Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [22.07.1439]. Любопытные носы, с волосами и без


[22.07.1439]. Любопытные носы, с волосами и без

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Участники: Ньярд\Виель и Рейнард
Время: сумерки, вторник.
Место: улицы Дагора, окраина.
Краткое содержание: Ньярд\Виель, фламерские сестры, вместе с Рейнардом, молчаливым господином, отправляются в Дагор для выполнения особого и очень ответственного дела. Однако заинтригованных сестер постигает разочарование, когда они под руководством большого дяди срывают многочисленные плакаты разыскиваемых, асоциальных персон, пишут на стенах агитирующие лозунги, как «Король – вонючка!» и «Смени позицию, тупая инквизиция!».


Рейнард

http://s2.uploads.ru/t/EiNZx.png
Рейнарда звали Молчаливым. И этот человек с ухоженной бородой и усами действительно любил помолчать. Многие считали его слегка туповатым из-за бездеятельности его языка, но как только Рейнард открывал рот все брали свои подсчеты и мысли обратно. Он говорил редко, но очень метко, поэтому при совещании о принятии важных решений всегда дожидались мнения Молчаливого. Холодный ум, горячее сердце делали Рейнарда удивительным человеком, которому было всё по плечу. Он всегда знал, что предпринять в той или иной ситуации, даже если дело доходило до смертельной опасности Рей не терял контроля и всегда действовал слажена и точно, словно знал, что случится в ту или вон эту секунду.
Несколькими годами ранее Рейнард был счастлив в браке с прекрасной женщиной, которая радовались, когда ее муж возвращался с городской службы королевского смотрителя гончих собак. Через несколько месяцев она должна была подарить ему сына. Однако произошло то, чего мужчина никогда не ожидал: его жена, красивая и умная женщина, выйдя на городскую площадь, стала кричать о творящихся в стране ужасах, на которые все пытались закрывать глаза из-за страха. Естественно, правда глаза заколола очень сильно, поэтому не долго думая, голосистую женщину повесили на той самой площади, где некогда она обличала свою родину. Не выдержав горя и утраты, Рейнард перерезал всех охотничьих собак короля и убежал в Киан, где смог отыскать себе новый дом, среди повстанческой организации «R». Свою лепту он вносил охотой, а также финансами, которые получал за выделанные шкуры животных.

Рейнард тихо и осторожно шел вперед, предоставляя возможность двум девушкам, шедшим за ним, поговорить. Хотя он прекрасно понимал, что эти две такие разные, и в то же время, столь одинаковые женщины могут общаться нестандартным и привычным для всех способом, порой так досаждающим чужим ушам и нервам.
     Рейнард был опытным молчуном, что связанно с потерей любимой, поэтому ему было не особо по себе, когда в компании помимо него еще кто-то поддерживал тишину. Это навеивало на страшную мысль – а не разучился ли он говорить и слышать? Но Рей сразу же издавал какой-нибудь звук и успокаивался. Хотя под ногами скрипели боты, а вокруг иногда проходили люди, поскольку это был тихий, далекий от толпы и ее звуков переулок. Большая редкость для дагорских улиц, всегда забитых либо попрошайками, либо торгашами. Но этот переулок имел не очень хорошую славу, если можно так сказать, даже дурную: за, только, 4 месяца тут было совершенно целых 10 официальных встреч любителей чая из ромашки с добавление щепотки умело высушенных носов. Носы, естественно, с неба никогда еще не падали сколько ни молились ромашники, поэтому они часто подкарауливали выделенного носителя с чудесным для приправы экземпляром, который они тут же отрывали, при этом жертва оставалась жива и, что самое интересное, узнавала о пропаже только после воплей первого встречного. Тем не менее, сегодня был вторник, и по удивительному совпадению, встречи проводились именно в этот день.
Рейнард об этом не знал и уверенно шел вперед.
     Плакат, прикрепленный к каменной стене, таил в себе некую пародию на Лоренса Вэль-Грета, которого дагорские власти выделяли, как самого опасного зачинщика всей кутерьмы с революционными идеями и действами. Рисунок был выполнен на легкую руку и на славу. Говорят, что исключительно для этого разыскиваемого были выделены дополнительные деньги на синюю краску, что невероятно льстило Лоренсу. Однако он был подставным, уткой, котом в мешке, артистом и прочим, во что так верило правительство Дагора.
     Рейнард остановился и взглядом дал понять, что плакат обязан быть снят. Сгущались тени, теплое летнее солнце лениво падало за горизонт, в домах слышался привычный гул суеты ужина и сна. Накопленная камнем жара почти мгновенно  исчезала. Рей провел рукой по ухоженной бороде и усам, ожидая завершения дела своих двух очаровательных подопечных, как вдруг некто стальным голосом стражника сказал:
     – Стоять! Именем закона, вы арестованы!

Отредактировано Лоренс (2013-04-14 22:13:39)

2

Смеркалось...
- Ньярд, помнишь эту байку?
- Помню. - подтверждает девушка, без объяснений сообразив, о какой истории речь. Мысленный разговор снова затухает. Сестры уже обсудили мерзкую пасмурную погоду (впрочем, удобную для магии воды), гадостный в любом состоянии Дагор, и своего "командира", чья спина маячит чуть впереди. Рейнард заслужил от обеих вполне благосклонную оценку, несмотря даже на его нежелание что-либо рассказывать. Фламерки уже смирились с фактом, что шутник Уильям вместо важного дела поручил им какую-то неоринову чехарду. Осталось только расслабиться и получать удовольствие от делания мелких пакостей ненавистному Дагору, этому приюту недобитых работорговцев.
Ньярд зевнула. Опасности видно не было, да и занятие едва ли могло обернуться серьезными неприятностями. На более людных улицах их еще развлекали удивленные и насмешливые взгляды: сестры нахально презрели местные традиции и выступали в штанах - какое не есть, а все же задание, надо быть ко всему готовыми. Но теперь троица свернула в относительно пустой переулок, так что приходилось любоваться серым небом, серыми стенами и серой дорогой. Во всей этой серости плакат розыска выглядел неправдоподобно ярким пятном. На двух белых лицах зеркально расцвели ехидные ухмылки. Ньярд не считала и ленилась спросить у Виель, сколько раз они сдирали со стен эту физианомию, изображенную в разных вариантах и с разной степенью таланта. Но плакаты "Лоренс Вэль-Грет (раса неизвестна)" обе научились узнавать издалека по особому обилию синего цвета.
Рейнард взглядом велел избавиться от объявления. В принципе, сие было не сложно - сестры уже наловчились, и плакат сняли с особым шиком, даже не разорвав. Ньярд, в руках у которой он остался, собралась уже скомкать бумагу, но тишину разорвал голос. Чужой. Неприятно чеканный и еще более неприятно повелительный.
– Стоять! Именем закона, вы арестованы!
На несколько секунд воцарилась тишина - все же, фламерки подобного не ждали. Затем Виель невозмутимо улыбнулась и сделала несколько шагов к командиру. С сестрой она могла пошептаться на расстоянии, с Рейнардом - нет. Подбоченилась.
- Да? И за что? Мы хотим поймать Лоренса Вэль-Грета, нам нужен его портрет.
- Этот хороший - подтвердила Ньярд - по такому мы его, наверное, узнаем. А то мало ли синеухих на свете, и гонорар не за каждого бывает.
Сестры не переговаривались, но мысли их совпадали. Не пошел же он в одиночку арестовывать троих? И, если так, то где остальные?

3

[float=right]http://s2.uploads.ru/t/EiNZx.png[/float]

Арбалет колебался между двух монохромных дам, никак не в силах выбрать более пикантную цель. Вообще, женщины в Дагоре имели невероятную власть над мужчинами, поскольку этот город вобрал в себя самых опытных, горячих и утопически квалифицированных проституток, и никогда не угадаешь кто перед тобой – очередная легкодоступная дева* или же обыкновенная замужняя женщина, решившая прогуляться в сумерках среди опасных кварталов в открытом обольстительном наряде. Но лицо, которое стражник увидел после, сразу же переубедило его в сложном выборе женской принадлежности профессиональной среде.
    – О, Рейнард, – стражник слегка расслабился, но арбалет не опустил, готовый в любой момент спустить курок. Как же он был рад, что его отправили на дежурство в столь страшный переулок не одного: двое новобранцев стояли в тени подле него, ожидая дальнейшего приказа. – А я уж думал не заплатить ли, чтобы мои парни развлеклись. Как считаешь? М? Смогут ли твои женщины опуститься еще ниже, чем уже есть? Мерзкие шлюхи! Да как вы смеете так неумело врать, когда за вашими спинами стоит один из последователей этого синеволосого сукина сына, чтоб его трупные черви изъели!
    Рейнард невозмутимо поднял руки вверх и сделал два шага вперед, заблаговременно одарив своих двух подопечных серьезным взглядом, принуждающим не выпендриваться и не лезть на рожон.
    – Правильно, – стражник недоверчиво улыбнулся, поскольку ожидал встретить хотя бы малейшее сопротивление, и кивком указал новобранцу заняться арестованным. – Только без глупостей, а то, сам видишь, твои цыпы у меня на мушке, да дамы? Верно, бойтесь, бойтесь, гнусные помои.
    Рейнард вытянул вперед руки и позволил себя связать. При этом он пристально и так холодно смотрел на связывающего его новобранца-стражника, что тот поежился, сглотнул подступивший к горлу комок страха и, как ожидалось, не закрепил узел.
    – А теперь вы, сладкие плюшки, – запел тоненьким голосом стражник и противно засмеялся†. – Связать их.
    Когда второй новобранец неуверенным шажком направился к двум сестрам, Рейнард молниеносно рванулся за спину своего арестанта и, выбив ему жестким ударом ноги коленную чашечку, швырнул его в сторону стражника. Прозвучал звук спущенного механизма, и болт едва не угодил в плечо Рейнарда, который успел пригнуться и нанести мощный удар правой городскому полицейскому, изо всех сил старающемуся успеть зарядить арбалет по новой.
    Надо было брать трёх новобранцев, думал стражник, летя лицом в стену, а затем падая без сознания со сломанным носом.
Рейнард посмотрел на оставшегося в сознании и здравии начинающего карьеру стражника молодого человека, и кивнул двум сестрам, чтобы те разобрались с более сложным делом, чем малярское срывание плакатов.
    Неожиданно сзади раздался оглушительный звук свистка, которым не побоялся воспользоваться парень со сломанной ногой. Отдавая себе отчет о бегущей в их сторону еще одной парочки патрульных, Рейнард тем не менее подошел к лежачему, чье лицо было всё в слезах и соплях, которые он пытался вытереть рукой, но только больше размазывал на себе жалость. Ударом тяжелого сапога юнец был отправлен в глубокий мир наркоза и сновидений. Всегда приятно лицезреть зеленую поляну с ромашками и танцующими вокруг обнаженными девушками, когда на самом деле валяешься посреди грязной улицы со сломанной ногой.
    Рей махнул рукой, приказывая следовать за ним. Виляя кварталами, они вышли к старой таверне, где засели за дальний столик.
    – Думаю, – голос Рейнарда был сладким, тягучим и очень мужским, в нем чувствовалась уверенность в каждом произнесенном слове, и такому грех было не поверить, – вам стоит кое-что поведать.
____
*Это профессия набирала чудовищные рейтинги и популярность среди всех жителей цивилизации, поэтому расценки росли словно на дрожжах, и не многие могли себе позволить такую роскошь, как полуодетая девушка в тёмном квартале. Более того, после того как таким женщинам дали право защищаться с использованием  подручным средств, многие стали обходить их сторон, боясь за свои части тела и кошельки.
†Следует отметить, что все стражники, выполняющие свою работу, в глазах задержанных всегда смеются противно, да и выглядят не лучше.

Отредактировано Лоренс (2013-04-15 14:19:58)

4

Две пары светлых глаз обшарили стражника, нагло игнорируя покачивающийся арбалет - все равно стрелять не станет. Два мысленных голоса в унисон заключили: "грубиян-дагорец обыкновенный, одна штука". Приглядевшись к тени возле него, добавили: "грубияны-дагорцы сопливые, новички на подхвате, две штуки". В принципе, беды ничто не предвещает. Разве наградят между делом парой названий, какие в приличном обществе не повторишь. Но на мнение каждого в отдельности и всей троицы вместе они чихали с главной башни Академии.
Увы - у ситуации оказалась еще и третья сторона.
О, Рейнард - обрадовался стражник и наконец выбрал цель. С сестер разом слетела вся беззаботность. Теперь - выстрелит, можно не сомневаться. Пропустив мимо острых ушей оскорбления, они слегка приподняли брови. Последователь синеухого - этого следовало ожидать, не из врожденной же вредности он велел срывать плакаты. Но то, что их спутника в лицо и по имени знает местная стража (и спасибо, если не вся) - сюрприз.
Рейнард тем временем вышел вперед (настоящий мужчина - успела откомментировать Виель), взглядом приказав девушкам не рыпаться.
А теперь вы, сладкие плюшки. Связать их. - первую фразу стражник пропел довольно мерзко. Один из новобранцев кивнул белобрысой головой. У Виель дернулся уголок губы. Не любили сестры попадаться. Охотницам это вредно. Старшая спокойно сообщила:
- Кажется, я сегодня кого-то убью...
- Могу поучавствовать.
Они одновременно моргнули, дожидаясь, пока белобрысый подойдет поближе, а заодно перекроет, хотя бы частично, траекторию выстрела. Покорно протянули руки под веревки, почти без слов уточняя схему атаки. Но парень до них так и не дошел. Рейнард, в соответствии с мнением сестер, оказался настоящим мужчиной. Он молниеносно отправил в полет двух из троицы. На белобрысого успел кивнуть подопечным.
- Эа ла каэ тог - быстро и четко произнесла Ньярд, прежде чем новобранец прошел оставшуюся до них пару шагов. Последнее, что юноша успел - слека сгруппироваться, и не рухнуть ничком, а благопристойно сползти на мостовую и в объятия усыпляющего заклятья.
- Сойдет или добить? - спросила девушка, но увидела, как Рейнард отправляет свистуна в страну грез, и молча кивнула. Пора было уносить ноги. У поворота Ньярд остановилась на несколько секунд, произнесла формулу другого заклинания. Место битвы стало заволакивать серым туманом, густым и холодным. А троица преступных (теперь уж точно преступных) элементов выбежала закаулками к старенькой таверне.
Грех не пустить в заведение бравого молодца с двумя шлюхами - глядишь, и вина купит, и от ужина не откажется, и комнату снимет. Так что скоро все трое разместились за дальним столиком, и Рейнард заговорил - кажется, в третий раз за весь день. Фламерки слаженно кивнули.
- Не помешает. - за двоих согласилась Виель.

Отредактировано Ньярд (2013-04-15 15:56:39)

5

http://s2.uploads.ru/t/EiNZx.png
[float=right]http://s2.uploads.ru/cUm23.png[/float]
Таверна пела самой таверной мелодией из всех, что есть. Деревянные кружки звонко встречались, эль брызгами сыпался на стол, ловкие пальцы голосистого барда виртуозно бегали по струнам, с черного котла сползали капли горохового супа и с шипением исчезали в огне, который потрескивал в большом камине, скрипели задетые стулья и оседланные скамейки. Сочные ругательства дополняли всю какофонию.
     Рейнард, скрестив пальцы, дипломатично, с долей высокомерия смотрел на сестер, которые сидели перед ним и выжидающе лазили по нему своими одинаковыми, разными глазами.  Мужчине хватило одного лишь взгляда, чтобы прислужница принесла три кружки, полные благоухающим, крепким заварным чаем. Рейнард не очень любил пить крепкое, особенно после небольших стычек. Чай же отличное средство для расслабления и мотивации оживления полезных мыслей и идей.
     Закрыв глаза, он с наслаждение сделал первый глоток. Подумав немного, он сделал еще один. Аккуратно поставив кружку, он открыл рот, чтобы сказать: «Хороший чай», – но передумал и еще раз отпил.
     – Вы знаете, кто такой Уильям Кравец, призрак ныне? – Поинтересовался Рей, вовлекая в разговор эльфиек. Монологи он не особо любил. Предоставленная для ответа пауза медлительно прошла, заполненная окружающим шумом. – Ваша правда. Ее доля. Стражники Дагора обязаны арестовывать всех врагов Короны и Инквизиции, таких, как он*, я и, – губы Рейнарда поджались, но это придало только большей мужественности его лицу, – теперь и вы. – Закончил он и потянулся за кружкой.
     Больше говорить он ничего не собирался. Лишь медленно отхлебывал (не очень-то культурно, как заметила мимо проходящая старая эльфа с очень странными бровями: одна была домиком, вторая отсутствовала напрочь, но на ее месте чернили три волоса, кудрявых) чай.
     Время молчания Рейнарда давало безграничные возможности двум сёстрам обсудить между собой все детали. Мужчина лишь надеялся, что делать они это будут, как обыкновенны люди, а не как списывающие студенты Академии на экзамене.
     В это время дверь в таверну открылась*. Два стражника проверяли все питейные заведения. В частности на качество выпивки, но сегодня был особый день. Вторник.

_______
*Он, У. Кравец.
*Это не очень редкое событие, когда двери в таверну отрываются, пропуская через себя очередного нуждающегося в еде, петь и сне посетителя.

6

Девушки вольготно расположились за столиком. Шум и гам создавал в целом уютную атмосферу всеобщего равнодушия. Вот тут сидит разыскиваемый стражей преступник. Стоит он, вероятно, неплохих денег. Но кто о нем знает? Вопрос риторический, а потому преступнику даже принесут напиток. Чтобы удобнее было беседовать о своих незаконных делишках.
Ньярд подозрительно принюхалась к кружке. Чай. Хорошо. Виель подтянула к себе розетку с медом и принялась накладывать ее содержимое в чашку. Сестры несколько расслабились: в таверне уютно, чай вкусный, погони, судя по поведению командира, опасаться не стоит, а сейчас им еще и расскажут кое-что новенькое...
Вы знаете, кто такой Уильям Кравец, призрак ныне?
- Уильям? - улыбнулась Ньярд. В ее высоком голосе скользнула едва заметная теплая нотка - Уильям, который очень не нравится кое-кому в Дагоре... Он предложил нам сие "немного незаконное дело", и, похоже, вы с ним одной семьи кха-да*.
Виель молчала, размешивая мед в чашке. Рейнард заговорил, надежно замаскированный от лишних любопытных ушей шумом таверны. Он не пытался испугать. А хоть бы и пытался - им самим пора догадаться, во что ввязались.
Некоторое время сестры молчали, в том числе и мысленно. Наконец, губы сложились в подобие ухмылок.
- Смешно, правда? Стольких в Пустоту отправили, а попались на срывании плакатов!
- Работа здесь может осложниться... впрочем, да здравствует грим!
- Нам потрясающе везет! - саркастически заявила Виэ, обращаясь больше к Рейнарду, чем к сестре - Не успели толком узнать, чем вы занимаетесь, как уже угодили вместе с вами в розыск.
Ньярд отхлебнула глоток. Тоже посмотрела на мужчину.
- И что теперь? Не будем устраивать скандал из-за нашего нового статуса у местной стражи - она обменялась с Виель не требующим слов взглядом - сделанного не воротишь, а Дагор нам никогда особенно не нравился. Но мы договорились с Уильямом об одном деле. А теперь похоже, что сотрудничество растянется. Играть в темную на таких условиях не стоит.
Девушки явно предпочитали узнать побольше, а потом заняться обсуждением. Светлые глаза продолжали изучать образчик мужественности в лице Рейнарда. На очередное открывание двери Ньярд вовсе не отреагирновала - она сидела ко входу спиной. Виель боковым зрением заметила вошедших, но после недолгого изучения решила, что эти явились не по их души, и вернула внимание собеседнику.
_____________
*Одной семьи Кха-да - фразеологизм, бытующий в основном в Академии. Означает существ, занимающихся одним делом или очень хороших друзей

7

[float=right]http://s2.uploads.ru/t/EiNZx.png[/float]
Рейнард поджал губы и опустил взгляд на деревянную поверхность стола, на которой кто-то давно вырезал следующую надпись: «Эльфийский эль – моча! Гномы лучшие!», и это более щадящий вариант нежели вырезанный в действительности.
     – В тёмную играть никто не собирается, – Рей терпеливо принялся вновь объяснять. Намекать, как он понял, лучше снова не начинать. «Скудно они мыслят, ох как скудно. Узкий ум порой встречает смерть и не понимает кто перед ним раскрывает широкие объятия. Скверно, что Он увидел в них что-то, что может вылиться в серьезную помощь и дополнительную опору. В их глазах читается хладная месть, которая, очевидно, еще не вышла в свет, но очень пытается. Однако, возможно перемениться еще их судьба, их помыслы, идеи и желания. Боги помогут двум девушкам этим. Надеюсь…». Он оглядел двух стражников, которые всё еще вызывали у него подозрения. Но они уютно обосновались и обложились набитыми тарелками и полными кружками – иногда власть и полномочия играют на жирную руку закона. – Много лет назад было основано общество недовольных и ущемленных, обиженных и гонимых каменным городом разврата и богатой погони, – Рейнард обладал чертой хладнокровного рассказчика с жарким красноречием, – то есть Дагора. Оно сразу же заработало преступную репутацию, как группа, действующая против Короны, группа, которую надо выкорчевать с корнем и истреблять всех, кто в них прятался или был замешан. Но общество жило, развивалось. И вот настал день, когда оно совершило грандиозный поход, который, следует отменить, закончился грандиозным провалом и множеством смертей. Не многие сумели выжить в той бойне, но те, кто уцелели продолжили добиваться поставленной временем цели: свержение гнёта и восстановление справедливости. Таких, увы, оказалось мало. Многие страшились действовать дальше, поскольку петля всем, кто идет против Короны. Петля и Инквизиция. Да. Страшные времена, очень страшные.
     Сегодня особым блюдом было запеченное рыло хряка под домашним соусом с маринадом. Никто рисковать не стал.
     Раздался громкий смех, похожий на вопли готового на любовные подвиги осла. Очевидно это была очень забавная шутка, рассказанная совсем рядом с ними, но Рейнард не слышал вокруг себя никого, все были безразличны и не нужны. Кроме двух девушек и двух стражников, конечно же. 
     – Революционное сопротивление вербует новичков на территории своего врага, в месте, где эти враги как раз и находятся, – задумчиво произнес  Рей. – Треклятый парадокс, я вам скажу, ох треклятый.
     Стулья предупредительно заскрипели, стражники встали с насиженных мест, покончив со всеми блюдами и питьем. Это был напряженный момент: повстанец, исподлобья глядя, провожал их спины, желая скорого ухода. Но у самой двери один из них передумал, решив на всякий случай осмотреть шумящую залу. Их взгляды встретились. Стражник положил руку на эфес.
     – Уходим, – бросил Рей, встал из-за стола и шагом направился в сторону кухни.
     Кухни всегда имели дополнительные двери на улицу. Кухни много чего имели.
     Стражники шли следом.

8

Фламерки обменялись мысленными усмешками. Вот уж не подумали бы, что молчун Рейнард склонен к таким пышными фигурам речи. Ишь ты - "каменный город разврата и богатой погони"! Впрочем, с характеристикой Дагора они всецело согласны. Даже еще пару эпитетов добавили бы... Слушали сестры с явным интересом, отвлекаясь лишь на то, чтобы отпить чаю, да изредка окинуть заведение быстрым взглядом. О последнем метяже они знали не слишком много. Ну, перебила Дагорская власть Дагорских же недовольных. Чего еще следовало ждать в этом скверном городе?
А теперь они - нежданно негаданно - сидят с таким мятежником за одним столом и, того и гляди, угодят вместе с ним на плакаты. Впрочем - неплохо сидят под шум таверны, где с равным удовольствием набивают желудки стражники, разыскиваемые преступники и преступники пока не разыскиваемые (что есть недосмотр местного правосудия и не более того). Попивают душистый, медленно остывающий чай. И лишь Виель может прочесть на лице Ньярд оттенок улыбки. Вот чем ты занимаешься, Уильям... ты меня не разочаровал. Переворот - и правда редкое деревце. Между двумя сознаниями скользит прозрачная нить разговора:
- Едва ли у них получится.
- Едва ли. Как и у нас.
- Такие мечты вообще редко сбываются. Но у них есть надежда.
- И если....
- белые руки находят друг друга под столом, привычно смыкатся в пожатии. - Это будет и наш шанс тоже.
- Нужно будет узнать еще.
- Да. Но мне кажется, Уильям...
- она замолкает, но не из стеснения. Зачем тратить слова, когда и так ясно?
Виель обнимает чашку пальцами, склоняется ближе к Рейнарду.
- Ну как, прошли мы проверку?
Но командир занят - он внимательно следит за входом. Виэ косится туда же. Стражники уже почти ушли... Проклятье! Как вредно иметь узнаваемую физианомию! А главное, нам придется привыкать к тому же! Сестры послушно поднялись и двинулись за Рейнардом. Он - командир. К тому же, его метод отхода особых нареканий не вызывает.

9

[float=right]http://s2.uploads.ru/t/EiNZx.png[/float]
Опасность часто подкрадывается очень тихо, незаметно и ловко, что ее едва ли можно избежать. Тем не менее, шансы есть всегда и у всех. Убежать или встретить серьезным, бесстрашным лицом к не менее страшному лицу, которое наступает и улыбается. Выбор не простой, а зависит от подверженного опасности лица, или даже физиономии, в этом случае, бородатой.
     Уголки губ Рейнарда приподнялись, когда он представил себе картину, которая произошла через несколько секунд после их успешного отступления к задней двери таверны через кухню. Послышался глухой бух и далее последовали ожидаемые неполиткорректные восклицания и замечания. Опасная и хитроумная ловушка в виде СВМ*, – которая, как и многое другое†, успешно создается в алхимической лаборатории, ныне принадлежащей повстанческой организацией, – жадно набросила на двух подозревающих стражников свои многочисленные цепкие и вонючие руки, отчего двое мужчин стонали и проливали слезы, которых нельзя стыдиться, когда находишься по уши в материальном зловонии.
     Рейнард отпихнул в сторону недовольного мальчика, помощника повара, отчего тот, пятясь, уронил в гору начищенных жестяных котелков и пропал в ней, кроме торчащих длинных ножек.
     Двери для черного входа не оказалось. Вместо нее висел любительский портрет с изображением усатого господина с черным цилиндром на лысеющей голове. Это был владелец таверны, ныне уехавшим по делам в Академию. По слухам, в его планах было добиться секретного рецепта по испеканию волшебных поющих пирожков.
     Рей мысленно ругнулся, гневно сжав кулаки, зубы и ягодицы. Смеющийся взгляд усатого господина с картины разбавлял раздражение неприятной оплошности густым, цельным потоком гнева, который повстанец сумел подавить, выпустив пар на сосисках, висящих на крюках.
     – Быстро в залу, – жуя сосиску, скомандовал Рей, рассчитывая, что стражников еще цепко держит содержимое СВМ.
     Они очень легко и быстро миновали толпу, собранную вокруг тужащихся полицейских, и оказались на свежем воздухе (если конечно так можно говорить о специфичном дагорском аромате).
     – Нас ищут, – бросил Рейнард двум своим подопечным, быстро шагая по мостовой, – но скорее всего не найдут, мы едва ли нужны обыкновенным прихвостням порядка. Опасность будет тогда, когда на наш след пустят настоящих дагорских псов Инквизиции. Они умеют искать и находить в самый быстрый срок. Наша задача уйти до того, как этот срок начнется.
     Рей, не останавливаясь, передал моток сосисок эльфийкам и сказал:
     – Пройдете проверку, когда окажемся подальше от города.
     Они шли не очень долго, когда наткнулись на корчащегося на земле человека. При виде их он вскинул руки в умоляющем жесте и просипел что-то невнятное. Это был лишенный всякого достоинства попрошайка и бездомный в одном лице. Причем на этом лице не было и намёка на присутствие носа, хотя бы какого.
     Вторник.
     Рейнард хладнокровно прошел мимо, но предусмотрительно повертел головой. Их задача была отыскать коней или телегу, которую можно было бы купить. Однако в кошеле, вяло и скромно болтающимся на поясе, ничего не было, кроме старой пуговицы, которую Рей всё еще надеялся пришить обратно, поэтому они угнали загруженную капустой торговую телегу у одного человека. Тот еще долго махал им кулаком, пока не догадался, что следует немедленно обратиться к блюстителям порядка. Торговец нашел их не сразу, а когда нашел, то его едва не стошнило. Пахли они скверно, очень скверно. С их тела медленно капала тягучая масса каких-то желтых слюней. Слышали они очень плохо, потому что слизь застряла в их ушах и лениво, нехотя вытекала оттуда.
     Рейнард начал гнать лошадей после того, как они миновали главные ворота. Невероятно повезло, что дежурные их не остановили, потому что крепко спали на своём важном посту.
     Повстанец был рад, но не подавал никаких знаков на своё настроение. На лицо он был также скуп, как лежачий возле дороги серый камень.
     В телеге что-то заелозило, и из-под тёмного покрывала вылезла удивленная физиономия рыжего гнома.
     – Выкиньте его, – Рейнард резко стегнул двух лошадок. Впереди был длинный тракт. Длинный и опасный. Лишнее тело только замедляло их. К тому же гном был весьма мясистым и грузным.
     Запахло свежестью лесов.
______
*Слизисто-Вонючая Мина
†ВБНЭ (Взрывная Бочечка Негодного Эля), ПБК (Паутинно-Барьерный Капкан), ОП (Огненная Подушечка), ДДБ (Дротик Дурмана и Блаженства), ТР (Таблеточное Расстройство), а также КТСЗ (Кожаный Туфля со Смертельною Застежкою). Товар не всегда поступает в рыночную сферу, поскольку не всегда выходит из лаборатории в состоянии для безопасного удержания в дрожащих руках испытателей.

Отредактировано Лоренс (2013-05-01 17:26:29)

10

Дверь кухни (вообще не самая прочная дверь, какую можно придумать) захлопнулась за их спинами. Ньярд задвинула щеколду, Виель оглянулась в поисках стула, которым можно было бы подпереть дверь. Сквозь дерево было прекрасно слышно громкий бух, а затем - если прислушаться - нестройный, но по большей части нецензурный гомон посетителей. Однако кроме звуков на дверь ничего не обрушилось.
- Кажется, мне стоит изучить алхимию взрывов... - протянула Ньярд, на ходу подхватив котелок с головы мальчишки-поваренка. Тот нерешительно шевельнулся, стараясь проморгаться. Фламерка цапнула со стола полотенце (оставляющее желать много лучшего по части чисоты, но зато - влажное), прикрыла мальчишке лоб и сведенные в кучку глаза. Не смотри, мылыш, тебе оно не надо. Рейнард тем временем добрался до двери... которой не было. Виель схватилась за портрет, намереваясь проверить, не скрывает ли усатый господин от них чего... например заколоченный черный ход. Но командир уже отдал приказ - возвращаться. Сестры послушались, взявшись за руки. Если потребуется - до воздушной защиты одно движение и выкрик Виель.
Впрочем, не потребовалось. Стражники так стонали и плевались, истекая мерзостной зеленоватой слизью, а посетители так дружно (хотя и молча) интересовались их состоянием, что и до широкоплечего Рея и до пристроившихся за ним девиц дело было только тем, кого троица не слишком вежливо двигала, перекрывая обзор. Хотя непонятно, зачем этот обзор был нужен - по запаху можно было отлично составить впечатление.
Эльфийки хотели было мысленно пошутить о невиданном чуде - разговорившемся Рейнарде, но речь его заставила посерьезнеть. Как ни крути, псы инквизиции за ними еще не гонялись. Противно засосало под ложечкой - как в тот раз, когда сорвалось убийство хитрой змеюки Нуартье. Впрочем, даровыми сосисками сестры не побрезговали. Пережевывая ароматное мясо, завертели головами в поисках транспорта. К счастью, коней поблизости не оказалось. Лошади в Академии - удовольствие дороговатое, а в Дагоре учиться ездить верхом обычно бывало некогда, так что забравшись в седла фламерки могли обеспечить порцию здорового смеха всем, кроме себя. К еще большему счастью, нашлась груженая телега, которую беглецы и угнали, сопровождаемые истерическим воплем хозяина: "Капуста, моя капуста!".
Телега подпрыгивала на колдобинах - Рейнард так гнал лошадок, что даже немногочисленные повреждения наезженной дороги стали заметны. Но это себя оправдывало - признаков погони пока не было. Ньярд выбрала кочан посимпатичнее, и занялась благородным делом уменьшения веса повозки: очистила его от грязных верхних листьев, а остальные принялась отрывать по одному и прятать со смачным аппетитным хрустом. В самое надежное место. Словно разбуженная этим посягательством на товар, из-под покрывала высунулась рыжая бородатая башка, в комплекте с коротконогим телом, разумеется.
– Выкиньте его - скомандовал Рейнард.
- Господин, прошу! - Виель сделала приглашающий жест в сторону убегающей назад дороги. - Или помочь?
- Фам! - пропыхтел гном, удостоверившись, что эта низкорослая (лишь немного выше его самого) особа на телеге не одна. Бросив косой взгляд на эльфийку, вытащил из-под покрывала рюкзак, прихватил под мышку качан капусты (Виэ разрешающе кивнула) и, поколебавшись, - все-таки непросто прыгнуть на ходу - соскочил с задка повозки.
Лошадки прибавили ходу. Ньярд осталася рядом с Рейнардом, а Виель - на другой стороне телеги, чтобы приглядывать на случай погони. Вскоре из-за капустной груды раздался такой же аппетитный хруст.

Отредактировано Ньярд (2013-05-02 18:33:46)

11

[float=right]http://s2.uploads.ru/t/EiNZx.png[/float]
Телега гремела по наезженной дороге. Пыль не поднималась: недавно прошел дождь, и свежесть невероятная стояла в округе. Прошло больше часа, как Рейнард, Ньярд и Виель покинули Дагора, предусмотрительно и бессовестно украв торговую повозку с капустой и одним гномом, которого тактично скинули в пути. Вернее, спрыгнул то он сам, но побуждающая мотивация, в основном, исходила от двух сестер.
     Над головой всё еще застывали угрюмые тучи, готовые вновь удивлять изобилием воды, которая в любой момент может напасть на путников или беглецов. Где-то рядом громыхнуло.
     – Будет дождь, – сухо заметил Рейнард, вглядываясь вдаль и просчитывая сколько еще оставалось до территории зеленого града. Долго и много.
     Крупная капля ринулась вниз и мягко ударила повстанца по горбатому носу. За ней последовала другая, третья, и так целая дождевая армия рухнула на убегающее общество двух парнокопытных лошадей и трёх непарнокопытных людей.
     Угрюмое лицо Рея стало еще мрачнее, что смотреть на него стало еще не выносимее. 
     [float=left]http://s2.uploads.ru/9Oujg.png[/float]
В этот момент произошло не самое играющее на руку событие: стрела, пущенная очень умелой рукой, застряла в черепе правой кобылы, отчего та моментально попала под колеса, сломавшие ей шею. Вторая лошадь, подвернув ногу, последовала за своей напарницей. Хруст, треск и ужас. Телега с грохотом перевернулась, а капуста разлетелась во все стороны вместе с Рейнардом, которого также наделили стрелой, ныне торчащей в плече.
     Инквизиция, нагнетающая боль и кошмары в своем величии, догнала самоуверенных беглецов и зазнавшихся повстанцев. Всего двое талантливых охотников за предателями и врагами Короны было отправлено за убегающими головами, одно из которых без сознания висела на толстом суку жирного древа близ тракта.
     Высокий, широкоплечий инквизитор с тёмными волосами и ледяным взглядом воткнул во всё еще трепыхающуюся лошадь клинок, освободив ее от страданий. По-крайней мере, благородство им не чуждо было. Тоже самое они собирались проделать и с выпавшими из телеги повстанцами, но не особо торопились.
     Карралице стоял с обнаженным мечом и наслаждался погодой. Так чудесно убивать, когда идет дождь, подумал он и страшно улыбнулся.

12

Капуста надоела довольно быстро. Возница-Рейнард не склонен был ни к разговорам, ни к ямщицким песням. К тому же небо, и без того затянутое плотными тучами, все больше темнело. Опускалась ночь. Пришлось немного сбавить темп - лошади все равно не выдержали бы скачки до самого Киана. От покряхтывания колес и более или менее мерного покачивания телеги хотелось клевать носом — тем, у кого в очередной вторник он все еще есть. Ньярд так и заснула бы, хотя прислоняться к округлым буграм капустных кочанов было не слишком удобно. Но Виель продолжала вглядываться в темнеющие позади дали на предмет погони. Она не могла позволить себе задремать, и младшая сочла за благо развлекать Виэ мысленным разговором.
По окрестностям прокатился влажный гул грома, прервав историю Ньярд об интересном путешествии праведного жреца по Дагору и Киану. Девушка сбилась с мысли, и рассказ навеки замер на фразе "И он схватил ее за...". Словно воспользовавшись паузой, Рей сообщил:
– Будет дождь.
Ньярд сняла тетиву со своего лука. Виель, подумав, тетиву натянула (сестры часто носили луки снаряженными по-очереди), но пока обернула оружие чехлом, чтобы не напитывалось влагой. Тем более, предсказание командира сбылось с точностью, достойной Оракула: пошел дождь. Ньярд, недовольно фыркая, принялась стирать воду с лица - умываньице получилось что надо, и холодненькое - сон пропал мгновенно. А затем стало и вовсе не до сна.
Фламерка не успела задуматься, откуда взялась погоня, и где она прошла, что осталась незамеченной Виель. Телега двигалась вперед уже против воли лошадок, ломая несчастным животным кости. Ньярд издала мысленный визг - "Прыгай!", но сама прыгнуть не успела. Повозка накренилась, девушка полетела в сторону и шмякнулась оземь, от удара потеряв весь воздух из легких.
- Ньярди! Ты цела?! - едва ли не в ту же секунду взорвался в ее голове сумасшедший от беспокойства голос.
- Я... да. - проскрипела она, беспомощно оглядываясь в поисках укрытия. Девушку довольно ощутимо отбросило от дороги, но лучник наверняка держал ее под прицелом. А из кустов по другую сторону уже появился железнозубый пес инквизиции.
- Рейнард? - прозвучало в голове.
- Выбыл. Лучник. - несколько секунд мучительного анализа — Примерно на три часа.
- Ты?
Еще несколько мучительных секунд. Инквизитор подошел к лошади, резко и экономно взмахнул клинком. Животное затихло.
- Сама. Сними лучника!
Инквизитор так и стоял над убитой лошадью, словно призрак, одетый струями дождя. Ньярд не много стоила, как телепат, но и у нее зубы заломило от холодной сладости чувств незнакомца, как-то по-детски открытых всему миру. Эльфийка слизнула капли дождя с губ — сейчас ей понадобится громкий и четкий голос. Второй попытки не будет. Карралице вытянул из трупа лошади лезвие, расцветшее красным. Впервые прямо взглянув на беглянку, он подумал, как красив будет алый цвет на белой коже.
Виель повезло больше сестры — услышав мысленный приказ, она без колебаний бросилась с задка телеги (получив от нее, падающей, дополнительное ускорение) и почти кубарем скатилась в придорожные кусты. Лук остался при ней, а вот колчан, так удобно — прямо под рукой — лежавший в повозке, вылетел на дорогу. Пускай - ей все равно нужно выбраться из кустов, чтобы увидеть врага.
Ньярд не ошиблась — обе сестры достаточно времени провели за поиском верного места для выстрела. Мужчина среднего роста, средних лет, средней упитанности, с какими-то средними чертами... но с ловкими быстрыми пальцами на тетиве лука и зелеными глазами хищника. Стрела в черепе лошади служила достойным сертификатом его умений. Виэ сделала еще два шага. Теперь осталось места как раз на бросок.
- Эа ла айя-каэ эр — выкрикнула фламерка сквозь ливень. Взгляд лучника и острие стрелы — его продолжение — устремилось к источнику на первых же слогах. Тетива пропела, но стрела ушла куда-то в переплетение ветвей — на мужчину обрушился ледяной ветер, сбивающий прицел... и сдирающий кожу бесчисленными иглами льда, которые еще мгновением раньше были мягкими осенними каплями. Магия воды сильна в дождь. Выхватив из колчана две стрелы, Виэ натянула лук. Оперение первой задрожало в на месте зеленого глаза — слишком цепкого и меткого на окровавленном лице.
Карралице лишь на миг отвлекся, удивленный криком боли из того места, откуда должна была распространяться лишь песнь смерти и ее оперенные гонцы. Девушка близ дороги тоже услышала вскрик. В воздухе прозвучало еще одно заклятие. Ньярд вскочила, зашипев от боли — оказывается, у нее была неловко вывернута правая нога.  Но времени на хромоту не оставалось. Инквизитор мог еще успеть занести клинок, прежде чем беспамятство сна заберет его. Фламерка метнулась за дерево и оттуда услышала, как сползает на землю тяжелое тело. Все же у убийцы была хорошая сопротивляемость. Девушка была бы в большой опасности, не окажись между ней и инквизитором трупы лошадей.
Из-за телеги появилась Виель со второй стрелой на тетиве лука.
- Мой готов.  В лесу привязаны две лошади. Похоже, их было всего двое. Этот точно спит? Свяжем его. - предложила Виэ.
- Уверена? Он опасен.
- Весь мир опасен. Рейнард может захотеть его допросить.
- Рейнрд ранен.
- Я посмотрю рану. Может, она не серьезна. Убить всегда успеем.
Ньярд согласно кивнула.
- Возьми вожжи. - намеренно вслух посоветовала старшая — Если двинется — пристрелю.
Девушка принялась за дело, занявшее неожиданно много времени. Она никогда не носила иного оружия кроме лука со стрелами и ножа, а потому сильно удивилась, как весь найденный на инквизиторе арсенал из него не высыпался. Ей бы и в голову не пришло пристроить на живом существе такое количество всякого железа. Сестры оттащили оружие подальше. Откромсав от плаща мужчины полоску ткани, ему завязли глаза.
Теперь пора было заняться еще одним сложным делом. Снять с дерева Рейнарда. Последний был ощутимо великоват для белки, и висел ощутимо высоковато для человека с раненым плечом. Эльфийки сгребли под дерево груду сухих (точнее — опавших, а так — вполне даже мокрых) листьев, на которые в четыре руки спустили командира.
Ньярд отошла присматривать за пленником, хотя тот пока не подавал признаков пробуждения. Виэ склонилась над плечом человека. Дождь все не утихал, скатываясь каплями по лицу Рейнарда — словно само небо решило побрызгать на повстанца водой — а вдруг очнется?

13

Рейнард

http://s019.radikal.ru/i605/1208/53/75ba9fe0b623.jpg

Рейнардом звали Молчаливым. И этот человек с ухоженной бородой и усами действительно любил помолчать. Многие считали его слегка туповатым из-за бездеятельности его языка, но как только Рейнард открывал рот все брали свои подсчеты и мысли обратно. Он говорил редко, но очень метко, поэтому при совещании о принятии важных решений всегда дожидались мнения Молчаливого. Холодный ум, горячее сердце делали Рейнарда удивительным человеком, которому было всё по плечу. Он всегда знал, что предпринять в той или иной ситуации, даже если дело доходило до смертельной опасности Рей не терял контроля и всегда действовал слажена и точно, словно знал, что случится в ту или вон эту секунду.
     Несколькими годами ранее Рейнард был счастлив в браке с прекрасной женщиной, которая радовались, когда ее муж возвращался с городской службы королевского смотрителя гончих собак. Через несколько месяцев она должна была подарить ему сына. Однако произошло то, чего мужчина никогда не ожидал: его жена, красивая и умная женщина, выйдя на городскую площадь, стала кричать о творящихся в стране ужасах, на которые все пытались закрывать глаза из-за страха. Естественно, правда глаза заколола очень сильно, поэтому не долго думая, голосистую женщину повесили на той самой площади, где некогда она обличала свою родину. Не выдержав горя и утраты, Рейнард перерезал всех охотничьих собак короля и убежал в Киан, где смог отыскать себе новый дом, среди повстанческой организации «R». Свою лепту он вносил охотой, а также финансами, которые получал за выделанные шкуры животных.

Рейнард очнулся от сильной боли, которая жгла его правую руку, словно в том месте на кожу плеснули кислоту, разъедающую плоть и кости. Холодные капли дождя капали на повстанца, доставляя дополнительное неудобство, заставляя мужчину чувствовать противную промозглость и дискомфорт из-за того, что его одежда пропиталась влагой. В то же время эти досаждающие капли воды, что попадали на лицо, не давали ему снова потерять сознание, и с надоедливой настойчивостью выводили Рея из состояния сладкого забытья, из которого так не хотелось выходить как можно дольше, но возвращение в холодную и мучительную действительность сейчас было жизненно необходимо для выживания.       
     Еще не до конца вернув себе способность рационально мыслить, мужчина с усилием приоткрыл глаза, и увидел перед собой лицо склонившейся девушки. У нее были черные волосы до плеч, бледная кожа, светло-голубые глаза. Повстанец узнал в ней Виель, которая в тот момент взяла и ливанула ему в лицо щедрую порцию дождевой воды. Часть влаги попала в нос, и Рейнард при дыхании закашлялся. Легкое покашливающее движение вызвало у революционера усилившуюся в десятикратном размере боль. Рей стиснул зубы, чтобы сдержать стон. Он, мужчина, и должен терпеть, тем более рядом была женщина, и ему не хотелось показывать свою слабость и выглядеть в ее глазах тюфяком и недотрогой. Когда жгучее мучительное ощущение чуть утихомирилось, то он, молча, с укором посмотрел на фламерку.
     При взгляде на Виэль Рейнард вспомнил о второй сестре, светловолосой Ньярд, и поискал ее глазами. Ньярд стояла неподалеку и с пристальным вниманием наблюдала за связанным мужчиной. Это вызвало у Рея кратковременный приступ недоумения, смешанного с удивлением, длившийся до тех пор, пока повстанец не вспомнил предшествующие потери сознания события. Лидер повстанцев Уильям Кравец поручил ему, Рейнарду Молчаливому, проверить на пригодность для вступления в «R» двух сестер с необычными способностями, которые могли оказаться полезны в революционной борьбе с врагами. Для этого Рей в компании с Виэль и Ньярд отправились в Дагор, где он поручил им срывать со стен плакаты, на которых были в основном изображены лица, разыскиваемые дагорскими властями и Инквизицией. Конечно же, их троица нарвалась на неприятности: сначала на патруль городской стражи, с которыми они были вынуждены разобраться в темном переулке, потом пришлось удирать из таверны из-за того, что их узнал один из представителей правопорядка, а в завершении, когда повстанцы украли телегу с капустой, их догнали охотники Инквизиции. Это было последнее, что Рейнард помнил.   
     Наверно, сестрам каким-то образом удалось разобраться с преследователями и даже захватили в плен одного из инквизиторских псов. «Молодцы, девчонки. И сами целы и инквизитора взяли». В его глазах появилось одобрение поведением Ньярд и Виэль. И после этого происшествия можно смело засчитывать, что они прошли проверку. Однако он им об этом не поспешил сказать. Пусть не расслабляются.
     Испытывая страдания и чувство слабости, Рей сел, стараясь не застонать и выглядеть как можно мужественнее. Он натянул маску стоика. Облокотившись спиной об ствол дерева, повстанец посмотрел на раненную руку, из которой чуть повыше локтя торчала стрела и сочилась кровь. К сожалению, наконечник стрелы вышел не полностью, значит, его ожидала неприятная процедура: придется обломать оперение стрелы и протолкнуть древко наружу по ходу ее движения, а затем перевязать рану. Для этого необходимо было найти его дорожный мешок с вещами, в котором должны были найтись чистая материя, которую можно было бы разорвать на бинты для перевязки, и средство, чтобы обезвредить рану - гномий спирт.
     - Принеси мой дорожный мешок, - слегка хриплым голосом Рейнард дал задание Виеэль. - Там найдешь необходимое для лечения. Займешься моей раной.
     Мужчина надеялся, что кто-нибудь из сестер умеет перевязывать раны. «Даже если не умеют, то научим». Рейнард вспомнил про плененного инквизитора. Как правило, инквизиторские охотники были стойкими и сильными созданиями, которых чрезвычайно трудно было сломать. Поэтому бесполезно было пытать или бить, чтобы что-то выяснить во время допроса - лишь напрасная потеря времени, так необходимого для того, чтобы оторваться от возможной погони.
     В лавке у повстанцев была сыворотка правды, что имела способность развязывать языки даже самым молчаливым существам. Можно было бы постараться довести до Киана инквизитора и уже там при помощи снадобья выяснить все, что известно пленнику. Поэтому убивать инквизитора было бы глупо - его сведения могли бы оказаться полезны для «Эр», но держать его в состоянии бодрствования - тоже самое, что пригреть ядовитую змею под боком, которая в любую минуту может напасть и убить. Как же этот ценный груз довести до Киана? Как назло, Рей не прихватил с собой в дорогу снотворного - лишь вдоволь запасся оружием. Может, напоить его гномьим спиртом? Инквизитор будет пьян, как фортепьян, и если повезет, то продрыхнет всю дорогу. Оставалось только надеяться, что этот тип не из тех, кто превращается в буйного идиота, когда накачается спиртным. Поэтому революционер добавил вдогонку:
     - Там во фляге гномий спирт - влейте в глотку этому прихвостню Инквизиции, чтобы не вздумал кусаться, если очнется.

Отредактировано Безумка (2013-05-27 01:29:35)

14

Под смачный треск разрезаемого рукава Виель добралась до раны. Между сестрами повисло молчание, не нарушаемое даже мысленными репликами. Ньярд не могла подать совета по части лечения - отправлять в Пустоту у нее выходило лучше, чем вытягивать оттуда. Что касается старшей, то она имела небольшой опыт в оказании подобной помощи. Охотник должен быть готов к тому, что жертва станет отстреливаться. Наконец, Виель заключила:
- Стрелу я могу вытянуть, но у меня нет с собой лекарств. А рану надо чем-нибудь обработать, не то загноится. Да и с повязками... - сообщила она со вздохом.
- А что у нас с повязками?
- А нет их! - недовольно рявкнула Виель, зная, что сестра не обидится на проявление эмоций - Придется отодрать пару полос от рубашки, она у меня, полагаю, будет почище, чем у него.
С этими мысленными словами Виель разогнулась и зацепила головой низко склонившуюся под тяжестью дождевых капель ветку. Та немедленно обрушила вниз целый поток, пришедшийся большей частью по лицу Рейнарда. Командир закашлялся, открыл глаза и укоризненно взглянул на девушку, явно подозревая, что водой его окатили специально. Оправдываться Виель не стала, как и что-либо объяснять, ожидая, пока раненный вполне придет в себя. Тот не заставил долго ждать — сам задвигался и сел, не прибегая к помощи эльфийки. Со спокойствием бывалого воина осмотрел рану и неожиданно сообщил Виель прекрасную новость. И правда, как мы могли забыть о его мешке! Снежная немедленно двинулась на поиски, которые здорово напоминали археологические раскопки среди руин телеги и природных объектов в виде капусты.
 - Там во фляге гномий спирт - влейте в глотку этому прихвостню Инквизиции, чтобы не вздумал кусаться, если очнется.
Ньярд, все это время скучавшая возле пленника, на секунду обернулась к командиру.
- А ты жестокий человек, Рейнард! - сообщила она. Кроме юмора —  с некоторой ноткой восхищения. Разумная жестокость говорит об уме. Впрочем, излишняя далеко не всегда означает его отсутствие.
Сумка нашлась довольно быстро. Виель отдала сестре флягу, а сама занялась изучением прочих лекарств, которых — увы — было не так много. Хорошо, что спирт такая универсальная вещь. Ньярд открутила крышку, понюхала горлышко и сообщила мысленно, сморщив тонкий нос:
- Вот изверг! Уважаю! Мы даже работорговцев такой гадостью не травили.
- Только компотиками из ягодок... твоего изготовления. А ты просто не знаешь, какие из этой гадости получаются настойки... - протянула Виэ, погруженная в недра командирского мешка в поисках ткани для перевязки — Вот гостили мы с Валери как-то у гномов... потом расскажу.
Эльфийка, наконец, нашла что искала, но прежде, чем она успела вытащить находку на свет Даанов, сестра протянула ей лук и свой нож. И правда, было бы глупо подойти к противнику с оружием, которым он владеет лучше тебя. А в том, что ножами инквизитор владеет — можно было не сомневаться.
Первым делом Ньярд проверила узлы. Те остались нетронутыми — похоже, пленник и правда еще не очнулся. Осторожно придерживая голову, она в несколько приемов напоила инквизитора спиртом. Если бы тот  был в сознании — мог бы удивиться разнице между обжигающим напитком и почти заботливыми руками, его подносящими. Ньярд не старалась быть жесткой. В конце концов, их пленник — не работорговец. Может, позже они с сестрой возненавидят инквизицию... но пока это только обычный противник в игре на жизнь. Победи он — умерли бы эльфийки. Победили они — умрет инквизитор. Хоть что-то честно в этом не лучшем, но местами приятном мире. Вовсе не обязательно усугублять боль чьих-то последних часов.
Поболтав флягой в воздухе, девушка прекратила акцию по расходованию спирта.
- Пожалуй, с него уже достаточно. Должно вырубить, как топором.
Виель молча кивнула. Она, сумка и остатки спирта переместились к Рейнарду. Ньярд снова взяла в руки лук, присматривая за пленником и заодно оглядываясь по сторонам. Не хватало еще одного сюрприза из придорожных кустов!
- Глоток для обезболивания? - предложила Виель командиру — Дать что зубами прикусить?
Отломила оперение. Обработала «гадостью» собственные пальцы, кожу вокруг раны и древко стрелы.
- Я постараюсь сделать быстро и аккуратно. Давай!
Вскоре эльфийка смогла с облегченным вздохом отбросить окровавленное древко. Еще раз обработала рану спиртом, перевязала плотно и осторожно, стараясь не причинять пациенту новой боли. То, как держится этот человек, вызывало невольное уважение. Вопросительный взгляд голубых глаз метнулся к лицу Рейнарда.
- Ты в порядке? Что дальше, командир?

Отредактировано Ньярд (2013-05-28 12:12:20)

15

На фразу Ньярд, что он жестокий, Рейнард ничего не ответил, лишь посмотрел на фламерку тяжелым взглядом. Разве можно считать жестоким приказ опоить своего врага спиртным для того, чтобы временно вывести того из строя? Рей так не считал. Жестоко было, если бы повстанец их пытал и истязал до тех пор, пока они не подохли, и испытывал при виде их страданий удовольствие. А его действия вызваны лишь предусмотрительностью и необходимостью: было бы большой глупостью оставлять в сознании одного из самых профессиональных и фанатичных охотников за головами, посланного Инквизицией. Революционер считал себя суровым и непреклонным, но не жестоким. Когда жизнь ставила ситуацию ребром «убей врага своего, или противник убьет тебя», Рейнард Молчаливый никогда не любил мучить живых существ и предпочитал дарить своему противнику быструю смерть. Несмотря на многочисленные невзгоды и несчастья, посланные ему судьбой, у мужчины оставался свой кодекс чести, которому он беспрекословно следовал. 
     Ньярд напоила гномьим самогоном все еще пребывающего в бессознательном состоянии пленного, после чего Виэль принялась за лечение раненого товарища. На предложение выпить глоток спиртного для обезболивания Рейнард согласился, а на предложение дать что-нибудь прикусить зубами отрицательно покачал головой.
     Гномий самогон обжег пищевод и желудок и на некоторое время даже перебил боль от ранения. Поначалу революционер делал попытки наблюдать за манипуляциями Виэль с его раной. Рей был готов отдавать четкие инструкции, как необходимо действовать в данной ситуации, но заметив, что фламерка осуществляла все со сноровкой, да и когда девушка занялась вытаскиванием стрелы, то ему стало не до этого из-за болезненных ощущений, и он сконцентрировался на том, чтобы пройти испытание с мужеством, достойным настоящего мужчины. И у Рейнарда это получилось, хотя, конечно, не обошлось без стонов сквозь стиснутые зубы из-за невероятно пронзительной боли.
     Когда темноволосая фламерка закончила с перевязкой, то на ее вопрос в порядке ли он, Рей лишь кивнул - у него просто не было сил ответить. Повстанец чувствовал себя крайне паршиво: из-за большой потери крови он был слаб, словно полугодовалый ребенок, тяжело дышал, и его бросало то в жар, то в холод. На второй вопрос Виэль - что дальше делать, - мужчина глубоко задумался, пытаясь просчитать возможные варианты развития событий и составить план дальнейших действий. Затуманивший мозг алкоголь мешал думать и тормозил мыслительные процессы.

***

     Будь Гарсиний обычным человеком или существом, то заклинание «Эа ла айя-каэ эр» - боевой «ледяной ветер» с кусочками льда, - могло бы привести если и не к летальному исходу, то причинило бы тяжелый для его здоровья вред. Но так как этот инквизитор был магической куклой, то Гарса лишь опрокинуло на землю, временно оглушив, а поверхность его тела покрылась многочисленными мелкими щербинками и незначительными механическими повреждениями, не причинив большого ущерба, в придачу ко всему охотник был не чувствителен к боли.
     Хозяином этой куклы являлся Карралице, тот инквизитор, который в данный момент находился в бессознательном состоянии и был пленен повстанцами. Гарсиний был создан сложной машиной и на первый взгляд имел практически не отличимую от живого человека внешность, разве что место соединения конечностей тела было на шарнирах, отсутствовали внутренние органы и в области сердца располагался камень, который помогал вырабатывать энергию. На вид этому созданию было около тридцати лет, средний рост, прямые каштановые волосы до плеч, бледная кожа, карие глаза, ничем не примечательные черты лица, одет в удобный охотничий костюм и плащ черного цвета, и вооружен, считай до зубов. Магией Гарсиний владел слабо и редко прибегал к ее использованию, как в жизни, так и в бою. В основном инквизитор был профессионально обучен рукопашному бою, владению кинжалом и стрельбе из лука. По характеру он был мало эмоционален и обладал рациональным мышлением. Единственное, что кардинально выбивалось из его холодной логики - беспрекословное подчинение и преданность своему Хозяину.
     Гарс давно очнулся, однако предпочел выждать удобного для нападения момента. Притворяясь мертвым, охотник незаметно извлек из потайного кармана сарбакан*. Кукла всегда носил с собой это компактное оружие и считал его одним из самых эффективных средств поражения, особенно, если требовалось абсолютно бесшумно обезвредить противника на расстоянии. Тем более его сарбакан представлял собой укороченный вариант диаметром в 9 мм, а длиной около 30 см, и благодаря своим малым размерам был удобен в переноске, хоть обладал небольшой проникающей силой, и дистанция стрельбы не превышала 10 метров.
     Пока враги Инвизиции и Дагорской Короны были заняты тем, что напоили его напарника гномьим спиртом и помогали зализывать раны своему подельнику, охотник за головами достал дротик, игла которого была смазана сильнодействующим снотворным. У него были в запасе стрелы с ядом, но Карралице наверняка после допроса захочет жестоко отомстить за свое поражение и пожелает собственноручно прикончить эту троицу, поэтому выбор куклы лег на дротик со снотворным, который, к сожалению, был лишь один.
     Тайком наблюдая из-под ресниц за своими врагами, инквизитор выбирал наиболее опасного противника, которого было необходимо нейтрализовать первым. Выбор Гарса пал на светловолосую девицу, которая сторожила Карралице, так как мужчина-революционер был ранен, значит, был почти не в счёт, а внимание второй женщины-брюнетки, сконцентрировано на хлопотах возле своего товарища. Резко сев, охотник пальцами поместил стрелу внутрь сарбакана и, набрав в легкие воздух, поднес трубку к губам, удерживая духовое оружие левой рукой посередине, а правой за конец возле рта. Обхватив трубку губами, закрыл языком отверстие сарбакана как клапаном. Надув щеки, и резко отодвинув язык назад, мощным выдохом в её конец, выдул стрелу в цель. Мощный импульс заставил вылететь дротик наружу и попасть девушке в шею. Не тратя время зря, Гарсиний резко вскочил на ноги и метнул валявшуюся рядом капусту в голову темноволосой девицы - их столкновение подарила ей временное забвение. Оказавшись рядом с Рейнардом инквизитор, вырубил революционера ударом в челюсть. Осмотревшись, охотник за головами был удовлетворен результатом - все враги были повержены. Крепко связав пленным смутьянам руки и ноги, кукла устремился на помощь своему хозяину. Разрезав путы, Гарсиний предпринял попытки привести в чувство Карралице. Кукла перевернул своего напарника на бок, и осторожно засунул ему пальцы в рот, чтобы очистить желудок от спиртного. Тело хозяина содрогнулось от конвульсий, и изо рта потекла водянистая рвота с резким неприятным запахом. Карралице закашлялся, и некоторое время приходил в себя.
     После того как хозяин очухался, то отдал распоряжение перенести пленных повстанцев с дороги куда-нибудь в глубь леса. Инквизиторы стали по одному перетаскивать бессознательные тела в тихое безлюдное место. Во время этого занятия наткнулись на неглубокий овраг, понизу которого протекал родник. Когда повстанцы были перенесены, для подстраховки Карралице произнёс заклинание Эа ла арн эр - «магическая блокировка», препятствующая творить любые заклинания.
     Главному охотнику за головами надоело ждать, когда пленники соизволят прийти в себя, поэтому с помощью своего слуги на краткое мгновение окунул с головой каждого из повстанцев в ледяную воду.
     - Ну что, крысы, очнулись? - с неприятной улыбкой спросил Карралице. Не смотря на то, что губы его улыбались, глаза и голос оставались такими же холодными, как и вода, в которой революционеры имели счастье едва не захлебнуться. - Сразу начнете отвечать на вопросы или сначала помучить вас?
     - Сам ты крыса, - с ненавистью прохрипел Рей в ответ, стараясь откашляться от воды.
    - Все ясно, - протянул инквизитор, - по-хорошему, значит, не хотим.
     Карралице подошёл к Рейнарду и наступил сапогом ему на то место, куда мужчина, лежащий на влажной земле, был ранен. Повстанец изо всех сил старался не доставить удовольствие своему врагу и не показать, насколько ему больно, но чем сильнее инквизитор давил на раненную руку, тем сильнее революционер начинал корчиться от агонии, переходя от сдавленного мычания сквозь сжатые губы до крика.
     - Гарс, - продолжая слушать вопли пленника, Карралице обратился к своему слуге, - вмажь белобрысой бабе хорошенько, а черную тварину подтопи еще.
     Кукла поспешил выполнить приказания своего хозяина: Ньярд была поднята за волосы и получила звонкую затрещину в ухо, а когда свалилась на землю, то еще получила ощутимый удар под живот. После чего Гарсиний принялся за Виэль, схватив за волосы, для удобства перевернув фламерку на живот, он окунул ее с головой в воду, удерживая до тех пор, пока девица едва не захлебнулась. Но в последний момент вынул ее из воды и ударил кулаком между лопаток, чтобы «помочь» ей откашляться.
     Когда Рейнард потерял сознание, Карралице отошел от повстанца к женщинам, посчитав их наиболее слабым звеном из их компании.
     - Ну, что сотрудничать будете или приступим к настоящим пыткам? Дадите ответы на вопросы - оставлю в живых и отпущу, - инквизитор нагло врал, он собирался их всех убить. - Имена, цель визита в Дагор. Где в Киане располагается ваш штаб «R»? Где скрывается ваш лидер Лоренс Вэль-Грет?

* Сарбакан - духовая трубка для выдувания отравленных стрел.

Отредактировано Безумка (2013-06-12 01:51:15)

16

Виель на секунду подняла взгляд от глубин мешка на его хозяина. Оценила его кислую физиономию.
- Ньярд, не юмори с Рейнардом, ему погано.
- Я не шучу... ну ладно, чуть-чуть. Как думаешь, с похмелья пытки терпеть легче или труднее?
- Уточнила она идею. И правда, зачем командир может везти пленника с собой, кроме как ради обстоятельного допроса? Который можно произвести и в лесу... если только отсутствие подручных средств не кажется проблемой.
- Для них ведь инквизитор должен быть чем-то вроде работорговца для нас... - протянула Виель, не отвечая на вопрос.
- Да я и не возражаю. Информация нужна, а методы пусть сами выбирают.
Но вот уже оба мужчины на поляне — и пленник, и командир — напоены спиртом, только в разной мере. Виэ закончила перевязку. Ее сестра продолжает осматривать местность, даже не глядя на Рейнарда. Он может хоть прошептать план старшей на ухо, Ньярд все равно узнает его уже через минуту во всех подробностях.
Увы, это их не спасло. Девушка смогла лишь различить краем глаза движение в лесу — но не осознать происходящее. Что-то свистнуло над ухом, в шею словно вцепилось гадкое больнокусающее насекомое. Автоматически потянувшись к месту укола, эльфийка мазнула пальцами по оперению дротика. Однако конечность уже переставала слушаться, уши наполнились шумом, а голова — черно-серым туманом.
- Виэ! - вот и все, что успела она подумать.
- Ньярд! - был такой же предупреждающе-беспомощный ответ, и кочан капусты сопроводил старшую следом, в край черного мучительного беспамятства.
***
В себя их привела вода. Она уносила прочь мерзкую темноту, оставляя взамен не менее отвратительную реальность. Правда, на фламерок ее температура не произвела большого впечатления — холодно, но не более. Совсем не обязательно выбивать, как Рейнард, чечетку зубами. К плохим сторонам относилось то, что нет особой разницы, в какой воде захлебнуться.
Однако топить их не собирались, по крайней мере пока. Всех троих положили на землю, и сестры смогли оценить ситуацию. У Виель раскалывается голова, у Ньярд в ней же плавает тошнотворный лиловый туман — впрочем, постепенно сходящий на нет, да еще болит шея, из которой не позаботились извлечь дротик. Рейнард по-прежнему ранен, и уточнять подробности не хочется.
А над ними стоит инквизитор. Тот самый, черноволосый. Ньярд довольно долго пыталась понять, мутится у нее перед глазами, или бывший пленник стоит нетвердо. Однако деревья не являли желания сплясать, и эльфийка заключила, что инквизитора спасли, но не смогли избавить от опьянения совсем. Вид второго мужчины заставил бы эльфийку поежиться, не будь она связана. Лицо изрыто то ли оспинами, то ли шрамами, но это мелочи. Из глазницы у него торчало оперение стрелы! До боли знакомое — таким щетинились оба колчана фламерок.
- Лучник. - возник в голове голос сестры, скрипучий, словно бы слегка охрипший, как ни удивительно подобное в телепатическом разговоре — Боевой ветер и стрела в глаз... живой, скотина, и бегает!
Инквизитор тем временем начал ругаться с Рейнардом. Девушки не стали вмешиваться в уточнение вопроса, кто из присутствующих — крыса. Их гораздо больше заинтересовало другое: поддерживая своего командира, страшный тип оказался совсем рядом с Ньярд. И та смогла сквозь остатки витающего в голове снотворного разглядеть его руку, испещренную не оспинами и не шрамами — выщербленами. Прибавить к этому стрелу — и все становится ясно.
- Магическая кукла! Эту заразу не убить!
- Но можно опрокинуть снова, и теперь-то мы его не бросим. Давай боевой ветер на обоих!
- Эа ла...
- начали они почти хором и тут же замолчали. Магия не отозвалась привычным потоком силы. Сестры поняли причину, даже не обменявшись репликами. Магическая блокировка.
Неоконченное заклятие словно привлекло внимание инквизиторов.
- Гарс, вмажь белобрысой бабе хорошенько, а черную тварину подтопи еще.
Ньярд не попыталась хотя бы укусить схватившую ее руку — все равно об нее только зубы поломаешь. Скорчилась на земле, не имея возможности даже обхватить больные места руками. На глаза невольно навернулись слезы — телу не прикажешь, когда оно изнывает от боли. Но вскоре стало еще хуже: девушка почти чувствовала, как ускользает сознание сестры. Еще немного — и она захлебнется.
- Будь со мной, Виель! Не бросай меня! Не бросай меня... - молит младшая, хотя обе знают, что расстаться они не могут. Погибнет одна — и обе уйдут в пустоту, взявшись за руки... провалив свою последнюю игру на жизнь.
Гарс небрежно тянет короткие темные волосы, поднимая голову эльфийки над водой. Та кашляет, пытаясь вдохнуть. Наконец, это удается. Кукла бросил ее рядом с Ньярд — совсем близко, так что та может прижаться лбом к холодному, влажному плечу сестры. Немного времени уходит на то, чтобы старшая просто пришла в себя.
  - Ну, что сотрудничать будете или приступим к настоящим пыткам? Дадите ответы на вопросы - оставлю в живых и отпущу.
- А где гарантии? Мы все расскажем, а ты нас убьешь — спрашивает Ньярд, давая сестре передышку. Рассказывать им нечего, но какая дубина в этом признается?! Нет, они что-нибудь придумают. Молчаливый Рейнард не испортит игры. Главное — верно ее продумать. Чтобы лучше видеть инквизитора, она с чуть слышным стоном переворачивается на спину. Теперь Карралице видит ее лицо, но не видит рук, связанных за спиной.
- Где мы? Еще в Дагоре? Граница с Кианом? - уточняет пришедшая в себя Виэ.
- Мблок его знает, вроде бы да...
- Лоренс — птичка перелетная, нам не докладывается, но найти его можно — добавляет старшая для затравки. Хищный блеск в глазах инквизитора заставил ее удовлетворенно опустить усталые веки.
- Эти двое нас не убьют. Они сами сдохнут, Ньярди.

17

Конечно же, Карралице заинтересовал намек светловолосой пленницы, что хоть лидер повстанцев и не отчитывается им о своем местонахождении, но все-таки они в курсе как можно отыскать Лоренса. Однако охотник за головами был профессионалом - дураков среди них не водилось из-за того, что те быстро отправлялись прямой дорогой в небытие по причине своей глупости, - и его насторожило то, что девица так быстро сдалась и согласилась. Обычно, как привык считать инквизитор, опираясь из сведений, полученных из личного опыта столкновения с этими экземплярами, повстанцы были упрямыми и мятежными существами с искаженным и неправильным мировоззрением. Они были готовы бороться за свои надуманные и никчемные идеалы, которые в настоящей жизни не принесли бы в результате ничего хорошего. Эти подстрекатели были сродни заболевшим чумой, что рассеивали свою болезнь среди народных масс, заражая их умы и сердца гнилыми и развращенными ростками сомнения в истинности веры и справедливости Инквизиции и дагорской власти. Те, что называли себя борцами за свободу и справедливость, не понимали, что если они одержат верх и победят, то это приведет к массовым беспорядкам, смуте, множеству смертям. «R» несла угрозу и разрушение для привычного правопорядка в Дагоре, что незыблемо существовал многие столетия. Поэтому революционеры, как опасные паразиты, подлежали безжалостному истреблению.
     Так что черноволосый мужчина отнесся с недоверием к столь быстрому желанию пойти на сотрудничество. Наверняка, фламер рассчитывала его переиграть и обмануть. «Следует быть с ней настороже, - с неприязнью подумал Карралице, присев на корточки возле блондинистой девки, что лежала на сырой земле возле своей подружки, - эта бабенка, скорее всего, не обделена умом». Хотя инквизитор не исключал, что в каждом стаде, как правило, находилась паршивая овца, что была готова пойти на все ради спасения собственной шкуры.
     Необходимо было внушить, что их жизни зависят лишь от того, насколько сговорчивыми они будут. Им не на что надеяться.
     - Ты не в том положении, женщина, чтобы что-то требовать, - голос мужчины сочился презрением, а за свою дерзкую выходку разговорчивая девица была награждена хлесткой и болезненной пощечиной, нарочно задев рот пленницы, чтобы из уголка губы потекла кровь. Он был большим мастером по причинению боли. - Твое дело соглашаться со всем, что я тебе прикажу, и подчиняться мне. - Карралице протянул руку и грубо схватил пальцами подбородок светловолосой девушки и приблизил к своему лицу, заставляя ее смотреть в свои неприятно холодные и безжалостные глаза: - Ясно?
     Пытаясь по мимике «прочитать» мысли пленницы, инквизитор наклонил сначала ее голову в одну сторону, а затем в другую, пристально вглядываясь в черты женского лица. После чего короткий взгляд на темноволосую фламерку, а потом снова в глаза белобрысой смутьянки. Какое-то сходство проскальзывало в их чертах. «Родственницы что ли?»
     - А вы чем-то похожи с черновлаской, - Карралице озвучил вслух свои подозрения. - Вы ведь сестры или близкие родственницы? - Это был не вопрос, а скорее утверждение. - Говорят, у фламеров сильно развита привязанность к родственным узам. - В его голове за краткое мгновение успел сложиться план, который поможет держать под контролем эту бунтарку, что не позволило бы ей даже при всей своей изворотливости соскочить с крючка. На губах инквизитора появилась мерзкая и торжествующая ухмылка: - Вот и проверим. Что для тебя будет важней: жизнь твоей сестры в обмен на предательство своих друзей-революционеров или преданность повстанцам возобладает над жизнью твоей сестры? Ты отправишься в Киан, убьешь Лоренса и привезешь в Дагор его голову. Её, - кивок в сторону подруги, - мы заберем с собой, если ты не выполнишь наши условия, то она умрет долгой и мучительной смертью. Рейнарда ради такой крупной добычи, как Лазурный Волк, отпустим с тобой, чтобы не возникло лишних подозрений. Рей находится в бессознательном состоянии и все равно ничего не запомнит. А если будут задавать вопросы о твоей родственнице, то расскажешь басню, как ты героически убила инквизиторов и спасла своего дружка, однако твою сестру, к великому горю, убили. На задание дам один месяц. Не уложишься в срок - она умрет, а выполнишь договор - отпущу на свободу. Согласна?

Отредактировано Безумка (2013-06-26 00:42:58)

18

Голова Ньярд мотнулась от пощечины. Сквозь зубы вырвалось тихое шипение боли и злобы. Она почувствовала, как влажная струйка рождается в уголке рта, и по неприятным ощущениям догадалась, что это кровь. Инквизитор схватил ее за подбородок — даже более крепко, чем требовалось, если он хотел подчеркнуть свое превосходство. Кровь эльфийки попала ему на пальцы. Ньярд вдруг стало отвлеченно интересно — вытрет он руку или оставит алые пятна?
- Не трогай ее! — прохрипела рядом Виэль. Ньярд стиснула челюсти — сердце ныло больнее рассеченной губы. Ведь она специально! Переводит удар на себя! Всегда она меня защищает!
- Ясно - ответила она инквизитору, не давая отвлечься на сестру — Ясно, что тебе нужны рыбы поизвестнее нас. А нам нужна жизнь. Это называется сделка.
Говорить — больно. И струйка крови противно щекочет подбородок. Но это мелочи, которые нетрудно перетерпеть. Холодный взгляд инквизитора встретился с серыми глазами Ньярд. Словно льдинки сталкиваются краями. Прямой нос слегка морщится, когда разглядывание становится уж совсем бесцеремонным.
- А ты наблюдателен, инквизитор. И кое-что знаешь о фламерах —  голос ее звучит холодно-спокойно, только печать ненависти на лице не скрыть... да она и не очень старается. - Но задаешь смешные вопросы — легкий дымок иронии. Тем не менее, она говорит правду, в этом можно не сомневаться –  Да что мне весь мир без сестры?
Инквизитор заговорил. Фламерки обменялись бы взглядами... будь в этом необходимость. Как ни крути, а предложение неплохое. Этот тип не сможет всю дорогу держать магическую блокаду и нож у горла пленницы. К тому же, он нетрезв. Лучше напасть, когда неожиданность будет на их стороне. Особенно если он повезет с собой реагент алхимии взрывов в лице Виель. И стоит поискать помощи у повстанцев, за чьи грехи их взяли. С другой стороны — старшую могут оглушить, опоить снотворным или просто завязать глаза, тогда польза от телепатической связи сойдет к минимуму.
- А если он причинит тебе вред?
- За полдня много не причинит... потерплю. Надо рискнуть.
- Посмотрим.

- Убить Лоренса? Задание не из легких! - Ньярд изображает на лице растерянность. Губы недовольно кривятся. Плевала она на боль. — Тебе, должно быть, приятно дать такое одному из нас? Из тех, кто молился на него.... - она понятия не имеет, как повстанцы относились к синеухому, но инквизитор об этом тоже едва ли знает. Эльфийка резко выдыхает, словно решившись — Жизнь моей сестры того стоит.
Она отворачивает голову от инквизитора, смотрит на Виель. Ей это не нужно, но — все должно выглядеть правдоподобно.
- Ты сделаешь это для меня? - спрашивает Виэ, подхватив нить трагикомедии — Я верю, что ты меня спасешь.
- Обещаю.

Переведя дыхание, девушка спрашивает:
- Как твое имя и где я тебя найду? - холодный тон, деловой и неприязненный одновременно — И мне понадобятся ваши лошади. Рейнарда легче убить, чем тащить. А нам нужно, чтобы он пришел в себя подальше отсюда. Он, может, и поверит, что я умудрилась выкопать могилу сестре, но что взялась хоронить ваши трупы — навряд ли. Где же они? Правда ли я вас убила? Место он может вспомнить, ибо знает дорогу. Не хочу попасться на мелкой лжи, когда от меня зависит жизнь сестры. Кроме того, если вы мертвы, то логично взять лошадей.
Льдистые фламерские глаза пристально глядят на инквизитора, словно спрашивая: «не будешь же ты таким тупицей, что отвергнешь дельную мысль, раз ее предложила я?». Конечно, это замедлит продвижение инквизиторов, да и транспортировка пленницы станет сложнее... особенно если учесть неуверенный шаг командира. Но на кону — голова Лазурного Волка!
- И еще... - подумав, говорит Ньярд, опасливо стреляя глазами —  я не хотела бы оставлять сестру с таким как ты. Как и ты, вероятно, не хотел бы остаться с нашим Рейнардом. Поклянись своим богом, что не причинишь ей вреда в течение месяца. - Она отдергивает голову, ожидая нового удара и поспешно добавляет, подлив в голос сладости, насколько это возможно при ее резком тембре — Поклянись — и получишь голову Лоренса Вель-Грета! Что перед ним какая-то фламерка?
Виель морщится, опасаясь за сестренку, но благоразумно помалкивает. Раз уж инквизитор  выбрал Ньярд для разговора — счел слабым звеном, или девушка ему чем-то приглянулась — надо дать ей сыграть свою партию. Как бы дорого Виэ дала, чтобы младшая осталась в безопасности, когда ее саму увезет этот тип! Впрочем, это все равно не продлилось бы долго. Значит, их безопасность начнется, когда умрут хозяин и его кукла.

19

Карралице, прищурив свои темно-карие глаза, принялся размышлять. Необходимо было все с безошибочной точностью рассчитать, чтобы не потерпеть поражение в задуманном деле, ведь подобный шанс - наконец обезглавить и уничтожить «R» - выпадает нечасто. Ни наемные убийцы, ни розыск, ни объявленная награда - эти использованные методы и средства не дали столь желаемого результата. Лоренс Вэль-Грет, что являлся лидером повстанцев, был невероятно везуч и хитер.
     «Чтоб стая атисов наконец разодрала этого Лазурного Волка», - мысленно выругался инквизитор, чья профессиональная гордость была порядком уязвлена и потрепана во время одного из столкновения с синевласым либрисом.
     К великой ярости и бешенству дагорских властей, Лоренс Вэль-Грет с ловкостью избегал расставленных ловушек и вечно выбирался живым из смертельно опасных передряг. А тут наклевывалась возможность расправиться с этим неуловимым смутьяном. Да еще какая?! Вэль-Грет сдохнет от руки своего же «товарища» по общему делу. Эта мысль вызвала злорадную и победоносную ухмылку на устах инквизитора. Если с революционерами было бы покончено, то это могло бы в будущем обернуться для самого Карралице невероятно щедрыми благами: деньги, почет, продвижение по службе. Так что от удачного завершения операции зависело обеспеченное будущее охотника за головами.
     Первое с чем необходимо было определиться - которую из сестер послать для выполнения столь ответственного задания. Светловолосая фламер, по мнению инквизитора, была слишком умна и хитра. И от нее можно ожидать какого-нибудь подлого и неожиданного сюрприза, и ею будет трудно манипулировать и держать под контролем. Эта девица наверняка постарается надуть его, Карралице. Сперва мужчине показалось, что светловолосая снежная эльфа слабее, чем ее темноволосая подружка. Инквизитор не знал, что повлияло на его изначальное предположение: мужское предубеждение, что блондинки обычно глупее брюнеток, или, что на вид черноволосая женщина выглядела более зрелой, мрачной и умудренной опытом. Однако после общения со светленькой пленницей мнение Карралице кардинально изменилось на противоположное, что она та еще изворотливая и коварная змея, хоть и имела симпатичную мордашку с красивыми невинными глазками. Охотник за головами не доверял ее сладким речам и кроткому поведению.
     «Может, лучше темноволосую отправить? Или все же блондинку?» Инквизитор взвешивал, кого все-таки лучше послать из сестер убить Лоренса Вэль-Грета. Карралице решил забрать с собой снежную эльфийку с темными волосами, а светловолосую девушку, как больно хитрую и умненькую, послать выполнять задание: она ради сестры выкрутиться из любой щекотливой ситуации после возвращения из плена в «Эр». При помощи темноволосой пленницы можно будет легко шантажировать и управлять ее родственницей.
     - Слушай, женщина, ты опять забыла свое место? - его голос звучал нарочито тихо и ласково, а вот рука инквизитора, что держала подбородок молодой девушки, все сильнее усиливала хватку в расчете на то, чтобы побольнее наказать пленницу, что посмела выдвигать Карралице требования. Свободной рукой инквизитор обхватил за девичью шею и потряс светловолосую фламер, словно несчастного куренка, не заботясь о том, что несколько раз голова пленницы стукнулась с чуть влажной поверхностью земли. Продолжая удерживать, мужчина прекратил мучить девушку. - А может ты глухая? У меня есть отличное средство улучшить твой слух, - рукой, что недавно стискивала подбородок, нанес ей хоть и не сильный, но достаточно звонкий удар ладонью по уху. Карралице с притворной заботливостью поинтересовался: - Ну, как так лучше слышно? А? - Мужчина перестал корчить из себя хорошего дядечку, и снова показал свою истинную безжалостную натуру охотника за головами: - Чтобы я больше не слышал, как ты вякаешь и качаешь права. Я тебе ничего не собираюсь обещать. Твоя сестра в ожидании твоего возвращения будет гнить в подземелье вместе с крысами. Лишь от тебя будет зависеть, сколько ей там мучиться: чем быстрей ты и успешней выполнишь задание, тем меньше твою сестрёнку погрызут крыски. Мне плевать, что ты там своим товарищам будешь плести - это твое дело. Мне важен лишь результат. Лоренс Вэль-Грет должен сдохнуть. Ясно?
     В это время, как назло, у Карралице сильнее заболела голова: словно какой-то поганый гном долбил отбойным молотком у него внутри черепа. «Мблок бы побрал, этот гномий самогон, которым эти повстанцы меня напоили», - подумал инквизитор, и злобно зыркнул на пленных. Отпустив девушку, мужчина потянул руки к своим вискам, собираясь помассировать их, чтобы облегчить боль. Заметив, что его ладони в слегка измазаны кровью пленницы, инквизитор посмотрел на свои ладони. Карралице так часто убивал, что давно привык к крови, и стал равнодушен к ее виду, но все-таки он любил следить за чистоплотностью своей одежды и тела. Инквизитор собирался потянуться за платком, чтобы обтереть испачканную кожу, однако, решив, унизить удерживаемую в плену девушку, с брезгливой гримасой принялся обтирать ладони об ее одежду.
     На охотника за головами снова навалилась такая сильная усталость, что хотелось лечь отдохнуть, но сейчас было для этого не время. Время - делу, а потехе - час. Чтобы взбодриться Карралице направился к роднику, где быстро обмыл руки и умылся, затем снова повернулся лицом к пленникам - он не любил поворачиваться спиной к врагам.
     На мгновение инквизитор испытал неприятное чувство, что помимо их компании здесь есть кто-то ещё. Словно кто-то наблюдал за ними. Мужчина осмотрелся по сторонам, пристально разглядывая видимые вверху на холме оврага произрастающие многочисленные листы папоротника, кустарники и деревья. Но все было спокойно. «Может, зверушка какая-нибудь пробежала неподалеку или птица?» Карралице решил списать эту тревогу на обострившуюся усталость и паранойю, вызванную принудительным принятием спиртного. Инквизитор подошел к светловолосой пленнице и сел возле нее на корточки: 
     - Я тебе оставлю одну лошадь. На второй нам придется перевозить тело твоей сестры. Как меня найти? Прибудешь после удачного завершения дела в Дагор и обратись к хозяину харчевни «Единорог», спроси Карралице. Оставайся там и я тебя сам найду. Как кстати твое имя и твоей сестры?
     Слышит ржание лошадей и словно кто-то убегает. Вскакивает и поворачивается к Гарсинию:
     - Гарс, ты тупой болван, надеюсь, крепко привязал лошадей?
     - Конечно, господин, - покорно ответил кукла, не обидевшись на оскорбления хозяина.
     - Иди, проверь.
     Гарсиний поспешно выбирается из оврага и пропадает в зарослях в поисках лошадей.
     - Развязывать тебя не буду, - Карралице обращается к фламеру со светлыми волосами. Он кидает в родник кинжал, который опускается на самое дно. И с садисткой ухмылкой говорит: - Захочешь жить - выловишь. Не утони только, а то сестренка твоя будет медленно гнить в подземелье, и с несбыточной надеждой ожидать твоего приезда. - Охотник за головами расхохотался. - Ладно, сейчас я добрый. Даю вам полминуты попрощаться. - Состряпав гримасу отвращения, мужчина добавляет: - Только давайте, цыпочки, без соплей.

Отредактировано Безумка (2013-07-23 01:59:59)

20

Снова боль. Ньярд молчит, но Виель не может удержаться от злобного шипения. Мысленный окрик — белый как снег, как волосы фламеров, и такой же холодный — заставляет опустить ресницы: в светлых глазах Виэ полыхает ледяная ненависть. Придется убить тебя быстро... жаль. Когда-то мы с сестрой знали толк в этом. Черноволосый —  не работорговец, но ей уже плевать. Мерзавец причинил боль Ньярд.
Младшая кивает. Должен сдохнуть — сдохнет. Только вот у нас разные взгляды на то, кто и кому должен... Инквизитор вытирает руки о ее дублет, но шерстяная ткань и так в грязи, в травяном соке, в капельках крови из рассеченной губы. Все равно его после этого не отстираешь. А наглые пальцы она сможет отрезать, если захочет... впрочем, мараться еще и в его крови Ньярд не настроена. Брезгует.
- Самогон действует — замечает Виель – Как ему еще удается держать магический барьер? Но через несколько часов он протрезвеет...
- Значит, я буду действовать быстро — мысленно кивает Ньярд. Ей видно даже лучше сестры. Инквизитор определенно неустойчив на ногах. К сожалению, в данный момент это преимущество искупается облупленной, но действующей и внимательной куклой. Двое, из которых один нетрезв, против двоих связанных.... печальный расклад. С таким даже в Дагоре не повышают ставки. 
- Карралице — повторяет девушка, словно стараясь запомнить имя. Несколько секунд раздумий. Стоит ли называть себя врагу? Хотя, какая ему разница, покойнику? — Я — Ньярд. Моя сестра — Виель.
Посторонний шум сестер не беспокоит. Противник уже здесь. А ждать откуда-то помощи они не привыкли. Зато инквизитору неспокойно за двоих.  Или за троих? В общем, настолько, чтобы  отослать куклу. Два светлых взгляда скрываются под ресницами. Мысленный шепот Виель.  Гарса не будет хотя бы несколько минут, а если мы начнем, то дело решат секунды.... Кто не рискует, тот не пьет дагорского красного....
Сестры молча следят, как кинжал отправляется на дно источника. Покорно кивают на предложение попрощаться. Интересно, был бы ты так добр, не останься на несколько минут без куклы? Прощаться сестры не собираются, того хуже – не умеют. Они, конечно, обнимались на причале, когда Виэ с семьей уезжала в путешествие... но уже через минуту после отплытия старшая спрашивала Ньярд, не оставила ли она дома свой письменный прибор, и прошло еще несколько дней, прежде чем снежные не смогли пожелать друг другу доброго утра....
- Будь хоть раз живым существом, отвернись, а? – то ли просит, то ли аж требует Виель и тут же съеживается, подбирая колени к животу, словно поняла, во что выльется очередное столкновение. Черноволосая осмелела, Карралице должен поставить на место и ее... Инквизитор садится рядом на корточки, женщина сдвигается, как бы надеясь отползти... и резко бьет связанными ногами в щиколотку. Гномий самогон не подвел: мужчина пошатнулся. Еще один рывок фламера, и Карралице рухнул на нее. Ньярд стремительно вскакивает на колени. Хорошо вяжут, собаки! Еле расплела! Веревкой опутано только одно ее запястье, второй конец девушка придерживает рукой, а полученная петля уже накинута на шею инквизитору. С Эльраном было проще — он слабее, и не ждал нападения, да и Ньярд тогда не ждала.... Но эти движения — вверх и на себя —  она помнит.  Виель выбирается из-под тяжелого тела. Поблизости нет ни палки, на камня, к тому же, руки старшей все еще связаны. Приходится потратить несколько секунд, отползти подальше (младшая уже упирается коленом в спину врага, чтобы лучше натягивалась веревка) и мыском сапога ударить Карралице в висок.
- Уффф! - непроизвольно выдохнули обе сразу, когда тело мужчины обмякло. Ньярд развязала последний узел и сняла удавку со своего запястья, чтобы немедленно перевязать на чужие. Из-за отворота сапога Карралице вытащила кинжал — похоже, последний. Принялась пилить веревки на руках Виель.
Шорох в кустах — чуть слышный. Может, это птица или зверек... Но Виель беззвучным зовом заставляет сестру прижаться и выкрикивает заклятье — инквизитор уже не может поддерживать блокировку. Карралице и Рейнрд оставлены без сознания и без защиты, а вокруг сестер заворачивается воздушная «мельница», готовая грянуть боевым заклинанием в случайно подставившегося противника.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [22.07.1439]. Любопытные носы, с волосами и без