Последний Шанс

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Королевская охота » Сердце тьмы


Сердце тьмы

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://sg.uploads.ru/oRNq9.jpg

Пролог: привратник.

Пустота и чернота.
Коридор гнилостного света: пол из каменных плит, испещренных именами или проклятьями, лампы вдоль стен, шары из стекла, в них мертвые мотыльки, пыль и зеленоватые искры. Чьи-то лица вмурованы в камень, застыли на полпути, там искривленные рты и оскаленные зубы, непроизнесенные слова, то, что умерло нерожденным, но таинственным образом уцелело, сохранилось и преумножилось. Утонувшие и сгоревшие, казненные, задушенные в постелях, убитые сталью и веревкой, ядом и зверем – они все проходили здесь, и плиты базальта стерты их бесплотными ступнями.
Чернота и смерть: пыль и пепел никто не тревожил долгие годы, и теперь по коридору разносится быстрый стук, скрежет и скрип; кто-то идет, и это не призрак, за ним тянется рой голубых огней, у него сильные руки, под которыми которыми со скрипом поддаются запечатанные ворота.
Мгновение режущего шума, с которым подалась внутрь тяжелая створа, но все стихло и остался только запах смерти и безмолвие.

- Прошло много лет, мой старый друг. – Негромко произнес голос за голубыми огнями, что закружились легкомысленными насекомыми, очерчивая некий высокий силуэт в абсолютной темноте. – Прошло уже очень много лет, преуспел ли ты в своей безумной затее?
Голос этот прозвучал чуть иронично, с долей скепсиса, но совершенно глухо: среди каменных стен жило что-то, что пожирало даже самое эхо, и что-то еще, что шевельнулось, разворачиваясь, подобно свитку, с шорохом ткани и потусторонним бесплотным шелестом, оно обернулось и без глаз рассмотрело гостя. Оно не ответило, лишь без жеста указало вперед и велело смотреть, и гость смотрел.

Чернота и страх.
Там кто-то живой в темноте, там искра, тепло тела и жилка, бьющаяся на виске. Он боится, ему страшно, когда лапа тянется из голодного мрака, обжигает мгновенной мукой, хрустом и вскриком, который застрял в груди, так и не родившись. Смерть становится избавлением, смерть приходит не от переломанного горла, кто-то бьется, борясь за свое дыхание, захлебываясь кровью, а потом затихает, задохнувшись. Агония заканчивается и наступает тишина с острым запахом горячей мочи, пролившейся на холодные камни.
И медленно, исподволь, мрак оживает и закипает, что-то движется там, что-то, что было спутанным и смятенным, обретает строгий порядок, строй, направление... Арка. Там дверь, и гость издает изумленное шипение, отшатываясь назад, потому что впервые он узрел стихию, которой служил и которая служила ему, мир, откуда являлось его могущество, ножны его гибельной магии.
На мгновение арка перестает казаться столь ужасной, перестает быть зияющей дырой, кто-то там, на пороге. И заунывный крик тянется, тянется в пустоту, звериный утробный вой, ужас и могильное отчаяние в нем: кто-то возвращается, пережив собственную смерть, он имеет облик золотой искры, он покоится в чужой руке, в клетке когтей, и искра гаснет в чужой груди второго тела, вытянувшегося на длинном столе. Мертвые черные губы приникают к чужим холодными губам, и выдох могильного тлена ввинчивается в легкие, принуждая дышать; бесплотная рука сдавливает живое сердце.
Кто-то плачет там, на столе, единственный по-настоящему живой в этой пустоте, он не знает о своем одиночестве наверняка, он вообще не представляет, где находится и кто он сам, но инстинкт заменяет знание, звериное, из неведомой древности доставшееся чутье, оно не ошибается. Одиночество. Человек старательно, жадно дышит, беззвучно истекает слезами из широко распахнутых глаз, но не может произнести ни слова от бессилия и холода, что сковал его.
Рой голубых огней придвигается и нависает сверху.
- Ты смог. – Прошептал он, и в голосе отчетливо послышалось какое-то новое чувство, совершенно непристойное для этих мрачных стен.

2

Глава I. Лица и маски

Дейнская Марка никогда не имела протяженной границы с неблагонадежным Кианом, однако по ее земле проходил королевский тракт, оттого место это всегда было оживленным до лихорадочности; центр марки, краснокаменный Дейн, любил гостей своей, особенной любовью, с его ценами, его пошлинами, его роскошью и сытым блеском оружия и золотых украшений.
Эмиль рассматривал город из окна повозки, но память обманывала его снова и снова – он здесь никогда не был, но исподволь упрямо сравнивал центр марки с местами, которые некогда знал. В Дагор странно возвращаться – он не меняется по духу, но время небрежной рукой истирает все лица, дома, меняет улицы, пожары превращают в руины целые кварталы, а через годы они вновь отстроены и кипят жизнью.
Жизнь. Сила, меняющая мир, в котором он существовал.
Лошади сбавил ход, угодив в толчею улиц, и, почувствовав, что повозка замедлилась, рядом в густой тени шевельнулся его спутник, протянул затянутую в перчатку руку к окну и поправил плотную занавесь. Между ними за всю дорогу прозвучало совсем немного слов – они знали друг друга так давно, что сменились уже целые поколения смертных, и все, что могло бы быть сказано, уже прозвучало. Осталась только цель.

*     *     *

- Позвольте представить, маркиз Дарос Латего, хозяин сего роскошного дома и окрестных земель... а этот молодой человек – Эмиль Сэтри, недавно прибыл в наши края.
- Рад встрече.
- Это честь для меня, милорд.
Подобострастно улыбнувшись, поименованный Эмилем грациозно изобразил поклон. Почти не тронутые возрастом, четкие черты его лица выдавали западную кровь, как и мягкие, слегка волнистые локоны до плеч, сдерживаемые тонким серебряным обручем, украшенным сапфирами. Такой же сапфировый перстень, массивный и яркий, сверкал на его левой руке вместе с несколькими не менее внушительными кольцами. Модный узкий сюртук, глубоко-синий с широким рукавами, покрывала черная вышивка, в вырезах видна была ярко-оранжевая нижняя рубашка из кехуанского шелка – все до последней детали, до пряжек на щегольских башмаках, выдавало богатство и желание покрасоваться перед провинциальным двором маркграфа. По большей части ему это удавалось, на него смотрели, многие – с жадностью, но больше с любопытством: здесь так долго ничего не происходило, что даже приезд кого-то нового, кто вхож в местный высший свет, становился целым событием.
Дарос со всем подобающим вниманием рассмотрел представленного сосунка, слишком старый для того, чтобы позволить ослепить свои глаза блеску серебра и камней, он не нашел гостя интересным, однако не спешил отпускать, надеясь хоть немного скрасить свой вечер.
- Я не слышал о семействе Сэтри, вы же северянин? – Жестом указав представившему Эмиля старику уйти, темный эльф чуть склонил голову, внимательно следя за лицом собеседника, но тот только виновато улыбнулся и развел руками.
- Да, моя семья ведет свой род из Риньяры, однако сам я так долго путешествовал со своим дядей, что даже позабыл, как выглядит отчий дом.
- Второй сын?
- О, вы проницательны. Третий. Наша участь незавидна, но я не жалуюсь на судьбу. Для путешественников горизонты открыты куда дальше, мой старший брат уже обзавелся скверным характером, сварливой женой, больной спиной и кучей детишек, меня же сия чаша пока что миновала.
- Не могу не согласиться.
Нахаленок не разочаровал, в глухой провинции редко когда можно было встретить красноречивых собеседников, пусть и удручающе-низкого происхождения. Маркиз выждал, когда сонный взгляд чашника скользнет по нему и жестом велел принести вина.
- Править своей землей... - Это он выделил специально, чтобы Сэтри поубавил свою спесь, - Править подчас так скучно. Одни  те же лица, одни и те же охоты, приемы, празднества... впрочем, торговцы не знают наших забот. Но что привело вас в Дагор? Мне не докладывали о караванах, стало быть, вы приехали без товара? Решили осесть где-нибудь?
- Пока что я не задумывался о подобном, - Тот стал серьезнее и отвел взгляд, рассматривая поднесенное вино, почти черное, с тонким ароматом ягод, - Причина нашего приезда куда более прискорбна, мой дядя тяжело болен и пожелал умереть на родине. Сопроводить его домой – мой долг как его воспитанника и ученика.
- И наследника, я полагаю?
Эмиль предпочел ограничиться выразительным взглядом. Ему не особо нравился местный хозяин, да и беседу эту он воспринимал не более чем досадную необходимость, но это не было поводом для плохой игры. Игра, его роль в какой-то мере была неплохим упражнением, но всегда оставалось какое-то но. Задержка, глупость, суета, на которую уходило время.
- У вас превосходное вино, никогда раньше такого не пробовал, из чего оно?
- Не могу выдать семейный секрет. Это дейнское черное, хмельная гордость моей марки.
На тонких губах эльфа впервые за вечер появилась улыбка, разом омолодившая его узкое лицо на пару столетий. В отличие от пестрой толпы, что кружила по залу, а сейчас под музыку устроившихся на балконе музыкантов, танцующих изысканный ручей, он выглядел элегантно и строго, весь в черном и золотом, в своих геральдических цветах, маркиз выгодно выделялся на фоне обзаведшихся брюшком грузных кавалеров, приседающих перед дамами, прикрывающими зевки изысканными веерами.
- Оно бы пользовалось спросом, вы не торгуете им?
- Пока что не задумывался. Вы вправду так считаете? – Проворковал Дарос, не собираясь рассказывать, что единственная партия на продажу уже давно была куплена другом семьи из торгового дома Трех Львов. Пусть сопляк думает, что может оказаться полезен, с ним не так скучно разговаривать.
- Вне всяких сомнений, милорд. Этот нектар достойно украсит даже стол короля.
Игра в лесть ему скверно удавалась и, недовольный собой, Эмиль не стал продолжать, предоставив ход остроухому ублюдку, от которого так и разило высокомерием и превосходством.
Между тем музыка сменилась и танцоры рассыпались по залу, а к хозяину вечера украдкой приблизились две дамы.
- О, маркиз, вы неуловимы. – Элен де Шамбор, почти такая же высокая, как и эльф, но грациозная, точно кошка, ловко заступила им дорогу. – Искренняя благодарность за приглашение, от нас обеих, позвольте представить мою очаровательную подругу – ее высочество Лилиан Мэйн, герцогиня Эдель-Шантийон.
- Ваш визит – большая честь для меня, принцесса. – Эльф вычурно поклонился, но бросил на Элен раздраженный взгляд – какого черта она тащит сюда герцогиню без ее мужа? Местная знать прекрасно осведомлена о вольном нраве де Шамбор, но не следует втягивать в это еще и его, чего доброго, герцог припомнит ему неоднозначность этого гостеприимства.
- Хойль по-своему прекрасен, - Он лучезарно улыбнулся, - Но даже самое изысканное из блюд надоедает, если вкушать ежедневно, не правда ли?
- О, как вы правы. – Пропела Элен, взяв маркиза под руку, - Скажите, а вы пригласите нас на охоту? Ваши земли прекрасны, не прячьте их от нас. Для какой дичи ныне сезон?
Пока продолжался обмен бессмысленными любезностями, Эмиль украдкой рассмотрел обеих, стараясь держаться подальше от разговора – его не интересовали эти светские львицы в розовых и пурпурных шелках, он рассчитывал на несколько иную компанию и украдкой высматривал в толпе черно-красные мантии.
- А кто ваш спутник? – Наконец, исчерпав все обязательные для обсуждения темы, спросила герцогиня, приметив, наконец, за эльфом молодого щеголя в синем и оранжевом.
- О, прошу прощения, Эмиль Сэтри, купец. Перед вами – леди Лилиан Мэйн, принцесса, герцогиня Эдель-Шантийон и леди Элен, герцогиня де Шамбор.
- Сэтри? Вы из тех самых Сэтри, что владеют торговым домом Рюи? – Проявила осведомленность Элен, не позволив Эмилю даже открыть рот, и ему осталось только лаконично согласиться, надеясь на то, что его оставят в покое и он сможет, наконец, заняться делом.
- Дом Рюи? Это Риньяра? – Проронила Лилиан, тоном указав, что ей неинтересно это знакомство и она не собирается проводить вечер с безтитульным торговцем с севера, пусть и наряженным, точно павлин. Эмиль тон уловил и, решив, что это прекрасная идея – воспользоваться таким предлогом вырваться из цепких ногтей высокородных девиц, с готовностью кивнул:
- Да, это север Дагора. Я родом из совсем небольшого городка, Суэрты, едва ли вы слышали о нем.

Информация от ГМ

Чуть погодя Лилиан, которая далеко не профан в географии родины, постарается выдать, почему название Суэрта ей знакомо, потом она вспомнит, что этого города более не существует, а видела она это название рядом с именем темного мага – Йомеля из Суэрты, а это на редкость созвучно с Эмилем из Суэрты.

Отредактировано Storyteller (2015-04-10 12:24:16)

3

-… он, конечно, поворчит немного, но, уверяю Вас, быстро сменит гнев на милость. В моем кармашке есть ключик и от этой двери. – Элен тихонько хихикнула и отошла от окна. Ей уже два года как минуло тридцать, но никому и в голову бы не пришло дать ей больше двадцати трех. Она уже была готова к выходу, и теперь кружила по вокруг Лилиан, щебеча без перебоя о предстоящем рауте. Элен говорила обо все так легко и незатейливо, что порой принцессе казалось, что подруга и вовсе не понимает, насколько опасным и важным является предприятие в которое они обе ввязались.   
-- Маркиз, конечно, прослыл прежде всего, своим несносным нравом, но это не беда… Я уверенна, что при правильном подходе Королевский Тракт уже через неделю-другую будет у Вас в руках. Мне уже не терпится вернуться в Хойль...- продолжала Элен, задумчиво играя с прядью каштановых волос, которая «случайно» выбилась из новомодной замысловатой прически, на которую, без сомнения, ушла целая уйма времени – Ваше Высочество? – тонкие брови на почти детском личике де Шамбор сдвинулись у переносицы, а зеленые глаза окинули принцессу неодобрительным взглядом. На этой земле существовало мало вещей, которые могли стереть улыбку с лица жены наместника Хойля. Невнимание к ее словам было одним из них. 
Лилиан стояла крепко упираясь руками в одну из резных дубовых колонн, поддерживающих темно-синий бархатный балдахин, в то время, как пышнотелая служанка затягивала ее корсет. На ореховой резной ширме в ожидании своего часа висело лиловое шелковое платье. Филигранная мелкая вышивка на воротнике и рукавах складывалась в беспрерывную нить переплетенных между собой грербов родов Мэйнов и Эдель-Шантийон. Корсет украшали вышитые желтой нитью лилии - персональный символ принцессы.
-- Да… ой… Мне не хотелось бы лишний раз злоупотреблять гостеприимством Вашей тетушки – Лилиан поморщилась от боли, когда ненавистный предмет гардероба еще туже зажал в свои тиски ее ребра. Надеюсь тракт того стоит. Чтоб его… - раздраженно подумала принцесса, но вслух решила не высказываться – у нее просто не было сил вступать в дискуссию с Элен.
Весь последний месяц Лилиан была сама не своя. В переговорах с кианским наемником не было ни единого просвета, а сепаратисты все занимались распитием вина под поводом тайных собраний. Ко всему прочему ее все чаще стали мучать кошмары, которые лишали принцессу сна и покоя, в ее сердце глубоко укоренилось и процветало предчувствие чего-то скверного.

***

Экипаж Ее Высочества прибыл на бал с положенным по статусу опозданием.
Две дамы чинно и неспешно шествовали сквозь пеструю толпу в направлении хозяина торжества, плавно покачивая кринолином.
-- Здравствуйте, рада приветствовать Вас, с нетерпением жду бала в честь дебюта Вашей дочери, приветствую…. – подобно механической музыкальной шкатулке повторяла Лилиан «правильные слова» «нужным людям» с дежурной улыбкой, делая вид что помнит каждое лицо, имя и титул, которые, на самом деле, уже давным-давно слились для принцессы в одну большую цветастую маску. Обилие драгоценных камней превращало их в аляповатые стекляшки, а километры дорогих до неприличия тканей казались просто декорациями из папье-маше.
--Ваш визит – большая честь для меня, принцесса.
--Счастлива нашему знакомству, маркиз – Лилиан улыбнулась эльфу и легко склонила голову в приветственном жесте. Строгость наряда хозяина домена импонировала молодой герцогине, тем не менее, от нее не ускользнуло мимолетное недовольство, адресованное Элен старым эльфом.
-- Хойль по-своему прекрасен, но даже самое изысканное из блюд надоедает, если вкушать ежедневно, не правда ли?Что правда то правда…  Особенно если единственное изысканное блюдо, которое ты вкушаешь – это бесконечные балы - подумала Лили, и стала рассматривать убранство зала. Сотни свечей на трех тяжелых подвесных люстрах и канделябрах все размеров и мастей освещали праздник. Тяжелые гардины были сдвинуты, но если присмотреться, можно было заметить, как время от времени пары пугливо прятались за бархатной завесой, чтобы уединиться на балконах для пылких признаний. Голос маркиза оторвал Лиилан от наблюдений:
-- … Эмиль Сэтри, купец… - принцесса оценила взглядом еще одного из множества чужаков. Очередной разодетый павлин, который хочет казаться богаче, чем он есть, на первый взгляд не представлял никакого интереса. Девушка была уверена , что завтра уже и не вспомнит об этой встрече, как и о множестве других до и после. Благо, чересчур туго затянутый корсет не позволял Лилиан вздыхать от скуки.
-- Сэтри? Вы из тех самых Сэтри, что владеют домом Рюи? – Элен бросила на молодую герцогиню мимолетный взгляд, дающий понять, что сейчас самое время проявить хотя бы минимальное участие и подать голос.
-- Дом Рюи? Это Риньяра? – без особого энтузиазма осведомилась Лили.
-- Да, это север Дагора Я родом из совсем небольшого городка, Суэрты, едва ли вы слышали о нем – ответил торговец. В отличии от большинства существ его титула незнакомец не спешил рассыпаться в комплиментах и любезностях в надеже на благосклонность одной из наследниц рода Мэйнов, что более чем устраивало Лили, которая решила ограничиться одним лишь кивком в знак того, что ответ услышан, а любопытство удовлетворено . Девушка вновь заскучала, пока Элен ведела светскую беседу с маркизом. Один из слуг тенью возник за спиной Лилиан, поднося вино.  Живой ум принцессы уцепился за первую попавшуюся тему для размышления, в надежде хотя бы как-то скрасить это безнадежное мероприятие: «Суэтра, Суэтра…»
Название города повисло в мыслях Лилиан, но она никак не могла вспомнить, что в этом названии было для нее таким знакомым. Ну что же это… - с долей негодования подумала герцогиня. Принцесса никогда не знала трудностей ни в одной из наук, и география не была исключением. Тем не менее, такое знакомое называние вотчины торговца не вызывало ни одного четкого факта или просто воспоминания в сознании принцессы. Лилиан не без радости деятельности стала разгадывать ребус. Голубые глаза неподвижно уставились на замысловато-резную ножку стола, словно в ней крылась разгадка бытия, но стоило бросить лишь один внимательный взгляд на принцессу, чтобы понять, что она просто полностью погружена в себя в поисках ответа на бессмысленный вопрос. Не прошло и трех минут, как Лилиан осенило…
Внезапно дыхание девушки сбилось, ноги стали ватными, а тонкие пальцы чуть не упустили кубок в вином. Вот оно… ее взгляд заметался по комнате, словно ласточка, случайно залетевшая в окно, которая никак не может найти обратный путь на свободу. В голове вновь и вновь звучали строки из баллады, которую в качестве колыбельной пел ей в далеком детстве отец :

Маг Йомель играл-заигрался с ветром -
Разобрал по камням свой город Суэтру…

Беспорядочная головоломка мгновенно сложилась воедино, образовав безрадостную картину. Суэтра исчезла при страшных и таинственных обстоятельствах еще вначале Второй Эпохи, еще задолго до истребления Ковена Высшего Малефиция Инквизицией. Единственным выжившим был Йомель  - один из самый могущественных магов среди малефиков … 
Эмиль… Йомель… - принцессу передернуло от одной мысли о том, что столь страшное во всех смыслах существо может находиться в столь непосредственной близости от нее. Слишком просто для совпадения… - догадки неслись галопом, догоняя и наступая друг на друга - … ошибки быть не может, это Роланд, купил чернокнижника как и всех остальных, чтобы рук не марать. А так и овцы целы и волки сыты. Восстание, о котором так никто и не узнает, подавлено, во всем виноваты кианцы… Как удобно и как низко. Ничего удивительного. Проклятый корсет… - Лилиан пригубила знаменитого на все королевство вина, но даже не почувствовала его вкуса «Сдать его Инквизиции. Незамедлительно. И дело с концом» - очевидное решение пришло очень быстро, но, зная свои слабые стороны, Лилиан поспешила успокоить себя и оценить происходящее еще раз. «А что если я ошибаюсь? Что если он просто самозванец без имени и роду и просто выбивает себе место под солнцем? Вон как нарядился…» Стараясь не афишироваться, она посмотрела на Эмиля, пока тот прочесывал взглядом калейдоскоп кружащих под музыку пар.  «Успокойся. Сдать его Епископу можно всегда. Узнай, что ему нужно, и кто он на самом деле. Если его подослал дядя маг может знать, насколько много родственничку известно…»
-- Как не стыдно, маркиз, мы с Вами так заговорились, что Ее Высочество вынуждена скучать – Лилиан даже и не заметила, как Элен все так же под руку с маркизом возникла из ниоткуда. Принцессе стоило титанических усилий взять себя в руки и не выдать себя. «Подумаю об этом потом». Лилиан вдохнула настолько глубоко, насколько ей позволяли тесные одежды и улыбнулась эльфу:
-- Я вовсе не скучаю, отнюдь. На этот раз слухи меня не обманули, Ваше вино действительно неповторимо.
-- Крайне польщен, Ваше Высочество… - маркиз заметно подобрел за последние четверть часа, по всей видимости, Элен не стала медлить и достала тот самый заветный ключик – видите, сударь, Вы были правы – хозяин дома обратился к приезжему купцу в очередной самодовольной попытке показать свое превосходство.
--Совершенно верно, милорд, я настаиваю на том, что Ваше вино достойно Королевского стола.
Маркиз ничего не ответил и лишь самодовольно хмыкнул, после чего отвлекся на подоспевшего мажордома, который начал что-то шептать ему на ухо. Элен уже исчезла в толпе с очередным знакомым. Принцесса более не могла медлить и решила сделать первый ход.
-- Каюсь, никогда не была сильна в винах… Поделитесь секретом? - сказала Лилиан Эмилю, со скучающим видом  рассматривая толпу, пока стук ее сердца эхом отдавал где-то у висков.
--Ваше Высочество недооценивают себя. Уверен, безупречный вкус у Вас в крови. Мой же секрет прост: я – купец, а мы, знаете ли, безустанно путешествуем, многое видим, многое пробуем, вино в том числе…
-- И вправду, могу представить, что у Вас припасена не одна захватывающая история… Что до вина, я знаю, что Его Высочество Регент по праву слывет большим ценителем крепленых южных вин. Мало кто отведал эти редкие напитки, но, поговаривают, что если заключить с ним союз или, скажем, сделку, то можно удостоиться чести разделить с Его Высочеством Шато Клэр или какой другой редкий экземпляр. Не упомню всех названий, но, Вам, конечно лучше знать… - Лили бросила на купца мимолетный, но многозначительный взгляд. Потенциальный самозванец запнулся на мгновение, что было воспринято принцессой как первое подтверждение ее ужасающей догадки:
- Да, мне доводилось слышать о таком, с позволения сказать, ритуале Его Высочества… - уклончиво ответил  Эмиль. Принцесса видела то, что хотела видеть и от того теряла контроль над собой. Она больше не могла терпеть. Она уже начала жалеть, что пошла ва-банк, но иначе не могла. Слишком невыносимой была эта неопределенность. Слишком страшно было осознавать возможность того, что такой могущественный малефик мог стать оружием в руках дяди. Неоднозначность и невозможность открытого разговора каменной плитой давило на Лилиан, огромным трудом она удерживала свою неуклюжую игру. Она попыталась сосредоточиться.
- В любом случае столичное гостеприимство весьма изменчиво. В отличии от местного, конечно. До сих пор удивляюсь, насколько, порой, щедрее бывает провинция. - еще один многозначительный взгляд. Пусть думает, что я могу дать ему больше, чем дядя, что бы это ни было...- принцесса решила блефовать, но очень быстро пожалела об этом, чувствуя, как самоконтроль покидает ее окончательно. Элен, безусловно,  научила ее многому, но эта задача была едва ли по зубам импульсивной герцогине. С одной стороны отступить сейчас в страхе проиграть, упустив  чужака из вида  было слишком рискованно, с другой – чтобы выстроить  победную комбинацию принцессе было необходимо успокоиться, перевести дух и дать себе минимум времени на размышления.
Решение принес случай и Элен. К тому моменту она вновь заманила в свои сети маркиза и, вновь появившись из ниоткуда, радостно сообщила  принцессе:
-- Ваше Высочество, я рассказала милорду о Вашей страсти к лесу и конным прогулкам, и он решил оказать нам честь показать свои угодья в время охоты на следующей неделе. Ну не чудо ли? – радостно щебетала леди.
Лилиан ухватилась за спасительную возможность:
-- Польщена Вашим приглашением, милорд. - с улыбкой, хоть и официально  сказала она маркизу. – Ко всему прочему, Леди Элен, милорд, я уверена, что Вам, как и мне, будет невероятно интересно послушать купеческие байки господина Сэтри, если он соблаговолит присоединиться к нам на охоте.   -  Лилиан поймала неодобрительно-недоумевающие взгляды подруги и маркиза. Элен целый вечер кропотливо окучивала маркиза, и понять не могла какая муха укусила принцессу, которая ни с того ни с сего начала проявлять интерес на грани правил приличия к заезжему купцу.

***

-Раз два три, раз два три... Смена - как обычно считала про себя Лилиан.
-- Я хочу, чтобы господину из Суэтры оказали королевское сопровождение. - едва шевеля губами сказала принцесса своему партнеру по танцу. Саламандра в изумрудном сюртуке кротко кивнул в ответ.
-Раз, два, три... Смена - шпион оставил записку с временем встречи в правой ладони Лилиан и тенью затерялся в веренице вальсирующих пар...

Отредактировано Лилиан Мэйн (2015-04-15 15:46:51)

4

- Коллега, ты не теряешь время даром. – С сардонической насмешкой заметил человек, с ног до головы закутанный в темные одежды; даже руки его скрывали перчатки тонкой кожи, и в них он задумчиво вертел надушенный вульгарный листок, - Я аж завидую, мне-то записки юные дамы не шлют...
Тот, кто ныне при дворе маркиза назвался Эмилем, только промолчал, склонив голову набок; его мало интересовали упражнения в красноречии, в которых его спутник все равно одержит верх.
Пара одиноких свечей в дальнем углу залы едва освещала пространство, словно оба хозяина были немыслимыми скупердяями и экономили свечи, но и этой полумглы было достаточно, чтобы осветить внутренности и убранство довольно богато обставленной комнаты – по приезду, не мелочась, они сняли каменный дом со слугами. Слуги эти доставляли больше неудобств, чем долгая дорога, но они должны были играть свои роли хорошо, пусть маски умирающего дяди и его юного племянника-наследника, их только забавляли – «племянник» на самом деле был втрое старше своего родича, Каэру Ключнику, несмотря на множество порожденных им дурных слухов, всего лишь недавно сравнялось полтысячи лет, в то время как Йомель видел еще Вторую Эпоху.
Каэр стянул перчатку с руки и ладонью, состоящей, казалось, из одного расплывающегося черного тумана накрыл записку, пробежал по ней пальцами, словно читал прикосновением.
- И ты поедешь на эту охоту? Коллега, мы отклоняемся от цели.
Успевший переодеться и снять все свои роскошные безделушки, Йомель только кивнул; его лицо и свободная белая рубашка, собранная у запястий, плавали в темноте двумя бледными пятнами, жили только широкие браслеты с выложенными из янтаря символами широко раскрытого глаза – то ли обереги, то ли изощренное оружие.
- Не беспокойся, друг мой, возможно, мы придем к своей цели этой окружной тропой. – Наконец, проронил он, и голос, вопреки обличью, звучал надтреснуто и глухо, словно говоривший давно отвык говорить вслух, - Юная герцогиня уделила мне самое настойчивое внимание – мне кажется, неспроста, но я буду последним глупцом, если не воспользуюсь этим.
Беседа текла неспешно, словно два скучающих мага перебрасывались репликами нехотя, лишь чтобы разбавить свое ожидание, но вот кто-то осторожно постучал в плотно прикрытую дверь и стоявший у порога Йомель обернулся и открыл.
- К вам явился некий господин, сказал, что вы ожидаете. – Слуга с рябым, испещренным оспинами лицом, отшатнулся было от неожиданности, осторожно заглянул, убедившись, что его слышали.
- Проси. – Шевельнулся в своем кресле мнимый дядюшка, незаметно поправив перчатки, чтобы между ними и широкими рукавами не было ни единого просвета.
Скоро к ним поднялся человек в широкополой шляпе и не по-летнему плотном шарфе, укрывающем нижнюю часть лица, рядом с ним шел какой-то тонкий мальчишка – то ли слуга, то ли помощник; прикрыв за ними дверь, Йомель переместился к закрытому ставнями окну и снова прислонился к стене в скучающе-безразличной позе.
- Будем говорить наедине? – Хрипло прокаркал пришелец, с явным неудовольствием проводив взглядом четвертого лишнего, но Каэр, на которого был устремлен его взгляд, только махнул рукой.
- Я ему доверяю, Лотар, а с тобой кто?
- Ты меня просил привести человека. – Тот без приглашения прошел, уселся в кресло напротив мага и бросил на стол свою шляпу, оказавшись лысым пожилым мужчиной с лицом, изуродованным клеймом во всю щеку; заглянув в непроницаемую черноту под капюшоном собеседника, головорез пояснил: - Я тебе человека и привел.
- Это мальчишка.
Капюшон лишь раз дернулся в сторону второго визитера, так и оставшегося робко стоять около двери.
- А ты не суди по мордашке, я был лучшего мнения о твоей проницательности. – Только фыркнул в ответ Лотар. – Он мастер своего дела и молчит, о чем нужно молчать.
- Хотелось бы в это верить. – Неопределенно заметил Каэр, сделал паузу, словно раздумывая о чем-то, - Буду считать, что долг ты мне вернул.
- Рад слышать, - Осклабился тот и, натянув обратно свой головной убор, обернулся на прощание: - Ты, магик, обращайся, если что понадобится. Не за бесплатно, конечно, но в накладе не останешься.
- Спасибо, непременно.
Дверь захлопнулась и две пары глаз внимательно уставились на свое приобретение.
- Пока будешь путешествовать и жить с нами, мы это учтем и внесем в твой гонорар, кров и стол за наш счет. – Проговорил негромко Каэр, - Меня зовут Лаэрт Сэтри, а это мой племянник, Эмиль Сэтри, слушаться будешь только нас двоих.
- Ну что, мальчик, расскажи мне, что ты умеешь и так ли ты хорош, как сказал Лотар. Сумеешь ограбить Инквизицию? – Скептически поинтересовался Эмиль.

Информация от ГМ

Герминнис, Лотар - ваш знакомый таллиец, который подкинул вам перспективную, как он сказал, работу, которая ему не по рукам (он не вор). Лотар не знает настоящего имени Каэра, но мог упомянуть, что это сильный темный маг.

Отредактировано Storyteller (2015-04-15 15:14:28)

5

В одной тёмной-тёмной комнате сидел тёмный-тёмный маг. И позвал он пару тёмных-тёмных личностей, которая не заставила себя ждать и явилась к назначенному месту аккурат в тёмное время суток. Возможно, та личность, что поменьше ростом, была излишне легкомысленна, на ходу придумывая эту страшилку и думая о чём угодно, кроме положенных тёмных дел. Но, прочитай кто её мысли – едва ли удивился бы. Что ещё ожидать от ребёнка?
Пока его спутник беседовал со слугой, мальчишка с любопытством оглядел каменное строение, ставшее конечным пунктом их пути, и одобрительно хмыкнул. Другого ожидать от его потенциального нанимателя и не приходилось. Впрочем, почему потенциального? Герминнис не сомневался, что сделка состоится, какое бы впечатление он не производил в своём обычном облике. Лотар явно был заинтересован в успехе переговоров больше него, хоть и расстарался представить дело как можно более заманчивым и перспективным. Да и нанимателю наверняка требовался профессионал, а не брутальный красавчик, чей портрет развешан на каждом местном дереве.
Их ждали. Как оказалось, сразу двое. Ощутимое недовольство посредника этим фактом слегка напрягало, но внешне юнец так и остался невозмутимым. И любопытным. Насчёт мрачной обстановки он угадал. В действительности отсутствие света не добавляло ей уюта, но, пробежав взглядом по богатому убранству, Герминнис счёл, что она вполне в его вкусе. Следом он переключил внимание на говорящих, не спеша подходить ближе. Как и ожидалось, маг не воспринял его всерьёз, что послужило лишним поводом для гордости за умелую маскировку. Надо же, даже такая внушительная, судя по немногословному описанию Лотара, личность ничего в нём не разглядела! Да и слова наемника в его адрес, хоть и были скупы, пришлись «скромнику» по душе и вызвали ухмылку одновременно с невинно опущенными глазами.
Бывший должник не стал задерживаться, явно довольный успешными и быстрыми переговорами, и оставил своего спутника одного, едва заметно кивнув на прощание. Мальчик проводил его взглядом, аналогично чуть склонив голову в ответ. Они и раньше почти не болтали: стоило Герминнису согласиться, как каждый погрузился в какие-то свои размышления, переговариваясь лишь короткими репликами. Это было неудивительно, так как они весьма поверхностно знали друг друга и не горели желанием это исправить. Но всё же положение, которое каждый из них занимал в клане, было достаточным для доверия, которое, в конечном счете, могло привести одного из них к одиночеству в, возможно, ещё более сомнительной компании.
Так что теперь, слушая, наконец, обратившихся к нему нанимателей, вор почти не тревожился, спокойно приблизившись на удобное для разговора расстояние. Конечно, под изучающими взглядами этой парочки кому угодно стало бы не по себе, да и осторожность всегда оставалась с ним, но пускать в ход мнительность, пускай и вполне уместную, он не спешил.
– Вас, я вижу, смутила моя внешность, – мягко начал он, когда вслед за тем, кто представился Лаэртом, заговорил его скептический племянник. При этом обращался он сразу к обоим, не уловив, кому из них стоит отдать предпочтение во внимании, и переводя взгляд с одного на второго. Выбор был нелёгок: загадочная фигура в капюшоне, лица которого было не разглядеть при всём желании, или же вполне различимый мужчина, в то же время представленный младшим и не являющийся изначальным заказчиком. Судя по всему, их авторитет для него должен быть равнозначным.
– Могу заверить, что делу она не помешает. Мне так привычнее общаться с заказчиками. Не люблю привлекать внимание, – слукавил он, не моргнув и глазом. Конечно, не стоило больших трудов его подловить, представив, насколько необычным покажется этот облик любому клиенту, рассчитывающему не на банальную уличную кражу. Но мальчик не стал акцентировать на этом внимание.
– Что ж… можете звать меня Лиам. Рад знакомству! – продолжил он, мимолётно усмехнувшись.  – Инквизиция?.. Ммм, звучит интересно. И дорого. Но с этим, как я понимаю, проблем нет. С моими умениями – тоже. Так что я бы хотел услышать о заказе больше подробностей.
И вот он снова приврал. Не в имени даже, которое не играло особой роли, а в своей демонстративно спокойной реакции на последний прозвучавший вопрос. Если его действительно собираются попросить о таком, а ведь речь наверняка пойдёт не о безделушке… то это будет определённо новый уровень. Всё, конечно, может оказаться куда примитивнее его разыгравшегося воображения, однако степень риска у любой даже самой невинной просьбы в данном случае обещает быть впечатляющим.

Отредактировано Герминнис (2015-04-19 08:25:36)

6

Вспыхнули выпуклые глаза янтаря на загорелых запястьях, словно чьи-то холодные глаза открылись и присмотрелись к незваному гостю. Йомель полуобернулся к своему коллеге, улыбнулся одними уголками губ – голубые искры роем поднимаются вверх от поблескивающих черных костей и мечутся суетливо, содрогаются в беззвучном смехе. Щенок самоуверен и магу это понравилось. Пятнадцать веков порождая страх, он пресытился им и презирал трусов.
- Пока что мы не знаем, что именно нам нужно. – Вздохнул Эмиль, глянув в лицо мальчишке, - Наверняка могу сказать, что это реликвия, бережно хранимая Инквизицией, возможно, и не одна, эти ублюдки во все суют свои носы и ни за что не осмелятся уничтожить все следы того, что мы ищем. Методы и способы установления предмета и его примерного местонахождения мы оставим своей тайной, но все, что может быть рассказано, и что будет тебе полезно, мы сообщим. Твои услуги могут понадобиться когда угодно – через три дня, через месяц, и я хочу, чтобы ты всегда был готов выступить.
Назвавшийся Лаэртом встал и, пока Эмиль говорил, обошел вокруг мальчишки, обдав неприятно тянущей прохладой и запахом чего-то пыльного и затхлого, словно бархатистая мантия, в которую он был закутан, сотню лет пролежала в сундуке среди ссохшихся кож. Остановившись перед воришкой-Лиамом, маг поймал себя на мысли, что это даже смешно – никто в этой комнате так и не назвал своих настоящих имен.
- Тебя будут звать Лораном Трэви, ты – сын обедневшего  спившегося виконта Трэви, слуга моего племянника. Придумай историю своей жизни и запомни ее как свою собственную, если умеешь писать – запиши, слуги принесут тебе все необходимое. Служить ты, разумеется, будешь только при посторонних, в остальное время постарайся избавить нас от своего присутствия и своего любопытства.
- Друг мой, Трэви, ты уверен, что он похож? – «Племянник» подошел ближе, вздернув за подбородок мальчишеское лицо, пристально рассмотрел, даже не повернув к свету, словно и темнота не была ему помехой.
- Вполне. – Уверенно подтвердил Лаэрт, уже по пути на свое место; он двигался совершенно бесшумно, словно призрак ступал на дощатый пол, - И даже более чем. Я был там не так давно.

7

Слова самоуверенного воришки явно пришлись нанимателям по душе. Тот даже смутно уловил исходящее от одного из них веселье, но не был уверен, что ему не почудилось. Его внимание перехватили странные браслеты Эмиля, выказывающие больше любопытства, чем положено простому украшению. Пожалуй, даже будь у вора такая возможность – трогать он бы их не рискнул. Да и вообще поостерегся бы лишний раз давать волю своим «профессиональным привычкам», как мальчишка нередко оправдывал клептоманию, в такой компании. А ведь пробыть ему в ней предстояло, как выяснилось, крайне туманный срок.
Честность в ответе обладателя глазастого артефакта подкупала. То, что господа тёмные маги, кем они оба, видимо, являлись, не знают, что за вещь им нужна, было досадно. Но не смертельно. В отличие от риска от самой сделки, которая, однако, не потеряла для вора своей привлекательности. Возможно, Лотар всё же неплохо знал мальчишку, выбирая, кого можно отправить на это дело. Лиам не стал скептически обдумывать туманные сроки и цели, мгновенно загоревшись любопытством при упоминании «бережно хранимой реликвии», а также уловив «верный тон», с которым были упомянуты святые братья. Дело сулило не только бесценный личный опыт, но и выгоду для клана, избравшего своим путём помощь чернокнижникам и противостояние, как было верно подмечено, со всюду лезущей инквизицией.
– Меня это устроит, – кивнул он, дослушав до конца.
Однако близкое присутствие Лаэрта заметно остужало пыл. И вообще все светлые эмоции. «Проклятый», - уверился в своей первоначальной догадке мальчишка. Он крайне редко встречал представителей этой выдающейся расы и не имел возможности с ними пообщаться. Но сейчас, даже несмотря на ощутимый дискомфорт от взаимодействия с существом чужеродным и непонятным, Лиам мог сказать, что впечатление у него сложилось благоприятное. Наниматели хоть и представляли собой довольно жуткую парочку, безупречно вписывающуюся в полумрак интерьера, всё же умудрились вызвать симпатии двумя ключевыми достоинствами: они были колоритны и сильны духом, намереваясь достичь своей цели, с какими бы препятствиями им ни предстояло столкнуться. Этого мальчишке было достаточно, чтобы отнестись к ним с искренним уважением, в то же время не забывая и про собственные интересы.
Услышав своё новое имя, юноша пару раз повторил его про себя, едва заметно шевельнув губами. Придумывать истории было одним из его любимых развлечений, которым он частенько занимался и безо всякой необходимости. Он привык полагаться в этом деле на вдохновение, но сейчас сама обстановка располагала к проявлению фантазии.
– Могу заверить: моё любопытство вас не побеспокоит. Таллийцы уважают чужие секреты. И умеют их хранить, – поспешил вставить он прежде, чем подошедший Эмиль вздумал «разглядеть его получше».
Сказал он это не столько потому, что так уж ревностно оберегал честь клана или хотел напомнить, к чьим услугам прибегли эти двое. Так Лиам подчеркнул, что не собирается ни с кем болтать об этом. Мало ли, какие секреты выйдут наружу за это время? Не хотелось бы оказаться по ту сторону баррикад из-за одной только подозрительности.
Довольно бесцеремонное обращение с его персоной мальчишку нисколько не удивило. Он спокойно позволил разглядеть своё лицо, хотя увернуться ему ничего не стоило. В его глазах всё то же любопытство разбавлялось всё той же самоуверенностью. Ничто не выдало его неприятия подобной вольности.
– Позвольте не согласиться! – неожиданно проговорил он, когда Лаэрт вернулся в кресло. Усмехнувшись, Лиам продолжил:
– «Вполне» или «более чем похож» – это ведь не сделает меня тем Лораном, о котором вы говорите. К чему довольствоваться тем, что имеешь, если можно получить больше? Расскажите о нём подробнее – и получите точную копию. А, может, вам нужен не только он? Я могу принять облик любого человека, даже если такой никогда не рождался. Это я и имел в виду, говоря, что моя внешность делу не помеха. Скорее наоборот.

Отредактировано Герминнис (2015-04-22 23:20:13)

8

Еще бы тебя это не устроило – отчетливо читалось на лице Эмиля, когда он отошел в сторону, а потом заскочил на стол и, поерзав, устроился рядом со своим «дядей», спросил вполголоса:
- Mas leer morakte`r. Horkta li fed safalas?
Язык звучал странно, отдаленно напоминая язык магии и, в то же время, нечто совершенно чуждое, но не подав вида, старый маг что-то пробормотал в ответ, неразборчиво и быстро, но его собеседник, явно удовлетворившись ответом, чуть усмехнулся.
- Waat li... хорошо, что ты так талантлив. – Продолжил он, вновь перейдя на понятное для воришки наречие, - Через два дня ты и я будем присутствовать в благородном обществе. Ты умеешь себя вести при знатных ублюдках? Я мог бы преподать тебе пару уроков, это почти не утомительно.
Тем временем его коллега придвинул ближе чернильницу и, орудуя пером, что-то выводил на полях раскрытой книги, которую, по-видимому, читал; Эмиль обернулся и с любопытством следил, как на пергамент ложатся быстрые уверенные росчерки.
- Взгляни сюда, Лоран. – Окликнул, наконец, Лаэрт, поманив рукой, - Вот тот, кем тебе следует стать... возьми свечу, глаза у тебя явно похуже наших.
Сбоку от убористого клинописного текста, выведенного, наверное, века тому назад, блестели свежие чернила, несколько мастерских, но небрежно-быстрых эскизов одного и того же человеческого лица – спереди, сбоку, вполоборота.
- Если все уяснил – твоя комната направо по коридору последняя, - Бросил Эмиль, рассматривая левый браслет, - Новым лицом в городе не светить, через два дня будь готов к небольшой конной прогулке.

Информация от ГМ

Сейчас ответ Герминниса, потом Лилиан может начинать охоту (и новую главу) своим постом.

9

За почти вековой жизненный опыт Лиаму приходилось сталкиваться с разной реакцией на свой врождённый дар. Морф не был чем-то диковинным, особенно в кругу магов, однако на практике его обладатели не афишировали свои умения, так что широкая публика предпочитала удивляться, на всякий случай пугаться, снижать уровень доверия до критического минимума, а заодно и приписывать это мощному колдовству. И, само собой, такой расклад мальчишку не радовал. Сейчас же он рассчитывал на обратную реакцию и не прогадал, удостоившись одобрения. Правда, при этом тёмные господа о чём-то переговорили, используя странный язык, какой ранее любознательному юнцу не доводилось слышать. Это не могло не настораживать, однако Лиам сохранил как внешнюю, так и внутреннюю невозмутимость, понимая, что его любопытство тут явно лишнее, а подозрительность стоило оставить ещё на пороге.
– Мне доводилось изучать придворный этикет и бывать в их обществе. Об этом можно не тревожиться, – учтиво заверил он, едва ли не физически ощущая, как растёт его полезность в глазах нанимателей. Ум, который подсказывал ему вести себя кротко, боролся с самодовольством, разрастающимся с каждым новым успехом. И, разумеется, побеждал, но порой следы этой борьбы можно было уловить, особенно когда дело касалось его профессионального авторитета.
Терпеливо дождавшись, пока Лаэрт закончит эскиз, названный Лораном мальчишка взял свечу, приблизился и с интересом воззрился на своё будущее обличие. Нечасто ему доводилось руководствоваться подобными набросками, больше полагаясь на словестные описания или знакомство с оригиналом, да и само подражание требовалось в работе редко. Тем не менее, маг оказался достаточно искусным художником, чтобы отразить все необходимые нюансы. Восхитившись работой и даже позабыв с любопытством скользнуть взглядом по строчкам сбоку, Лиам какое-то время рассматривал рисунок, впитывая каждый штрих, пока не услышал голос Эмиля. Вскинув голову, он бросил в его сторону пустой взгляд, но затем вынырнул из своих размышлений и, кивнув, вернул пергамент.
– Уяснил. Я схожу за вещами и заодно примерю облик. В городе он не засветился, а вот сюда я уже вернусь Лораном, так что слуга, что меня видел, ничего не заподозрит.
На самом деле, мальчишке ничего не стоило измениться прямо здесь и сейчас, не тратя время на прогулку и обман того, кто наверняка не слишком хорошо разглядел его лицо в сумерках. Но ни хвастаться мастерством, ни позволять другим рыться в его вещах он не пожелал.
– Так что я не прощаюсь и более не отнимаю ваше время, – сказав это и не встретив возражений, мальчик развернулся и, поставив свечу, бесшумной тенью покинул зал.

Отредактировано Герминнис (2015-04-24 23:56:26)

10

Глава II. Охота на дикую кошку

Лилиан раздраженно бросила в огонь записку с донесением шпиона. Элен засиделась в будуаре за сплетнями с хозяйкой дома, в котором они гостили и принцесса, под предлогом усталости, удалилась в свою комнату для решения насущных проблем. Новости, принесенные ей доверенным лицом не радовали. Шпион не нашел… ничего. Никаких тайных собраний, никаких подозрительных вспышек магии. Гости из несуществующего города не посещали куртизанок и не принимали у себя гостей, не были замечены в тавернах и просто на улице. Это было крайне подозрительно. Принцесса обессиленно опустилась на кресло с бордовой обивкой. Клочок бумаги с единственным словом «Ничего» сгорел мгновенно в пламени камина, как и надежды Лилиан получить хоть какое-нибудь разъяснение происходящего перед завтрашней охотой.

***

- Мама, мама, там горны, горны! – мальчик лет семи залетел в кухню скромной хижины на опушке леса. Женщина – мать мальчика -  как раз замешивала тесто на обеденный хлеб. Ее черные как смоль волосы были забраны в высокий пучок на затылке, а руки были по локоть в муке. Она нахмурилась и строго посмотрела на сына:
- Мат, не видишь что ли, занята….  Еще не один и не два раза увидишь.
- Мама, мама, ну пожалуйста! Можно я хоть одним глазком посмотрю! Целых два месяца охоты не было.
- Не перечь матери. Мал еще один к дороге бегать -  мать казалась непреклонной, но маленький Маттиас, унаследовав упрямство отца, не сдавался:
- Ну ма-а-а-а-м, я только одним глазком, я туда и обратно…
Женщина бросила на мальчика долгий, немного тревожный взгляд, но в итоге пошла на уступку:
- Хорошо, но…
- Господам на глаза не попадаться, знаю. – перебил ее Маттиас.
- Да. А еще нарви дикой мяты большой пучок.
- Хорошо, хорошо – глаза мальчика горели от задора, он нетерпеливо подпрыгивал на месте. Получив такое желанное благословение, он ветром умчался к дороге. Его отец был главным егерем марки, и Маттиас с детства обожал слушать истории об хоте богатых господ. Мальчик слышал на днях, как родители говорил, что сама Ее Высочество соблаговолили  охотиться в угодьях, и что всем егерям было велено гнать дичь. В тот день отец ушел рано утром, а это значит, что скоро по части тракта в направлении севера проедут господа в красивых одеждах, с луками и лошадьми, о которых Маттиас мог только мечтать. Мальчик сломя голову несся к дороге через поле подсолнухов. Только не опоздать!
К сожалению, к моменту, когда он наконец, добежал до дороги, его ждали лишь клубы оседающей пыли из-под копыт породистых лошадей. Глаза Маттиаса заслезились от разочарования. Но ведь можно нагнать их на привале… промелькнула отчаянная идея в его голове.  Он знал, что до поляны, на которой господа завтракают перед охотой всего двадцать минут ходу. Также он знал, что мама задаст ему знатную порку, если узнает, что он без ее ведома, один забрел в лес так далеко. Маттиас суетливо покусывал губу, пытаясь выбрать между послушанием и удовлетворением любопытства. Последнее, в итоге победило и мальчик сломы голову понесся в лес.
Мальчишка сидел, притаившись в густом кустарнике. На поляне стояли длинные сборные столы, ломившиеся от яств. Грузовые повозки уже скрылись из виду, а слуги маркиза суетливо заканчивали сервировку. Маттиас почувствовал, как урчит его живот. Как бы ему хотелось отведать хотя бы крохотный кусочек копченой ветчины! Мальчик тяжко вздохнул, ведь получить взбучку за опоздание – это одно, но отбывать наказание в течении недели за свое разоблачение казалось слишком уж катастрофичным. Эльф в черном охотничьем костюме уже восседал во главе стола. Мальчишка без труда узнал в нем маркиза – хозяина марки.
Не прошло и пяти минут, как он вновь услышал торжественные голоса охотничьих горнов и лай собак. Совсем скоро шесть всадников въехали на поляну со стороны большой тропы, окруженные сворой из тридцати породистых гончих. Четверо слуг, одетые в терракотовые монохромные костюмы были пришлыми из соседней марки, как, в прочем, и один из господ – юный лорд лет шестнадцати с виду, болезненно худой и, по-видимому, плохо сидящий в седле. Другое дело леди на гнедом коне – последняя из шести новоприбывших. Ее конь послушно и степенно прогарцевал прежде чем окончательно остановиться.  Всадница оказалась совсем недалеко от укрытия мальчика и у его была возможность хорошо разглядеть леди. Ее золотые волосы были собраны под треугольной шляпой черного цвета. Укороченный  темно-изумрудный камзол с неизменными вышитыми золотом лилиями по форме и крою был также идентичен мужскому, но завершался длинной юбкой-амазонкой в тон, расправленной по крупу лошади. За спиной у женщины виднелся маленький, словно детский лук и колчан со стрелами. Маттиас даже смог разглядеть носок черного навощённого кожаного сапога  в серебристом стремени.

***

Элен под ложным предлогом недомогания не соблаговолила приехать на охоту.  Все это время леди гостили у тетушки последней – престарелой наместницы соседней марки, ожидающей совершеннолетия и вступления в права своего единственного внука, чтобы наконец уйти на покой. Маркиза Дю Форе была женщиной радикальных консервативных нравов. Она не нарушала ни единого правила приличия и гостеприимства, но, по праву возраста и скверного характера не скрывала, что своенравная молодая герцогиня была ей не по душе.  Несмотря на свою неприязнь, Дю Форе числилась среди самых ярых приспешников сепаратистов  - у нее было свои давние счеты с Регентом и его женой. Когда стало известно, что Элен на охоту не поедет, маркиза настояла на том, чтобы Ее Высочество оказала ей честь и позволила ее внуку сопровождать Их на сием мероприятии. Старухе казался невообразимым сам факт того, что Леди охотится, еще более "позорным" казалось ей это занятие Лилиан в отсутствии сопровождения. По правде говоря, принцессе присутствие юного маркиза было даже на руку, посему она не стала перечить хозяйке дома. Мальчишка был капризным, бестолковым, и, очевидно, ничего не смыслящим в охоте. Принцесса в пятый раз сутра подумала, что как раз ему стоило бы родиться девчонкой. Они выехали на рассвете и прибыли на условленное место на три четверти часа раньше предвиденного – слуги Дю Форе не учли, что Ее Высочество – о ужас – сидит в мужском седле и ей не представляет никакого труда ехать галопом два часа.
Слуга помог Лилиан спешиться и отвел коня. Пока молодой маркиз возился позади, принцесса уже шла навстречу хозяину марки, лучезарно улыбаясь:
- Какое замечательное утро для охоты, милорд – она легко склонила голову в знак приветствия.
- Не смею спорить, Ваше Высочество, надеюсь охотничья удача будет к нам столь же благосклонна как и погода. – маркиз исполнил вычурный поклон. – Не поймите меня превратно, Ваше Высочество, но Вы меня весьма удивили своей пунктуальностью…
- Ох ну что Вы, милорд, какие превратности… Можно сказать, что с одной стороны я люблю охоту на оленей, а с другой – удивлять – Лилиан позволила себе небольшую провокацию по неимению свидетелей.
- Не буду лукавить, наслышан об обеих пристрастиях Вашего Высочества – с ухмылкой парировал маркиз. Разговор был прерван появлением шестнадцатилетнего «соседа» лорда Латего. Маркизы обменялись довольно сухим приветствием.
- Есть новости от егерей? – принцесса сменила тему, пытаясь разрядить обстановку. Хозяин марки был нужен ей в добром распоряжении духа.
- Главный егерь должен подоспеть к началу завтрака. Загон оленей им велено начать в десять часов.
- Сгораю от нетерпения, милорд. – с улыбкой ответила Лилиан. Эхо донесло до них голоса прибывающих охотников, лай собак и вторящие друг другу голоса горнов. Первые гости показались на поляне уже через пять минут….

***

Маттиас наблюдал за происходящим со смешанными чувствами восхищения, голода и зависти. Как ему хотелось тоже быть господином, а не простым сыном егеря! Как ему мучительно хотелось оседлать породистого коня и вот так вот важно разъезжать на нем по балам и охотам. И завтракать копченой ветчиной. И чтобы ему оленей загоняли. И чтобы… Мальчик так замечтался, что не заметил, как его укрытие было разоблачено…

***

Главный егерь прибыл раньше предвиденного. Пока принцесса, скрывая волнение, взглядом искала среди новоприбывших гостей чужака из Суэтры, высокий мужчина появился, словно ниоткуда и направился к хозяину марки.  За ним волочился мальчишка. Черные, как бусинки, глаза были влажными от слез. Лилиан и вовсе бы не заметила его, если бы он не всхлипнул. Было видно, что он только что получил знатную взбучку от егеря, скорее всего, его отца. А еще было видно, как старательно мальчик скрывает свои чувства. Тем не менее, в его взгляде читались обида, испуг и злость. Какой милый маленький зверек… - подумала Лили с некой долей умиления. Она едва заметно подмигнула ему. Глаза мальчика округлились, было понятно, что он не может поверить или хотя бы понять, взаправду ли одна из недосягаемого мира господ обратила на него внимание. Этот ребенок, дикий и живой, за долю секунды вызывал у Лили гораздо большую симпатию, чем сопровождающий ее недо-юноша. 
- Милорд, миледи – поклонился старший егерь – мы отследили двух оленей. Одного в северной, а другого в западной части угодий. Какого прикажете гнать и куда?
- Видите, миледи, Татес явно благосклонен к нам сегодня. Пожалуй предоставлю Ее Высочеству выбор. Что скажете, миледи, север или запад? – ухмыльнулся старый эльф.
Живой ум Лилиан осенила идея. Она склонила голову и слегка прищурилась:
- И вправду, Татес нас сегодня жалует… А как вы знаете, Татес любит игры. Так почему бы нам не разделиться и не устроить состязание: одни отправятся на запад, другие – на север….  – лукаво протянула принцесса
- Вижу-вижу к чему вы клоните – маркизу идея явно пришлась по душе. – Каков же будет трофей?
- О, милорд, разве вы не наслышаны? Я состязаюсь не ради трофея а ради состязания – хихикнула Лилиан, прикрыв рот рукой.

Решение было принято, оставалось лишь объявить о нем присутствующим. Маркиз и герцогиня направились к столу.  Лилиан жестом подозвала одного из слуг:
- Видишь мальчишку? Дашь ему еды, что захочет и сколько захочет.

Отредактировано Лилиан Мэйн (2015-05-13 19:20:41)

11

На место сбора они приехали одними из первых, Эмиля удручало аристократическое отсутствие пунктуальности, вернее, не сколько оно само, сколько нужда подражать напыщенному обществу даже в этом. Время следовало ценить и горе тем, кто этого делать не умел. Улыбаясь солнцу и пожевывая травинку, он с пригорка наблюдал за торопливыми лошадьми и мулами слуг, что торопились встречать своих господ и понукали своих тусклых тяжелых животных, нервно прядающих ушами. Животные были умнее людей, они чуяли, кто лениво скользил взглядом по их блестящим бокам, они не знали напыщенных фраз и стихов о героях и чудовищах, но инстинктом осознавали впереди древнее бессмертное зло. Нервничали и их кони, особенно гнедая кобылка Лорана, все мотала узкой щучьей мордой и дико косилась вбок, прижимая уши, она еще не успела свыкнуться с его присутствием, в отличие от злого верхового жеребца изумительной иссиня-вороной масти, которая, по заверениям продавца полгода назад, не должна была вылинять и, странное дело, не обманул, старый пес. Мальчишка что-то бормотал, успокаивая лошадь, и нет-нет, но посматривал в спину, ожидая приказов, но их все не было и не было. Эмиль, снова разодетый как щеголь, в этот раз – в зеленый облегающий охотничий костюм из замши, с ярко-желтыми вставками, похожими на солнечные зайчики, в черном берете с фазаньими перьями и волосами, убранными под сетку, украшенную какими-то мелкими камнями, с изящным охотничьим ножом за поясом, клювастая рукоять которого была сделана в виде орлиной головы. Темному магу не доставляло труда соответствовать моде; ему хватило одного скучающего взгляда на свои браслеты и пары визитов портного, чтобы выглядеть безукоризненно, чтобы идеально мимикрировать под это разодетое в пух и прах общество лентяев, прохиндеев и прожигателей жизни, к которому под панцирем учтивости он питал самое глубокое отвращение. И этому отвращению уже столько лет, что оно стало незаметным, оно срослось с ним, прикипело изнутри и стало такой же частью тела, как вбитые в его древние кости стальные скрепы со знаками и символами, напоенными Силой.
Бесполезно плевать против ветра; Эмиль Сэтри блаженно жмурился дневному светилу, наслаждаясь ощущением его тепла на коже и чуть покосился, когда из леса начали вылетать, точно птицы, стремительные всадники на изящных охотничьих лошадях. Последняя была хороша, прекрасно справилась с конем и спрыгнула на землю почти без помощи слуги, который лишь придержал поводья... как там ее? Герцогиня Лилиан. Назойливая девочка Лили с золотыми волосами, которая осмелилась проявить интерес к невзрачному торговцу.
Кивнув Лорану, он неспешно спустился со своего пригорка, оставив лошадей в тени развесистого вяза и подальше от редкой еловой поросли – еще не хватало, чтобы глупые твари нажрались лапника.
Без интереса посмотрев на накрытые столы, Эмиль выплюнул травинку и по старой манере налил себе полчаши вина, не дожидаясь, когда это догадается сделать мальчишка и встал в стороне, заняв выгодную позицию, с которой хорошо было видно его и ему было видно практически всех. Вот принцесса, вертящая головой по сторонам, застыла на месте, а он качнул перьями берета, поднял чашу, давая понять, что видел ее Высочество и рад. Несказанно рад. Издалека не было видно, но, пока на губах цвела искренняя улыбка, глаза оставались холодными. Эти игры отнимали слишком много времени.
- Блондинка в зеленом – Лилиан Эдель-Шантийон, сестра вашего будущего короля. – Не оборачиваясь, негромко прокомментировал он для Лорана, словно специально выделив это «вашего короля», чтобы подчеркнуть свою отстраненность от дел Дагора. – Остроухий рядом в черном – маркграф, но его, я думаю, ты знаешь в лицо.
- Будут какие-то распоряжения? – Осторожно спросил перевертыш, украдкой рассматривая поименованных; неопределенность его роли сегодня ему не очень нравилась.
- Не знаю, - Эмиль просто пожал плечами в ответ, - Если она будет проявлять ко мне назойливый интерес и дальше, постарайся просто нам не мешать.
И он скептически усмехнулся, представив, что скажет злоязыкий Каэр относительно перспективы его романа со знатной дамой, хотя глупо, конечно. У этой девочки был к нему какой-то странный интерес, она вела себя, как будто оборотница из детской сказки, что, сбросив шкурку и не догадываясь о предательстве, пошла кормить свое дитя, и она уже чует дым, и, хотя пока еще боится думать о том, что это запах горящей шерсти, уже беспокоится и оборачивается назад, с тоской глядя вдаль.
Выбрав момент, Эмиль дождался, когда герцогине вновь будет угрожать какой-нибудь зануда, от которого она стремительно упорхнет из-за стола, и приблизился.

Что это за зарево, там, в поле?
Это горит шкура оборотня, под которой пряталась волшебница.
Взгляните, как она беззащитна.
Возьмите ножи и копья, проверьте, насколько она беззащитна.

- Миледи, должен заметить, вы блистательно держитесь в седле. – Мурлыкнул мнимый купец из далекого дома Рюи, словно невзначай очутившись рядом со своим юным слугой, не смеющим и глаз поднять на благородную даму.

Информация ГМ

Ход Лилан, потом Герминниса, если ему будет, о чем написать пост. Я был бы рад, если бы лилиан обратила на него внимание – ибо альтернативный источник информации об Эмиле.

12

За какие-то полчаса пустынная поляна наполнилась разнообразием звуков, в одночасье потеряв свое умиротворяющее обаяние. Голоса людей, топот копыт, музыка горнов и звон бокалов вздымались ввысь, сливаясь в какофонию вертепа дагорской аристократии.
- В один день Вы, милорд, наверное сможете меня понять… - рассуждал старый эльф о чем-то, что уже пять минут как ускользнуло из внимания принцессы. Ее шестнадцатилетний кавалер слушал не перебивая, но было заметно, каких усилий ему стоило скрывать свое раздражение. 
Пока хозяин мероприятия распускал хвост перед своим малолетним непутевым соседом, Лилиан продолжала искать взглядом настоящего виновника ее пребывания на охоте. Молодая герцогиня повернулась и сощурилась, ослепленная пробивающимися сквозь  листву лучами солнца. Через несколько мгновений взгляд принцессы, привыкший к яркому свету смог различить два силуэта. В одном она без труда узнала Эмиля. Самозванец, вновь разодетый как павлин, улыбался молодой герцогине, приветственно подняв бокал. Лилиан слегка кивнула в ответ. Издалека было не видно, но пока улыбка озаряла лицо дамы, в ее глазах промелькнул ужас. Весь прошлый день девушка пыталась подготовиться к встрече с самозванцем, но когда тот замаячил на горизонте, она практически полностью потеряла над собой контроль. Ее честолюбие не сносило мысли, что она может струсить, проявить слабость; ее разум знал, кто такой Йомель из Суэтры и на что он способен. 
Ко дню охоты шпионы так и не нашли ничего,  что могло бы хотя бы немного прояснить ситуацию. Принцесса знала, что придется играть вслепую. Еще она знала, что если – упаси Татес – ее догадки подтвердятся, то ставки возрастут в сотню раз. Все внутри принцессы трепетало от волнения. К чему эти глупые игры. Просто подослать убийц…. – часть Лили все еще жаждала простых радикальных решений.  Она понимала, что нужно срочно взять себя в руки, она начинала ненавидеть себя за свою же слабохарактерность. Ну что же ты… Один из слуг тенью вырос из ниоткуда с бокалом вина. Вино. То что нужно. – принцесса прикрыла глаза. Вдох. Выдох. Глоток. Нужно успокоиться. Прохладный напиток оставил на языке терпкое послевкусие с фруктовой ноткой. Этот глоток должен был стать первым и последним на сегодня – Лилиан прекрасно понимала, насколько важно было сохранить чистую голову, иначе о трофеях можно было забыть, а то и вовсе выступить в роли добычи.
- Миледи, должен заметить, Вы блистательно держитесь в седле – самозванец вынырнул из шумовой завесы охотничьего завтрака. Его улыбка показалась принцессе чересчур самодовольной. Ее подозрительность все больше стала тяготеть к паранойе, в каждой мелочи молодая герцогиня пыталась найти ответ. Она вновь видела лишь то, что хотела видеть? Девушка поправила белый шарф, пристегнутый к рубашке брошью с изумрудом, размер которого мог позволить себе разве что член королевской семьи.
- Благодарю, милорд, польщена. Признаюсь, немногие мужчины удостаивали меня комплиментов по поводу верховой езды. – ответила Лилиан, разглядывая  с напускным отсутствующим видом разглядывая группу гостей, хохочущую над очередной плоской шуткой макграфа.
Принцессе внезапно подумалось о том, как ей не хватает брата в такие моменты. В этих играх он не знал себе равных… Лилиан едва заметно вздохнула. Девушка уже было повернулась к пришельцу из Суэтры чтобы сказать что-то, но ее перебил звон колокольчика одного из слуг Латерго, привлекающий внимание присутствующих. Старый эльф немного прокашлялся и громко объявил:
- Леди и лорды. Я несказанно рад приветствовать всех вас сегодня… - очередная скучная приветственная речь не представляла никакого интереса. Лилиан краем глаза стала наблюдать за Эмилем. Внезапно ее взгляд зацепился за юношу, который сопровождал ее «гостя», вероятней всего, его слуга. На вид молодому человеку было лет восемнадцать. Он стоял, опустив глаза, было видно, что слуга хочет казаться как можно более незаметным.
Лилиан осенила идея. Ей не поступало сообщений о юноше, его возраста и наружности, который бы посещал чужаков. Лишь однажды ей донесли о каком-то мальчишке лет двенадцати, но  это был явно не он. А если он не выходи и не заходил к самозванцу, значит он все время был там, а это, в свою очередь означает, что юноша что-то знает. По крайней мере, должен что-то знать. К тому же нет ничего проще, час расколоть служку… Принцесса намеренно замедлила дыхание, чтобы невзначай не выдать волнения, захлестнувшего ее волной. Решение казалось простым и эффективным: выжать все возможное из мальчишки и только потом приниматься за Йомеля.
- … наша почетная гостья, Ее Высочество Лилиан Мэйн, принцесса крови, герцогиня Эдель-Шантийон – Лилиан почувствовала на себе десятки пар глаз, которые в одночасье обернулись на нее – подала мне блестящую идею. Сегодня я объявляю охотничий турнир. – тихий ропот прокатился среди присутствующих. Макграф говорил долго. Очень долго. Даже дольше позволенного. Его чувство собственной важности заполонило все пространство поляны и, казалось, леса. Когда принцессе подумалось, что, наверное, это никогда не закончится, хозяин мероприятия, наконец, подошел к главному:
- … поэтому позволим Татесу расставить силы. Каждый всадник потянет жребий, кто вытянет красную ленту, отправится на запад, кто вытянет белую – тому путь на север. Естественно, победа присуждается тем, кто первыми принесут трофей…

Отредактировано Лилиан Мэйн (2015-05-23 20:29:37)

13

Когда внимание принцессы ускользнуло от него, Эмиль никак не обозначил своей досады, и в этом его игра дала трещину. Ему ведь было безразлично это создание, бесконечно юное, легкомысленное и легкое настолько, что, стоит только дунуть – и оно унесется прочь, в пропасть вечного мрака; интерес представляли только мотивы, незримые нити, что протянулись между присутствующими, и в этом все – эфемерные связи, неощутимые, но поистине стальные крепи, соединившие в сеть порывы и желания, и мрачные тайны, и постыдные секреты.
Заметив на себе взгляд Лилиан, Эмиль старательно сделал вид, что внимательно вслушивается в речь маркграфа, а потом не менее старательно изобразил на лице живой интерес, кивком отправил своего спутника привести лошадей. Он выискивал взглядом Лилиан, намереваясь держаться ближе и надеясь, что это ему удастся и цвета совпадут, одна из первых она умчалась вперед с красной лентой на тонком запястье. Но увы – ему досталась белая, и, досадуя на судьбу, Эмиль повязал ее на уздечку своего коня.
- Можешь тянуть, если хочешь. Ты пока что мне не нужен. – Бросил он на вопросительный взгляд Лорана, вскочил в седло и придержал, пустил рысью своего вороного, норовящего сорваться за другими всадниками, обернулся через плечо, чтобы заметить в руках Лорана красный шелк и припустил прочь галопом. У мальчишки будет прекрасный шанс показать свою ценность... если, конечно, он осмелится, а принцесса позволит ему осмелиться. Та еще интрига, а у него самого тоже был неплохой шанс выделиться, сыграть в полузабытый азарт и попробовать урвать добычу у нарядно разодетой толпы, чтобы по праву победителя урвать еще немного драгоценного внимания высокородной особы. Пожалуй, это будет достаточно убедительно.

14

[AVA]http://sh.uploads.ru/fc9ez.jpg[/AVA]«Просто не мешать? Люблю свою работу!» – усмехнулся про себя Лоран, молча кивнув своему разодетому спутнику. Расплывчатость указаний немного нервировала, но с другой стороны ощущение неизвестности было даже приятным. К чему-то такому парень и был готов, соглашаясь на эту роль. Его взгляд лишь мельком пробежался по названным аристократам и вновь скользнул вниз – одна из простейших уловок, позволяющая оставаться незаметным даже в обществе местных павлинов, с орлиной зоркостью высматривающих объекты для обсуждений и новых сплетен. Однако любоваться на свои сапоги ему надоело почти сразу, к тому же те не могли похвастаться особым изыском, как, впрочем, и остальной его гардероб. Его наниматели отнюдь не были скупы, но меньше всего Лорану нужно было повышенное внимание к своей персоне. Шапочка с фазаньим пером и дорогие ткани подчёркивали богатство его господина, в остальном же своим коричневым костюмом он скорее сливался с собственной лошадью, нежели с блистающим сочными красками Эмилем.
А посмотреть меж тем было на что. Парень не упускал возможности украдкой оглядывать пёстрое общество и ловить краем уха обрывки бесед, молчаливым хвостиком следуя за своим спутником. В какой-то момент они оказались возле принцессы, к которой у того имелся особый интерес. Или скорее наоборот? Они ведь и прибыли-то сюда только из-за неё и её приглашения, как понял вор. Уж ему-то здесь работёнки явно не предвиделось. Даже наоборот, следовало вести себя тише воды, ниже травы и не вызывать подозрений. Но, пожалуй, одной скромности тут было недостаточно. Вскоре отвлечённая беседа девушки и Эмиля была прервана звоном колокольчика и последовавшим выступлением маркграфа. Лоран не заметил цепкого взгляда, которым одарила его Лилиан, но заранее предполагал, что та уж наверняка не обойдёт вниманием и юного спутника своего главного интереса. А уж во что оно выльется – оставалось лишь предполагать.
Торжественная речь Латерго в определённый момент стала казаться бесконечной, во всяком случае, Лоран успел заскучать, сходить за лошадьми и снова заскучать, но всё же завершилась объявлением состязания. Парень скрыл зевок ладонью и поворотом головы, но дальнейшее оживление заставило и его самого встрепенуться. Эмиль неожиданно разрешил и ему самому тянуть жребий, в ответ на что тот невольно улыбнулся. Само собой, он не мог упустить шанс поучаствовать в чём-то подобном. Вытянув красную ленту, он в первые мгновения несколько оторопел. Ему был больше по душе вариант и дальше оставаться тенью Эмиля, выполняя его немногочисленные и несложные поручения. Но кроющийся за разлукой риск опьянял, а не пугал парня. Оглянувшись, он увидел быстро удаляющуюся фигуру на вороном коне. Что ж, по крайней мере, его кобыле больше нечего было бояться, а то она и так изнервничалась в дороге, и её поведение могло навести кого-то на нежелательные мысли.
Привязав ленту к уздечке по примеру своего господина, Лоран легко вскочил в седло и развернул кобылу к западу. Он был одним из последних тянувших жребий, так что большая часть наездников, включая Лилиан, уже умчалась вперёд. Парень весело усмехнулся, невольно подхватывая общее настроение. Он не рассчитывал на победу, получая удовольствие от самого участия и возможности заразиться коллективным азартом. Вдохнув напоследок полную грудь воздуха, насыщенного смесью ароматов еды и духов, он припустил лошадь, нагоняя свою нетерпеливую красную команду и намереваясь продолжить делать то, чем занимался всё это время – просто присутствовать.

Отредактировано Герминнис (2015-06-15 15:55:21)

15

Красная. Принцесса прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Прохладный лесной воздух, легко отдающий смесью запахов дыма, яств и конского пота, наполнил легкие, даруя некое подобие спокойствия. Она цокнула языком и пришпорила коня. Не оборачивайся – твердо приказала себе принцесса. Всего один взгляд мог бы окончательно выдать Лили с потрохами и полностью разрушить и так не умелую игру. Какая разница, что за лента выбрала Йомеля? Охота не оставляет места словесным маневрам. Охота как отсрочка. Охота как антракт перед вторым действием с драматической развязкой. Подождем до пикника в честь победителей, а пока, милый, давай покажем им. – Лили пригнулась к холке Рея, поддавая шенкеля. Конь фыркнул и ускорился.
Собачья свора пестрой пятнистой волной мчалась за добычей, лая и скуля от охотничьего азарта. Скорей, скорей – восклицали они на своем, никому не понятном, собачьем языке.
Следом за гончими летела Ее Высочество на гнедом Рее во главе команды «красных» и никто из вельможей не мог ее нагнать. Не мог или просто не осмеливался? Поди разбери, что сильнее тормозило вальяжных представителей знати: брюха, набитые вином и яствами или трепет перед авторитетом королевской фамилии, пусть и возложенной на плечи молодой женщины.
Внезапно собаки стали замедляться, пока и вовсе не забегали кругами у брода через реку. Лили натянула поводья, конь перешел в мелкую рысь и остановился у самой воды. Принцесса одобрительно похлопала Рея по шее, давая ему возможность немного отдышаться  после лесной скачки. Через несколько мгновений из-за поворота показались первые «красные».
- Собаки потеряли след! – крикнула Лили подъезжающим к воде всадникам. Пользуясь случаем она стала высматривать среди прибывших Йомеля.
Слава Татесу – теплая волна облегчения разнеслась по телу девушки, когда она увидела, что молодой служка гостя из Суэтры охотился сегодня без своего хозяина. Это многое упрощает.

Пока «красные» ожидали новостей от егеря, Лили исподтишка наблюдала за парнишкой. Молодой человек спешился, у кромки воды, ослабил подпругу и стал терпеливо ждать, пока его конь утолит жажду.
- Не хочу показаться грубой, но поить коня посреди охоты – не самая лучшая идея. Слуга Йомеля обернулся и встретился взглядом с голубыми глазами принцессы. Она чуть заметно улыбнулась и продолжила:
- Неужто вы думаете, что господа изволят ждать, пока Вы затянете подпругу и взберетесь в седло? Более того, Вы здорово потеряете в скорости, если позволите животному напиться.
Было заметно, что принцесса застала юношу врасплох. Худощавый темноволосый юноша с серыми глазами и миловидным лицом, на котором еще лежал едва заметный отпечаток детской слащавой красоты бросил на знатную даму недоумевающий взгляд. Лилиан намного склонила голову на бок в любопытном прищуре.
- И как же зовут человека, который так отчаянно пытается отдать нашу победу противнику?

Отредактировано Лилиан Мэйн (2015-09-22 11:58:50)

16

[AVA]http://sh.uploads.ru/fc9ez.jpg[/AVA]Охота только начиналась, и ни к чему было проявлять свою прыть. Пусть вельможи трясутся под решительным взглядом азартной принцессы, мечтая поймать удачу за хвост и лишний раз выпятить грудь, внося свой вклад в её победу. У Лорана же были совсем иные мотивы для участия, причём довольно-таки противоположные: любопытство и осторожность. Смешаться с толпой и в то же время быть поближе к центру событий. Не упускать принцессу из виду, но и глаз на неё лишний раз не поднимать. Тактика была привычной, а потому не вызывала мандража, даже когда ускакавшая было далеко вперёд Лилиан остановила лошадь и объявила подоспевшим всадникам о временной передышке, пока собаки ищут след их проворной добычи. Кто-то разочарованно вздохнул, но большинство, пожалуй, даже было радо, умудрившись утомиться и после столь непродолжительной скачки. Лоран не был в числе ни тех, ни других, хотя ему, безусловно, казался более безопасным вариант с непрерывной погоней, которую бы возглавляла столь неосторожно проявляющая любопытство девчонка.
Спешившись по примеру других решивших размять ноги горе-охотников, юноша подвёл кобылу к реке. Та шумно вдыхала воздух, явно пребывая не в восторге от своей новой роли гончей, и тотчас с жадностью набросилась на воду. Хозяин с отрешенной нежностью потрепал её за взмокшую гриву, отдаваясь мимолётным раздумьям о качестве её породы, а вернее, о сомнительности этого качества, но был довольно бесцеремонно выдернут обратно в бренный мир донёсшимся из-за спины девичьим голосом.
Изобразить удивление было нетрудно, на руку сыграла и вполне искренняя растерянность. Обернувшийся юноша схватил ртом воздух, собираясь ответить на первую реплику принцессы – а это, само собой, была именно она, – но упустил мысль, заблудившись в бездонных голубых глазах. Лилиан улыбалась, но он и без подсказки Эмиля ощущал за её внезапным интересом подвох. Едва ли знатную даму привлекла его внешность и перспектива мимолётного флирта – привыкший менять лица подобно перчаткам, маленький пройдоха всегда спокойно воспринимал их несоответствие общепризнанным канонам красоты и чьим-то личным предпочтениям. Хотя уж кем-кем, а знатоком дамских сердец Лоран не был – не в этом воплощении. Также едва ли девушку всерьёз обеспокоило состояние его лошади или то, насколько он окажется медлительнее переевших господ, судя по всему, готовых продолжить пикник прямо здесь. Но никакие всколыхнувшиеся в нём подозрения не помешали улыбке тронуть тонкие губы.
– Прошу прощения, Ваше Высочество, вы, безусловно, правы, – залившись лёгким румянцем, юноша робко склонил голову и следом поспешил оттянуть лошадь от воды. Та нехотя повиновалась и тут же уткнулась мордой в траву.
– Фрея не привыкла к такому темпу, – смущённо пояснил он, усмехнувшись поведению своей подопечной. Но быстро опомнился, сообразив, что представил лошадь вперёд себя. – Фрея – это её имя. А меня зовут Лоран, – юноша, наконец, набрался смелости снова посмотреть на принцессу. В его взгляде восхищение было отравлено робостью, но, несмотря на это, напряжения ситуации таинственным образом не ощущалось. Словно в душе юноша был абсолютно раскован, и даже более того – рад столь бесцеремонному вниманию к своей персоне, изображая трепет лишь ради следования правилам приличия и тактичности. – Да и сам я, как видите, пока немного… э… – неопределённо махнул рукой, – не освоился со всем этим. Но могу вас заверить – у меня и в мыслях не было отдавать победу! Я сейчас же исправлюсь!
Сделав это заявление, Лоран собрался было немедленно вскочить в седло, но по лицу девушки прочёл, что это было бы лишним, и опустил руку с поводьями, продолжая удерживать подле себя лошадь.
– Вы могли заметить, что мой господин попал в команду наших противников, – признал он, доверительно понизив голос. – Но вы не подумайте, что это на что-то влияет. Я всегда играю по-честному.
Его тон, лишённый пафоса и преувеличенной гордости, звучал просто, и тем придавал сказанному правдоподобности. К тому же, Лоран и в самом деле был юношей правдивым и открытым, втайне презирающим господские интриги. Таким его некогда создал Герминнис, тем самым весьма предусмотрительно разбавив светом непроглядную господскую тьму.

17

Юноша заметно и ожидаемо смутился. Принцесса вновь улыбнулась служке, но на этот раз не с вызовом и слегка заметной надменностью, такой привычно и свойственной дамам ее положения, но с неким теплом и умилением – столько трогательной робости и непосредственности было в его словах и движениях. При этом в пареньке напрочь отсутствовал тот гадкий, с оттенком гнильцы дух подхалимства, прогибания перед сильным мира всего, которое так искренне призирала Лилиан, и которым так неизменно сквозило общество большинства ее окружения. Сразу за умилением последовала настороженность. Так ли он прост как говорит? Если да, то вряд ли он знает много. А если нет? Слишком филигранная игра, ставки придется повышать. В любом случае отступать от плана было слишком поздно….
- Лоран… - задумчиво протянула принцесса, словно пробуя имя на вкус. – Сдается мне, что Вы – славный молодой человек, если Вы и вправду так честны как говорите.
Принцесса окинула нарочито придирчивым взглядом запыхавшихся вельмож и хитро, с небольшой ноткой укора:
- В любом случае, видится мне, что полагаться на уважаемых господ сегодня нет никакого смысла. Я думаю, всему виной плотный завтрак и именитое местное вино – заговорщицки-тихо сказала  она служке и, с подчеркнутой, гротескной серьезностью заглянула ему прямо в глаза: - одна надежда на Вас остается.
Парень уже было набрал воздуха в грудь, чтобы ответить, как одна из собак звонко залаяла, отыскав след. Времени на разговоры более не оставалось, и, подождав пока Лоран вскочит обратно в седло, принцесса пришпорила Рея, возобновив бешенную гонку.
И вновь листва слилась в один поток. Ветер свистел в ушах, а глухой топот копыт, казалось, задавал ритм сердцебиения. Собаки лаяли и выли – олень был уже совсем близко и, казалось, гончих сейчас разорвет на части от чувства предвкушения скорой расправы.
И вот Лили уже видит ветвистые рога. Удивительно крупный, гордый зверь изо всех сил летел по лесной тропе, пытаясь обогнать свою белокурую смерть.
- И-ха – задорно крикнула Лили, вновь заставляя коня ускорить галоп. Рей хрипел, на мундштуке стала появляться пена. Лили про себя отметила, что долго он еще не протянет и шанс получить трофей будет всего лишь один. Напряжение возрастало и вот она почти у цели. Она уже начала загонять оленя для травли, как тот резко свернул с тропы и пошел кустами.
- Проклятье – почти животно прорычала принцесса в негодовании, но не остановила охоты и отчаянно сиганула за оленем. Она знала, что теперь они один на один. Она была почти уверенна что сытые вельможи не решатся замарать или порвать щегольское одеяние в лесной чаще, вдали от толпы.  Окутанные коконами своей богатой, комфортной жизни с громкими фамилиями и титулами в качестве гарантий, у подавляющего большинства их них, как говорили простолюдины, кишка была тонка.
Олень, хрипел и терял скорость. Зверь чувствовал, что конец своим мистическим звериным чутьем.  Одна ошибка, один маленький промах – и его рога украсят трофейную стену. И вот она – смертельная оплошность: олень совершил последний, отчаянный маневр, свернув влево и… уперся в тупик небольшого каменного обрыва. Загнанный в котел, он повернулся к лицом к девушке и занял оборонительную позицию, готовясь принять свой последний бой. Она заревел и начал наступать, не зная, что тетива была уже натянута. Короткий вдох и принцесса отпускает стрелу. Раненный зверь встал на дыбы, открывая путь второй, поразившей его в самое сердце. Олень пал на землю. Забыв об опасности принцесса спешилась, привязала на скорую руку Рея к ветке и быстрым шагом направилась к добыче. Одно точное движение и слишком массивный для хрупких дамских рук клинок положил конец страданиям животного. Лили наклонилась к туше, чтобы достать стрелы.
- Одна… Вторая… - принцесса уставилась на добычу в немом недоумении. Стрел было три. Она удивленно обернулась, ловя на себе серый Лорана.

Высокий и звонкий рог принцессы мелодичным реквием по павшему во имя праздной забавы оленю пропел свою победную песню. Они уже почти прибыли на место встречи. Лошади неспешно волоклись на длинном поводу, фырча и вздыхая после скачки.
- Признаюсь, поражена – обратилась Лили к служке. Времени оставалось в обрез и принцесса решила идти ва-банк – Лишь одно остается для меня загадкой: как такой отважный юноша оказался в подчинении у Йомеля, ой, Эмиля?

18

Леди Мэйн оказалась на удивление приятной собеседницей для своего статуса. За время охоты Лоран порой ловил на себе скучающие, надменные взгляды других вельмож, для которых он был лишь дополнением куда более интересного объекта для сплетен, но принцесса не смотрела на него свысока. И всё-таки за её тёплой улыбкой таилась отнюдь не ожидаемая простота и открытость. Она играла с ним, найдя изящный предлог поговорить и заодно подобраться поближе всё к тому же «куда более интересному» и загадочному страннику. Но даже сознавая всю опасность этой затеи, юноша не мог удержаться, чтобы не подыграть ей. «Я не подведу вас, Ваше Высочество». Однако прежде, чем Лоран успел ответить, их беседу прервал лай собак – охота продолжалась. Переглянувшись, слуга и принцесса негласно сошлись на том, что разговор придётся отложить. Впрочем, девушка не показалась Лорану опечаленной: в ней явно вновь зажегся притухший было азарт. И не в ней одной, хоть чувства юноши и не имели отношения к загнанному животному.
Оставаясь верным своему слову, Лоран первым вскочил в седло. Это был идеальный момент для того, чтобы вновь смешаться с толпой и выпасть из поля зрения хитрой принцессы. Но он им не воспользовался, напротив, пришпорив лошадь и смело направив её следом за ринувшимся сквозь кустарник жеребцом Лилиан. В какой-то момент он едва не потерял их из виду, но затем настиг уже у обрыва. Здесь они были совсем одни. «Просто не мешать», – вспомнил Лоран и чуть усмехнулся. Весьма расплывчатое указание. Он ведь ничем не помешает, помогая уставшей от долгой погони одинокой девушке управиться с добычей и сопровождая её обратно?..
В искусстве лжи главной всегда выступала убедительность. Легенда могла быть сколь угодно продуманной, однако переставала работать, стоило рассказчику в ней усомниться. Лорану повезло с его ролью: он не был до конца осведомлён о планах своих нанимателей и даже не знал их имён, а потому случайная оговорка Лилиан нисколько его не взволновала. Однако сохранять спокойствие в компании прекрасной принцессы всё же было не слишком просто, что, впрочем, тоже играло на руку его образу.
– Благодарю вас, миледи, – с улыбкой произнес он, чуть склонив голову. – Не скрою – ваш запал вдохновил меня. Но… – юноша на мгновение замялся, – отчего же ваши слова звучит так, словно я сделал неверный выбор? – поначалу его вопрос должен был стать шуткой, и он даже успел сопроводить его лёгкой усмешкой, но спутница казалась настроенной на серьёзный разговор. Чем его господин успел её насторожить? Это были не его проблемы, но только не в эту минуту, когда любое неосторожное слово могло поставить под удар их весьма выгодное сотрудничество. Внимательно заглянув в глаза леди Мэйн, Лоран непонимающе нахмурил брови, но продолжил свой ответ. – В жизни не всегда происходит только то, чего бы мы хотели, – уклончиво признал он, позволяя себе капельку откровенности и ненадолго отведя взгляд, – но я не смею жаловаться. Я доволен своим положением, – решительно добавил он, вновь возвращая внимание девушке. Грустная история о неудачнике-отце, загубившем сыну достойное будущее, казалась ему не лучшим способом скрасить прогулку в обществе столь знатной особы. – Я служу господину Сэтри не так давно, мне довелось сопровождать его лишь в этом путешествии. Я и не ожидал, что оно выйдет столь… запоминающимся, – на лице юноши мелькнул сдержанный, но неподдельный восторг.
Лоран был не прочь перевести тему, не вспоминая лишний раз своё происхождение, но не смог отказать спутнице в любопытстве.
– Возможно, вам доводилось слышать фамилию Трэви?.. Хотя о чём я, едва ли её сейчас вспоминают в ваших кругах. Несколько лет назад наше поместье окончательно разорилось. Мой прежний господин был… немного не в себе. Мне повезло, что семья Сэтри заключила с ним торговый договор и заодно предложила мне работу.

Отредактировано Герминнис (2016-03-21 21:12:41)


Вы здесь » Последний Шанс » Королевская охота » Сердце тьмы