Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив принятых анкет » С беззаветной верностью по твоим следам...


С беззаветной верностью по твоим следам...

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

1. Имя, фамилия, прозвище
Ливэйн Аурели, иногда терпит короткое «Лив». Госпоже позволяет называть себя «Вэйн», «Ветка», но горе тому, кто осмелится повторить за ней в обращении к Ливэйн.

2. Раса, пол и возраст
Тёмная эльфийка, ж, 53 года

3. Род занятий и место проживания
Дуэнья Герцогини Сешет, она же служанка, она же охранительница, сопровождает её повсюду.

4. Внешность
Высокая среди людей, обычного роста среди своих, Ливэйн мало чем выделяется из народа тёмных эльфов. Бледная кожа с фиолетовым отливом, поджарое телосложение, резкие, «хищные» черты лица, впрочем не делающие её некрасивой – напротив, придающие шарм холодной красоты. Серебристая радужка глаз почти незаметна на фоне белков, что создаёт немного пугающее впечатление у впервые увидевших её, особенно в контрасте с чёрными прямыми волосами чуть ниже плеч. Волосы она почти не заплетает и не укладывает в замысловатые причёски, держа распущенными, не закалывает и не завивает.
Одевается Ливэйн сдержанно. Не строго и не аскетично, но с аристократическим достоинством – в этом смысле Рин, принимавшая участие в формировании её вкуса, может быть собой горда. Кричащие драгоценности не любит. Из аксессуаров может себе позволить только крупную необычную брошь.
При этом, несмотря на сдержанное богатство нарядов (Ливэйн предпочитает жёсткие, зачастую фрагментарно расшитые вышивкой ткани), они все практичны – так чтобы эльфийка в любой момент была готова принять участие в сражении или инициировать его. С другой стороны – этот стиль выделяет (и отделяет) её на торжественных мероприятиях, выходах в светскую жизнь. Впрочем Лив только нравится чувствовать себя над «всем этим», не принимая непосредственного участия.
По стати она не уступает своей госпоже, выступает твёрдо и уверенно в себе, словно она сама какая-то герцогиня. Однако наблюдательный глаз может заметить, что она слегка прихрамывает на правую ногу, используя для поддержки трость. Впрочем, этот же наблюдатель окажется крайне удивлён, когда окажется, что от хромоты не остаётся и следа, когда эльфийке требуется действовать в полную силу.

5. История
Мартел и Ирия Аурели в юности сбежали из родного города, избегая нежеланного брака, который готовили Ирие родители. Собственно, две дружные семьи в то время переживали финансовые трудности – но случилось так, что сын городского казначея страдал определёнными извращенными склонностями и решил, что из тёмной эльфийки может выйти превосходная жена, которой позавидует весь город…
Межвидовые браки не поощряются в среде тёмных эльфов, но родители Ирии претерпевали действительно тяжёлые времена и, подпираемые нехваткой средств с одной стороны и давлением казначея  другой, вынуждены были согласиться. Однако лучший друг обречённой эльфийки подбил её на побег, и за день до венчания оба ушли из города.
В своих долгих странствиях они научились не зависеть от денег и превратного отношения властей и, можно сказать, не в чём не нуждались, а оттого и не думали об осёдлом образе жизни. Многое случилось прежде чем они стали супругами, однако когда подошло время Ирии рожать, они решили осесть на некоторое время, чтобы ей и ребёнку ничего не угрожало.
Тёмные поселились на окраине герцогства де Гир. Осев почти на границе, Мартел и Ирия тихо жили за счёт торговли мясом и одеждами из шкур, добытых на охоте. Они жили с расчётом не попадаться на глаза хозяевам земель – таким образом не собираясь платить налоги демонам. В их планах было накопить денег и, когда новорождённая девочка встанет на ноги, тронуться дальше в путь.
Однако что-то пошло не так. Когда девочке должно было исполниться четыре года, случайный разъезд герцогства обнаружил их. Всё могло бы разрешиться более-менее мирно, если бы там не оказался собиратель налогов.
Решив не спускать остроухим наглецам, чету решено было наказать, взыскав с них деньги за последние три года. Естественно, такой суммы у них не оказалось. Дело принимало скверный оборот… когда вмешалась сама герцогиня Сешет.
В результате эльфам был вынесен печальный вердикт: их дочь будет в замке до тех пор, пока они не выплатят долг. Решение, хоть и суровое, казалось не самым страшным из вероятных исходов. Потому тёмные были вынуждены согласиться, хотя Ирии так и не удалось, даже ползая у ног Ринасы, убедить её позволить матери видеться с дочкой. Ринаса сама загорелась поухаживать за маленькой эльфийкой, как котёнком, и не намерена была делить свою игрушку. Впрочем, забегая вперёд, у демоницы были несколько более далекоидущие планы…
Через несколько месяцев чета осознала, что быстро набрать требуемую сумму у них не получится. Более того, постепенно приходило осознание, что, пока они выплачивают старые долги, у них накапливаются новые…
Таким образом коварная демоница бессрочно закабалила их с ничтожны шансом вернуть ребёнка. Так как за ними был установлен особый контроль, пытаться разбогатеть за счёт грабежей было невозможно. Мартелу и Ирии оставалось два выхода: уйти, бросив своё дитя, или продолжить безнадёжно долгую отработку долга. Они выбрали второе…
Лив растили и воспитывали обстоятельно, почти как герцогскую дочь – таков был каприз Ринасы. Будучи совсем ребёнком в момент отрыва от матери, она с детства впитывала аристократический уклад и демонические повадки, и в последствии ничуть не страдала из-за отрыва от диаспоры. Вместе с тем, в её головку неуклонно закладывали мысль о том, что она – слуга от рождения, слуга своей госпожи, что это правильно и неизменно. И, хотя во взрослом возрасте её взгляды несколько нивелировались благодаря благосклонности герцогини, в этот взрослый возраст она вошла, будучи великолепно подготовленной телохранительницей и прислужницей, верной до беспамятства.
Ринаса, уделяя определённое количество сил остроухому приёмышу, не могла не привязаться к ней. Но до определённого момента между ними существовала строгая и непересекаемая черта, которая всегда разделяет слугу и господина.
Но многое изменилось, когда эльфийке пришла пора проявить себя…
Ей было в районе двадцати лет, и она ещё не была воспитана для роли телохранительницы – Ринаса предпочитала держать в этой роли более профессиональных людей – когда в поездке с визитом в Дейнскую марку, граничащую с диким Кианом, на них напали. Деревенские бандиты Киана не знали герб де Гиров, и приняли карету за славную и лёгкую добычу.
Банда накинулась с обеих сторон дороги на сопровождающих, а одному удалось прорвался к карете. Его там встретили лишь две испуганные дамы. Обе поняли, чем может быть чревато такое вторжение, и Лив, добротно впитавшая в себе всю науку и преданность Ринасе, безрассудно бросилась на противника.
Тот не ожидал такого от хрупкой эльфийки, и это её спасло. Кинжал лишь разрезал ткань на боку Ливэйн и порезал кожу.
Оба вывалились из кареты. Убийцу тут же настигли карающие клинки стражи. А Лив попала под колёса (возница не мог справиться с растревоженными лошадьми). Она повредила обе берцовые кости на левой ноге, и, если бы не своевременноая помощь, осталась бы калекой до конца жизни.
Но и после лечения эльфика долго хромала, прежде чем окончательно оправилась от травмы. Ринаса, в качестве признательности, преподнесла ей роскошный подарок – изящную, крепкую трость с клинком внутри. Ливэйн была тронута. Дар не только показал, что Ринасе всё же не наплевать на ещё одну слугу, но и здорово помогал ей передвигаться. А уж о том, что в нём было заложено оружие, и Лив могла продолжать защищать свою госпожу, и речи не шло…
Но – с ним надо было уметь обращаться, и Ринаса, и сама Ливэйн озадачились воспитанием из эльфийки умелого воина (тем более, как оказалось, к магии она не имела предрасположенности). К счастью, Лив оказалась весьма податлива в плане фехтования, и загорелась им с необычайной страстью – увидев в том возможность не только декоративно, но и практично быть полезной госпоже.
Пролетали, как часы, года. Ливэйн взрослела, менялась в характере, оттачивала своё мастерство, закаляла душу, как мастера – её клинки… и отношение к Ринассе менялось. Когда-то она была чуть не богиней. Потом – богоподобной госпожой впоследствии. В дальнейшем она поняла, что та – такая же смертная, к тому же, некоторые слухи о её прошлой остроухой служанке слегка сбили Лив с толку, но она всё же отказалась верить им.
И тем не менее, былая восторженность и слепая преданность поблекли, сменившись разумной и честной верностью, усиленной привычкой – и взаимным тёплым отношением. Со стороны казалось, что она стала равнодушней к госпоже. Но на деле обе знали: верность не нуждается в нарочитом подтверждении.
Она поддерживала её постоянно – незаметно, нанавязчиво… и незаменимо. Она могла терпеть крики и ругань, когда ощущала, что госпоже надо сбросить напряжение. Поздним вечером, если той случалось расстроиться, она могла предложить расслабиться - так или иначе – чтобы Рин могла выпустить пар или, напротив, утешиться.
Ливэйн старалась не вмешиваться в дела демонов. Она вообще была не амбициозна в плане власти, роль тени госпожи устраивала её всецело. Однако подспудно она старалась улавливать любую новую для себя информацию, обдумывала, пропускала через себя – и откладывала в память на будущее, своё или Рин.
Конечно, меж ними случались и непонимания, и даже конфликты. После одного из таких раздраев, Ринаса намерилась послать свою дуэнью с важной посылкой в приграничное графство. Ливэйн, которую впервые отсылали так далеко, естественно, воспротивилась. Рин даже не подозревала, как суров оказался с её стороны этот поступок. Да и сама эльфийка до этого момента не знала, как для неё важно постоянно находиться с госпожой…
Но та была непреклонна. Дело есть дело. Ливэйн вынуждена была подчиниться, и, хотя поездка прошла благополучно, чувствовала она себя по возвращению премерзко. И это при том, что она сносно ощущала себя в новом обществе, довольно быстро адаптировалась. Именно чрезвычайная отдалённость от Ринасы повергла её в дичайший стресс, от которого она отходила ещё пару недель. Вялая и бледная, она растревожила Ринасу своей подавленностью, и та наконец прониклась последствиями своего поступка.
«Дело есть дело». Это Ливэйн запомнила накрепко даже после примирения. И серьёзно озадачилась тем, кто мог бы выполнять подобные поручения Ринасы от её имени – таким образом, чтобы ей не приходилось покидать демоницу надолго.
Так в замке появился Сиг. Человеческий подросток и единственное из существ, кроме Ринасы, которому эльфийка уделяла своё внимание.
Ей удалось воспитать из бродяжки отличного шпиона и вора с быстрыми ногами и ловкими пальцами, но главное – удалось привить веру и верность себе. Теперь она могла исполнять второстепенные поручения, не отходя от Рин. Таким образом она устроилась максимально комфортным для себя и госпожи образом – и готова защищать такой порядок с небывалой яростью.

6. Семья и свита персонажа
Отец и мать, Мартел и Ирия – живы и здравствуют, но отношения с ними дочь практически не поддерживает, логично рассудив, что, раз они сами отдали дочь в бессрочное услужение (по крайней мере, такую версию предоставила ей Ринаса, и не верить ей Лив не видит смысла), то они в ней не нуждаются. О других кровных родственниках не в курсе.

Ринаса Сешет – первая и единственная госпожа и единственное существо, чьи распоряжения никогда не оспариваются и без промедления выполняются. К ней Ливэйн не испытывает неприязни, но и страстной любви, обожания или дружбы не найти в её холодной душе. И всё же в ней давно и прочно живёт забота о демонице, редко показываемая напрямую, но – тем не менее – неотъемлемая от её существа. Проще говоря, эльфийка «навязывается» ей ровно настолько, чтобы быть всегда на расстоянии достаточном чтобы укрыть от опасности или предотвратить беду. Иногда она даже использует это для своей выгоды, но опять же – крайне ненавязчиво.
С другой стороны, она всегда готова предугадать желания Ринасы и ублажить её тем, что в её силах.

Каджа де Гир – к мужу Ринасы у Ливэйн куда более смешанное отношение.  С одной стороны – он вроде бы как единственный, кто выше её госпожи. А значит, по идее, он косвенно может повлиять на быт самой Лив (хотя Рин много раз говорила, что в отношении её дуэньи демон ничего не станет предпринимать).
С другой – он именно что муж герцогини. То есть он может как приласкать её вместо Ливэйн, так и нанести вред – а тут эльфийка уже ничего не сможет сделать. И то, и другое вызывает у неё сильное скрытое раздражение.
С третьей – саму Лив он воспринимает, как предмет мебели. Ничего хорошего, но и ничего плохого от него не ожидается. Можно подумать, что это лучшая из возможных ситуаций… но спесивая эльфийка не переносит, когда игнорируют её присутствие. Хотя напрямую заявлять о себе было бы просто глупо, но…
Так или иначе, ей приходится, как слуге без происхождения выказывать перед ним покорность.
Хорошо хоть прислуживать не заставляет.

Сигир «Хвост», коротко Сиг. Длинный и худощавый подросток лет двенадцати, человек, на которого сваливаются монотонные разведывательные и посыльные поручения, данные Ливэйн Ринасой, но которые той неохота выполнять.
Сиг был буквально подобран эльфийкой с улицы, и, встав перед выбором «Еда и кров за обучение у меня и выполнение поручений, или и дальнейшее прозябание в грязи», выбрал первое.
Ливэйн сразу предупредила его о роде предстоящих поручений, а так же о том, что будет за отход от инструкций или даже попытку перепродавать информацию, но в остальное время гарантировала относительно беззаботное проживание и защиту. Пацану предстояло научиться красться, как кот, передвигаться в городе, как обезьяна, маскироваться, прятаться, подслушивать, вскрывать замки и обчищать карманы, а возможно даже и убивать.
Условия были жёсткие, но смекалистый парень сумел оценить и награду. Тогда он ещё не знал Лив и думал, что, в случае чего, просто слиняет с заработанными деньгами.
В первые несколько недель заданий ему не давали, денег впрочем тоже. Всё это время Лив безжалостно натаскивала мальчишку, и у того едва оставались силы на еду и сон. Впрочем, и в первом, и во втором недостатка не было. В первый раз он, не подумав загодя, объелся – а потому заданная эльфийкой нагрузка в виде значительной дистанции для бега с препятствиями аукалась ему потом долго: Лив была беспощадна и глуха к мольбам.
Первый задаток ему достался за пересылку важного письма в город. Дорога проходила через территорию «чужой» группы бродячих подростков. По дороге туда всё прошло гладко, а на обратном пути его поймали и здорово побили.
Следующим же днём, оставив Сига очухиваться, Лив наведалась в тот район, а к вечеру у ворот замка Сигира ждали избившие его парни, чтобы на коленях вымолить прощение. Хотя все пришли на своих ногах, смотреть на них было страшно. Глядя на раздутые лица и прореженные ряды зубов, Сиг как-то отбросил в сторону мысли о побеге. Ведь он даже не говорил эльфийке, кто именно его избил…
Со временем он привык к жёсткому режиму обучения, научился читать и писать на общем, и в целом лишь гордился своим положением: теперь даже все бродяги города не могли бы поймать его, но и один только слух о его покровительнице и хозяйке отбивал у разбойников желание с ним связываться.
Ливэйн никогда не проявляла к нему особого расположения. Задания, которые она давала, были сложные и опасные (о некоторых она прямо предупреждала, что если он попадётся – заступаться за него не станет), хотя и вознаграждались по меркам бедных людей крайне щедро. Помимо его обучения интереса к общению с ним у неё не было и быть не могло.
И тем не менее, Сиг гордится тем, что у него такая хозяйка, и всячески проявляет желание достигнуть её искусности (за что и обрёл кличку). Недавно она пошла ему навстречу и назначила мастера фехтования.
Ехидные языки говорят, что Сигир – это попытка Ливэйн почувствовать себя на месте своей госпожи. Впрочем, правды ради надо сказать, что большую часть времени Лив не нуждается в нём, а он сам старается следовать за ней (впрочем, на разумном расстоянии и только до замка) и оказываться полезным.

Хэйт Ним Тог и Корхим Тэйт
– искусные фехтовальщики замка, которых в определённом смысле можно назвать «заклятыми друзьями» Ливэйн. Естественно, главная ось их общения – это битвы. Обоих побеждала и каждому проигрывала она уже несчётное количество раз. Желание однажды окончательно повергнуть их, и в то же время удовольствие от осознания существования столь сильных противников составляют для Ливэйн истинную ценность.

7. Характер
Ливэйн холодна и прекрасна, как майское утро. Она слабо демонстрирует эмоции,  мало говорит, но много слушает, воспринимает и обдумывает. Она вообще любит погружаться в мысли, этакий вечный диалог с самой собой.
Но не стоит думать, что она рассеянна. Взгляд её прямой и цепкий, многим кажется проницательным и осуждающим. Почти на всех, кроме своей госпожи, она смотрит в лучшем случае как на равных. Но это бывает редко. Ливэйн, как и все представители её народа, достаточно высокомерно – а проживание и воспитание под крылом герцогини ещё больше отточили в ней эту неприглядную черту характера. Притом она не любит скрывать проявлений своего отношения (но не выпячивает их), потому в общении с Ринасой старается опускать глаза, чтобы ненароком не оскорбить… или, что вернее, не обидеть, свою лучшую подругу и госпожу.
К ней у неё сложное отношение. Нечто среднее между преданностью старого слуги и истинной дружбой с оттенком вечного адюльтера.
Ливэйн не подвергает оспариванию ни одно распоряжение Ринасы, и лишь очень-очень редко вставляет свои замечания, если ей кажется, что демоница не заметила что-то важное.
Тем не менее, она не слепа, и прекрасно видит разницу в их силе. Но шальная мысль, что избавиться от неё будет проще простого, никогда не получала даже намёка на продолжение. Всё просто: кроме того, что с детства такое положение вещей прочно закрепилось в её мыслях, эльфийка ещё и слишком хорошо понимает всю прелесть её нынешнего положения. Поддерживая и оберегая Ринасу, она тем самым гарантирует своё довольно устойчивое положение. В ином же случае ей будет очень сложно добиться тех же высот. Даже несмотря на то, что при её талантах некоторые правители могут закрыть глаза на её измену и взять её в штат, Ливэйн противна мысль, что в этом мире, где правят мужчины, на неё не смогут смотреть просто как на бойца.
Не то, чтобы она ненавидела мужчин – скажем так, она не встречала достойных своего внимания. А те пороки, которые она встречает в представителях сего пола на пути Ринасы, и вовсе вызывают в ней отвращение, в итоге взращенное в тягу к своему полу – не безгрешному, но, по крайней мере, более чистому.
А в целом, она не тянется к обществу – если это не общество её госпожи. Как всякое образованное существо, она испытывает брезгливость по отношению к подавляющей массе тех, кто читать-то едва может по слогам, и предпочитает развлекать себя сама – будь то чтение, игра на флейте или фехтование.
Впрочем, фехтование пожалуй единственное занятие, в котором она готова снизойти к другим существам, будь то эльфы, демоны или даже люди. Она высоко ценит это умение, и, хотя не любит тех, кто сильнее её – но дорожит сильными противниками. Из-за этого в число её маленьких слабостей можно записать склонность к провокации, распространяющуюся на тех, кто, по её мнению, может стать достойным противником.

8. Таланты и навыки
Хорошо образована и эрудирована, ибо считает зазорным теряться из-за незнания среди низших рас.
Знает несколько языков – общий, эльфийский, демонический.
Умеет писать и владеет навыками составления писем, сносно знает историю, родословные дагорской знати, геральдику и географию.
Подкована в философии и религиозной доктрине Дагора.
Может оказывать первую помощь в случае различных травм (например наложить повязку на рану, шину на перелом, помочь нахлебавшемуся воды и прочее).
Однажды, вследствие каприза госпожи, взяла в руки флейту. Но неожиданно для самой себя увлеклась этим нежнейшим инструментом и достигла в искусстве игры отличительных высот.

9. Владение оружием
Превосходно фехтует на лёгком оружии, любит сражаться на парных клинках (шпага и дага), но не так часто берёт их с собой. И даже если берёт, использует реже, чем могло бы показаться непосвящённому, ибо любимое ею оружие – стилет, скрытый в её трости. Орудуя клинком, «ножны» она использует для парирования.
Очень хорошо стреляет из арбалета.

10. Основные заклинания
Магией не владеет.
В мире, где каждый второй обладает способностями к самым пустяковым заклинаниям (а среди эльфов – и каждый первый), отсутствие способностей к колдовству – нерядовой случай.  Вот и Ливэйн воспринимает его, как отклонение, и воспринимает болезненно. Внешне она этого не проявит ни за что (хотя осмелься кто-либо смеяться над этим, мгновенно заслужит вызов на поединок, который вряд ли переживёт), но в душе не может отделаться от мыслей о своей ущербности. Собственно, из-за этих комплексов она вкладывается на полную во владение оружием и своё хобби. Однако в глубине души она боится, что однажды этот недостаток ударит по ней или по её госпоже.

11. Имущество персонажа, животные и артефакты
Испытывает нежность к утончённому оружию. В её распоряжении – несколько клинков высочайшего класса, два арбалета, сделанных специально для неё. Но любим ею больше всего стилет в её трости. Та, хоть и не является вершиной кузнечного мастерства, безмерно дорога ей как первое оружие, притом подаренное самой Ринасой. Тонкая серебристая филигрань на нижней половине ножен красного дерева и серебряная вершина простой шарообразной формы, удобно ложащаяся в ладонь. Длина трости – три фута с лишком, стилет немного короче.
Особого внимания стоит её коллекция амулетов, которая уже некоторое время назад из «необходимого минимума» действительно стала «коллекцией». Впрочем, активно используемой.
Ливэйн не впадает в паранойю по поводу своей нерасположенности к магии, однако при любом выходе имеет с собой как правило не меньше трёх невзрачных вещиц, обычно спрятанных под одеждой, которые предназначены для блокирования и ослабления слабых или средних чар, а также должных оповещать о применении магии в радиусе полутора сотен футов.
Впрочем, помимо антимагических амулетов, в её коллекции есть также бодрящие, притупляющие боль и многие другие со слабыми, но полезными свойствами. Их она берёт реже и, как правило, в особых случаях.
Так же в её распоряжении гардероб с парой нарядов на каждый из ключевых выходов, два коня (которые условно принадлежат Ринасе, но кроме Лив на них никто не садится).

12. Цели в игре
Оберегать свою госпожу, наращивать свои умения и влияния – но обращать их опять же на поддержание положения Ринасы.
Потому мечтает однажды обнаружить в себе магию, но до сего момента все начинания были провальны.

13. Связь с игроком и частота появления на форуме
Ринаса знает.

Отредактировано Lyvein Aurelee (2016-03-29 16:31:29)

2

Код:
Тёмная эльфийка<br><b>• Возраст:</b>53 года.<br>

Фехтовальщица и стрелок. Магией не владеет.

Дагор<br>•Слуга Ринасы Сешет<br>• <a href="http://lastchance.0bb.ru/viewtopic.php?id=2425#p133126">Ливейн Аурели</a>

Вы здесь » Последний Шанс » Архив принятых анкет » С беззаветной верностью по твоим следам...