Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [07.01.1440] Многие знания - многие печали


[07.01.1440] Многие знания - многие печали

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Место: Дагор, Храм Татеса
Время: 7 января 1440, спустя час после окончания аудиенции у Регента Дагора.
Действующие лица: Антонио Моретти, Аодхфайонн Сэзриоль, стража.

2

Стража Татеса

Антонио оставалось только переступить порог, и сделать это последнее движение ему помогли - створка двери распахнулась, в неё совершенно бесшумно просунулась рука, ухватила Главу Медной Ложи за шиворот и решительно вытянула за пределы контролируемого этикетом пространства.
За пределами залы, как только створка двери запахнулась, с господином Антонио Моретти явно собирались побеседовать по-свойски. Радужные ощущения начались с того, что на Тони надели мешок. Положительным моментом было то, что мешок на него надели чистый и сверху вниз, с головы до ног то есть. Сомнительный плюс был также в том, что мешок этот был не простой дерюжки, а из крепкого плотного шелка, щедро смоченного в кёхуанском парфюме. Отрицательным явлением было то, что почти сразу после того, как свет для Антонио померк, в живот ему прилетел довольно ощутимый пинок, заставивиший согнуться пополам и несколько потерять ориентацию. Общее направление движения Моретти мог бы оценить по количеству углов и поворотов, половину из которых он встретил плечами и филеем, а еще треть - головой, надежно покрытой шелковой дерюжкой. Через нескотлько поворотов и два пролета лестницы в нос Моретти ударил непередаваемый аромат дагорских улиц после эпидемии. Заглушить его не был способен ни один надушенный шелк.

3

Чего-то подобного Антонио ожидал - сложно надеяться на безнаказанность, позволяя себе столь беспардонное поведение - и все же он имел право на более теплый прием, о чем и попытался известить своих провожатых.
- Вы не посме... - начал он, отплевываясь от лезущей в рот надушенной тряпки. Дорогой и качественной, но от того не менее тошнотворно пахнущей. Но своей репликой он быстро подавился, так и не успев сказать почему это они не могут чего-то сметь и что им за это будет.
Дальнейшее путешествие вбило в него мысль, что гопода эти не только не боятся спраедливого возмездия, но и ждут его со всем трепетом и радостью. Пропахшие мервечиной пополам с розами улицы Дагора подсовывали Антонио под ноги неровные камни и даже несколько раз ставили подножки. О количестве полученных синяков, шишек и ссадин он старался не думать. Хотя бы до тех пор пока они разом не начнут болеть.
Он уже подозревал, что сейчас его затащут в какой-нибудь подвал и пустят на алхимические зелья. Вот только пункт назначения оказался еще хуже.
Это был Храм и Антонио даже думать не хотелось что могут с ним сотворить там. Не дай Татес навяжут жреческий сан и лишат последних радостей жизни.
За саму жизнь было и вполовину не так тревожно.

4

Стража Татеса

Жреческого сана Антонио не предложили, не предложили ему также прохладительных напитков и присесть - хорошо еще, что водрузили на его же собственные ноги, подперли сзади железной хваткой рук и даже, спустя три-четыре четверика минут, избавили от мешка, оставив на память о недолгом путешествии по дагорским улицам стойкий аромат розового масла. В масляной природе этого аромата сомневаться не приходилось - тут же, рядом, у голой стены, наблюдался изящный флакончик с ним же, примотившийся на стопке аккуратно сложенных полотняных салфеток и рядом с парой скаток бинтов. Прежде, совсем недавно, судя по запаху не более пары часов назад, это место использовали под внешнюю перевязочную - кровь в желобке у стены не успела еще окончательно потемнеть, а запах - выветриться до конца.
В любом случае, разгульные удовольствия не входили в обязательную программу сегодняшнего дня - комнатка не предполагала даже сидений и, вероятнее всего, была не более чем тамбуром - перевалочным пунктом перед тем, как ценных гостей Храма доставляли внутрь.

5

В Храме не менялось ничего. Даже если за его стенами разверзал свою пасть хаос, здесь, в обители, всё было по прежнему. По прежнему мрачно и тихо - только шаги одинокого обитателя нет-нет да и разносились по узким коридорам.
Обычный день, обычные проблемы. Работы в последние недели стало не в пример больше, но Сэзриоль прекрасно осознавал одну вещь: ничто не вечно. Сейчас хватало и заданий, и головной боли, а потом, возможно, наступит затишье. По крайней мере так оно и бывает.
Новый гость, коего вот-вот должны доставить к прелату, - хоть какое-то разнообразие между письменной работой и рядом отчётов. Спешка не доставляла удовольствия, к тому же и заключённый, как смел полагать эльф, никуда не спешил, а потому Аодхфайонн медленно шагал в направлении к комнатам дознания.
- Приведите его, - огибая спешащего исполнить приказ человека, прелат подошел к широкому дубовому столу и неспешно провёл рукой по тонкому пергаменту, словно наслаждаясь ощущениями. Ожидание нисколько не утомляло: это своего рода краткий перерыв, и портить его нетерпением - сущее невежество.
Не обернулся он и когда в комнату приволокли задержанного, всё так же оставаясь неподвижным и ожидая, когда демона усадят на отведенный специально для таких гостей.
- Светлейшего вам дня, сеньор, - выждав паузу,  Файон решил всё же поприветствовать Антонио. - Надеюсь, вас не слишком помяли по дороге до храма, - "и вы сможете сейчас нормально вести беседу", - мысленно докончил эльф и развернулся к собеседнику лицом.

Отредактировано Аодхфайонн Сэзриоль (2014-04-05 22:05:24)

6

- Неужели вам вздумалось одевать на меня мешок и тащить сюда только лишь для того, чтобы пожелать мне светлого дня и поинтересоваться моим состоянием, господин прелат? - ядом, капавшим у Антонио с языка можно было без зазрения совести травить неугодных короне граждан. Ему, пожалуй, стоило родиться василиском.
Сесть он и не подумал, даже когда настойчивые руки его провожатых с усилием надавили ему на плечи. Рост был его, пусть и смехотворным, но все же преимуществом, и он не желал терять возможность смотреть на кого бы то ни было сверху вниз.
"Еще чуть-чуть, - невесело подумал он, - и меня начнут пинать под колени чтобы я наконец сел на этот проклятый табурет".
От этих мыслей, вопреки всему, хотелось смеяться, но Антонио сохранил на лице выражение крайнего неудовольствия. Это было не так уж и сложно.
- Избавьте меня от велеречивых любезностей. К делу, Сэзриоль. Вам ли не знать как дорого мое время.
Время, которого у него, возможно, не так уж и много.
Они с Ланье испытывали лекарство на зараженных и на себе, но результаты покуда были ничтожно малы. От запаха крови, например, у Антонио слегка ныло в животе, а во рту начинала непроизвольно копиться слюна.
Только это, и, пожалуй, природная наглость и уроки господина Вернера, превратившие эту наглость в оружие. Веди себя как хозяин положения даже если тебя поставили на доску и тычут в спину копьем, а впереди - пропасть. Веди себя как хозяин положения и может статься ты убедишь в этом всех окружающих и половина дела будет сделана. Но главное - убедить в этом самого себя.
- Начну за вас, - он поправил перчатки и стряхнул с полы камзола шелковую нить. - Вы так спешили увидеть меня, что не позволили мне даже отойти от ратуши. Стало быть, вас интересует что я там делал. Я был там по делам рынка и имел счастье беседовать с Регентом как представитель торгового сословия. Подобности разговора не составят для вас интереса - цены на товар, ввозные пошлины и прочая ерунда, до которой Инквизиции дела нет. Надеюсь я в достаточной мере удовлетворил ваше любопытство?
В стенах Храма дар отказывал Антонио, но умение трепать языком было ниспослано ему самим Татесом и никогда не оставляло его. Иногда ему даже казалось, что будучи лишенным языка, он сможет не менее красноречиво изъясняться жестами.
Один из них ему очень отелось показать прелату уже сейчас, но это, вероятнее всего, окончилось бы как минимум одним сломанным пальцем. А пальцы ему были еще нужны.
Не говоря же о том, что стаскивая с него перчатки они могли бы увидеть то, что для их глаз совсем не предназначено.

7

Картина была привычной: гордость, не позволяющая подчиняться, управляла поведением задержанного. Настолько обыденное и скучное зрелище, что за последние месяцы подобное поведение начинало вызывать зевоту. Одно да потому. В какой-то момент эльф стал жалеть о выборе отдела, но это достаточно скоро прошло, почти сразу же, если говорить точнее. 
Одного только Файон никак не понимал: неужели в Дагоре мазохистам не хватает острых ощущений, чтобы так рьяно напрашиваться на пытки?
- Вы правы, вы правы, - как можно безразличнее заговорил эльф. - Вы, по всей видимости, так горячо желали узнать цены на товар, что не преминули показать это регенту тактильным контактом. Похвальное рвение, смею заметить, и очень опрометчивое, - выражение лица прелата больше подходило изваянию, только глаза цепко впились в собеседника, изучая того. - И это-то после того, как ваши визиты к многоуважаемому мэтру Ланье стали вызывать подозрения даже у канализационных крыс, кои не сгинули в мороке заразы. Весьма и весьма веское обоснование для приглашения в стены храма, не находите, сеньор Моретти? - привычка разговаривать с задержанными вопрошая никуда не девалась с годами и стала уже просто стилем речи эльфа. Впрочем, ему самому она нисколько не мешала.
Фай заметил раздражение на лице одного из охранников и мысленно отметил сие, но не придал значения, сейчас его интересовало не душевное состояние подчиненных, далеко не оно. Когда в городе творится не пойми что во времена нужды Дагора в стабильности и тишине, каждый день начинается с мучающей все предыдущие недели мысли: ничего ли не изменилось? Шаткий мост над бездонной пропастью - не есть верный путь, но все другие перекрыты из-за обвала.
- Ах да, совсем забыл, - как можно любезнее проговорил эльф, - у меня ужаснейшее чувство юмора и с самой юности аллергия на романтические и трогательные истории, а у моих коллег весьма и весьма своеобразная реакция на ложь. Вы проявите благоразумие, избегая всего этого.
"Просьбу" о поспешности инквизитор решил не замечать вовсе: если уж и рассуждать о времени, то не Антонио его стоило поторапливать.

8

- Я принимаю дела рынка на свой собственный счет и слишком близко к телу, господин прелат, - вставил Антонио едва и не перебивая инквизитора, и с трудом сдерживаясь, чтобы посоветовать тому не лезть в его постель. Зато мигом прикусил язык, стоило тому упомянуть Ланье. Тут, нечего спорить, они его подловили. Как бы там все ни было на самом деле.
"Пойдите и возьмите с полки пирожок", - съехидничал он. О том что он неприлично часто бывает в пятом доме на улице Красильщиков не знал только мертвый. А Инквизиции было хорошо известно кто проживает сейчас в этом самом доме. Чтобы понять кому наносит визиты Моретти не надо было даже складывать два и два.
- Да будет вам известно, что я бываю у Ланье с ведома Годрагского Волка, - процедил Антонио сквозь зубы, выражая крайнее недовольство неосведомленностью своего собеседника. - Кажется, это ваши подчиненные выпустили его на свободу и позволили продолжать трудится на благо Дагора. Вот только обеспечить его всем необходимым вашему брату оказалось не под силу и Его Милость попросил об этом меня.
Попросил, а не приказал. Антонио сказал это не сделав ни единого акцента, словно их приятельские отношения с бароном Годрагом (тем самым, которого еще называли Белым Плащом или Первым Инквизитором, а так же десятком менее лестных прозвищ) были сущей безделицей.
- Надеюсь теперь вы понимаете, насколько неожиданным оказалось для меня ваше приглашение. У меня много дел и тратить время на пустые разговоры мне недосуг, - Антонио скрестил руки на груди и посмотрел на прелата так, будто бы тот был непонятливым маленьким мальчиком, которому приходилось все объяснять дважды.
На самом деле Сэзриоль был этак на сотню лет его старше, но это не имело абсолютно никакого значения. Иные умудрялись проститься с жизнью в возрасте куда более почтенном, но из своих коротких штанишек так и не вырастали.
- Смею вас уверить, от подобных историй я устал давным давно и наверняка знаю что ни в одной из них нет ни слова правды. В отличие от того что говорю вам я. Прошу, можете послать письмо в Годраг где сейчас пребывает Его Милость. Только увольте, ожидать его ответа здесь я не намерен. Вы знаете где мой дом и легко найдете меня там, я не собираюсь бежать из Дагора как преступник ибо таковым не являюсь.
Произнося это, Антонио как никогда радовался что смог устроить все так, что его прислугу в этот самый момент переманивают на более хлебные места - и они должны согласится. И что малышка Стефания вместе со своей семьей - в безопасности.
- Впрочем, - продолжил он. -  Если у вас есть тот, кто легко отличит правду от лжи, я готов потратить на него еще несколько минут. Но не больше.
Даже если внутри Храма слуги Татеса имели перед ним превосходство и могли пользоваться своими магическими талантами, у Антонио оставались в качестве козыря два главных правила настоящего лжеца.
Не лги, если можешь говорить правду.
Верь, что говоришь правду, если лжешь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [07.01.1440] Многие знания - многие печали