Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » [07.09.1439] Зимнее утро


[07.09.1439] Зимнее утро

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время: 07.09.1439, 9:30
Место: Императорский сад
Участники: Нио Ди Синь, Фэн Ю

Отредактировано Фэн Ю (2011-01-27 16:34:31)

2

2ая линия основной игры.

Зима, укутавшая Кёху в снежные покрывала, достигла зенита. В этом году стало заметно прохладнее и, снег, впредь бывший редким, желанным, но не докучающим событием вдруг выпав под вечер не прекращал сыпаться с небес мелкими порошинками, подтаивать и вновь сыпаться без конца и края. Мало кто выказал обеспокоенность небольшим неудобствам дополнительного слоя одежды и постоянно мерзнущим носом при длительном пребывании на легком морозе. Время года располагало ко сну. И без того вялое государство вконец сделалось сомнамбулой.
Император длительное время не показывался ни народу, ни свите и двору отчего по дворцу, подобно заразе, расползлись слухи, одни краше других. Самые безобидные из них рассказывали о страшном недуге изуродовавшим и обессилившим правителя. Лекарь молчал. Стража и подавно держала вертлявый язык за зубами. Даже когда смена караула возле покоев императора давно сменилась. Небывалое явление.
И в городе все будто поддались настроениям своих господ - оставив суетные заботы, обратили взоры на высившиеся пагоды дворцового комплекса.
А вдруг...? - замирало на устах.
В зыбком тумане противоречивых домыслов никто не заметил главного. Не сумел поймать золотую песчинку в горстке воды. Но может следовало раскрыть глаза пошире?

Ранним утром, когда воздух настолько чист, что с самой высокой точки города можно увидеть уходящий в горизонт корабль, а тонкий слой снега еще не тронут никем, разве что первые лучи восходящего солнца тихой поступью крадутся по крышам, не нарушая безупречное молчание утренних часов, по петляющим нитям тропинок, с осторожностью канатоходца бродил император. В длинных волосах блестели капли влаги, а длинный подол кимоно вымок, ясно говоря о том, что прогулка началась задолго до рассвета.
Яркими пятнами в глаза бросались распустившиеся цветы, с высокомерием взирающие на снежную пыльцу на дорожках ведущих вглубь сада.
Свежий морозный воздух при каждом вдохе покалывал где-то под ребрами.
Последний солдат вышедший за ворота города уже к ночи прибудет в лагерь.
Мягкий шепот "эалакарэр..." взывает к огню пробегающему искрами между пальцев, выпачканных киноварью. Тяжелые капли растаявшей влаги скатываются с зеленых листьев кустарника.
Красное лучше видно на белом, а не на черном. От Академии до Киана не останется никого, кто не заметит новую зарю.

Встав у края пруда, Фэн Ю склонился к золотым рыбкам, похоже чувствовавшим себя прекрасно. В колебании поверхности воды отразилась тень евнуха. Чего желает господин?
Дракон немного подумав назвал имя. Евнух также немного подумав, ответил, что сейчас же явит ее или его взору, про себя отметив, что возможно придется ехать в город, потому что в гареме таких не было. Или было?
В более глубокой задумчивости скопец удалился из сада.

3

Гарем императора ------>

Ее разбудили рано.
Дома Нио часто сама вставала до рассвета, особенно летом, когда удушающая жара еще не успевала накрыть город, и можно было пройтись босиком по холодной росе во дворе поместья Ди Синь, провести ладонью по зеркальной глади пруда, в котором мелькают серебристые рыбки, послушать пение птиц – настоящий, живых птиц, не тех что медленно умирают в клетках. Тогда это было свободой – не думать о том, что может сказать мать, ведь она всегда вставала поздно и не могла увидеть свою дочь, которая вела себя столь неподобающе. Впрочем, по мнению матери Нио вела так себя всегда. Еще в колыбели.
Здесь, в гареме, старые привычки отказывали ей. Она рано засыпала и поздно просыпалась, и в этом ей никто не препятствовал. Но сегодня все было иначе. Рассветные блики едва лишь скользнули в комнату, когда вокруг Нио все засуетились, поднимая ее с шелковых простыней (она никогда не могла понять, почему они именно такие, ведь на них так неудобно спать), умывая, причесывая, выбирая наряды и переругиваясь между собой. Девушка же лишь отвлеченно размышляла, что очень быстро свыклась со здешними порядками. Ее вовсе не смущала толпа мужчин в собственной спальне и то, что они видят ее обнаженной и помогают переодеваться. И пусть мужчины эти были уже не совсем мужчинами, это мало меняло дело.
Ее интересовало, почему вдруг вокруг нее разыгралась такая суматоха и неужели одного, приставленного к ней евнуха, было недостаточно, чтоб проследить за ней, но не очень. Интерес мимолетно касался крылом ее мыслей, не поглощая их целиком. Ровно до того момента, когда она услышала всего одно слово. «Микадо».
Она знала, что это может случиться и даже иногда думала о том, как, но то были лишь размышления, зыбкая мечта, переплетенная со столь же зыбким кошмаром. К яви Нио оказалась не готова. В груди словно поселился ледяной ком, ощетинившийся наружу иглами. Он мешал дышать, давя и царапая горло, девушка могла лишь шире открыть глаза и застыть, подобно изваянию. Впрочем, никого кроме нее самой, это не смущало, кажется, так прислужникам было лишь удобнее. Нио крутили в руках, словно куклу, спорили о том, как причесать ее волосы и надо ли – ведь именно они являются ее главным украшением, а новую наложницу надо представить в наилучшем свете. Косметика?.. Нет, конечно надо бы, но стоит ли, ей совершенно не подходят яркие краски… Да, Нио помнила, как недовольна была мать, что ее слишком тонкое, слишком белое лицо так уродовали лишние краски… Во имя Шаафсин, о чем она только думает?!..
Ей казалось, что все приготовления тянуться вечность, и девушка страстно желала, чтоб они, наконец, закончились, одновременно моля богов, чтоб не кончались никогда, потому что тогда ее поведут… Она даже думать об этом страшилась. Но как так могло случиться, что Сын Неба возжелал видеть именно ее? Хотя, Нио совершенно не представляла, каким образом он выбирает наложниц, призванных скрасить его час.
Они одели ее в белое. Белое кимоно с тонким голубым и красным узором. Если бы не ситуация, Нио даже посмеялась бы. Как можно сбежать от семьи, когда ты родилась ее воплощением? Цветок Холода. Правда, теперь этот цветок принадлежит Императору.
Сегодня выпал снег. Белая крупа радостно хрустела под ногами, норовя превратить подол хикидзури в грязную тряпку. Утро было удивительно свежим и ясным, Нио хотелось дышать полной грудью, но отчего-то не получалось. Волнение узлом свернувшееся где-то под сердцем норовило разрастись и поглотить целиком. Поэтому она просто шла, стараясь расслабиться и посмотреть на мир ясно и спокойно, как и подобает дочери Цветка Холода. Наверное, наложница Императора должна вести себя как то иначе, но за то время, что Нио провела в гареме, ее просто не успели этому научить.
Евнухи, идущие впереди нее, остановились. Остановилась и она, не смея поднять глаза. Он был здесь, она ясно чувствовала его присутствие, и сейчас он был, пожалуй, самым главным страхом, какой только бывал в ее жизни, оттеснив далеко назад и матушку, и недовольство отца и многое, многое другое, что когда-либо приходило ей в голову.
- Как и приказывал микадо, - почтительно произнес старший евнух, выступая вперед и выводя вместе с собой девушку, которую держал за локоть. – Ее имя Нио. Она прибыла в гарем лишь недавно, и мы не успели назвать ее иначе. Может быть, микадо пожелает?..
Он говорил с таким подобострастием, которого прежде Нио нигде и никогда не слыхала, а ведь она полагала, что знает о подобострастии не понаслышке. В их доме слуг было немного, но зная взрывной характер матушки, они говорили о ней с большим почтением, чем об Императрице, а как они лебезили, когда обращались напрямую…  Конечно, разница между госпожой Ди Синь и Императором даже не поддается описанию, но все же, каков он, этот дракон, Сын Неба, который требует от своих слуг говорить  с ним ТАК?.. Или нет?.. Или она снова все не так понимает?..
Женское любопытство во все времена было сильнее робости и страха. Нио осторожно вскинула глаза, чтоб украдкой посмотреть на мужчину, стоящего в нескольких шагах от нее… и как на нож напоролась на глубокий янтарный взгляд. Ах, как неправы те, кто утверждает, что глаза драконов похожи одни на другие. Сама она так никогда не думала, но взгляд Сына Неба отличался от всех, что были когда-либо видены ее, столь резко и остро, что она даже не могла подобрать слов. И опустить глаз тоже уже не могла. Нио не заметила ни того, что мужчина перед ней красив или что он выглядит моложе, чем она ожидала увидеть. Она просто смотрела в полные силы и власти глаза, на несколько мгновений совершенно прекратив бояться.

Отредактировано Нио Ди Синь (2011-06-30 23:53:46)

4

Как скоро можно нарядить наложницу, причесать так, чтобы ни единый волосок не выбивался из стройного ряда приглаженных прядей в сложной конструкции прически? Достаточно быстро, чтобы император не успел задуматься о ходе времени. В строгом и отлаженном механизме дворцовой жизни всегда скрывались неведомые чудеса.
Фэн Ю спрятал замерзшие пальцы в рукавах, с интересом следя за сойкой прилетевшей полакомиться созревшими плодами мушмулы и остатками кизила. В этот самый миг необычайное чувство спокойствия овладело разумом. Будто он прилег отдохнуть на мягкий дерн, пахнущий полынью и забытьем.

На протяжении нескольких ночей к нему приходила старая подруга. Боевая подруга. Истощенная, одурманенная бессонница обнимала так крепко, так неистово и ...так преданно.
Она понуждала раз за разом возвращаться к огромному холсту карты расстеленному на нескольких столах. Выведенные позолотой дороги, торговые пути, выжженные тонкой иглой образы деревень и портов, и нефритовая армия расставленная по периметру Кёху. Игрушечные солдаты стоящие плечом к плечу сливались в одну зеленую шквалистую волну накрывающую города. Они были непобедимы перед лицом опасности таящейся не в медных врагах, а тех местах на карте которые были обозначены киноварью. Прошли три великие эпохи, расселение и смешение рас, изобретения магов и алхимиков оставили черные пропасти на карте Миста. Почему? Что станется с живым существом облаченным в латы и оружием заговоренное магом, если впереди его ожидает нечто чего он не может и вообразить? Как победить страх перед неизведанным? Как вселить мужество в тех, кто ничего страшнее разъяренной после пьянки жены, - не видел ничего?
Одно движение рукой, сметающее солдат на пол.
Презрение к собственной слабости настигает по пятам. Слабость это они.  Все они в нем. Кёху в его теле, он чувствует в каждом ударе сердца течение жизни в острове. Их слабость - его слабость. Нужно вырезать ее, вырвать с корнями и заполнить пустоту пригоршней снега у порога родного дома, смехом детей бегущих навстречу, тихим, сдавленным вздохом жены поверившей в силу богов, внимавших ее молитвам... Золотыми пашнями, чистотой родника, огнями праздничных улиц, эхом прибоя  и легкостью свободы запутавшейся в шелесте листвы на ветру. Но только мелодией звенящей стали можно выткать мир о котором мечтает Фэн Ю. Ему известны пути по которым он пройдет, он знает имена тех кто пойдет с ним и имена тех против кого, и лишь одно не дает покоя - что они оставят за спиной? Что посеют?
Несколько дней назад Мрак вновь овладел императором. В приступе гнева он едва не загубил слугу, окаменевшего от страха при виде густого черного тумана заполонившего покои, в котором шевелилось нечто, кажущееся вполне материальным, живым...мыслящим. Джин не знает, как вызывать и чем сдерживать тьму. Но, если ей было суждено выползти на свет несколько сотен лет назад, значит в свое время найдутся ответы и на эти вопросы.

Но сегодня император пожелал прояснить нечто куда прозаичное и приземленное, чем размышления о неясном будущем в котором нет места и крупице света. Новая наложница думала, что ее появление осталось не замеченным. И если другие обитатели гарема с интересом наблюдали за экзотичной птицей, передавая из уст в уста разнообразные домыслы относительно ее прошлого, то евнухи дознавались правды, чтобы затем доложить императору о том, где согрешила ее прабабка и за какие провинности дочь небезызвестного дракона вдруг оказалась невольницей прихотей правителя.
- Ступай.
Скопец скрестив руки на выдающемся животе, низко поклонился и не оборачиваясь спиной, удалился. Двое других мужчин, отошли на незначительное расстояние, чтобы в случае, если девушка поведет себя неправильно тут же увести ее.
Он смотрел на нее, ясно осознав, что встреться они летом или осенью она не произвела бы на него такого впечатления, как этим зимним утром. Средь укрытого снегом сада, девушка с белыми волосами и в белом кимоно с редким цветочным орнаментом, будто сама стихия -обжигающе прекрасна, опасно холодна и только взгляд мешал чувства. Однако, встреча двух драконов таила много больше, чем внимание мужчины к женщине.
Фэн Ю за две тысячи лет не успел пресытиться красотой, он умел смотреть на нее по-разному, всякий раз с восхищением рассматривая что-то новое. И не имело никакого значения, что тот кем он не так давно любовался вдруг утрачивал внимание.
Несмотря на то, что Нио была напугана и удивлена, держалась она достойна и проявляла повышенный интерес к дракону.
- Ты никогда не видела меня. Большая ли разница между твоими грезами и явью?

5

Снег выпал весьма кстати. Утренняя прохлада заползала под одежду и скользила по коже стайкой мурашек, которые заставляли очнуться из плена любого наваждения. Это было хорошо, потому, что простой Нио так еще пару секунд, даже не поклонившись, ее легко могли обвинить в оскорблении микадо, и это было плохо, потому как отвлекшись от его пугающе-сильных глаз, она услышала, что он говорил. Спрашивал
О да, он спрашивал…
Девушка засмеялась бы, если бы могла, но губы стянуло, а в горле застыл ком. Нио предпочла поклониться – очень медленно и очень глубоко, избегая повторно поднимать глаза. Впрочем, поднять их вновь все же пришлось, хотя бы для того, чтоб ответить на вопрос. Микадо умел задавать вопросы – такие простые, такие легкие и, кажется, совсем не обязательные, от ответа на которые зависело нечто большее, чем продолжение разговора. Она не знала, чего он от нее ждал, она не знала, что должна говорить и ей отчего-то вновь стало беспричинно и отчаянно страшно – а что вдруг...
Что «вдруг»? Ну что? Ответа Нио найти не могла. Сын Неба не был диким зверем, который бросится мгновенно, без причины, просто если к нему подойти непозволительно близко. Девушка медленно вздохнула и выдохнула, вновь поднимая глаза на императора. Нет, диким зверем он не был, но его красота, выхолощенная и изысканная, истинная кёхуанская красота, тоже скрывала зверя. Из тех, кого посадили в клетку, но не вырвали клыков. Нио всего один раз видела тигра и его взгляд из-за прутьев клетки так напоминал ей сейчас взгляд Фэн Ю, что она не могла оставаться  спокойной.
Пальцы подрагивали и девушка поспешно спрятала ладони в длинные рукава хикидзури. Пауза между вопросом Императора и ее ответом затягивалась, становясь непозволительной, но она по-прежнему не знала, что ему сказать. Ее грезы? О нем? Она – об Императоре? Она не понимала его вопросов. Если таковы все разговоры с микадо, то она, пожалуй, была готова согласиться с матерью, что быть подле Императора и говорить с ним – это честь, ответственность и тяжелый труд.
Забавно. А ведь именно с этого все началось. Ксандерс сумасбродно предпочел службу микадо службе клану, его все равно превознесли до небес, а она поняла, что чаща ее терпения полна и готова вот-вот пролиться. Она грезила?.. Нет.
- Микадо… совсем не такой, каким я его себе представляла, - почтительно произнесла Нио надеясь одновременно и на то, чтоб такая формулировка не была сочтена двусмысленной и, одновременно, что это все же случится.
Нет, микадо, я не грезила о Вас. Я хотела убить Вас. Раньше. Недолго. Но я так сильно хотела…
Но не говорить же это Императору…

Отредактировано Нио Ди Синь (2011-07-05 23:29:08)

6

Молчание наводило на размышления. Девушка нема или глупа? Фэн Ю с любопытством и некоторым разочарованием проследил за ее поклоном и впечатляющими метаниями. Не мог же страх настолько ее парализовать, что она не могла вымолвить хотя бы одно слово. А выразительные взгляды, которые невозможно было как-то однозначно истолковать, начали утомлять.
Чтобы немного рассеять напряжение в повиснувшей паузе, дракон отошел от девушки, сделав вид, что нашел нечто примечательное в ярком соцветии распустившихся цветов кустарника.
Нио Ди Синь, одна из дочерей Цветка Холода хороша собой, возможно умна и воспитана по старым традициям Кёху. Чудесно! И не правдоподобно.
Клан мог содержать ее и в деньгах не нуждался, а если они хотели выказать почтение Императору, могли сделать это не тайком ото всех. Должны были. Где-то затерялось одно звено, отчего суть происходящего никак не прояснялась.
Может быть они хотели организовать покушение? Только откуда смелость на подобный шаг?
Фэн Ю с сомнением взглянул на маленькое девичье тело укутанное в шелка.
Или под маской невинной девы прячется прожженная авантюристка решившая испытать судьбу.
Неспешный ход мыслей прервал голос невольницы, оказавшийся весьма приятным для слуха.
- Вот как! Вероятно в твоем представлении я куда хуже, иначе зачем подбирать слова. С ироничной улыбкой, мужчина стряхнул с веток припорошивший снег, не посмотрев на свою собеседницу.
- Зачем ты здесь?
Трудно подбирать нужные слова. Равнодушие и пустота под кожей. И надо ли говорить с наложницей? Достаточно назвать ей свою волю.

7

Когда-то ей снился сон. Это был один из тех снов, когда она не желала или была слишком усталой, чтоб применять свой дар, и он тек своим чередом. Она была драконом в том сне. Конечно, она всегда была драконом, и то, что она была лишена в своей второй форме крыльев, совершенно ничего не значило, но тогда она была драконом, не умеющим принимать человеческий облик. Должно быть, во сне ей было уже более пятисот лет и решение, которое каждый дракон обязан принять, она уже приняла. Это было хорошее решение. Нио часто думала о нем наяву.
На шее у нее было металлическое кольцо, она чувствовала, как оно давит и мешает дышать, несмотря на плотную чешуйчатую броню. От кольца шла цепь – не очень широкая, самая обыкновенная, на такую сажают злых собак, чтоб не бросались на пришедших в дом гостей. Кончалась цепь вбитым в землю железным столбом – тоже тонким, такие в праздники украшаются флагами и лентами.
Она сидел на цепи среди пустого двора. Кольцо неприятно натирало шею, радостно светило солнце и щебетали птицы, где то наверху пролетали другие драконы, а она все сидела и сидела. Очень однообразный сон. Нио проснулась и долго не могла понять, почему не порвала цепь, не сорвала ошейник, не выдрала из земли столб? Она могла сделать что угодно, ведь ей никто не мешал. А она сидела. И даже не думала о подобном.
Император спрашивал зачем она здесь, и отчего-то она вдруг вспомнила этот старый сон, который так и не смогла разгадать. Кольцо на шее, тонкая цепь… Она – дракон, сильный и свободный, он порвет эту смехотворную помеху одним прикосновением…
Сильный? Свободный?.. Ей снова захотелось смеяться и на этот раз она улыбнулась. Микадо все равно не смотрел, ведь так?
Нио не понимала его, не понимала, чего он от нее хочет, что желает услышать, о чем спрашивает. Ведь он хотел узнать что-то другое и поэтому был так недоволен, не получив ответа на свой вопрос. Чего он хотел? Дома никто… да, действительно никто так себя не вел. Дети «Цветка Холода» четко формулировали мысли и желания, они знали, что хотят получить и как это сделать. Если Нио о чем-то просили – она никогда не сомневалась, что ее просили именно о том, что ей сказали. Если ей что-то говорили – то всегда имели ввиду именно это, а не что-то иное. Даже мать – она не сказала дочери доброго слова, но Нио, по крайней мере, никогда не приходилось гадать, что она имеет ввиду. Сейчас все было не так. И ее так это злило! Но нельзя этого показывать, она говорит с Сыном Неба, она не может, не имеет права показывать свое раздражение.
Кольцо на шее и тонкая цепочка. Нио могла ее порвать. Всегда могла. Но она никогда этого не делала, ведь она так привыкла сидеть посреди пустого двора, смотреть в небо и мечтать о свободе. Один двор сменился другим, цепочка и кольцо остались. Ничего не изменилось, когда она бежала из дома.
Ничего?...
- В моем представлении Вы не являетесь живым существом, мой господин. Но на какой же вопрос микадо ждет ответа? «Зачем»? Или «почему»? – голос Нио холодным зимним эхом рассыпался по саду и в этом эхе явственно слышался звон рассыпающихся металлических звеньев.

Отредактировано Нио Ди Синь (2011-07-07 00:08:26)

8

Фэн Ю в очередной раз задался вопросом, почему выбрал ее, почему не другую из сотни подобных Нио, в сердцах затаивших маленькую жадную мечту. Наверное, потому что ему нравилась никем не проторенная дорога, череда трудностей и ликование победы. С младых ногтей дракон привык к тому, что в большинстве случаев выходил увенчанный лаврами победителя, завоевателя. Потакание было ничем иным, как средством развить привычку и веру в свои силы. И самое приятное - трофей: сосуд воспоминаний.
Приблизившись к дракону, он лишил ее тонкого и хрупкого, как корочка изморози - спокойствия. Улыбка на нежном лице, словно первая капель. Что ее могло рассмешить? Но улыбка вышла смазанная, будто расплывшийся от слезы иероглиф на тонком листе бумаги. Кому были адресованы - исполненные горькой печали посулы?

- В твоих словах есть правда. Я не принадлежу самому себе: и тело и мысли мои отданы моему народу. Один дух - Небу. Поэтому микадо неприкасаем. В низком бархатистом голосе, слышались доброжелательная снисходительность и безграничное терпение, несмотря на то, что неискушенность девушки несколько огорчала императора.
Он замолчал, словно сомневаясь в правильности своих намерений. Неподъемная тяжесть мыслей мешала сосредоточиться, и речь мужчины приобретала отрывистый нестройный характер.
Фэн Ю поднял ладонь, позволив себе молча погладить подушечками пальцев нежную, округлую щеку девушки, скользнуть вниз и очертить контуры рта, край маленького подбородка и замереть пальцами на шее, между тонкими ключицами.
- Разве есть сходство между мной и каменным драконом стерегущим восточные ворота? Прошлое исчезло в том миг, когда она без тени страха вступила под своды золотой клетки. Иногда случалось такое, что юноши или девушки сами решали свою судьбу стремясь попасть во дворец. Влекла ли их собственная развращенность, любопытство или что-то иное, но со временем они понимали, что цена свободы оказалась чересчур велика. Муки раскаяния непременно настигали их. Мотыльки слетающиеся к огню. Юные и неискушенные жизнью.
- Я знаю почему.
Джин отнял руку, вновь укрыв кисти в рукавах. Он не удивился тому, что ощущение от прикосновения оказалось прохладным. В ней горел огонь, как и во всяком драконе, но ее огонь едва тлел, он почти слышал, как потрескивают всполохи слабого пламени, будто ломаются тоненькие иголочки. Она погасла.

Слуги торопливо растилали по земле татами, поблизости от цветущих гортензий. Клали маленький чайный столик, чайник и чаши, подушки. Фэн Ю опустился на одну из подушек, скрестив согнутые ноги перед собой. Один из слуг накинул на его плечи шубу из каракуля, затем сел несколько поодаль - позади и сбоку, но так, чтобы раскрытым зонтом укрывать голову императора от снегопада. Второй слуга передал оставшемуся евнуху соболиную шубу предназначенную для наложницы. Не поднимая глаз, дабы не столкнуться нечаянно взглядом с девушкой - прислужник удалился.
Евнух проследовал к Нио, спрятал ее фигуру в мехах и взяв под локоть провел к подушкам напротив Сына Неба. Повинуясь рефлексам выработанным годами он усаживал ее словно куклу, подправляя ноги, руки, наклон головы, края хикидзури и даже пряди волос, так, чтобы их было ровное количество с той и другой стороны, причем делал он это незаметно, делая вид, что хлопочет над тяжелой шубой, то и дело сползающей с узких плеч подопечной. Успокоившись, скопец раскрыл зонт и уселся на свое место.
Фэн Ю, отвернувшись, смотрел на падающий снег, укрывающий следы недавнего вторжения в белоснежную пустыню объявшую весь сад. И деревья и травы больше не видны. Белая тьма накрыла город.
Евнух чувствуя заминку наклонился к Нио, укоризненно шикнув:
- Подай микадо чай. Дословно это значило совершить таинство чайной церемонии. Перед драконом стояли несколько чаш разного размера и цвета, некоторые были накрыты крышками; палочки и ступка, из чайника поднимался густой пар. Все они был из обожженной глины, без росписи и рисунков, выглядели слишком просто, но невероятный смысл вложен был в каждый из элементов сервиза.

Отредактировано Фэн Ю (2011-07-09 23:34:01)

9

Он знал почему? Что он мог знать! Гнев вскипел в груди Нио, обжег сердце, сверкнул золотой искрой на дне ее зрачков… и опал, расплескавшись, лишь столкнувшись с холодной отстраненностью Сына Неба. Даже его прикосновения были столь спокойны и безличны, что их не удавалось даже назвать прикосновениями мужчины к женщине. Что ему нужно? Она видела в мужских глазах и желание обладания, и стремление развеять скуку, и присчитывание возможности получить выгоду. Но в глазах Императора ни на мгновение ничего подобного не промелькнуло. Так зачем он ее позвал? Нио была растеряна и сбита с толку. И, что хуже всего, это вновь рождало страх.
Как ни странно, но справится с ним помог ей сам Фэн Ю, пожелав выпить чаю. Чайная церемония не должна проходить в столь напряженной обстановке, когда в голове роятся тысячи мыслей, а разум мечется в поисках выхода, но размеренность и монотонность привычных действий успокаивала. Евнух, вертящий ее, словно куклу не раздражал, она слишком привыкла к такому обращению и если в самом начале оно ее возмущало, то теперь она просто не обращала внимания. Нио терпеливо дождалась, когда император сделает ему и остальным знак отойти.
Мягкая ткань аккуратно прошлась по чайнице и чайной ложке и так же аккуратно легла на прежнее место. Венчик был вымыт в горячей воде. Традиционные, чисто символические действия, вовсе не призванные избавляться от грязи – разве что от грязи ненужных мыслей. Три ложки чая, опущенные в чашу, глухой стук деревянного черпака о край чайника, венчик, мягко взбивающий чайный порошок и воду до нужной консистенции. Первый, крепкий чай, призванный начать церемонию и открыть гостю вкус чая. В это время можно и нужно молчать, и это благо.
Нио и сама не понимала, почему ее так выбивает из колеи каждое слово Сына Неба. Он ведь и не должен быть ей понятен, Император сам подобен небу, а разве может хоть кто-то утверждать, что понимает небо? Даже дракон не может. Тем более, дракон, сам себя привязавший к земле. Ей вдруг захотелось спросить его, что же он на самом деле чувствует, какую маску носит для того, чтоб быть тем, кем является. Но, конечно, она не спросила. Кто она такая, чтобы спрашивать?
Слабый чай Нио заваривала особенно тщательно и подняла глаза, лишь когда передала чашку Фэн Ю. Она не знала, кто вдруг потянул ее за язык. И тем более она не знала, почему не смогла себя удержать.
- Вы спрашиваете, зачем я здесь, мой господин, - ей не давали позволения говорить, и ей не казалось, ответ был по-прежнему интересен Императору, но вопрос был задан и это был важный вопрос. Отзвуки его заставили неприятный холод поселиться где-то в глубине ее сердца, холод, не имеющий ничего общего с легким утренним морозом, от которого надежно защищал накинутый на плечи мех. Нио ничего не могла поделать с этим холодом, его было не выгнать никак иначе, лишь словами. Возможно ли, что это была какая-то неизвестная магия Фэн Ю? Если так, то ее отец тоже ею обладал. Поэтому, она всегда так страшилась разговора с ним – она никогда не могла промолчать.
- Я не знаю того ответа, что Вы желаете услышать, - Нио говорила медленно, словно нехотя, но слова лились сами и губы, произносящие их, не желали сомкнуться и быть покорными своей хозяйке. – Меня никто не посылал убить микадо, следить за ним или даже, - она позволила себе легкую улыбку, - влюбить в себя. И я рабыней вошла под свод гарема не для того, чтоб снискать его благосклонность и не в надежде получить шелковые одежды и богатые украшения. Возможно, я просто… -  девушка легко взмахнула рукой, устало прикасаясь тонкими пальцами к ноющему тупой болью виску, белый рукав хикидзури взметнулся и медленно опал. – Просто желала увидеть себя. Я не могла открыть свои глаза, когда была той, кем была. Для того я и пришла сюда – чтобы стать кем-то другим. Взглянуть на себя… и увидеть.
Нио замолчала и вновь наполнила чашку императора чаем, аккуратно и легко взбивая зеленую пену. Она сама не понимала, почему замолчала – потому что во время приготовления чая не следует ни о чем говорить, или же, потому что сказать ей больше было нечего.
С поклоном передав Фэн Ю чашку, девушка неспешно отложила ложку и венчик в сторону.
- Но стены Вашего гарема глухи, мой господин. Они давят на мои веки, так же, как и стены моего прежнего дома. Я так же не могу увидеть, кто я такая. Я помню лишь то, что мне говорили об этом и что говорят сейчас. И во всех этих словах так много лжи, что я не нахожу в себе сил открыть глаза и увидеть правду. Может быть, для правды я просто недостаточно сильна.
Это ли хотел услышать от нее Сын Неба? Она не знала, как не знала и того, для чего рассказала все это Фэн Ю? Просто, потому что должна была рассказать хоть кому-нибудь? Или он просто так действовал на нее, этот холодный величественный дракон, один из тех, кого так любят изображать художники на стенах храмов? В его глазах плавился янтарь, но все равно они были так холодны, руки же хранили тепло, но пальцы были тверды, как камень. Похож ли он был на статую дракона, стерегущую восточные ворота, которую она так любила когда то в детстве? Да. И нет. Да, потому что он был так же полон своей уверенностью в собственной силе, и нет, потому что тот дракон был ей почти другом, а Сына Неба чьи бы то ни было другом она не представляла.
«Никакой разницы, микадо. Почти никакой разницы между Вами и им. Разве что Вы умеете разговаривать»  - так сказала бы она, но дерзостей на сегодня было достаточно.

Отредактировано Нио Ди Синь (2011-07-11 13:11:51)

10

навеяно.

Она пришла ко мне, она уверена, что логикой можно исчерпать себя, объяснить. Но она прежде всего, то что есть, а не то, что о себе знает. Все ее существо пытается узнать и выразить смысл своего существования, но путь труден и извилист. Легко ли ей далось откровение?
Император следил за скорыми движениями проворных пальчиков наложницы: без суеты и волнения она творила свою магию, которой невозможно научиться, нельзя узнать прочтя множество догматов - только стать частью чего-то огромного, необъяснимого и объединяющего жестокого палача и милосердного отшельника, преступника и праведника, блудницу и девственницу.
Маленькая горлица ворковала над осколком самой простой, обыденной жизни. Как сладко трепетала она, не замечая внимательных глаз мужчины. Уверенные скупые жесты не выдавали волнения, не давали усомниться в том, что она напугана или пытается угодить своему господину.
Не надо придумывать слова, чтобы дотянуться до нее, их все равно нет. Ее все меньше, она тает будто утренний снег на заре. "Я ждал себе другого подарка. Я охотился не на ту дичь, шел не в ту сторону. Она бежала так быстро, я схватил ее, желая сделать своей... Держу, но со мной ее нет..."

Приняв в ладони чашу, Фэн Ю поблагодарил ее коротким кивком. Не отрывая медово-янтарного взгляда от лица Нио, он пригубил согревающий, нежный напиток, раскатав его по нёбу, будто жемчужину.
- Всякое восхождение мучительно. Преображение болезненно. Всякому существу дарована возможность любить, страдать и скучать и тонуть в неге безнадежной тоски, подобной осенним дождям льющимся на землю не различая ни дня, ни ночи.
Еще один долгий глоток лунцзин, еще один миг безмолвной тишины. В снежном кружеве ему чудятся воины, марширующие под широкими полотнищами знамен и маленькие танцовщицы падающие им под ноги. Даже, если она умело лгала ему... Дворец огромен, в нем множество потаенных уголков о которых давно забыли и те о ком забыли. Более жестокого наказания провинившимся не придумал еще никто. Но император хотел верить, не гневить богинь у которых впервые просил помощи в самом нелегком и тонком деле, случавшимся в его жизни за две тысячи лет.
- Блуждаешь в анфиладах дворца потому что боишься принять единственно верный путь. Я укажу тебе его и ты не посмеешь отказаться. В покровительственном и добродушном тоне скрывалась несокрушимая сила каменного дракона и строгость отточенного лезвия. Император наклонил чашу выплеснув оставшийся чай прямо на снег, под ним зеленела трава, казалось только вчера вечером насытившаяся влагой и благоденствием весны. Под снежным покровом, под ледяной коркой всегда скрыто что-то большее то, чего не ожидаешь увидеть.
- Жизнь питает тебя силой и не находит выхода, будто земля соками - молодое гибкое деревце. Приходит время и оно цветет, а после тяжелеют ветви от зрелых плодов. Народ радуется дарам земли, не замечая, что питает их яблоня или слива сберегшая свой плод от ливней и иссушающих лучей солнца.
В лице недоверчивость, но Нио, как и всякая женщина любопытна, и пусть не так давно она говорила смело, даже дерзко, а теперь предчувствовала неизбежность, как приговор. Дракон взирал на нее почти нежно, подумав о том ,что она мало похожа на женщину - девочку. Маленькую, наивную малышку строящую в своей аккуратной головке иллюзии, замки из песка.
- Я дам тебе семя, которое ты укроешь в своем чреве - об этом не будет известно никому до положенного срока. Ты родишь мне наследника и станешь императрицей. Иначе судьба забытой наложницы станет твоей чашей с цикутой, которую придется пить маленькими глотками день за днем, пока не станет видно дна. Ее искренние слова, схлынувшие потоком, не произвели впечатления на Фэн Ю. Не отпустит. Не посочувствует. Что ему до девичьих исканий, когда на кону судьба Кёху?
"Тебя создали, чтобы воспламенять, испепелять - не для того, чтобы сберегать впрок..."

Отредактировано Фэн Ю (2011-07-12 11:02:59)

11

Конечно, она молчала. Нио думала, что сказала уже достаточно – для того, чтоб за оскорбление Императора получить наказание. Десяток ударов розгами, к примеру. Не то чтобы она боялась боли, но провоцировать кого-то на ее причинение было бы совсем глупо, а глупой ей казаться не хотелось. Правда, она не понимала толком – не хотелось казаться глупой микадо или самой себе. Пожалуй, себе. Пожалуй.
Когда Фэн Ю сказал все, что собирался, она тоже молчала. Не потому что не знала, что сказать, нет. Она просто забыла, что умеет это – разговаривать. Что ее губы могут двигаться, что воздух должен поступать в легкие, что она сама – не каменная статуя, в которую ее превратило… не удивление даже. Нио не знала названия этому слову. Потрясение? Ошеломление? Страх?.. Нет, страха не было, но ей почти хотелось, чтоб он был. Он бы таким… понятным. Привычным. Как бы странно это не звучало, девушка сейчас почти желала испугаться, отпрянуть, вскрикнуть, расширить в ужасе глаза, что-нибудь опрокинуть, наконец – это было бы такое знакомое ощущение, но нет. Она не испугалась.
Императрица, мать наследника… Это были очень знакомые слова, но они никак не желали вливаться в картину мира, как часть ее самой. Интересно, она могла бы?.. Ах, это была такая честь! Наверное, действительно, была. Особенно для простой наложницы. Впрочем, даже для дочери семьи Ди Синь, оказываемая честь была немыслима, как и для любой другой кёхуанки, а может быть и не только для кёхуанки. Действительно, по гарему же ходили эти слухи – микадо решил жениться на одной из дагорских принцесс, скоро у нас будет императрица-иноземка, ах, почему микадо так опрометчив в своих решениях, куда смотрели советники?.. Нио никогда не прислушивалась к этой болтовне и ни ей разу даже не пришло в голову поверить. Разумеется, безусловно, вне всяких сомнений – нет. В Кёху, где правит династия императоров-драконов, не появится Императрица–человек и никогда, ни при каких обстоятельствах, не взойдет на престол наследник-полукровка. После этого императорскую династию можно будет благополучно свергать. Микадо может быть каким угодно, но он не сумасшедший и не самоубийца, чтоб допустить подобное. По крайней мере, Нио очень на это рассчитывала.
Пожалуй, это было к лучшему, что она не боялась. Мысли струились сквозь нее, ей казалось, что она плывет вниз по освежающей, прохладной реке, на удивление неспешной и ровной. Течение все несет ее вдаль, а разум чист, как вода этой реки, сквозь толщу которой можно разглядеть каждый камешек, лежащий на дне и каждую чешуйку на резвящейся в глубине рыбке. Впереди лениво клубился белый, как молоко туман, но это было правильно, ведь будущие всегда туманно, даже провидцам не дано узнать его во всей полноте, поэтому их предсказания и грешат множеством недоговорок и слов «если». Туману недолго оставалось скрывать даль, ведь скоро выглянет солнце, и станет кристально-ясно, к какому берегу пристанет лодка. Но пока время текло, солнце укрывали тучи, а Нио плыла и плыла, задавая себе вопросы и находя на них ответы. Ради этого стоило испытать столько переживаний, встретившись с микадо.
А ведь, пожалуй, сейчас девушка понимала. Не его, конечно. Она не была настолько самоуверенна, чтобы утверждать, что понимает императора. Нет, всего лишь, его слова. То, что он ей говорил. И еще лучше Нио понимала, что то, что он ей говорил, не имело значения. Никогда. Ни для кого. Его вопросы… Она, наконец, посмотрела на Фэн Ю. Нет, она не опускала глаз все это время, но наличие императора в поле ее зрения ничего не значило – она не видела его, погруженная в свои размышления. И вот только сейчас… Пауза затягивалась, он должна была дать ответ – однозначный, ведь другого от нее не ждали. Но девушка сказала совсем другое. Она сама этого от себя никак не ожидала.
- Микадо, ведь мой брат ни в чем не виноват, - медленно произнесла она, глядя на него спокойно, наверное, впервые за сегодня. – Я пришла сюда, и это был мой выбор. Ни семьи. Ни клана. Ни Ксандерса. Мой. Он не был мне здесь рад, но он просто слишком… - Нио замолчала на мгновение, ей было непросто это сказать. – Слишком любит меня. Это… не вытравить годами. Мы же близнецы.
Она не была уверенна, что Фэн Ю ее понял. Она не была даже уверенна, что сама поняла себя, но, почему то, почувствовала себя обязанной это сказать. Был ли император разгневан тем, что смотритель гарема не сообщил ему о том, что под его своды ступила сестра этого самого смотрителя или нет, Нио не могла исключать возможность наказания. Тем более – если или когда микадо узнает о готовящемся побеге. В том, что император знал, кто такая его новая наложница сомневаться не приходилось. Только не после прозвучавшего…. хм… предложения. Она была так зла на брата, что почти желала ему позора и унижения – и одновременно не могла этого допустить. Про женское сердце и его отношение к логике в народе ходит столько анекдотов…
- Да, - без перехода сказала девушка, складывая руки на коленях и безмятежно склоняя голову. – Да, микадо. Я подарю Вам сына. Мне не постичь глубин Вашего плана, но я сохраню все в тайне, если на то Ваша воля. Однако… - Нио рассеянно коснулась подбородком мягких ворсинок меха шубы и вновь посмотрела на Фэн Ю, но уже без безмятежности. Серьезно и требовательно. – Мне нет дела до слухов и пересудов, мой господин, но сохранить тайну во дворце, в гареме, где любой спешит заглянуть в каждую попавшую щель…. Я здесь очень недолго, но даже я уже успела понять, что здесь не бывает тайн.

Отредактировано Нио Ди Синь (2011-07-14 23:45:28)

12

Сдержанность императора создавала впечатление безучастности к сказанному, словно он выбирал не жену и мать своего будущего дитя, а новую кобылку в конюшни исключительно из соображений практичности и внешней красоты: щегольства ради. И ему было прекрасно известно, что излишняя эмоциональность мешает здраво мыслить, а уж такая напасть, как любовь вовсе лишает рассудка.
А о чем думала она? Какие мысли проносились в ее голове? Как ему хотелось бы знать. В остекленевшем взгляде невозможно выловить хоть что-то говорящее о восторге или ужасе. Теперь она отдалилась еще больше.
Фэн Ю смерил наложницу взглядом в котором смешались сомнение и интерес. Он предполагал, что девушка потрясена и потому не находит слов, чтобы ответить и дать возможность ему уйти и, наконец, удовлетворить требования советников осаждающих его покои. Смешно, но сейчас он зависел от расторопности и сообразительности маленькой девочки. Однако торопить ее дракон не стал. Как знать, вдруг она скорее броситься в воды великой реки разделивший Кёху на два берега, чем пожелает покорно отдать себя на заклание тирану.
Твоя тишина одевает поля и леса, моря и реки. Тишина - хранилище, куда я помещу свою кровь и свою честь. Я научусь любить тебя, большем чем люблю тебя, себя.
Мелодичный голос Нио оборвал нить размышлений. Она сказала все. Теперь он заглянул в самые потаенные уголки ее души. Нет - она сама открылась ему, доверчиво и обреченно. Смысл же сказанного ускользал от понимания - насколько тонка связь между отсутствием давления на дочь Цветка Холода и любви ее брата? Противоестественной любви? Мужчина не выказал беспокойства, ответив с прежним доброжелательным благодушием.
- Я не причиню зла твоему брату. Правда? К чему волновать женский ум тревожными мыслями.

Евнух услышав, что наложница согласилась, еле сдержался, чтобы не возразить вслух, всплеснуть руками и запричитать, будто базарная баба. Если императору позволено было делать все, что заблагорассудится, то она должна была сознавать, какую ответственность приняла! Но более всего скопца беспокоила его судьба - став свидетелем беседы за ним непременно приставят верных псов тайного советника. Сокрушенно поджав губы он тем не менее не забыл, что должен сделать, дабы все условности были соблюдены. Бесшумно и ловко поднявшись, низко поклонился не только перед императором, но и перед наложницей. Из широких складок одежды евнух выудил небольшой шелковый мешочек, с большим почтением передавая слуге, сидевшим подле императора.
Фэн Ю вытряхнул мешочек, на ладонь выпал крупный осколок "лета" - нефрит с бледно-зелеными прожилками, ограненный в виде дракона восседающего на подушке из золота.

- Если наша тайна откроется, я буду знать кто не сумел удержать язык за зубами. - с улыбкой отозвался Джин, успев пригвоздить к местам взглядом слугу и евнуха.
Император еще несколько мгновений назад усомнившийся в чистоте Нио, посмотрел на нее с другой стороны. Сильная и бесстрашная, она пленяла взор, обретя огонь мерцавший в ее темно-янтарных глазах, глубоких, будто вечность.
Слабость и дурнота подкатывавшая к краю сознания начала затапливать мысли. Ему следовало говорить и чувствовать иначе. Он называл рыхлое шевеление нервных импульсов в теле радостью от полученного результата. Можно было сказать, что все далось легко, он почти принудил девушку принять свою участь. Однако каждое слово необходимо было взвесить и оценить с тщанием брюзгливого ювелира и ростовщика.
В какой-то миг почудилось, что мороз сковал его тело и он не чувствует ничего. Так бывает, когда долго упражняясь в каллиграфии или игре на эрху затекают ноги. Но почему это чувство овладело им целиком? 
- Нет никакой необходимости оставаться в гареме. В отдельных покоях с моими стражниками ты будешь чувствовать себя значительно лучше. Мои визиты останутся за пределами чужих взглядов.  Прими это. - Фэн Ю протянул нефритовый перстень, - С ним ты всегда будешь в безопасности.
Еще несколько секунд и можно стремглав броситься наутек, убегая от самого себя. Раскурить немного из тех трав, что поставлял клан Цветов и забыться в сладком небытие ощупывая сильные, сбитые тела призрачных любовников предлагающих весь мир за один лишь поцелуй.

13

Прохлада этого утра, казалось, окутала сердце, даря тот зыбкий покой, что помогает четче мыслить, но может растаять от малейшего тепла, как снежинка на ладони. Взгляд Нио бесцельно скользил по деревьям и цветам, припорошенным снежной крупой и выглядящим ярче на фоне этой недолговечной белизны, которая пропадет уже сегодня – как только день вступит в свои права и землю окутает солнечное тепло.
Обещание микадо обнадеживало. Кто-нибудь – тот же евнух -  сказал бы, что Нио переживает не о том, о чем должна, но Ксандерс всегда был слишком важен для нее – важнее всего, даже если порой именно за это она его и ненавидела. Честь оказанная ей, наследник, престол, долг перед Кёху – это все было так далеко и должно было войти в ее жизнь так нескоро… Наверное, ее было за что упрекать, раз она предпочитала перипетии собственных семейных отношений той ответственности, что так легкомысленно взяла для себя. Она была не против упреков.
Перстень с благородным камнем странной тяжестью оттянул протянутую за ним ладонь. Тонкая, искусная работа – отвлеченно отметила про себя Нио, держа его в руках и не решаясь надеть на палец. Ей почему-то казалось, что он неуместно смотрится рядом с ее пальцами, слишком броско и ярко, слишком… непривычно. Она никогда не носила подобных украшений и теперь не могла решить, нравится ли ей это или нет. Символизм ситуации заставил ее улыбнуться – то ли Императору, то ли самой себе. Нет, перстень не был украшением. Он был печатью. Оставалось только понять, был ли он печатью, дарующей власть поступать так, как прежде Нио не решалось, или же он был печатью, запирающей ее в новой клетке навсегда? Или это было одно и тоже?..
- Благодарю, микадо, - девушка низко склонила голову, и белые пряди упали вперед, скрывая ее лицо. Это было к лучшему, потому как она не была уверенна, какое выражение появилось на нем сейчас. Не стоит Фэн Ю видеть в ней сомнение, и уж тем более не стоит гадать, чем оно вызвало – судьбой, уготованной ей или его решением. – Но разве мой… переезд не повлечет еще большую волну слухов? Дворец огромен, но он никогда не бывает пуст, - она немного помедлила, сжимая в руке перстень и глядя на Императора взглядом, в котором сомнение переплеталось с твердостью. – Я, безусловно, мало понимаю, мой господин, но будет ли мне позволено узнать, кем… я буду для обитателей дворца, когда покину гарем?.. Мне нужно знать, чтобы правильно… реагировать.
Слова давались Нио неохотно может быть еще и потому, что каким то шестым чувством, тем, что свойственно женщинам, ощущала – Фэн Ю тяготится ее обществом. Она не знала, была ли виновата в этом или же дело было в самом Императоре, но давящее на него желание уйти мешало сосредоточиться и ей. Девушка прогнала желание устало провести ладонью по лицу и закончить быстрее этот тягостный для обоих разговор. Ей хотелось остаться в одиночестве и просто подумать. Однако, прежде стоило задать вопросы. Кто знает, когда она сможет получить на них ответы  в другой раз…

14

Ее простота и наивность обращения восхищали. Но более всего потрясала откровенность. И безыскусная прямота с которой она обращалась к императору, отринув страх. И даже живость ума, настоящая практичность кёхуанских девушек с толикой легкого очарования. Пусть она не сумела воспламенить в нем желание сделать ее своей в ту же секунду, как он увидел ее, но она сумела пленить внимание, вынудила запомнить ее имя и нежный облик.
Однако не смотря на симпатию, Фэн Ю никогда не забывал о тех, кому его пребывание на троне отравляет ядом душу, мешает есть и спать. Он не расчувствовался ощутив прилив тепла при виде маленькой хрупкой девушки обремененной высоким долгом, который она безропотно приняла.
Всегда... Всегда его будет преследовать мрачная тень подозрения при виде нечаянно брошенного взгляда слуги разливающего чай или конюха затягивающего подпругу, стражника, незримой тенью скользящего вдоль стены в покоях и, даже утопая в сладкой и мучительной ласке любой из наложниц его всегда будет интересовать, где ее рука, вдруг соскользнувшая с плеча.
Нефритовый дракон должный послужить безмолвным знаком, свидетельствующим о том, что император выделил наложницу среди прочих, крутился в ладонях, не занимая того места, которое ему должно быть уготовано. Она наденет перстень только тогда, когда окончательно решит для себя, что ее жизнь и судьба неразрывно связаны с ним. Сейчас ей кажется, что честь оказанная всему ее роду затмевает все прочее. Она не видит перед собой мужчину, не понимает из чего он сделан, как с ним вести себя. За нее об этом позаботились в клане, но не объяснили, что помимо вытесанной веками традиции существуют живые существа не вмещающиеся в отведенные рамки отношений в духе театра, которые следует отыгрывать по классическим сценкам.

Фэн Ю глядел на нее сквозь завесу снегопада. Пряди белых волос отливали холодной голубизной, будто льдистые склоны гор при лунном свете, и колыхались вместе с парящими снежинками. Розовато-бледные губы едва приоткрывались и за жемчужной нитью зубов мелькал яркий огонек язычка. Взгляд дракона переменился, в него словно плеснули масла, - глаза подернутые влажным блеском сосредоточенно следили за лицом Нио, свежим и одухотворенным. Это глоток морозного воздуха после купальни.
- Ты удивишься тому, как причудливо течет время во дворце. Сегодня они будут судачить о том, чем не угодила новая наложница Сыну Неба, а завтра забудут о ней, словно ее никогда и не было.
Кто она? Он не знал ответа на этот вопрос. Неужели я отнял, то последнее, что у тебя было? Император поднялся, быстро и резко, так что слуга испуганно шарахнулся от него, но тут же замял свою оплошность прильнув обратно, чтобы поправить края шубы.
- До тех пор пока Пайкэ не одарит тебя своей благодатью ты останешься наложницей, одной из сотен. Евнух убедит всех в том, что ты привезла с собой лихорадку и лекарь настоял на отдельных покоях, дабы избежать распространения инфекции. Цветки гарема крайне брезгливы и будут рады, что их избавили от позорной участи вдруг показаться мне на глаза в неподобающем виде.

Ушел. Стремительно исчез, миновав гарем окольными путями, в сопровождении полусогнувшегося слуги, подбирающего подол одежд своего господина. Но прежде отдал приказ евнуху: не медля отвести Нио Ди Синь в новые покои - подальше от гарема и ближе к той части дворца, где обитал император, там где была только его личная стража.
Начался новый день. Дворец ожил. Зашумел и зашевелился. Фэн Ю шел не останавливаясь, уверенно прокладывая себе дорогу путанной сетью коридоров овивающих огромные помещения на подобии водорослей. Широкие и узкие окна забранные решетками высвечивали сменяющийся пейзаж Кёху хорошо просматривающийся с возвышения. Все было залито слепящим белым светом. Белые равнины и каналы реки испещрившей город, крыши домов, кёхуанцы заполонившие улицы и те, словно вывалялись в рисовой муке.
Весь мир одинаков. Все существа любят одно и то же, но каждый по-своему. Несовершенство языка и воспитания отторгает их друг от друга, но желают они одинаково. Разве найдешь среди них тех, кто любит беспорядочность, подлость и нищету? Все. Все они мечтают об одном и том же, но пути, которыми они ткут грезы у каждого свои. Кто-то верит, что расцветет на свободе, другой благодаря принуждению, но оба они мечтают о величии духа. Я не навязываю мира. Принудить к миру все равно, что создать себе врагов и укреплять недовольство. Желать мира - укрыть своим плащом каждого, не взирая на то, как далеко простерлись его желания.
Стражники встречая дракона у множества дверей ведущих в покои кланялись и все равно оставались не сгорбленными. Почему он заметил это только сейчас? Они не смели поднять взгляд, хотя каждого из них он знал по имени и мог говорить с ними свободно, как если бы они были и его братьями. Та девочка из Цветка Холода была такой же - несгибаемой гордячкой. Она могла говорить с ним более свободно (и без того позволила многое), но не делала этого из уважения не столько к микадо, как с самой себе. Возможно сегодня он сделал самый правильный выбор за всю свою жизнь.

» Жилые дома » Усадьба генерала Кёху

15

Вновь пошел снег. Крупные снежинки ровно ложились на темное дерево столешницы, путались в ворсинках меха шубы и оседали на волосах. Мир казался нереальным и зыбким, таким, каким он бывает на границе сна и яви, когда ты уже почти шагнул в манящую дымку, но все еще не забыл оседающую на коже ночную прохладу. Все происходящее и вправду походило на сон и будь на месте Нио кто-то другой, наверняка он так бы и решил. Увы, она не могла позволить себе подобного малодушия, слишком хорошо видя разницу между сном и явью.
Девушка смотрела на Фэн Ю и думала о том, что решительно не понимает мужчин. Любых мужчин, любой расы, любого статуса и любого возраста. Они всегда были столь последовательны и логичны, столь важны и деловиты, но Нио не могла понять, что творится в голове ее собственного брата, что и говорить об императоре. Поселить наложницу ближе к покоям микадо – и тем самым наказать? Возможно, наложницы и наложники удовлетворятся этим объяснением, но разве дело в них? А впрочем… она плохо разбиралась в политике. Возможно, здесь действительно не о чем волноваться…
Император удалился стремительно, словно за ним кто-то гнался. Аккуратно убирая и омывая посуду, дабы завершить чайную церемонию и привести в порядок мысли, Нио невольно думала о том, что значит сделанное ей предложение для самого Фэн Ю. «Нельзя судить Сына Неба мерками простых смертных» - часто говорил отец. Но чего стоило этому дракону быть Сыном Неба? Мог ли он жить так, как хотел или же был прикован той же цепью, что ощущала на своей шее Нио? Она не знала, как относится к императору, но, пожалуй, ей хотелось бы его понять. Вот только разница между тем, чтобы понять живого, пусть и облеченного властью, мужчину и Сына Неба была огромной. Нио боялась, что для второго ей просто не хватит сил…
Нефритовый перстень уже с минуту крутился в тонких пальцах, и ждущий ее евнух уже начал проявлять признаки нетерпения, хотя вслух ничего не говорил. Он слишком хорошо слышал то, чего предпочел бы не слышать. Нио не была еще ни матерью наследника, ни императрицей, но она уже и не была той простой наложницей, новой птичкой в золотой клетке гарема, которой пришла сюда. Неопределенность статуса девушки нервировало евнуха сильнее, чем ее саму. Его метания Нио даже забавляли.
Кольцо опустилось обратно в мешочек. Евнух за спиной едва сдержал вздох возмущения, но ее это не беспокоило. Слишком многое было связано с нефритовой безделушкой, чтоб надевать ее бездумно. Слишком о многом нужно было подумать прежде. Она уже сказала «да» микадо. Оставался пустяк – сказать это самой себе.

Гарем императора


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » [07.09.1439] Зимнее утро