Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [14.01.1440] Tea for two and two for tea


[14.01.1440] Tea for two and two for tea

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Посланник Академии, Жрец-регент
Время: Рассветный час
Место: Каминный зал Ратуши
Краткое содержание: Дела государственные праздненств не знают

2

Каминный зал новой ратуши был не по утреннему, но вполне по зимнему мрачен. Резные перекрытия и разрисованные балки скрывались в сумраке мглы, проникающей с улицы вместо рассвета и натянутых черных полотнищ. В каминном зале дагорской ратуши царили зима и траур. Свет недавно внесенных факелов не разгонял мрачного сумрака, почти не давал света, хорошо освещая только небольшой пятачок у разожженного камина, такого огромного, что дал название целой зале. Тепло от сгорающих стволов деревьев еще не нагрело комнаты, не разогнало мороза, разве что у самого каминного зева было много теплее, но там как раз никого не было. В зале вообще было мало людей - стража у стен, несколько бесшумно передвигающихся слуг и одинокая, плотно затянутая в чёрное фигура - на самой границе тепла и холода, тени и, пусть слабого и переменчивого, но света.
Оставшиеся невынесенными стол и богатые лавки выглядели сиротливо и мрачно, накрытые черным бархатом - единственное, что, казалось, было на своем месте - пара резных, тёмного дерева, кресел, оставленные у камина. К ним, именно к ним подходил едва различимый в воздухе запах роз и розового масла, запах воска и соли, так сильно отличающийся от ладана, мирры, пота, сладкого тлена и тяжкого мускуса, которыми пахнет оставшийся живым Дагор. Дагор, который еще не проснулся, потому что пока еще не пережил случившегося и рано затихает вечером, рано просыпаясь утром. Притихший на время Город, Который не Спит не успел ещё оправиться от пережитого кошмара и даже запах вина перестал на время доминировать на шумных улицах.
Слуги, однако, спустя краткое время, перестали сновать и пропали. Коротко и глухо отозвалась в глубине коридоров дверь. Стража молчала.

3

За всю свою, без сомнения, очень долгую жизнь, штаб-офицер Нильзаар Элун покидал Академию не более трех раз и исключительно в случае острой необходимости. Этот случай исключением не стал.
Океан был темен и неприветлив. На тяжелые волны Элун предпочитал смотреть издалека, с высоких стен Академии и необходимость провести достаточно длительный срок посреди водной стихии, когда упомянутые волны бьются о борт корабля угрожающими всплесками, а от холодного соленого ветра не спасает никакой плащ, не вызывала у серафима прилива бодрости и любви ко всему сущему. И даже то, что корабль, с полными магического ветра парусами, несся к Дагору со скоростью, которой не могло похвастаться никакое другое судно, не добавляло Нильзаару оптимизма.
У Маршала Ветров были странные понятия о том, как именно следует использовать способности своего лучшего аналитика. Сам Элун предполагал, что должен изучать поступающую к нему информацию и на ее основе планировать действия армии и, иногда, страны в целом, но никогда ему в голову не приходило, что аналитика могут использовать, как посланца в «дружественное» государство. Очевидно, он совершенно ничего не понимал в своих обязанностях.
Прибытие к месту назначения ничем хорошим не ознаменовалось. Дагор, еще не пришедший в себя после выпавших на его долю напастей, встретил чужаков холодно и неприветливо. И если второе Нильзаара интересовало не слишком сильно, то зимний холод Города-Маскарада привел штаб-офицера в состояние, в котором показываться перед высокопоставленными особами не рекомендуется категорически.
Съемные комнаты, где поселился Элун, его флегматичный баран, нервный адъютант и четверо воинов сопровождения, хорошо топились, что почти привело серафима в согласие с реальностью. Гонец во дворец был выслал, первоочередные новости собраны – оставалось только ждать. И думать. Подумать обо всем происходящем… стоило.
Приглашение на аудиенцию в городской ратуше пришло когда Нильзаар находился в городе второй день. Почти молниеносно для обычного принятия посла и довольно медленно для той цели, с которой Элун приехал. Впрочем, изменения в Дагоре были видны невооруженным глазом и вполне вероятно, что правая рука могла и не знать, чем когда-то занималась левая.
Нильзаар не любил этот тяжелый серый час перед рассветом, когда кажется, что звук вокруг умер, а воздух вдруг стал тяжел и падает на грудь, мешает сделать вздох. Шаги штаб-офицера и его сопровождающих гулко отдавались в тишине. Коридоры ратуши были безмолвны и пусты, словно вымерли. Если бы не застывшие статуями стражники, Элун решил бы, что ошибся местом, указанном в приглашении.
Сопровождение пришлось оставить раньше, чем его допустили в каминный зал. Воины нервно дернулись – неприязнь к дагорцам у них была инстинктивной, а атмосфера этого места им явно не нравилась, но Элун поднял руку, останавливая их. Посла Академии желали видеть одного и безоружным. По счастью, копье он оставил на съемной квартире заранее.
В каминном зале тоже была превосходная акустика. По крайней мере, в тишине, что сопровождала Нильзаара, он отчетливо слышал, как подошвы его сапог соприкасаются с камнем. А быть может, дело было просто в сопровождающем его молчании. Темная, вытянутая в струну фигура и лицо, в котором было непросто узнать портрет юноши, содержащийся в архиве Академии. Старший принц Дагора не походил на себя самого. Впрочем, судя по приглашению, принцем он себя видеть не желал…
- Рад видеть Вас, господин Регент,  - Нильзаар прижал ладонь к груди и отвесил подобающий официальный поклон. – Я посол Академии, Нильзаар Элун. Маршал Ветров шлет Вам пожелания здоровья и заверения в своей дружбе, которые он изложил в официальном послании.
Серафим не слишком торопливо достал из-за пазухи круглый футляр из дерева, запечатанный оттиском с гербом Академии, и с поклоном протянул его в сторону стоящего напротив человека.

4

- Николас, - это реакция на упоминание о регентстве, почти что спонтанная и старший принц Дагора не успевает подумать прежде, чем сказать: ни этот новый титул ни жреческий сан не были для него желанны. И не стали. Выглядит же Николас ровно настолько плохо, насколько вообще может себе это позволить, не порождая слухов о собственной болезни; искусства слуг на это уходит едва ли не больше, чем стараний лекарей - слепой принц всегда с трудом переносил зиму, а грядущая Зама, вместе с внезапными переменами и обязанностями этой пилюли никак не подсластили. В комнатах холодно, там, где стоит лишившийся титулов принц откровенно зябко; левее, ближе к камину, почти тепло и в этом есть своя странная гармония.
Впрочем, при появлении офицера Академии по лицу жреца Татеса начинает бродить легкая улыбка, прячась под узкой, только глаза прикрыть, маской, среди отблесков от растопленного камина и смутных теней - едва ли не первый раз за последние дни Николас дышит свободно, как в детстве или в дедовом поместье. Конечно, можно набрать стражу только из светлых и нейтральных рас, рассчитать всех тёмных по крови слуг, сместить с постов старых советников... и утопить Дагор в остатках крови Мэйн - он слишком хорошо понимает это и слишком старательно сохраняет все привелегии тёмных. От этого всего Николасу сложнее дышать, но проще сохранять равновесие вокруг себя. Может от этог внутреннего голода он следит за пришедшим очень внимательно, едва заметно поворачивая голову вслед за движениями и навстречу выдающих их звукам. Многое он угадывает: поклон... движение рук - их выдает шорох рукавов, речь - она позволяет точно определить положение посланца острова в пространстве, но не позволяет угадать того, какое именно движение ожидается от него, Николаса, в ответ. Речь об официальном послании и, помедлив немного, слепой всё же протягивает руку в отделанной траурно-желтым перчатке. Наугад.
В присутствии серафима легче дышать, но ничуть не легче угадывать, и выбрать верный тон тоже достаточно сложно, пусть даже о чем-то Николас догадывается, а что-то известно.
- Я рад, что Посол Академии добрался до Дагора - Город готов открыть для Вас свои двери, господин Элун.
Письмо должно быть распечатано и прочитано тут же, Николас это помнил, но доверить содержимое всем присутствующим было бы ошибкой - именно поэтому движение писцов, храмовых слуг и... или кто там попытался приблизиться? - кем бы он ни был, написанное послание в руки ему вряд ли попало.
- Надеюсь, Вы найдёте себе место с подходящей для Вас температурой и удобно сядете. Вести из Академии медленно доходят в Дагор, - всегда познавательнее выслушать их от первого лица...


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [14.01.1440] Tea for two and two for tea