его не придется держать в оковах или в подвале, где мальчик просто сойдет с ума и зачахнет. Эльф поднял глаза на звездного гостя и наткнулся на приторную улыбку, призванную скрыть страх, плескающийся в глазах, серебристо-прозрачных, как вода. Шаграт недоуменно выгнул бровь, сверкнув лиловыми глазами.
Это что еще за глупости?!
- Ты все слышал, что тебе сказали? - серьезно и  холодно произнес алхимик, выпрямляясь и смотря прямо в глаза мальчику. - Будешь в безопасности, если станешь вести себя тихо, без всяких выходок. Следуй за мной, я провожу тебя в твою комнату.
С этими словами Шаграт развернулся, поднимаясь по лестнице наверх, намереваясь поселить мальчика в комнате рядом со своей спальней, пустующей с момента его приезда сюда. Трудно было поверить, что к материалу для работы, слишком рано прибывшему, приходится обращаться как с бедным и внезапно свалившимся на голову родственником, которого теперь еще и надлежит опекать. Сказать, что Шаграт был зол на Нуарро, ловца и ситуацию в принципе - это ничего не сказать.

7

Пока что Шаграт полностью соответствовал представлениям Эсфина о злобном алхимике из сказок. Он не обратил никакого внимания на учтивость юноши, окинул его с ног до головы ледяным взглядом, и вообще держался сурово. Эсфин мог с легкостью представить, как его, антареса, сейчас схватят, скрутят и поволокут в подвал, где на потолке растет плесень, на полу - лужи, и отдельная камера безо всяких удобств ожидает свою несчастную жертву, звеня кандалами... А потом из-за соседней стены будут всю ночь слышаться вопли тех, кого Шаграт будет резать живьем... В общем, воспитанное на сказках и пьесах воображение юноши воскресило в его мысленном взоре массу красочных картин, однако, к его удивлению, алхимик всего лишь подтвердил сказанное мужчиной в маске.
Впрочем, Шаграту Эсфин тоже не поверил. Он ведь помнил, о чем шла речь вначале. Сейчас, по всей видимости, он алхимику не слишком нужен, но через месяц раскладка поменяется. Так что юноша обрадовался хотя бы отмене надуманных собою же ужасов о темнице, с некоторым облегчением кивнул на все, что предложил алхимик и послушно отправился за ним вверх по лестнице. Его мягкие сапоги ступали по ковру фактически бесшумно, а взгляд упирался куда-то пониже лопаток высокому темному эльфу, провожавшему юношу на второй этаж, слабо освещенный дежурными светильниками. Эсфин мог бы поклясться, что после их ухода внизу хлопнула дверь в комнате кого-то любопытного, а в остальном дом был пуст, тих, и несмотря на явную ухоженность, выглядел нежилым.
Эсфин устал за сегодня нервничать и переживать, страх его немного притупился. Как минимум, ему дали передышку. Больше всего он хотел сейчас спать и, как ни странно, есть.

8

Если бы была в этом чужом доме такая комната, которая располагалась бы как можно дальше от спальни и лаборатории алхимика, и которую можно было запирать с обратной стороны, то звездный мальчик моментально бы стал ее жителем. Увы, свободна была лишь пыльная нежилая спальня по соседству, небольшая, с узким окном, заколоченным крепким ставнем. Спальня явно затевалась как дополнительное место для ночлега гостей дома, поэтому не отличалась изыском убранства и продуманностью интерьера. В углу стояла небольшая постель с балками без балдахина, рядом придвинут столик с выгнутыми ножками и пара обитых бархатом стульев, к стенке приставлен почти пустой шкаф. Ковер был свернут и стоял прислоненным к шкафу в матерчатом чехле. Пахло в комнате пылью и пустотой, возможно, в этой комнате никогда не жили.
Шаграт решительно прошел внутрь и поставил снятый перед комнатой светильник на стол. Спальню прибирали, но дополнительная уборка не помешала бы.
- Все необходимые вещи тебе принесут. Если что-то надо дополнительно, проси слугу. Из комнаты не выходить, меня не беспокоить.
Шаграт услышал, как неуверенно мнется единственный служка в доме, не привыкший к такому количеству существ в доме.
- У нас гость, господин? - мужчина лет сорока с бесстрастным взглядом и седеющими волосами слегка поклонился в сторону мальчика, не нарушая никому не нужный здесь этикет на смотря ни на что.
  - Нет, - рыкнул Шаграт.
- А кто же это? - недоуменно поинтересовался слуга, выпрямляясь и поворачиваясь к Шаграту, своему нынешнему господину, которого мужчина может и считал странным, но никогда этого не показывал и всегда беспрекословно слушался указаний. Шаграт раздраженно фыркнул, темного эльфа откровенно раздражал такой примитивный тип мышления, зацикленный исключительно на обязанностях как смысле жизни. Гость - чужак, друг-враг, другие понятия в таком случае просто необъяснимы.
- Хорошо, это гость, и он теперь живет в этой комнате. Здесь должно быть чисто и подготовлено все необходимое для ночлега. Твоя задача - следить за тем, чтобы гость не покидал эту комнату.

9

Алхимик распахнул дверь, и комната, где он собирался поселить антареса, предстала перед взором ее будущего обитателя. Тут явно никто не жил, и довольно давно. Пыль, конечно, прибирали иногда, ну и паутины в свете единственного источника освещения не виднелось, однако свернутый ковер, мебель, сиротливо выстроенная кое-как, и запах затхлости говорили сами за себя. И тем не менее, комната на первый взгляд показалась мальчику роскошеством. Она разительно отличалась от гостиниц, которые выбирал Керату - подешевле, чтобы разместить всю шайку. Иногда за дверями таких гостиниц таились клетушки размером с лошадиное стойло. В общем, комнаты с дорогой мебелью Эсфин видел исключительно в редких случаях, когда его тайно приводили в богатый дом для увеселения взыскательного клиента. Поэтому новое жилище не вызвало у юноши брезгливости или отвращения, уже не говоря о том, что любая конура, способная послужить убежищем, сейчас была просто благословением небес. Взбудораженный и расстроенный, Эсфин даже не обратил внимания на ставень, не открывавшийся, кажется, сотню лет.
Тем временем следом за Шагратом в комнату поднялся слуга. Это был человек, встретивший их с ловцом в холле, хоть седеющий, но еще не старый. Однако лицо слуги уже прочертили глубокие морщины, взглядом он старался не встречаться со своим господином, и говорил он так вышколено, что являл собой картинку "классический дворецкий", словно вынутую из пьесы о богатеях. Слуга явно не понял, отчего бедно выглядевший мальчишка в залатанной тунике еще не сварен в ужасном котле алхимика, и между тем господин не отозвался о нем, как о родственнике. Эсфин сделал вывод, что Шаграт нечасто селит потенциальных жертв прямо в доме. На этом фоне даже запрещение выходить из комнаты не выглядело слишком зловещим. Эсфин испугался бы заново, однако запах стылого воздуха (в спальне было довольно холодно) и пыли проник в его ноздри, и юноша, без того слегка простуженный на морозе, чихнул - внезапно для себя, согнувшись пополам. Пряди его легких серебряных волос взметнулись, и одна из них угодила в светильник, прямо в свечу. Получился небольшой бедлам - слуга бросился переставить светильник, юноша отшатнулся, расстроенно выдергивая из пламени подпаленную прядь, ну и довершая картину, свеча от их перестановок погасла, погружая все вокруг во мрак - ибо фитиль оказался слишком короткий и залился воском.

10

Шаграт мысленно застонал от досады. Мало того, что беспокойство в виде молодого  раба-антареса, до смерти напуганного как местом, так и персоной своего нового господина, обещало длиться как минимум месяц, так это еще был и ребенок, влекущий за собой неприятности, как игрушку на веревочке.
Запах подпаленных волос и суетящийся слуга, пытающийся нашарить в темноте выход, удерживая мальчишку за руку, не добавили Шаграту отличного настроения. Пустая трата материала  из-за его же неуклюжести вовсе не радовала алхимика, знающего ценность каждой прядки волос. Темный эльф заходил несколько дней назад в эту комнату в поисках ненужной посуды для работы, и оставлял прямо на шкафу несколько тонких белых свечек. Шаграт был привычен к темноте, его глаза почти моментально адаптировались ко мраку, и он лишь надеялся, что суета слуги с мальчишкой в слепящей темноте его не коснется.
Темный эльф легко надломил одну из свечей, и та тут же заискрилась, разбрызгивая капельки воска, гаснущие в темноте, не долетая до пола. Лицо алхимика, серьезное и беспристрастное, осветилось оранжево-желтым свечением, затем искры утихли, оставив на фитиле маленькое, но яркое пламя. Эти свечи алхимик сделал сам, чтобы не таскаться с громоздкими светильниками, и очень кстати оставил запас свечек на шкафу. Поставив свечки в светильник рядом друг с другом, Шаграт стянул завязку с волос, отчего почти черные в таком счете волосы свободно рассыпались по плечам. Темный эльф подошел к мальчишке и молча собрал его волосы в низкий хвост, смахнув с кончиков припаленных прядей пепел. Серебристые прядки были очень мягкими и легкими, о таких волосах мечтают модники всех городских светских салонов, и не раз просили Академию заняться косметическими опытами за немаленькие вознаграждения.
- Следи по сторонам и постарайся сохранить себя в совершенной целостности, - велел Шаграт, затем повернулся к поправляющему ливрею слуге, - ты знаешь, что нужно делать.
С этими словами темный эльф направился к выходу.

11

Сумятицу прекратил Шаграт. Он зажег какие-то особенные магические свечи, воткнув ее в светильник вместо позорно угасшей обыкновенной. Свет - это хорошо, а вот когда Шаграт направился к Эсфину, юноша постарался встретить его спокойно, но что-то внутри антареса сжалось от ужаса, понукая спасаться бегством. Конечно, никакого бегства не произошло. Темный эльф не ударил юношу, не связал и не накричал на него, но зато расчетливо увязал его волосы поудобнее, а от его слов Эсфин содрогнулся с головы до ног. Керату тоже держал антареса в целости и сохранности, максимально оберегая от видимых телесных повреждений. Однако Керату хотел идеального раба для выгодной продажи, а Шаграт... Шаграт хотел чего-то более ужасного. В самом деле, Эсфин предпочел бы насилие. Пластичный, хорошо обученный раб мог бы справиться фактически с любым проявлением агрессии в сексе, но не с ожившим кошмаром в лице алхимической лаборатории. Юноша думал, что стоит ему только увидеть знаменитый (судя по сказкам) котел, как он (антарес) тут же хлопнется в обморок, и тогда случится все самое худшее.
Онемевший антарес проводил Шаграта до выхода одним лишь взглядом. Когда дверь прикрылась, ноги уже не держали юношу, и он присел на ближайший стул. Слуга, безразличный к сцене, глядел на дверь с недоумением, а потом повернулся к Эсфину:
- Что изволите приказать, господин?
Опомнившись, юноша перестал пялиться в сторону, куда ушел алхимик, и сказал:
- Послушайте, я ни капли не господин, и мне такое обращение странно, - Эсфин старался говорить искренне. Он был не обучен принимать знаки уважения от слуг, ведь в его крови не было ни капли аристократического происхождения, и все преподанные ему манеры начинались у порога чужих спален и заканчивались в постели. - Пожалуйста, давайте по-простому. Меня зовут Эсфин. Я так понимаю, - он перешел на шепот, - этот ужасный господин купил меня потому, что я - антарес... скажите, а у него действительно есть лаборатория и котел?
Опешивший слуга тоже начал шептать:
- Лаборатория есть, а котел - не знаю, я туда не суюсь. Значит так. Ключ от этой комнаты у меня, но замок сломан. Я сам не буду тут сидеть и следить, куда это ты пошел. Если попадешься снаружи - пеняй на себя, я скажу, что ты вскрыл замок и вышел сам. Ясно?
Эсфин поспешно покивал.
- Белье и подушку я тебе принесу. Одежды тут лишней нет, но завтра я сниму с тебя мерки, и кухарка тебе что-нибудь перешьет, - экономно распорядился слуга. - Ну и с уборкой до завтра потерпишь.
- А давайте я сам приберусь! - отозвался Эсфин, привыкший, в общем-то, к ручной работе. В шайке Керату его частенько привлекали к задачам, не требующим силы или увечий. - Буду только рад помочь!
Он хотел подольститься к слуге, зная, что такие сухари-дворецкие не любят, когда их обременяют.
- Мм, ну давай, - милостиво согласился дворецкий. - Только начать тебе надо рано. Если хочешь гулять, мыть или завтракать на кухне, я тебя в пять утра разбужу, как только господин угомонится. Ночами он работает в подвале. Днем - тоже.
- Понял. Я все сделаю, как Вы скажете, только Вы уж зайдите за мной. - Эсфин улыбался улыбкой растерянного ребенка, и слуга ничего не заподозрил. Кивнув с видом интеллектуального превосходства, дворецкий на несколько минут оставил юношу одного.
Наедине с собой Эсфин не смог больше терпеть. Он повалился на кровать и разрыдался, привычно кусая себя за палец, чтобы ничего не было слышно со стороны. Юноша не смог остановиться даже тогда, когда пришел дворецкий со стопкой чистого белья. Впрочем, слуга пришел и ушел.
Прошло значительное время, прежде чем он успокоился. Отреветься помогло. На некоторое время он снова обрел ясность мысли. Итак, он находился в доме алхимика, от которого теперь зависело его будущее. Скорее всего, исход будущего отвратителен, однако бежать некуда. Керату мог в любой момент покинуть гостиницу, где они остановились, и даже удрав туда, юноша никого не обнаружит. Более того, Эсфин не хотел возвращаться. Может, Керату рад будет продать раба еще раз, а может, и нет. В любом случае, как Эсфин будет жить один, если шайка уехала?
Алхимик, конечно, безмерно удручал. Но в его доме, по крайней мере, юноша мог есть и спать. А еще, алхимик был мужчиной. У которого в штанах, судя по всему, кое-что имеется, а раз имеется, значит, юноша мог попробовать его обаять. Если искусство, которому обучен Эсфин, возобладает над искусством алхимии, появится шанс на спасение: мало кто хочет смерти послушной и искусной игрушке. Будет сложнее, если темный эльф любит только женщин или вовсе евнух. Но прямо сейчас выяснить это невозможно.
Вздохнув, Эсфин поднялся, скинул с себя всю одежду, перестелил постель и забрался под одеяло - неожиданно теплое и легкое. До рассвета оставалось несколько часов; измученный юноша уснул сразу же.

Отредактировано Эсфин (2012-11-28 16:50:57)

12

Шаграт вернулся в свою лабораторию, закрыл за собой дверь и выдохнул, обессиленно закрыв глаза. После столь внезапной смены событий и столь несвоевременно доставленного материала, с которым теперь нужно было что-то делать, голова шла кругом. Торопиться с работой нельзя ни в коем случае, на все нужно время. Дать гарантии, что уже не первый опыт принесет идеальный результат для второй ступени, где понадобится чистое светлое существо, например, антарес, кровь и тело которого теоретически идеально воспримут метаморфозу. Но то лишь теоретически, ведь не было никаких доказательств того, что все получится так, как задумано, и ни в одной книге не было указано информации, почерпнутой из практики, лишь голая теория, собранная по крупицам самим Шагратом.
Что мне с ним теперь делать? Продержать взаперти целый месяц? Может, усыпить его? Но тогда организм истощится и не вынесет изменений... Заставить просидеть в комнате под действием наркотиков? Слишком рискованно, да и очищать потом его от грязи долго... Ах, ловец, будь ты проклят!
Злость и раздражение вновь всколыхнулись горячей волной. Шаграт сел в свое кресло в попытке успокоится, бесстрастно смотря невидящим взглядом на колбы с составами, приготовленными для сегодняшней работы.
Что мы имеем? Антарес. Молодой, совершеннолетний, теряющий звездное сияние год за годом. Достаточно удачный вариант, даже несмотря на то, что совершенно не вовремя. Хм...
Темный эльф встал и подошел к шкафу, забитому книгами и пергаментами. Порывшись в подшитых пергаментах, исписанных его же рукой, Шаграт вернулся за свое рабочее место, на ходу перелистывая страницы в поисках нужной записи.
"... только чистая кровь, чистая плоть и чистое сердце с незамутненным сиянием светлого, не оскверненным мраком темного, сотворенным изначально Пустотой..." Антарес уже слишком долго на Мисте, и хотя сомнений в чистокровности быть не может, подойдет ли он для второй ступени как почти потерявший свой звездный свет?
Поглощенный мыслями и идеями на сей счет, Шаграт увлекся работой, забыв о своем раздражении, и не заметил, как ночь плавно перетекла в раннее утро. Убрав пергамент со свежими заметками и формулами, темный эльф вернулся в свою спальню и лег спать, позабыв о том, что антарес находится в соседней комнате.

13

Когда алхимик вернулся в свою спальню и заснул, Эсфин, наоборот, открыл глаза. В первый момент он не сообразил, что происходит. В комнате было совершенно темно, и поневоле юноша прислушался к этой стылой темени: не раздастся ли из угла храп, бормотание или просто звук дыхания соратника по шайке? Однако вокруг было тихо и пусто, и осознание происходящего навалилось на антареса с новой силой.
Зевая во весь рот - только перенапряженные нервы заставили его сегодня подняться так рано - Эсфин вылез из-под теплого одеяла. Накинув вчерашнюю тунику, он подошел к столу и наощупь нашарил светильник. Однако ничего такого, чем можно было бы зажечь свечу, на столе не обнаружилось. Другая же мебель была погружена в кромешный мрак. Тихо, но весьма неприлично выругавшись, Эсфин залез коленками на стол, чтобы достать до верха шкафа, где алхимик, как смутно помнил юноша, держал запас необычных свечек. Но на шкафу, кроме пыли, ничего не осталось.
Вздохнув, юноша вынул из светильника остаток свечи, потушенной вчера. Она теперь была вполовину короче, однако в дело еще годилась. Припомнив, как вчера зажигал огонь алхимик, Эсфин надломил свечку посередине.
Проблема, как он мгновенно убедился, оказалась в том, что, среагировав на приток воздуха и воспламенившись, фитиль принялся разбрасывать острые опасные искры. Антарес совсем забыл о вчерашнем фейерверке, потому что в руках высокого Шаграта более длинная свеча не рассыпала огонь столь близко к рукам. А теперь сразу несколько раскаленных капель воска отпечатались на нежной коже подбородка и брызнули на запястья; заодно, перепугавшись, юноша уронил свечу на пол, где она продолжила тлеть и портить паркет, грозя пожаром.
Положение спас дворецкий, явившийся будить юношу. Не сказав ни слова, он затоптал огонек свечи каблуками домашних туфель, по счастью, сшитых из очень прочной и плотной кожи. Проклятая свеча погасла. Увидев алые пятнышки ожога на подбородке и руках антареса, слуга схватил его за локоть и поспешно потащил из комнаты вниз по лестнице, а потом через холл, в кухню. Оба - и дворецкий, и жертва собственного невежества - старались не шуметь и не издавать лишних звуков, чтобы не разбудить Шаграта; поэтому слуга рискнул разразиться бранью только тогда, когда захлопнул за Эсфином тяжелую дверь.
- Да как тебя угораздило вообще? - ругался дворецкий, выбрав с ледника кусочек льда и заворачивая его в тряпочку, чтобы юноша мог приложить холодное к ожогам. - Хотел спалить весь дом, или покалечиться?
- Да нет же, - расстроенно возражал антарес, прикладывая лед не только к ожогам, но и к векам, воспаленным от вчерашних слез. Краснота на глазах спадала, ожоги - не проходили, конечно. - Я всего лишь хотел зажечь свет, забыл, что эти свечи искрят.
- Я вообще с ними не связываюсь, и ты не связывайся. Эх, - дворецкий осмотрел юношу критически. - Теперь руки тебе придется забинтовать, а то волдыри вскакивают. Так и так хозяин заметит. Вот горе луковое.
- Я все возьму на себя, - снова пообещал антарес, наблюдая, как слуга перебинтовывает ему запястья.
Тем временем на кухню вошла женщина, средних лет, с гладкими темными волосами, зачесанными назад. Вид у нее был угрюмый, в руках - половник, в общем, картина представляла из себя сцену "явление рассерженной жены".
- Это еще кто? - ахнула женщина.
- Да вот хозяину привели. Хозяин сказал, он будет жить с нами. Ну точнее, в гостевой спальне.
- Доброе утро, - Эсфин очаровательно улыбнулся служанке. - Меня зовут Эсфин.
Не сказать, чтобы ему удалось покорить суровую с виду женщину, однако она все же заметно смягчилась. Получив на завтрак тарелку каши и умяв ее в один присест (признаться, юноша даже не обратил внимания на вкус, так он был голоден), Эсфин, похоже, заработал несколько призовых очков - в виде горячей булочки и кружки кофе. Завтрак проходил мирно, в теплой, согретой еще и вкусными запахами кухне, где все сияло чистотой, уходом и регулярным присутствием людей. Настроение у антареса даже немножко исправилось, несмотря на пятнышки ожога на лице.
Поев, он почувствовал себя значительно лучше и готов был приступить к полезным работам. Кухарка сообщила, что подходящей юноше одежды у нее, конечно же, нет, но она найдет что-нибудь к вечеру. В качестве временного варианта Эсфину выдали рубашку на пару размеров больше, штаны, которые пришлось подвязать снизу и затянуть на шнурок сверху, и черный фартук, подозрительно прожженный в паре-тройке мест. Оглядев себя в зеркало, антарес напомнил сам себе пугало, однако одежда была по крайней мере чистая, а о том, что раньше она принадлежала Шаграту и была забракована в качестве устаревшей, ему никто не сообщил.
Перед тем, как начать уборку, Эсфин тихонько проник в ванную второго этажа. Его босые пятки ступали по доскам пола практически бесшумно, а двери он старался прикрывать без стука; в ванной он умылся, плеская воду на край умывальника, в общем, сделал все, чтобы господин алхимик спал крепко и спокойно. В ванной имелось большое зеркало. Критически осмотрев себя, антарес потратил часть драгоценного времени на то, чтобы расчесать и тщательно уложить в косу свои серебряные волосы. Керату непременно отругал бы его за ожоги, маленькие красные пятнышки действительно слишком резко выделялись, и Эсфин замазал их специальными белилами, прихваченными с собой. Бинты, конечно, никуда не делись, однако внешний вид стал хотя бы напоминать что-то приличное (если снять одежду). Это успокоило юношу. Ритуал приведения себя в порядок совершался им каждое утро, и только после него антарес ощущал себя в своей тарелке.
Дворецкий притащил в комнату юноши ведро воды, швабру и целую стопку тряпок. Чем больше расцветало зимнее утро, тем больше Эсфин нервничал, вспоминая события вчерашнего дня. Поэтому он принялся за работу просто-таки с бешеным энтузиазмом, вымещая в наведении порядка весь скопившийся страх. Он драил, скреб, вытряхивал изо всех сил, стараясь только вести себя потише. После первого ведра воды понадобилось второе, а потом - третье, а потом - скребок и сода. Немногие вещи юноши сиротливо заняли место в огромном шкафу. Постель была перетряхнута, застелена аккуратно, пыль под ней вытерта. Стол Эсфин отодвинул к дальней стене, приставив к нему стулья, а ковер (оказавшийся очень приятным, бежевым, с коротким мягким ворсом) прикрыл поврежденный свечкой паркет на полу. Медный таз для умывания и кувшин заблистали чистотой. Любивший чистоту юноша остался доволен. В комнате было по-прежнему голо и пустовато, но мерзкое ощущение беспорядка ушло. Остался только запах запустения, который непременно надо было изгнать.
Ставень оказался приколочен двумя гвоздиками к деревянной раме, словно его и не планировали открывать. Эсфин весь упарился, вытаскивая шпингалет из прочно засевшего паза. Время близилось к десяти, скоро уже, наверное, проснется Шаграт, и следовало непременно закончить раньше этого события. Одержимый этой идеей, юноша очень разозлился на приколоченный ставень и набросился на него, что было сил дергая на себя за ручку. Рассохшееся дерево подалось неожиданно. Юноша запоздало понял значение гвоздиков - ставень отвалился весь целиком, с грохотом обрушившись на пол. Подпрыгнув, Эсфин поднял ставень, однако к тому времени легкомысленный антарес уже позабыл о секретности и застыл у окна, крепко обняв дурацкую деревяшку.
За мелким переплетом окна виднелся сад, весь укрытый мелким колючим снежком. Черные ветви деревьев красиво контрастировали со светло-серым небом. Картина дышала покоем и особенной эстетикой молчаливого, запущенного места. Очарованный юноша задумчиво глядел, как рядом с окном на ветку дерева приземлилась ворона и принялась отряхиваться, очищая перья.

14

Темный эльф всегда спал чутко, даже не столько спал, сколько дремал, вполне при этом успевая отдохнуть и набраться сил, чувствуя себя нормально. Поэтому когда за дверью спальни стали слышны шаги и движение, алхимик не отреагировал. Когда неугомонный антарес развел в соседней комнате бурную деятельность, Шаграт обещал сам себе привязать его к стулу на весь месяц, чтоб не нервничать по пустякам, столь раздражающим, а заодно отчитать по первое число слугу, позволяющего вопреки указанию шляться "гостю" по дому. Но когда послышался хруст и треск старого рассохшегося дерева, знаменуя лишение окна ставня, темный эльф потерял терпение.
Накинув на плечи темно-зеленый красивый халат, даже не застегнув его, в одних лишь штанах и босиком, недобро щурясь, Шаграт вышел из своей спальни и толкнул дверь в комнату антареса. Мальчишка с жемчужными волосами, рассыпавшимися по плечам, неопрятно одетый из-за того, что одежда была с чужого плеча и явно велика и неудобна, зачарованно смотрел на заиндевевший старый сад, едва припорошенный снегом. Шаграт  немного понаблюдал за ничего обнимающим ставень и не подозревающим мальчишкой,  прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. В комнате уже было холодно, но темный эльф е замечал морозного воздуха, гуляющего по обнаженной коже.
- Разве я не говорил тебе не выходить из комнаты и не беспокоить меня?
Ворона, сидящая на ветке, обвинительно каркнула и улетела на другое дерево.

15

Для начала Эсфин, не ожидавший увидеть алхимика на пороге комнаты (хотя чего уж тут неожиданного, после такого грохота), снова уронил ставень. Подбирать его он на сей раз не стал, застыв спиной к окну и схватившись за подоконник, словно испуганный зверек. Алхимик не выглядел уж очень сердитым, но, однозначно, темный эльф был раздражен и только что вылез из постели. Волей-неволей взгляд Эсфина любопытно скользнул по его бледной коже, видневшейся за распахнутым халатом. Мельком антарес оценил стоимость халата. Это была красивая, дорогая шелковая вещь. По всей видимости, алхимик не был ограничен в деньгах, хотя и держал так мало слуг и обращал столь незначительное внимание на дом. Впрочем, это не делало Шаграта менее страшным.
Вопрос эльфа был неожиданным. Эсфин так старался вести себя тихо, и был столь твердо уверен в успехе... Как это Шаграт смог опознать, что он выходил из комнаты? Следил из-за двери, что ли? А может, ему просто показалось? В таком случае, признавшись, юноша выдаст с потрохами слугу. Слуге, конечно, это не понравится. И тогда Эсфин потеряет возможность с ним подружиться, что было очень важно, ведь кроме дворецкого и кухарки, других друзей или возможных союзников у него здесь не найдется никогда. Врать антаресу не нравилось, но и выхода особенного у него не было, а потому юноша твердо ответил:
- Но я и не выходил из комнаты! Ходили слуги. Вы ведь велели дворецкому прибраться, вот он и выполнял распоряжение. Извините, если мы помешали Вам, - Эсфин заколебался, но добавил, - господин.
Скромно опустив глаза, антарес ждал ответа, искренне надеясь, что это сработает.

16

Какая очаровательная ложь, - подумал про себя Шаграт, фыркнув и покачав головой. Объяснять мальчику, что в это время дворецкий не стал бы так шуметь, прекрасно зная, что господин спит после ночи, проведенной за работой, алхимик не хотел. Смысл загонять и без того испуганного мальчишку в угол уличением его во лжи, если это совершенно бессмысленно?
И только сейчас Шаграт заметил повязки на руках мальчишки, которые тот безуспешно пытался скрыть. Нахмурившись, темный эльф решительно подошел к серебристому источнику проблем и раздражения. Взяв его за левое запястье, алхимик, становясь грознее грозовой тучи, легко подцепил слабо завязанные бинты и явил на свет из открытого окна свежие ожоги розово-красного цвета, которые уже готовились пойти волдырями. Вторую забинтованную руку можно было даже не проверять, Шаграт был уверен, что там картина совершенно такая же, и он даже догадывался, что стало источником ожогов. Развернув мальчишку полубоком к источнику света из окна, темный эльф подцепил его подбородок и приподнял лицо. Умело замазанные каплевидные ожоги в полумраке мог не заметить обычный человек, очарованный совершенной красотой и обаянием антареса, но только не алхимик, знающий что и где искать на идеальной алебастровой коже мальчика. И меняясь в лице, Шаграт влепил бестолковому мальчишке звонкую пощечину, оставляя на его личике пылающий алый след.
- Я велел тебе держаться трех элементарных правил в этом доме, и меньше чем за день ты нарушил все три. Ты был куплен в этот дом как вещь, и принадлежишь мне, как вещь, это значит, что ты должен беспрекословно слушаться того, что тебе говорят, чтобы  не доставлять проблем ни себе, ни окружающим.
Сверкнув лиловыми глазами, не отпуская руки антареса, Шаграт заставил его идти следом за собой  в свою комнату.

17

Для Эсфина осталось неизвестным, понял ли темный эльф, что его обманывают. Шаграт внезапно заметил повязки, обхватывающие запястья юноши и большие пальцы там, куда попал воск от свечи. Антарес уже даже не обращал на них внимания, хотя ожоги саднили и кое-где взялись волдырями. Он с легким недоумением следил, как Шаграт приблизился к нему, взял вздрогнувшую от страха руку и сдвинул повязки. Теперь Эсфин понимал, что сгущающиеся тени на лице алхимика означали, вероятно, нарушение запрета не вредить себе. Но ведь он не портил кровь и волосы, а ожоги должны были со временем затянуться. Тем более - за целый месяц! Или Шаграт планировал использовать его раньше?
Затрещина, которая настигла лицо юноши, прервала его размышления. Алхимик был достаточно силен, чтобы антареса слегка развернуло в сторону. Зажав рукой пылающую щеку, Эсфин все-таки сохранил достаточно здравого смысла и хорошо расслышал, о чем говорит ему Шаграт. Слова его, одновременно унизительные и угрожающие, словно обожгли юношу изнутри, заставив некоторое время смотреть в сторону, прикрываясь рассыпавшимися волосами. Это длилось недолго - крепко вцепившись в запястье холодными жесткими пальцами, Шаграт потащил его куда-то из комнаты.
Эсфин начал понимать, насколько хорошо Керату подготовил его для будущей участи. Принципом его бывшего хозяина было то же самое требование безусловного подчинения, какое услышал сейчас юноша от хозяина нового. Оскорбительными для любого другого существа словами в него бросались не раз. Юноша уже знал, что если он сейчас поднимет бунт или выскажет возражения, его, скорее всего, будут бить сильнее - если, конечно, алхимик, столь трепетно относившийся к его травмам, не выберет других способов унижения. Например, Керату поступал именно так, сохраняя товарный вид своего раба.
И зачем только антарес молил небо о перемене участи? Поговорка "сменить шило на мыло" была придумана в аккурат для таких случаев. Только с Керату Эсфина ждал бы скучный день и ночь чужого удовольствия, а с Шагратом впереди были только совсем неизвестные кошмары. Приносить удовольствие или танцевать бывало приятно хоть иногда. А что же теперь?
"Я - вода, и ничто не может меня ранить. Я - воздух, и ничто не может меня поразить" - повторял юноша про себя собственное, тайное заклинание, которое придумал, чтобы молча терпеть чужие капризы, не наломав при этом дров. Слова эти словно отгораживали антареса от всего мира. Он смотрел в пол, вел себя послушно и пассивно, морально готовый к чему угодно.

18

Открыв дверь в свою спальню, в которую впервые в этом доме ступал кто-то, кроме самого алхимика и слуги, Шаграт отпустил руку мальчика и молча указал ему сесть на мягкое бархатное кресло.
Комната создавала более приятное впечатление, чем соседняя гостевая спальня, и с первого взгляда выглядела обжитой. Приятный запах мяты слега улавливался в воздухе, перед витражным высоким окном без шторы на подоконнике стоял канделябр с горящими тонкими свечами. Большая хозяйская постель располагалась по центру комнаты, так же лишенная ненужного эльфу балдахина, но готовая всегда быть украшена легкой дымчатой органзой. Постельное белье было слегка смято, что свидетельствовало о недавном пробуждении хозяина, пурпурное бархатное покрывало аккуратно отогнуто на пустующую часть постели, ведь Шаграту одному не нужно было столько места. Рядом с окном стояло кресло, стул с высокой спинкой и такой же стол, как в соседней комнате, только здесь на столе под раскрытой книгой аккуратной стопкой лежали пергаменты, исписанные непонятными алхимическими формулами. Два больших шкафа высотой до самого потолка прямо напротив постели занимали полностью всю стену, оставляя место лишь для входной двери в комнату. Верхние ярусы так и остались заполненными хозяйскими книгами, а вот ближайщие полки Шаграт занял своими работами, шкафы - небольшим количеством вещей, а секретную полку на ключе, торчащем в замке - бесконечным количеством склянок и пузырьков на все случаи жизни. По другую сторону от окна располагалась красивая кушетка для отдыха и большое зеркало рядом с ней в роскошной дорогой раме. В сочетании темно-пурпурных с бежево-оранжевыми тонами, комната выглядела очень приятной.
Открыв шкафчик с алхимическими зельями, Шаграт достал несколько пузырьков, пару скатанных из мягкой ваты шариков и направился к мальчику. Злость поостыла, хотя темный эльф все еще выглядел строгим и серьезным, но по движениям можно было понять, что Шаграт стал более расслабленным. В комнате было тепло, после колючего сквозняка в спальне ощущения показались приятными.
Шаграт придвинул стул ближе и сел перед мальчишкой, поставив на стол флаконы с жидкостями разных форм и цветов.
- Ничего не трогай, - предупредил спокойным голосом алхимик, смачивая один из тампонов прозрачной жидкостью без запаха из флакона матового стекла. - Сотри этим с лица белую краску. Больше нет необходимости ею пользоваться.

19

Эсфин сел в кресло, на самый краешек, словно стараясь занять как можно меньше места; однако кресло было таким мягким, что юноша фактически утонул в нем, невольно устраиваясь удобней. Сложив руки на коленях, он с внешним безразличием оглядел комнату, в основном благодаря давней привычке примечать, где что находится и как это расположено. Как ни странно, спальня алхимика юноше скорее понравилась. Во-первых, это была жилая комната, хорошо протопленная, поэтому зимний холод тут совсем не чувствовался. Во-вторых, окно, составленное из цветных стекол, бросало красивые блики на пол, да и вообще, тут таилось море чудесных, ухоженных вещей. В-третьих, в спальне приятно пахло. Что-то подобное Эсфин уже видел в домах аристократов. И судя по этой спальне, где чувствовался вкус (и ничего лишнего!), хозяин должен был бы быть нормальным существом со здоровой психикой.
Однако жил тут алхимик, у которого есть лаборатория, а в лаборатории - котел, ну и так далее.
Этот контраст заставил юношу призадуматься. С суеверной опаской глядя на шкафчик, в котором Шаграт чем-то звенел, и на записи, лежавшие толстой пачкой на столе, он тем не менее предполагал, что внутри себя алхимик любит удовольствия. что тогда заставляет его использовать раба, обученного доставлять наслаждение, исключительно в качестве жертвы? Брезгливость? Отсутствие влечений к сексу? Любовь к женщинам? Влюбленность в кого-то другого? Эсфин не в его вкусе? Или, может, он не понял, насколько юноша готов на все ради спасения своей жизни?
Юноша вздохнул про себя. Алхимик отвернулся от шкафчика, захватив с собой несколько странных флаконов, и юноша снова опустил глаза, глядя на переплетение половиц симпатичного паркета. То, что ярость Шаграта спала, не обмануло Эсфина. Он по-прежнему ожидал неприятностей - так было безопаснее всего. Он взял из пальцев алхимика ватку и протер лицо от белил. Ожоги слегка защипало.
С тем, что краска ему не понадобится, Эсфин не был согласен. Ему явно пригодятся еще и белила, и пудра, и мазь, позволявшая  быстро свести синяки, вот например красный след от пощечины на скуле, и зелье, притупляющее боль. Больше всего он сейчас мечтал, чтобы пригодился легкий афродизиак, однако о том алхимику не следовало говорить.
"Даже если мне придется умереть, умру красивым и причесанным", - с отчаянием подумал юноша, упорно не глядя алхимику в лицо и аккуратно кладя ватку на край стола.

Отредактировано Эсфин (2012-11-29 13:51:28)

20

Юноша представлял собой сейчас просто образец послушания, кроткий, тихий, не издающий лишнего шума. Если для этого ему придется выписывать регулярные затрещины, то удовольствие от спокойствия омрачалось бы уж слишком частым рукоприкладством,  все-таки, Шаграт не был приверженцем грубой силы в таких количествах.
Первым делом алхимик стал приводить в порядок руки звездного мальчика. По себе алхимик знал, что ожоги эти заживают долго, расплавленный воск таких свечей был не столь щадящим, как обычный, и шрамы могли остаться в виде белых пятен, портящих внешний вид. Когда-то темный эльф нашел рецепт этих свечей в одном из старых фолиантов в Ордене, ими не пользовались как раз из-за травмоопасной реакции воздуха с фитилем, особая прописка которого и образовывала пламя, а состав воска позволял свече гореть долго. Шаграт сделал свечи тонкими и длинными, за счет чего мелкие искры быстро остывали и не травмировали кожу, но разламывать огарок было так же опасно, как и обычную толстую свечу. Любопытный антарес попался на этом и, сам того не зная, рисковал получить шрамы на всю жизнь, и если его это могло и устроить, Шаграту нужен был идеальный материал.
Ватный тампон темный эльф смочил в густой белой и остро пахнущей массе, которой оставалось совсем мало в небольшой баночке с крышкой. Этим сложным и долгим по приготовлению составом алхимик многие годы успешно залечивал раны, порезы и ожоги, полученные во время работы. Если бы не эта мазь, тело Шаграта, сейчас без единой царапины, было бы сплошь покрыто шрамами, которые венчали бы следы оков на шее и руках. Мягкими, едва качающимися движениями алхимик нанес состав на пятна и волдыри, держа узкую ладошку мальчика в своей руке.
- Потерпи, будет ощущение, что руке очень холодно.
Красные пятна буквально на глазах стали светлеть и подсыхать, пока не стали совершенно белого цвета, прохладные и гладкие на ощупь. Из третьего, черного стекла флакона Шаграт капнул несколько капель темно-коричневого масла на кожу мальчика и растер блестящую жидкость по белым пятнам, отчего те стали очень медленно розоветь, приобретая оттенок кожи. То же самое алхимик проделал и со второй рукой мальчика, освободив ее от перевязок. Пока кожа на руках приходила в порядок, алхимик вновь подцепил подбородок мальчика, заставляя поднять голову, и стал так же точечно наносить леденящий нежную кожу состав на ожоги на лице. Шаграт никогда особо не любил врачевательство, ни заниматься им, ни создавать что-либо для этого, но без элементарного заживления было просто не обойтись, иначе бы процесс его работы с живым материалом попросту затягивался бы вдвое, если не больше.

21

Когда-то давным давно, наставляя будущего раба, Керату говорил: "Умение очаровать любого заключается не только в красивом лице. Если к тебе пришел взыскательный клиент, равнодушный к твоей внешности, и ты не знаешь, чего он хочет, любым способом подбирайся к нему поближе. Всем разумным существам нравится массаж, ласка, но не каждый допустит тебя до этого. Тогда используй ощущение внимания и любви. Клиентам нравится любовь. И не нравится депрессия. Поэтому, раздери тебя нечисть, улыбайся!".
Слова его были словно вырезаны в памяти юноши. Сейчас эта давнишняя истина вдруг привела юношу в чувство, вырвав из оцепенения, спровоцированного испугом. Случай был удобный: алхимик сосредоточился на работе, а кроме того, аккуратно и крепко, не применяя лишних усилий, держал его руку. Эсфин тоже сосредоточился, но на обратном. Он заставил свою руку расслабиться и более смирно лежать в ладони алхимика, а глаза - увидеть не оживший кошмар детства, а мужчину в распахнутом халате, стройного и своеобразно красивого, несмотря на хмурое выражение лица. Вряд ли юноша мог сейчас воскресить в себе ощущение симпатии, необходимое для работы с клиентом, однако взгляд его сам собой обратился с рисунка пола к лицу алхимика. Чтобы не слишком его раздражать, антарес разглядывал Шаграта явно, но не навязчиво, словно украдкой.
Лекарства алхимика и правда пронзили кожу острым ощущением холода, словно на нее положили свежий кубик льда. Однако Эсфин хорошо умел терпеть. К тому же, ожоги перестало щипать, и они заросли прямо на глазах. Алхимик приступил к ожогам на лице; он придерживал юношу за подбородок, что давало тому больше возможностей для прямого взгляда. Эсфин постарался вложить в него все любопытство и интригу, на которую только был способен в данный момент. Либо такое прямое внимание подействует, либо нет. И лучше бы, конечно, Шаграта зацепило.
Когда Шаграт с ним закончил, это наконец дало антаресу возможность открыть рот.
- Здорово, - сказал он максимально искренне, испытывая к тому же неподдельное облегчение от факта, что на данный момент алхимия не оправдала его самых ужасных ожиданий. - Все алхимики так умеют?

Отредактировано Эсфин (2012-11-29 15:13:49)

22

- Все, - подтвердил Шаграт, - но  не все этим занимаются.
Шаграт критически осмотрел свою работу, к которой относился всегда серьезно. Попытки мальчика строить глазки алхимик попросту не замечал, думая сейчас совершенно о другом. Какими становятся звезды на Мисте, прожившие среди других рас много лет? Как много они теряют своего чистого сияния и можно ли их потом называть звездами в принципе? И как они выглядят, едва попав на Мист, как силен их внутренний свет, который так важен для Шаграта? И самый главный вопрос, который обдумывал темный эльф на протяжении всей ночи: как восстановить это звездное сияние, если, конечно, оно не уходит совершенно.
- Через несколько часов твоя кожа восстановится полностью. Я надеюсь, это был для тебя хороший урок? - темный эльф провел пальцем по щеке и подбородку мальчика, проверяя, не осталось ли рубцов. Как и всегда, снадобье работало превосходно. Шаграт окинул взглядом личико мальчика и серебристые волосы. Мягкие прядки были убраны в косу и создавали необычный эффект из-за странного оттенка, словно едва различимое, слабое свечение. Задумчиво покрутив лицо юноши за подбородок, Шаграт отпустил его и снова вернулся к шкафу со склянками, убирая ненужные больше составы обратно. Вернулся Шаграт с маленьким кинжалом с очень тонким и острым лезвием и длинной узкой колбой. Раз уж антарес сидит тут, чтобы не звать его повторно, алхимик решил взять образцы потенциального материала для опытов.
- Назови мне свое имя.
Это Шаграт делал впервые. Никогда еще не заходило общение с материалом настолько, чтобы темный эльф интересовался личностью, никогда не доходили опыты по созданию живого до такого, чтобы дать существу имя. Но не жить же месяц под одной крышей с ходячим бедствием, не зная названия этой катастрофы?

Отредактировано Shagratt Shen’nar (2012-11-29 16:09:09)

23

Алхимик охотно ответил на пробный вопрос, хотя, надо сказать, внимание юноши его не смутило. Точнее, оно не вызвало столько ответного внимания, смущения или другой подобной реакции, сколько хотелось Эсфину. Впрочем, рассчитывать на успех с первой попытки было довольно сложно. Юноше хватило малого, чтобы слегка воспрянуть духом; она даже не заметил, насколько алхимик погружен в свои собственные мысли, ведь прочитать такие эмоции на саркастичном и холодном лице темного эльфа не представлялось возможным.
На первый вопрос Шаграта юноша кивнул. Холодные пальцы немного согрелись от тепла в комнате и теперь стали просто прохладными. Они погладили нежную кожу щеки, где алело теперь только пятнышко на скуле - синяк от выданной ранее затрещины. Зловещее очарование окружало темного эльфа в этот момент; антарес смотрел на него, как завороженный, стараясь понять, что делать дальше. Близкая поза предполагала несколько вариантов развития ситуации, однако следующий поступок Шаграта все испортил.
Снова отвернувшись к шкафу, Шаграт поставил туда флаконы и достал маленький, но очень опасно выглядевший нож, а также пустую колбу. Воображение юноши тут же нарисовало ему душераздирающие картины с участием длинного, тонкого лезвия, проникающего, к примеру, в ухо или глаз. Перепуганному Эсфину не пришло в голову сопоставить объем колбы со смыслом воображаемых ужасов. И когда алхимик задавал свой второй вопрос, юноша уже исчезал под столом, куда нырнул в поисках спасения, сразу же забившись в самый дальний угол. Стол был достаточно просторным, однако антарес остро сожалел, что добежать до кровати, под которой можно было бы найти более надежное убежище, он не успевает.
В общем, то, что алхимик решил узнать имя жертвы перед экзекуцией, оказалось для жертвы неожиданностью.
- Эсфин, - решил все-таки подать голос антарес, подаваясь еще глубже в недра тени под столом.

Отредактировано Эсфин (2012-11-29 16:27:49)

24

Убегающий материал Шаграт тоже встречал впервые. Все то время, что Шаграт работал с живыми существами, те чаще всего впадали в бессознательное состояние сразу после первой встречи с алхимиком, не без помощи последнего. Темный эльф, вопреки россказням, страшилкам и легендам, не был поклонником причинения боли во время своих экспериментов, и хотя все образцы до этого умирали или были убиты, ни один из них не испытывал тех страшных мучений, о которых так много рассказывалось в народе. Но нарду разве объяснишь?
А вот одному прыткому антаресу стоило бы, иначе процесс работы обязательно бы срывался каждый раз, когда мальчишкой завладевал бы страх из-за глупых суеверий, возникших лишь из-за запрета деятельности законами, созданными людьми, а не природой. Алхимия с легкостью нарушала законы последней, а человеческие законы чаще всего и вовсе не брала в расчет.
- Эсфин, - устало выдохнул темный эльф, прикрыл глаза, -  я понимаю, что лишиться пальца, сердца или языка - очень страшно и обидно, ну еще и больно. Но давай ты будешь закатывать истерики тому, кто соберется тебя этого лишить. Мне нужно несколько капель твоей крови, и больше ничего. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам.
Темный эльф сделал шаг в сторону, предоставляя простор для того, чтобы мальчишка мог вылезти из своего укрытия. С самого утра у Шаграта начинала болеть голова, а мальчишка не провел в этом доме и целого дня.

25

- А зачем? - вопрос сорвался с языка Эсфина сам собой.
Ну правда, неужели алхимик думает, что Эсфин успокоится лишь из-за того, что на этот раз ему ничего не отрежут. Если алхимику нужна его кровь на этот раз, в следующий раз ему может понадобиться палец. А через месяц вообще все, что у юноши есть, внутри и снаружи. Легко ли успокоиться на этом фоне?
Ага, как будто тогда, когда через четыре недели он соберется меня убить, или, еще хуже, искалечить, я окажусь в состоянии закатить истерику. - мрачно подумал Эсфин, фыркнув из-под стола. Ему не было так страшно отдать несколько капель крови. Но подобная уступчивость казалась ему предвестницей большой беды.
Однако, несмотря на то, что сейчас голос Шаграта был все еще достаточно спокойным, обещание "крайних мер" юноше совсем не понравилось. Именно потому, что такие обещания всегда имели тенденцию сбываться, Эсфин отвык сопротивляться неприятным для себя вещам. За несколько лет алхимик был первым существом, страх перед которым пересиливал выучку. Юноше очень не хотелось вылезать наружу, покидая ненадежное убежище. Поколебавшись несколько секунд, антарес утешил себя обещанием, что теперь вообще никогда-никогда не попадется алхимику на глаза. Обещание было заведомой ложью, но придавало храбрости.
С тяжелым вздохом антарес, путаясь в рукаве рубашки, которая была ему велика, несмотря на закатанные манжеты, вылез из-под стола мимо посторонившегося Шаграта. Он был бы рад повести себя спокойно, или гордо, или даже дружелюбно, но вместо этого у него на глазах показались слезы. Эсфин сморгнул их, стараясь изобразить присутствие хоть какого-то боевого духа, но как назло, в этот момент боевой дух не желал возвращаться к антаресу.

26

Эсфин проявил благоразумие и выбрался из своего убежища, не заставляя при этом темного эльфа осуществлять свои угрозы и применять крайние меры. Еще более помятый под столом, со сбившейся на бок рубашкой с чужого плеча, при этом Шаграт уже начал узнавать, с чьего, он выглядел напуганным и жалким ребенком, едва сдерживающим слезы.
Очередная уловка, чтобы смягчить сердце злого хозяина? - фыркнул про себя Шаграт, подумав о том, что несколько капель слезы ему были бы тоже очень кстати, но заставлять антареса реветь во весь голос и сцеживать драгоценные звездные слезы было бы совсем грубо.
- Тебе принесут сегодня нормальные вещи, - сказал темный эльф, взяв руку мальчика и повернув ладонью вверх. Кинжал, который лежал в комнате в шкафу, Шаграт использовал крайне редко, поэтому он был очень хорошо заточен. Легкое касание острого лезвия к подушечке безымянного пальца мальчика должно было быть почти незаметным. Шаграт слегка надавил на палец, и рубиново-красные капельки крови незамедлительно показались на светлой коже. Собрав несколько капель в узкую колбу, алхимик отпустил руку Эсфина.
- Если тебе что-то понадобится, проси слугу и предупреждай меня. - Голос алхимика смячился. Во всяком случае, Шаграт получил желаемое на сегодня, будет с чем работать этой ночью. - Будь послушным и старайся не доставлять неприятности, и тогда их не будет у тебя. Окно в твоей комнате починят только к вечеру, поэтому ты остаешься в этой комнате. Ничего не трогай и не перекладывай, иначе меня это очень разозлит.
Шаграт вздохнул. Перспектива оставлять одного Эсфина здесь была не самой удачной, но выхода не было.
- Запрещать тебе передвигаться по дому, я так понимаю, бесполезно?
Темный эльф, саркастически хмыкнув, вернулся к шкафчику и убрал все принадлежности вместе с колбой с кровью звездного мальчика. Про отдых на сегодня можно было забыть, поэтому эльф собирался удалиться в кабинет и начать работать. Стоя спиной к Эсфину, Шаграт скинул с плеч свой халат, отправляя его на кушетку у зеркала, и направился к шкафу за одеждой.

27

Эсфин, поглощенный переживаниями, даже не предполагал, что Шаграт обратил внимания на его одежду. Было странно слышать подобное от алхимика, в чьих руках угрожающе сверкало опасное лезвие. Втянув носом воздуха, антарес прикрыл глаза, пропустив таким образом все, что делал темный эльф с его пальцем. Впрочем, особых неприятностей не произошло - укол был мгновенным, а сама ранка не стоила волнения. Когда Шаграт отпустил его палец, антарес снова открыл глаза и машинально сунул палец в рот, облизнув ранку.
Реакция алхимика на присутствие юноши удивляла. Казалось, мрачный темный эльф успокоился и даже мимоходом позаботился о своей будущей жертве. Зачем, если страдания не закончатся на порезанных пальцах? Особенно Эсфина удивило распоряжение остаться в комнате, ведь для многих существ спальня - это святая святых. И ладно бы оживший кошмар не заботился о месте своего обитания, так нет, он явно бывал тут достаточно часто. Обычно знакомство с личными спальнями для антареса начиналось с постели и ею же заканчивалось. Никто никогда еще не разрешал рабу болтаться в своих комнатах целый день.
Эсфин, периодически облизывая палец (что поделаешь, список известных ему правил хороших манер был довольно ограниченным), тихонько забрался обратно в кресло, полностью утонув в его глубинах.
- Ну... это немного неловко, сидеть в комнате целый день, - ответил он на последний вопрос Шаграта, поскольку ему показалось, что алхимик ждет ответа. - Есть же ванная и кухня, куда удобнее ходить своими ногами. К тому же, взаперти скучно, да и дворецкий не может преследовать меня постоянно. Он очень занят. Ведь в этом доме всего двое слуг.
Это была первая длинная речь со стороны Эсфина. Пока юноша говорил, он волей-неволей разглядывал алхимика, повернувшегося к нему спиной и раздетого до пояса. Темный эльф был высоким, худощавым, словно провел некоторое время, постоянно недоедая, но развитая мускулатура говорила о некоторой физической силе. На спине, на белой коже алхимика, красовалась занятная татуировка, обозначавшая странную птицу. Сейчас, когда очередной приступ страха прошел, антарес заметил бархатный оттенок в голосе Шаграта. И как только такие эльфы решаются заниматься такими жуткими вещами?

Отредактировано Эсфин (2012-11-29 21:04:35)

28

Темный эльф, ухмыльнувшись, выслушал довольно раскованную речь мальчишки, как-будто действительно дал разрешение шататься по дому в поисках  развлечений. Одев свежую рубашку из приятного для тела льна белого цвета, алхимик пропустил волосы сквозь пальцы, зачесывая их небрежно назад, и, скользнув в мягкие домашние туфли, взял с кушетки стопку подшитых пергаментов.
- Это был риторический вопрос, - чуть склонив голову, алхимик повернулся к Эсфину, вжавшемуся в кресло, но уже не такому напуганному и зажатому. Не надо хорошо уметь разбираться в существах, что для такого, как Эсфин, только дай пару лишних разрешений - весь дом с ног на голову перевернет, а потом будет невинно хлопать длинными ресницами, пытаясь сгладить вину собственным звездным очарованием. Такого Шаграт позволить не мог. Забрав  образец крови мальчика из  секретного шкафа, алхимик закрыл дверцу до характерного щелчка затвора, который можно открыть теперь только ключом, и ключ предусмотрительно оставил при себе.
- Потому как другого ответа я и не ожидал. Дворецкий зайдет позже, чтобы снять с тебя мерки на одежду, и принесет еду. Если ты что-то разобьешь или сломаешь в моей комнате, переедешь жить в подвал, и это будет незабываемо, поверь мне. На верхних полках - обычные книги. Можешь взять себе одну, если доберешься до них.
С этими словами Шаграт вышел из спальни и закрыл дверь на ключ с обратной стороны, заперев источник проблем в призрачной надежде, что остаток дня пройдет без происшествий. Внизу темный эльф встретил слугу, которому было дано распоряжение починить сломанное окно в гостевой комнате и заказать новые вещи для мальчишки, сняв с него мерки. В конце концов, при всем безразличии Шаграта к состоянию Эсфина, его мнению и желаниям, водить его на цепи в обносках не входило в планы алхимика.
Может, я действительно со стороны выгляжу как оживший кошмар? Тем лучше.

29

Слова эльфа, с виду спокойного, так и дышали холодом. Эсфин, не думавший сильно расслабляться, при упоминании подвала и вовсе вжался в кресло. Он охотно готов был поверить, что стоит ему где-нибудь ошибиться, как Шаграт тут же сделает реальностью все воображаемые страхи. Юноша почти не дышал, пока Шаграт говорил, и сидел смирно, вскинув на темного эльфа настороженные серые глаза. Его не обрадовало даже упоминание книг и барахла, хотя как раз книжки и барахло юноша любил за неимением лучших привязанностей. Когда Шаграт вышел и закрыл дверь на замок, Эсфин обреченно вздохнул.
Если бы темный эльф не запер дверей, юноша тут же ускользнул бы куда угодно, хоть на кухню, хоть к себе в комнату, несмотря на сквозняк, дующий от расщелин в деревянных рамах. Он вообще-то никогда не ломал и не бил предметы, с которыми умел толком обращаться, но тут, в богатом доме, незнакомым было все. Поэтому в комнате страшного алхимика он боялся даже потрогать что-нибудь. И оставить антареса в полном одиночестве в такой обстановке было довольно жестоко.
Прошло, наверное, минут пятнадцать прежде, чем Эсфин оправился от расстройства и нашел в себе силы хотя бы вылезти из кресла. В эту же секунду дверь с той стороны отпер дворецкий, явившийся снимать мерки. Юноша очень обрадовался живому существу, хотя мужчина и ворчал бесперерывно. Юноша узнал о том, как много времени придется провести в городе, подыскивая одежду, а еще же надо починить окно, а в Дагоре, говорят, беспорядки из-за нечистой силы... Поворачиваясь по приказу дворецкого туда и сюда, Эсфин слушал это ворчание, как музыку, и даже извинился за неудобства, хотя был не виноват. Для нормального человека ему было не жалко извинений. Отвыкший от любезности слуга немного оттаял и рассказал, что дом это принадлежит не Шаграту, а господину Ранхильду Нуарро, впрочем, Шаграт тут за хозяина, и всем распоряжается. Дворецкий расспросил самого юношу о том, откуда же он взялся.
- Мы так и подумали, что этот типчик в маске купил очередного мальчишку, который пропадет в никуда, только тряпки останутся, и мы сожжем их в печи.
Эсфина передернуло.
- Но с тобой иначе, господин Шаграт еще никогда не заказывал кого-то кормить и одевать, да и с собой не селил.
Юноша вздохнул. Ему не хотелось зряшных надежд. Похоже, и дворецкий думал примерно так же, поэтому стойко побеждал в себе симпатию к милому юноше, едва вышедшему, как казалось, из возраста ребенка. Впрочем, обед он притащил лично и по искренней просьбе Эсфина следил, как он ест. Когда юношу кто-то страховал, находиться в комнате Шаграта было проще. Слуга заодно показал юноше, как пользоваться маленькой складной лесенкой, достав с высокой полки пару толстых книг. Однако все хорошее когда-нибудь кончается, у дворецкого было еще много работы, так что он ушел, и дверь захлопнулась.
Со вздохом юноша вернулся в кресло. Толстая книга, с переплетом из мягкой кожи, красивыми страничками из бумаги хорошего качества и содержимым в лице какого-то фривольного романа сама по себе была отличным развлечением. За свою жизнь Эсфин прочитал не более десятка книг. Дешевые сборники пьес покупались актерами и продавались, чтобы купить новые. Их-то юноша и перечитывал постоянно, поэтому, взявшись за роман, он периодически натыкался на слова, о которых не знал.
Через некоторое время антарес начал коситься на стол алхимика, где лежал стопкой свежий пергамент, перья и чернила, карандаши... Он долго не решался что-нибудь предпринять, но в конце концов стащил самый маленький и плохо заточенный карандаш с самым маленьким кусочком чистой бумаги и принялся составлять для себя список незнакомых слов, чтобы спросить потом у дворецкого. Писал Эсфин, надо сказать, довольно плохо. Почти что печатными буквами. Этот навык, по мнению Керату, постельному рабу не требовался. В общем, занявшись этой деятельностью, юноша изрядно утомился и незаметно для себя заснул.
Он спал, как убитый, целый день. Никогда раньше не бывало, чтобы его не беспокоили такое долгое время. Нервное напряжение к тому же сильно сказалось на нем, и дворецкий еле-еле растолкал юношу, чтобы померять на него одежду и выпустить, раз пошло такое дело, в ванную.
Теперь уже слуга надзирал над ним - узником комнаты Шаграта - постоянно. Но Эсфин привык к подобному. Список слов ждал своей очереди, однако юноша был не в силах задавать вопросы. Он расчесал свои волосы, спутавшиеся за день, прибрал их в косу сложного плетения (по привычке - ведь вечерами ему полагалось готовиться к приему клиентов), перемерял все, что принес ему слуга, и при этом не переставал зевать. Выглядел юноша бледно и болезненно, но крепился.
Новая одежда немного приободрила юношу. Дворецкий принес несколько крепких и красивых рубашек, явно перешитых под нужный размер умелой швеей, новые штаны и теплую вязаную тунику, подбитый мехом плащ, варежки и даже высокие сапожки, годные для зимних прогулок. Теперь Эсфину полагался даже камзол без рукавов, и когда юноша накинул его на плечи, он стал выглядеть как обычный - хоть и очень красивый - мальчик из хорошей семьи.
Глядя в зеркало в комнате Шаграта, он был уверен, что ему это снится.
Остаток вечера действительно прошел в полусне. Сидя в кресле и думая, как же спать в этой комнате, Эсфин решил не спать вообще. В какой-то момент он положил на пол книгу и листок со своими корявыми заметками, думая только смежить веки; и в итоге отрубился прямо на месте, свернувшись в бархатных просторах, словно в обжитой норе.

Отредактировано Эсфин (2012-11-30 14:38:57)

30

Шаграт ушел недалеко от спальни -  в свой рабочий кабинет, чтобы продолжить работу с новоприобретенным антаресом, точнее, пока еще строить планы на это. Пока основной проект не требовал активного вмешательства, у Шаграта появилось время для изучения своей новой теории относительно Эсфина. Запечатанную колбу с образцом крови темный эльф собирался испытать этой ночью в лаборатории, а сейчас требовалось время и сосредоточение для теории. К счастью, никаких происшествий не случилось, устрашающее внушение заставило мальчишку вести себя смирно, да и слуга в этот раз не пренебрег требованием следить за неугомонным источником проблем. После того, как дворецкий доложил о том, что Эсфин одет, накормлен и надежно заперт, Шаграт погрузился в работу окончательно, не отвлекаясь ни на что.
Как и всегда, алхимик оторвался от свитков уже глубокой ночью. Слуга уже отчитался о том, что спальня мальчика готова и окно надежно закрыто новым ставнем, еще несколько часов назад, ужин, который он принес прямо в кабинет, Шаграт едва тронул, попросту не чувствуя голода во врем работы. Пора было спускаться в лабораторию и приступать к тестам крови мальчика, но перед этим отправить его спать в гостевую комнату.
Бесшумно отворив дверь спальни, алхимик не скрыл удивления - все было на своих местах. Сам Эсфин серебристым котенком свернулся в кресле, крепко уснув. Хорошенькое личико выглядело уставшим, но кожа светилась здоровьем и чистотой.
Удастся ли воссоздать его сияние в первозданном виде?
Шаграт привычно собрал волосы, чтобы не мешали при работе, и затем взгляд его упал на пол, туда, где лежала большая книга, раскрытая в середине на яркой иллюстрации. Возле валялся огрызок пергамента, на котором корявым неуверенным почерком были старательно выведены не связанные с собой слова. Хмыкнув, Шаграт убрал книгу и странную записку в свой шкаф, затем подошел к тихо сопящему мальчику. Будить приятно тихого, в спящем виде не доставляющего неприятностей антареса не хотелось, поэтому Шаграт, вздохнув, легко и аккуратно, чтобы не будить, подхватил легкого, как пушинку, Эсфина, на руки и понес в соседнюю спальню.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [15.12.1439] «Загородный дом Ранхильда Нуарро»