Последний Шанс

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Сказки западных ветров » [30.08.1439] Сумерки иллюзий


[30.08.1439] Сумерки иллюзий

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s020.radikal.ru/i711/1406/c3/64710a0f10f1.jpg

Время: 30 августа 1439 года, вечер.
Место: замок герцога Эдель-Шантийона
Участники: Лилиан Мэйн, Каджа де Гир
Праздник сумерек иллюзий и политические интриги.

Столы составили в длинный ряд на вытоптанной площадке под сенью раскидистых дубов, к чьим ветвям подвесили причудливые фонари с оплывающими теплым воском свечами внутри. Побеги плюща и дикого винограда оплетали вырастающие между стволов ажурные колонны и крыши беседок, также освещенные приглушенным огнем свечей, закрытых в глубоких кувшинах. В беседках музыканты настраивали скрипки и виолы да гамба, а слуги в разноцветных кафтанах носили на стол позолоченные блюда с виноградом и яблоками, ставили чаши с прозрачным тягучим медом.
Герцог Гирский прибыл в замок как раз в тот час, когда последний красный луч солнца скрылся за горизонтом, и сумерки воцарились над парком, в котором несколько знатных семейств собралось отпраздновать предпоследний день лета и особый праздник в честь сгущающейся темноты. Нешумный праздник, по дагорский понятиям, почти незаметный. Долго длятся этикетные приветствия с хозявами замка и гостями, нужно кивнуть графу Тому и засвидетельствовать свое почтение графине Этой, поздороваться с маркизом Тем и в десятый раз раскланяться с принцессой и объявить ей, как прекрасен сегодняшний вечер, и замок, и стол, и, наконец, ее платье. Сам герцог по такому случаю вырядился по последней моде, пусть даже плевался на нее втихаря - как всякому долгоживущему существу, ему временами было трудно привыкнуть к изменчивым людским вкусам. Тонкая шелковая рубашка выглядывала сквозь прорези широких рукавов темно-зеленого жакета, обшитого по краям крученой золотой тесьмой, грудь украшала золотая цепь с гербом герцогов Гирских - летучей лисицей с ключом в лапках (по правде сказать, от летучей мыши этот силуэт нельзя было отличить, не зная заранее), пурпурные шоссы и туфли с острыми длинными носами дополняли наряд. И длинные черные крылья, служащие неизменным плащом. В меру роскошно, в меру пристойно, вполне ему к лицу.
У Каджи были свои причины принять приглашение герцога Эдель-Шантийона, кроме обычной вежливости, точно так же как и у того, видимо, имелись основания это приглашение сделать. Но если о желаниях его светлости Каджа должен был вскоре узнать - от него самого, то тайные замыслы второго должны были остаться сокрытыми от всех, к ним невольно причастным. Пусть демон еще не мог доподлинно предположить, что он выведает сегодняшним вечером, он мысленно строил уже далеко идущие планы, как бы он мог поступить, если дело повернется так или иначе. А потому он был задумчив и не болтлив, что, впрочем, шло не только ему, но и празднику в целом.
Он приглядывался к гостям и гадал, кто из них, приглашенных лично ее высочеством, может оказаться в числе заговорщиков, и знает ли о планах жены ее муж, вроде бы преданный по гроб Роланду, но и жену любящий не слабее, и есть ли на самом деле этот таинственный заговор, быть может, привидевшийся Кадже в один из таких долгих летних вечеров, когда синие сумерки сгущаются над землею.
Гадать было мало смысла, следовало действовать, раз уж он оказался здесь.
Специально приглашенный герцогом Эдель-Шантийоном маг уже скользнул за необъятный ствол огромного дерева, чтобы, оставаясь невидимым, творить оттуда свои иллюзии - главное шоу праздника. Вот сумерки сгустились, сплелись в тонкий канат между двумя дубами, сверкнувший, словно натянутая струна, и все присутствующие дамы охнули разом, когда канат вдруг  развернулся в широкий свиток, полотно - не полотно, а скорее, окно в другой, невесомый и несуществующий мир.
Герцог Гирский приблизился с бокалом в руках к отбившейся от прочей толпы принцессы: пока все глазеют на волшебные картинки, самое время незаметно потолковать.
- Удивительный вечер, Ваше Высочество, - пустые слова, двусмысленный взгляд, намекающий на большее. - Поистине, сумерки иллюзий, когда все тает в медленно надвигающейся тьме, и уже невозможно отличить, где же явь, а где - порождения магии и воображения... Я хотел бы выпить этот бокал за вас, - он поднял выше драгоценный кубок, - прекрасное вино, между прочим.

Отредактировано Khadja de Guire (2015-09-26 19:12:11)

2

То был благословенный год.  На полях зеленели и  великолепно наливались рожь и пшеница, ячмень и овес; крестьянские мальчики забирались в горох, а добрая  скотина  в  клевер. Мягкое, урожайное лето близилось к концу, а в замке Эдель-Шантийонов началась подготовка к традиционному ежегодному приему в честь конца лета и начала жатвы.
В тот благословенный год герцогская чета отказалась от бурного ежегодного празднования. Эллен умчалась в Хойль организовывать свой ежегодный бал, и, лишенная ее постоянных нравоучений Лили решила не утруждать себя масштабным событием. Молодая герцогиня была слишком утомлена после трех долгих месяцев переговоров и склонения на свою сторону вассалов.
Посему, ограничившись всего пятью десятками приглашений, разосланных важным людям, которых проигнорировать не представляло возможности, Лили начала подготовку к празднику. Положенная крестьянам ежегодная ярмарка гуляниями прошла без инцидентов, а бесплатное вино от герцогини вновь укрепило ее авторитет среди простого люда. 
Анри не возражал против скромности торжества. По правде говоря, за все лето Лили видела супруга от силы раз десять, если, конечно, не учитывать ежедневных завтраков, за которыми герцог уже читал письма и принимал посетителей. Ее бедный Анри был так занят, что даже немного осунулся от постоянной усталости. Из писем, которые ей удалось раздобыть и разговоров, которые ей удалось подслушать, Лили знала, что Дагор с каждым днем все больше близился к войне и что кианцы блестяще наловчились водить их разведку за нос. Принцесса в тайне радовалась провалам прихвостней Регента, но каждый раз, когда ей удавалось поужинать с мужем, что-то жалостливо ныло в ее душе, когда он устало потирал глаза или когда он говорил так тихо, что Лили могла лишь догадываться, о чем идет речь. В тот благословенный год принцесса впервые искренне забеспокоилась о муже.

Поприветствовав всех прибывших, Анри оставил праздник на попечение супруги и, бросив на нее взгляд провинившегося пса,  удалился по неотложным делам в кабинет.  Лили разочарованно нахмурила брови, но возражать не стала.
Приглашенный маг начал свое представление и Лили, ухватившись за возможность отдохнуть от общества, незаметно отбилась от толпы. Облаченная в небесно-голубое платье с  неизменными золотыми лилиями, украшающими рукава и подол, она задумчиво смотрела в пустоту, попивая вино. Тем не менее, ее одиночество продлилось недолго. Герцог Гирский появился из ниоткуда. Притягательный и пугающий, эдакое искушение самой тьмой, разодетое в шелка. Всем известный блюститель чистоты крови и рода демонов был лично приглашен Анри, без сомнений, для каких-то не праздных дел. Каких именно, Лилиан непременно узнает позже.
Дежурная лесть. Дежурный тост. Небольшой реверанс и  отведённый в сторону  взгляд голубых глаз. В игре масок принцесса лучше всего прятала раздражение за смущением. Тоже,  бесспорно, дежурным.
- Польщена и смущена, герцог. Искренне рада лицезреть Вас на нашем скромном празднике. Как обстоят дела в Гире ?– улыбнулась принцесса, с искренней надеждой, что супруг по-скорее дал ауденцию герцогу, освобождая  ее от бессмысленной светской болтовни.

Отредактировано Лилиан Мэйн (2015-10-12 10:33:37)

3

За спиной вспыхнуло что-то, рассыпалось тысячей бликов, зашумело и заворчало, перекрывая бряцание музыкальных инструментов. Каджа оглянулся, чтобы глянуть одним глазом на творение мага - но тотчас снова повернулся к принцессе, не успев даже разглядеть пестрокрылое чудовище из пламени и цветов, порхавшее между дубами. На лице Ее высочества играли разноцветные блики, отчего еще труднее было разгадать его выражение.
- В Гире все спокойно, Ваше высочество, - протянул демон, - не без мелких забот... и передряг, не стоящих, впрочем, вашего внимания. Совсем не стоящих.
В стране вечно что-нибудь случается, ибо такова жизнь - она не может останавливаться, как вода. Если она перестанет течь, она превратиться в болото, заглохнет, испариться и умрет. В Гире за этот год случилось мелкое землетрясение, разрушившее несколько шахт - неуемный в своих увлечениях магией Каджа не рассчитал сил, передвигая пласт горных пород. Ему самому было совестно, и историю эту тотчас замяли. Чуть позже в Гире подрались между собой два графа, не поделившие кусок земли - обычное дело, Каджа не вмешивался в их разборки, предпочитая наблюдать со стороны, пока склоки не приобретали слишком большого размаха. Где-то в мелком городке на окраине герцогства горожане возмутились внутренней политикой и убили мэра - город не был (и очень жаль) под властью герцога, а потому Каджа снова лишь наблюдал за происходящим издалека, с помощью ушей и глаз соглядатаев. В Гире было все спокойно.
Демон отпил вина из бокала, посмотрел на Лилиан внимательнее и сосредоточеннее. Хватит тратить время на пустые беседы.
- Спокойно ли все в ваших землях? И что слышно в столице? Давненько я там не был, - небольшая пауза. - Как здоровье Его величества?
И с внезапной фамильярностью, простительной, пожалуй, лишь существу, разменявшему четыре сотни лет, добавил:
- Вы взрослеете, Ваше высочество. Как и король.
Это был намек. Давайте поговорим о юном короле. Сколько ему уже лет? Для вас, людей, года мчатся так быстро. Не пора ли уже ему взять власть в свои руки, приструнить этого надменного Роланда? Разве он все еще ребенок, разве он не может сам отвечать за свои поступки и за свою страну?
Каджа стоял, выжидал, гадал - попадется ли принцесса на его удочку? Кто-то сбоку пытался пристроиться к ним, веселый и благодушный, но герцог, словно случайно взмахнув крылом, отгородил их обоих от прочего мира.

4

Прозвучал Тот-Самый-Вопрос. Удар под дых, который заставлял Лили едва заметно , но напряженно сглатывать ком в горле. Тот-Самый-Вопрос, который задавали ей все чаще. Одни из любопытства, другие из беспокойства, остальные же -  из тихого злорадства. По крайней мере так казалось Ее Высочеству. Широко распахнутые голубые глаза принцессы пристально наблюдали за филигранной игрой приглашённого мага. Притаившись в тени, артист совершал круговые движения руками, нашептывая очередное замысловатое, но такое бесполезное, с точки зрения Ее Высочества, заклинание. Магия, так плохо поддающаяся контролю Инфанты, поставленная в унизительное положение услады глаз и разбавления досуга знати, казалась Лили ужасной, напрасной тратой. Даже половина из того, что исполнял неизвестный артист было недосягаемым для Лили. Умей она хотя был это, может, сегодня все было по-другому и, может, герцог не докучал бы ей своими вопросами…
Вне сомнений, в тот самый момент, врожденная неспособность магии была одной из последних вещей, занимающей живой ум принцессы. Пристально наблюдая за спектаклем она думала о Тристане и о том, что прямо сейчас, Он медленно умирает; о том, что она нужна Ему как никогда, и о том, что она вынуждена развлекать безразличных ей гостей, будучи абсолютно не способной сделать хоть что-нибудь существенное, чтобы помочь самому близкому ей человеку. Тем не менее, нужно было хорошо присмотреться, пробираясь сквозь вуаль мягких летних сумерек, чтобы заметить застывший взгляд Лили. Светло-зеленый огненный дракон возник в самом центре разодетых зевак , и, постепенно увеличиваясь, взмыл к звездам. Издав низкий, гортанный рык он разорвался на сотни мелких красных огоньков, опадая на головы вельмож. Те, в свою очередь, пригнулись, в страхе быть опаленными магических искрами. Толпа ахнула и зааплодировала. Самодовольная улыбка артиста не укрылась от хозяйки замка.
  Лили бегло окинула взглядом герцога Гирского. Был ли он красив? Определенно нет. В случае демонов чистота крови вовсе не играла на руку эстетике. Тем не менее, было в нем что-то необъяснимо притягательное. То, что заставляло хрупких духом и волей существ теряться в обволакивающем взгляде герцога, словно овец застывающих в трепетном оцепенении, встретившись взглядом с волком. Медленная, но полная достоинства грация излучала силу тревожа первобытный страх перед более сильным и куда более древним. Принцесса не могла не ощущать этого глубинного магнетизма, тем не менее, она не принадлежала к породе смертных баранов, живущих одним лишь страхом потери положения/денег/влияния. Элен находила это свойство личности Лили безрассудным и, в некотором смысле, суицидальным. Но что значило ее мнения для горячего, словно жаровня кузнеца, сердца Ее Высочества?
Лили набрала воздух в легкие и пригубила вино:
- Рада слышать, что в Гире все хорошо. Такая редкость в наше неспокойное время… Ваше беспокойство о здоровье моего брата греет мое сердце. Его Величеству и вправду нездоровится. Но лекари не теряют надежду. Совсем скоро он поправится. А пока, слава Татесу, Его Высочество Регент заботится о Нем и о нас всех…
Принцесса отвела взгляд. Ускользнул ли горький сарказм от пристального внимания герцога?
Артист закончил свое выступление, поклонился и под аплодисменты испарился в облаке дыма. Лютня пропела первый минорный аккорд давно знакомой Лили песни:
Слышишь рев одинокого дракона?
Это лишь ласковый шепот в сравнении с моей тоской по тебе

5

О, Татес, почему так утомительно долги эти придворные игры, когда каждый ходит вокруг да около, словно исполняя фигуру в сложном танце? И не то чтобы герцог был нетерпелив - напротив, сегодняшний вечер как нельзя больше располагал к тягучим беседам. Но он боялся, что им помешают. Вот уже закончил свои показательные выступления маг иллюзий, взялся за лютню приглашенный певец. Разряженные лорды переместились поближе к столам - так как праздник проходил под открытым небом и в особой неформальной атмосфере, то никто не рассаживался за стол в строгом порядке, напротив, все бродили, сбившись в кучки, ухватывая куски лакомств то с одного блюда, то с другого. Это было на руку Кадже.
- О, бесспорно, Его высочество умеет окружить своей заботой... даже несколько удушливой, я бы сказал, - демон выразительно обхватил пальцами свое горло словно бы случайным жестом.
Если юный король умрет, на трон взойдет Роланд. Признает ли принцесса его легитимность, или продолжит мутить воду, добиваясь чего-нибудь для себя или своего мужа, коль скоро детей у них нет? Кстати, почему их нет? Герцог не верил слухам о противоестественных наклонностях принцессы, но предполагал, что здесь может быть замешано какое-то заклятие. Не исключено, что наложенное самим главой Синклита, которого Лилиан по привычке назвала регентом, пусть он таковым уже не являлся.
"Нет ничего хуже для государства, чем слабый король. А брат Лилиан ничем не обнаруживает в себе силу, требующуюся для управления государством, в этом я уже убедился. Если, не дай Татес, он возьмет власть в свои руки... он не сможет управиться ни с Инквизицией, ни с орденом Креста и Розы, ни... со мной, в конце концов. И пусть мне греет душу мечта о суверенном государстве в Гире, но есть еще Киан, который не преминет воспользоваться нашей слабостью, есть другие амбициозные властители, которые не позволят мне так просто возвыситься - Дагор будет охвачен войной.
Но пока король жив, вечно будут те, кто по-каким либо причинам считает, что он был бы лучшим правителем. Спокойствия не жди."
- Его высочество Роланд властолюбив и стремится к вершинам. Он спит и видит во сне дагорский престол. И, пусть даже Роланд за время регентства показал себя как толковый правитель... но... - Каджа нарочно избегал заканчивать мысль, он подталкивал собеседницу к откровенным речам, но сам пока не высказывался определенно. - Что вы думаете об этом, Ваше высочество?

6

Принцесса едва заметно сглотнула подступивший к горлу ком. Что она об этом думала? Она думала, что Роланд – беспринципный подлец, достойный разве что презрения; что дядюшка возомнил себя вершиной мира, за что вскоре ответит; что пока она праздно чешет языком с герцогом, угроза жизни Тристана растет… Одни и те же мысли бегали кругами в голове Лили, словно бешенные собаки.  По лицу Принцессы вновь тенью проскользнула горькая усмешка.
Она внимательно посмотрела на собеседника. В его словах было все меньше намеков. Речи демона успешно и настойчиво искушали самое сильное и одновременно самое слабое проявление нрава Ее Высочества: ее любовь к справедливости, свободе и честности.  Тем не менее, жизнь и бесконечные нравоучения Элен научили девушку осторожности. Истина, с которой ей было так сложно смириться говорила о том, что в ее мире бессмысленного притворства никто никогда ничего не говорит и не делает бесцельно. Фундаментальная аксиома повисла немым вопросом между собеседниками. Какую игру ведет Герцог? Что ему нужно?
Для Принцессы Герцог Гирский всегда был неким белым пятном на карте расстановки политических сил Дагора. На ее памяти какой-то выраженной инициативой правитель Гира не отличался, одинаково был в милости ее отца и Роланда и был более занят укрощением строптивой жены, чем плетением серьезный паутин власти. От того Лили никогда не рассматривала его как надежного союзника в политической борьбе, но при этом не считала его какой-либо угрозой или препятствием на пути Тристана к законной власти.
- Власть пьянит, герцог. Особенно когда она временна… Что мне Вас учить, Вы живете на этом свете гораздо дольше, чем я. Тем не менее, спешу Вас уверить, что забота моего дядюшки обусловлена лишь одной преданностью Его Величеству. Его Высочество, как Вы верно подметили, проявил себя толковым правителем, человеком мудрым. Он прекрасно осведомлен, что любое посягательство на право власти или, упаси Татес, жизнь Его Величества чревато фатальными последствиями во всех смыслах этого слова. Его Величество имеет в расположении достаточно верных ему людей не только присягой, но и сердцем.
Пришло время выбирать сторону, дорогой Герцог.

Отредактировано Лилиан Мэйн (2016-03-09 16:55:54)


Вы здесь » Последний Шанс » Сказки западных ветров » [30.08.1439] Сумерки иллюзий