Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [12.01.1440] Красный, переходящий


[12.01.1440] Красный, переходящий

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Место: Дагор, Новая Ратуша
Время: 12 января 1440 года.
Действующие лица: Ойгу фон Эргид, Регент еtc.

2

Зимнее утро было холодным, однако безветренным. Дагор, с его тесными, находящими друг на друга домами, в каждом из которых обязательно что-то жглось, топилось, да и попросту дышало, согревал сам себя – так что Ойгу мысленно пожалел о том, что оставил Аделаиду дома. Она всегда мерзла в зиму, а открытый всем ветрам особняк на берегу моря – не самое удачное место для обогрева. В голову гоблина давно засела мысль о том, как можно разогревать воду почти до кипения и запускать ее в специальную емкость под помещение – однако ни мастера, который мог бы подобную емкость сварганить, ни времени на воплощение этой идеи у барона не было, да и в ближайшее время не предвидится…
«Ближайшее время…» - Ойгу обернулся по сторонам – не транслировал ли он сейчас свои мысли? Но нет, сопровождающие его гвардейцы не косились на него и из-за двери не слышались удивленные возгласы. Залы ратуши оставались мрачно нарядными – мраморные аканты всё также украшали капители колонн, сусальное золото отливало серым светом зимнего утра – гоблину пришла вдруг в голову мысль, что его парадное военное облачение только подчеркивало холодность обстановки ратуши. Но вот открылась очередная дверь и фон Эргид у цели – во-первых слишком уж много народу собралось в одном помещении, да и все они стража да духовенство. Во-вторых, камин, который не только согревал, но и придавал помещению привычно дагорское, праздничное настроение. Пламя резво лизало топку, поленья весело трещали. В-третьих, наличие самого регента в комнате, впрочем об этом Ойгу мог только догадываться – ни того как должен выглядеть «регент», ни самого принца Дагора, барон не знал.
Оставалось только обвести взглядом собравшихся, да отрапортоваться:
- Барон фон Эргид, лейтенант Вооруженных сил Его Величества, прибыл присягнуть на верность Короне, - не то чтобы Ойгу очень хотелось быть черезчур официальным… но слишком много вокруг народу в форме, чтобы раскуривать трубку с порога. К тому же, гоблин понятия не имел, с кем именно он имеет дело, кроме абстрактных «слепой принц», «регент», «жрец Татеса»…

3

- Это очень хорошо, - голос, легко перекрывший все шепотки и шорохи мог бы принадлежать королю Дагора, но всем известно, что Его величество нездоров, иначе нужды в регентах не возникло бы. В дальних рядах происходит шевеление, потом - движение, но это явно не те, кого барон мог бы ждать - Храмовые послушники, совсем ещё мальчишки, тащат к камину две треноги с закреплёнными над жаровнями чашами - в таких иногда раскуривают благовония, но сейчас запаха нет, только поднимается из чаш водяной пар, потихоньку изменяя воздух и убивая вообще всякие запахи.
- Что же, так и попробуем, если Вы, Мастер, говорите что станет лучше. Но если и впрямь станет, - в том же голосе, только не таком звонко-командном слышится сомнение, - придется оставить эти залы и искать иное место. Говорят, от влажности деревянные перекрытия страдают... Это было бы неудобно...
Говоривший оборачивается как раз тогда, когда заполонившие залу отходят к стенам, оставляя свободным пространство посередине и у камина. Говоривший оборачивается, вслушивается в нового посетителя и никаких сомнений в его личности, наверное, остаться не может - повязка жреческая, черная, более чем подчеркивает совсем свежую, напрягшись, можно еще различить даже запах очередной мази, повязку на глазах - белую.

- Ойгу, барон фон Эргид, я, Николас, Регент Дагора, приму Вашу клятву на верность Короне, если Вы и вправду готовы её дать. Не стоит затягивать с такими решениями - подойдите.

4

Интерсный способ обогрева – надо будеть все же поэкспирементировать – скажем, следующей зимой… Фон Эргид бросил взгляд на «водяные благовония», примечая принцип работы – надо будет найти кого-нибудь смышленого изобретателя в Дагоре. Если таковые останутся после «освободительного похода».
На обращение юноши барон невольно улыбнулся:
- Вот две сотни лет был всегда готовым, а теперь вдруг раздумал? Интересные у Вас, Николас, Регент Дагора, обороты речи, - голос тихий, размеренный, дышит спокойствием. Да пусть обороты речи несколько фамильярны – они выдают в фон Эргиде того провинциала, каким ему удобно быть.
Точнее, помесь провинциала и военного, так как выправку старый гоблин свою демонстрировал не только первой фразой, но еще и поступью, которой он приблизился к Мэйну на указанное расстояние.
«Ваше Высочество, Вы – вылитый дед. Я будто помолодел на пятьдесят лет только что» - гоблин транслировал мысли, не опасаясь, что их перехватят или заблокируют –  абсолютно ничего в них не было ни против Татеса, ни против Короны. И в мыслях сквозила все такая же прямота, но уже без намеков на провинциальность – это не беседа, а скорее сообщение, которое барон желал емко передать. И за реакцией мальчугана Ойгу внимательно следил, пытаясь понять, дошло до него сообщение или нет. Ведь если дошло, то старому лейтенанту было б о чем сказать помимо комплиментов. Не такая уж большая просьба, но всё же.
Далее по регламенту полагалось коленопреклонение – которое барон совершил не задумываясь – уместно ли оно. Впрочем, измененный формат – ратуша вместо дворца, регент вместо короля и толпа служителей культа вместо трона не повод менять привычки – ведь так?
Вот только и без того невысокий фон Эргид вдруг оказался совсем крохотным в комнате, напичканной чистенькими жрецами, в теперешнем положении втрое превышающими расстояние от пола до кончиков ушей гоблина.

5

- Я лучше переспрошу лишний раз, чем позволю себе обмануться в таких вещах... барон.
Николас едва заметно улыбается и не говорит, что любую, малейшую ложь почует ещё быстрее, чем она вызреет. Особенно - ложь в намерениях, тем паче - в клятве. Это замечание было бы, как он понимает, оскорбительно для барона - просто потому что тот, даже немного лукавя в манере держаться, на самом деле не лжёт в основном. Жрец и регент, прежде всего эмпат, Николас был совершенно в своём ощущении уверен и оттого совсем не готов к такому в свою голову... вторжению. Улыбка тает, дрожат углы рта - под противоречивыми эмоциями и от напряжения. Недолго, потому что растеряться надолго он позволить себе не может, потому что барон фон Эргид уже ждёт его, а заставить себя ждать Николас не может и не хочет - мешкает на миг, стягивая с рук перчатки, и принимает руки в свои.
Гул за спиною замолкает.
Текст Николас помнит с раннего детства, когда отец принимал при нём оммаж у одного из новых своих землевладельцев, он примерно знает, что именно там было и готов услышать все эти слова вновь: "я буду верен, как добрый вассал своему господину, ни словом, ни делом я не буду содействовать тому, чтобы Дагор потерял какие-либо земли, права и крепости, которыми он владеет, пользуется или которые приобретет в будущем, и, если я узнаю о возможности такой утраты, я помешаю этому..." или "я вверяю себя во власть Короне, пускай её воля ведёт меня. Клянусь благородству крови Мэйн в вечной и безграничной верности, уважении и послушании. Да не будет у меня другого господина, и не послужу словом или делом никому другому. Заявляю во всеуслышание: отныне и довеку служить покорно."
Собрать их воедино в саму клятву он доверяет барону, вслушиваясь не только в смысл слов, но и в правильность их звучания, в интонации и искренность.

6

Телепатически регента не закрыли – что не могло не порадовать Ойгу. Это означало, что барон здесь не только дабы засвидетельствовать очередную смену человеческой власти и произнести клятвы вассальной верности. Пусть он и не обрадовался внезапной телепатической передаче – но это и естественно. Да, гоблин прекрасно понимал, что играет с огнем, но и для него это была не игра…
- Я, Ойгу фон Эгрид, буду верен, как добрый вассал своему господину… - слова звучат заученно, мерно, и видно что мысли вассала сейчас заняты совершенно другим:
«Предстоящий поход – наиболее крупномасштабный на моей памяти. Важна не только победа, но то, что последует за ней…» - Ойгу посылает мысли паралелльно с клятвой, и, в отличие от слов, произнесенных во всеуслышание, они долетают до одного лишь Регента.
-…Ни словом, ни делом я не буду содействовать тому, чтобы Дагор потерял какие-либо земли, права и крепости… - слова, повторяемы из года в год, десятки, сотни лет – что могу они означать для произносящего, кроме само собой разумеющегося?
«…Глупо было бы посылать на смерть молодёжь, когда достаточно опытных солдат. Оставьте их дома, и вы не заметите, как они займут место погибших бойцов после победы. Так, что Дагор не ослабнет ни на мгновение…»
- Которыми он владеет, пользуется или которые приобретет в будущем, и, если я узнаю о возможности такой, - лишь тут барон запинается, ибо его истинные страхи, его мысленная просьба к новому сеньору сливаются воедино в слове клятвы, - утраты…
«Можете считать это и моей личной просьбой. Мой единственный наследник – выпускается из кадетского корпуса в этом году. Гораздо легче воевать, когда нужно думать только о боевых задачах. Гораздо легче погибать за Дагор, зная что твой сын в безопасности. Прошу Вас, не пускайте молодняк на войну»
- Я, Ойгу фон Эгрид, помешаю этому своим словом и делом. Заявляю во всеуслышание: отныне и навеки буду служить покорно! - сказано всё с тем же отстранением, но в словах уже сквозит грусть. Странно, вот когда ты готов отдать собственную жизнь Короне, а Корона может при этом решать за тебя будущее твоих же детей…

7

Всё вместе складывается в почти что бунт, и Николас неосознанно хмурит полускрытые повязкой и маской брови - ему не нравится такое... волеизъявление, но сам он понимает, что другого шанса у барона может вовсе не быть, что достучаться до него, Николаса, сейчас не так просто, что... в конце концов, что у барона единственный, кажется, сын. Только вот ответить напрямую он не может, просто потому, что вкладывать свои мысли в чужие головы не научен и не способен, а сказать прямо, в голос, не может. Остается только улыбнуться в ответ на грусть - горечью, но всё же улыбкой, - показать, что он, Николас, услышал.
Осталось только найти способ поговорить с этим военным, отцом, бароном, но регент сам пока что не знает, как. Тянет время, вытягивая у судьбы и случая минутку, полминутки на размышление.
- Я, регент Дагора, слышу и принимаю эту клятву и обещаю вознаградить верность - любовью, доблесть - честью, а измену - мщением...
Нужные слова были сказаны на автомате, но в это же время... да, теперь он знал, что именно нужно сделать и почти что уверен был в своём решении - стоило только перехватить барона фон Эгрид за запястья, нащупать только одно, удивиться мимоходом, но всё равно не отпустить, а потянуть к себе, вверх, не отпуская. Нет, отпускать его рано:
- И сегодня, здесь требую от Вас службы Короне. Боюсь, барон, что прочие Ваши дела придется ненадолго отложить... Мне потребуется Ваш совет чуть позже и до тех пор я, кажется, не способен смириться с Вашим отсутствием.

8

Улыбка регента явно свидетельствовала о том, что Ойгу услышан. Беззвучный выдох, как будто бы барон выпускал табачный дым через нос. Он услышан. Остальное – присяга, торговля, служба, война, а может быть и собственная смерть – уже обычные, повседневные дела, с которыми гоблин и умел, был готов иметь дело.
Облегчение, принесенное этим осознанием, расслабило Ойгу не только в моральном плане – когда его потащили вверх – барон этого даже не сразу ощутил. Да, в парадном боевом облачении сытый лейтенант армии Его Величества весил не так уж и мало. Хорошо хоть, вовремя спохватившись, фон Эгрид сам встал на ноги, оказавшись с принцем лицом к… груди. Разница в росте была комична, пожалуй, для всех присутствующих. За исключением незрячего Регента, и самого гоблина, которому такие вещи были настолько привычны, что даже самоирония на них не реагировала уже лет сто - сто пятьдесят.
- Всё, чем я могу быть Вам полезен, - очень хотелось добавить привычное «Ваше Величество». А ведь это действительно первая его присяга, которая дается не Королю, а Регенту.
- Со своей стороны, если на то будет Ваша воля, я бы хотел обсудить дела земель, вверенных мне Короной. И, разумеется, то, что с меня за эти земли причитается, - это уже был барон фон Эгрид в своей стихии. Военные расходы, торговля, государственные закупки, расчеты были сделаны, как только Ойгу узнал о войне. По всему выходило, что поход против Киана с точки зрения финансов для барона не только не обременителен, но еще и довольно выгоден. Не то, чтобы Ойгу остро нуждался в этой войне – скорее наоборот, сам поход скорее нуждался в средствах, которыми барон располагал. А некорыстолюбивых гоблинов на Мисте не существовало…

9

- Всё, чем Вы только сможете быть полезны, - Николас повторяет, чуть-чуть изменяя интонацией смысл и опуская лишние детали - он и впрямь воспринимает уже барона частью Дагора. Теперь. Это, - не устает себе напоминать соепой, не только ответственность, но и его, барона, обязанности. Интересно только, почему "барона", а не "маркиза"? Задуматься над этим регент не успевает - просто нет на это времени, поскольку створки дверей распахиваются снова, пропуская очередного желающего принести оммаж и подтвердить право распоряжаться землёй. Он прислушивается, но шум пока что мешает расслышать поименования вошедшего даже ему.
- Для начала я потребую час Вашей жизни, барон фон Эргид - так, как эти дела крадут время моей, - регент наклоняется, ориентируясь на то, как мог бы стоять гоблин, располагаясь в пространстве относительно того самого запястья, за которое Николас имеет счастье держаться. Он почти уверен, что где-то тут должно располагаться гоблинское ухо, - чтобы разговор наш не был бессмысленным, подумайте над тем, кто из Ваших соседей имеет сыновей в Корпусе - мне нужен поименный список всех тех, кто, являясь единственным сыном своих родителей, окончил Корпус недавно или не окончил его вовсе. Мне нужен поимённый список всех тех, кто служит в армии, но не имеет прямых наследников. Вы можете привлечь к этому делу любого, кого найдёте здесь, в этой комнате, и столько помощников, сколько посчитаете нужным - через час этот документ должен существовать.
Регент разгибается стремительно и почти сразу отходит - всё главное сказано, сделано, теперь нужно заняться совсем другим делом, уже ожидающим его, Регента, внимания в нескольких шагах. Судя по звукам и запахам, дело это разодето в парчу и шёлк, украшено по крайней мере серьгами, тяжкими, словно связкой ключей, и так же глухо звенящими, надушено жасмином и мускусом, которые не скрадывает даже влажный воздух ратуши. Звучат слова приветствия, внимание слуг, жрецов, инквизиторов и служек переключается туда, на новую сцену и новое действо. За бароном продолжает следиить две-три пары глаз. Не больше.

10

- Служу Дагору, - стойка «смирно» и открытая доброжелательная улыбка регенту. Паренек-то ничего, быстро ориентируется. Его недуг абсолютно не мешает ему быть прозорливым. И между прочим - хитрым державным мужем. Теперь барон, который так открыто потребовал милости, должен будет похлопотать над списком себе подобных. Которые автоматически садятся на крючок простого, проверенного шантажа в случае проявления неверности и непокорности Дагору. Пусть. Гоблин много воевал с такими вот непокорными, мнящими себя Татесами на своих землях. А шантаж, гораздо менее кровавый способ.
- Мне понадобятся два писаря. И лучина, - вот и весь список того, что нужно было лейтенанту от служителей Темного.

- «Именем Короля…» - начало формулировало важность и источник приказа. Гоблин был более чем уверен что те двое, коим он данный сигнал посылал, не заняты теперь ничем, что могло бы оказаться. Капитан Ценфер вел реестры собираемой в поход армией, сержант Эннирор – служил непосредственно секретарем в Кадетском корпусе. Они явились через пятнадцать минут, со своими списками… Далее: проверка на соответствие имен, прекрасное знание личного состава Ценфером, двое писарей, составляющих документ… Фон Эгрид следит за процессом, не вмешиваясь, а лишь потягивая трубку. Естественно, за час такого рода документ полностью составить было невозможно. Однако черновик вышел вполне годным. Гоблин пробежался по нему глазами, и не вспомнил ни одной фамилии, которую можно было еще вписать, и которой не было бы здесь.
- Ну что ж, думаю, господину Регенту можно доложить, что список заслуживает его внимания, - говоря это, барон вытряхивал в камин пепел из своей трубки, - вы не могли бы составить мне такую любезность и доложить это ему?
Да, барон фон Эгрид прекрасно понимал, что играет с огнем, используя одного из писарей как посыльного. Да что говорить – использовать для чего бы то ни было служителей Татеса (даже если допустить что эти двое не относятся к инквизиторам, или не являются злопамятными послушниками) – не бывают безопасны в принципе. Однако, разве Регент не говорил, использовать любого, кого Ойгу посчитает нужным?..


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [12.01.1440] Красный, переходящий