Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » Окрестности Кёху. Пограничная застава в горах.


Окрестности Кёху. Пограничная застава в горах.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s003.radikal.ru/i201/1008/73/5803a8f3b66c.jpg

Место: Малый тракт тянется неприметным ручейком через ущелье в горах, плавно вливаясь в большой, коей идет от самой столицы Кёху и оканчивается на границе острова в небольшом порту от которого отходят корабли нагруженные самым различным товаром вплоть до нелегального. Малый тракт считается наиболее безопасной торговой артерией связывающий столицу и внешний мир. Повсюду деревья вымахавшие ввысь на несколько метров, так и кустарники помельче. Одно озеро и множество нитей- ручьев с ледяной водой питающих собой оное.
Места здесь плохо обжитые и помимо солдат на заставе и близ окрестностей гастролируют подозрительные личности из числа разумных и не очень, существ.
Сама застава имеет в своем комплексе помещения для солдат и обслуги в лице повара и цирюльника с домашней челядью занятой в хозяйстве, несколько комнат для путников, которых придержала непогода или иные обстоятельства, подвал с темницей для особо буйных и подозрительных, сарай для животных.
Солдаты и иже с ними вооружены до зубов.

Время (года): 4 года тому назад. Начало зимы в преддверии очередного праздника.
Погода: прохладно, ветрено. Северный ветер со стороны моря несет клубы густого тумана и влагу, сползая по склонам гор. Кое-где проглядывают лучи заходящего солнца.

Отредактировано Фэн Ю (2010-08-03 22:58:28)

2

Ты знать не можешь, как тебя люблю я, -
ты спишь во мне, спокойно и устало.
Среди змеиных отзвуков металла
тебя я прячу, плача и целуя.(с)

Дорога шла в гору (что и неудивительно для сей местности), петляла, качалась, пропадала в небольшой рощице меж вечно-зеленых хвойных деревьев и снова показывалась широким раздольем от одного края скалы- нависающей слоистым известняком и песчаником поросшим кривоватыми деревцами и дикими кустарниками, до другого, почти такого же, наползающего со стороны лесов, захвативших все предгорье. Со стороны едва припорошенных снегом шапок гор, тянуло стылым ветром, перегонявшим низкие облака, клубившиеся словно пар над пялой с травяным чаем.
Из-за того, что этот участок тракта постоянно петлял, казалось ветер меняет направление, царапает крохотными лапками лицо и руки, спину и затылок. Между тем, сквозь пелену застившую небеса рваными кусками ваты, то и дело возникали яркие лучи солнца, золотистыми лентами указывая путь сказочным существам.
Из-за пригорка показались развевающиеся полотнища красного цвета с золотой вязью и вышитым профилем дракона, заблестели острия пик, заплясали солнечные блики на доспехах, украшенных точно такой же вязью серебром и бронзой; скромно, чтобы лишь подчеркнуть принадлежность к определенной касте, а не привлечь внимание охочих до наживы.
Долго ветер препятствовал шуму от приближения всадников, являя взору лишь безмолвную картинку процессии из семи всадников, несущихся во всю мочь, так словно за ними гонится сам Татес. Но вот затрепетала земля, исторгая из-под копыт массивных скакунов тучи пыли, зарокотали бьющиеся друг об друга  пластины доспехов, забряцало оружие.
Один из всадников в центре, вырвался вперед на несколько десятков метров, поднимая руку над головой, дабы привлечь внимание остальных, обогнул край дороги наискось и встал поперек дороги, преградив им путь. Конь его нетерпеливо переступал с ноги на ногу, будто пританцовывая, крутился, вызывая недовольство седока, натягивающего поводья все туже. Он подождал пока его спутники усмирять лошадей и приблизятся.
Взявшись за шлем с пучком золотистых перьев на гравированной макушке, неторопливо снял и прижал к боку. Впитавшие в себя лучи светила, золотые глаза всматривались в лица сопровождавших его мужчин.
-Солнце садится. Нам не поспеть до захода. Лошади взмылены. Слова его прозвучали как приговор.
Кто-то улыбнулся, бросая вызов решению своего господина, кто-то опустил голову принимая мнение о сложившейся ситуации, как приказ, кто-то остался равнодушен.
-Через 10 ли* пограничная застава. Сменим лошадей и отправимся дальше. Нам потворствует Маан и никто не посмеет помешать нам закончить это дело! Сухопарый юноша с блестящими глазами и густой бородкой, маслянисто улыбаясь приподнялся на мгновение в седле, привлекая всеобщее внимание, выплевывая слова как свинец, тяжело и резко. Обернулся к товарищам, ища в их лицах поддержку.
-Ты в самом деле думаешь, что на заставе хватит на всех лошадей, еды и питья...может еще и девок в придачу впихнут? Раздался дружный гогот. Они и впрямь были бы не прочь отдохнуть и душой и телом, но это казалось пока что лишь миражом, потому предавали анафеме всякую возможность ослабить решительность и напор, почерпнутые из слов с уст Императора.
Наступила тишина, бьющая по барабанной перепонке лишь протяжными завываниями ветра и шелестом листвы, здесь, в Кёху, опадающей очень поздно, особенно в горах. Багряно-золотое покрывало плавно качало, так будто под ним лежало бескрайнее море несущее на волнах чувственную дрожь бесплодной земли.
Они ждали, что скажет Он. Улыбаясь, после печальной шутки, глядели настороженно, пытаясь прочесть с его лица хоть намек, хоть одну эмоцию относительно судьбоносного выбора.
Фэн Ю слушал их, снисходительно глядел на вежливую перепалку. Знал, что сердца их чисты, и за самым едким словом прячется истое благородство. В будущем они могли стать его советниками и министрами, а пока их волновали героические поступки и обожание дам, за неимением последних, хорохорились друг перед другом.
-А что скажешь ты? Тембр голоса опустился, приобретя звучность беззлобной насмешки.
Доселе остававшийся особняком, крупный смуглокожий мужчина, со светлыми короткими волосами и тусклыми "стальными" глазами, приподнял голову смерив взглядом окружающих его юношей, помедлил прежде чем обратиться к принцу.
-Пусть те кто считает, что Маан поможет им добраться за одну ночь до нее, немедля отправляются в путь. Пусть те кто считает, что утро вечера мудренее останутся с нами на заставе.
-Вы как всегда мудры и рассудительны, генерал. Дракон водрузил шлем на голову, отмечая некоторое недовольство среди спутников. Действительно, сейчас им не следовало бы расходится.
-Поэтому я возлагаю всю надежду на вас. Вы возьмете с собой нашего доблестного Аизабуро,- простер длань к бородатому герою, как-то вдруг поникшему -...и Чжао Вэй. Под вашим чутким руководством они наверняка почерпнут немало опыта, ведь в столь долгие странствия им прежде не приходилось пускаться. В журчании слов, казалось, слышна капель шутки над подданными. Смущало лишь то, что дело было чересчур серьезным и о истинном его итоге знали лишь наследник и генерал.
Джин натянул поводья продвигаясь в сердцевину всадников, глядя золоченными глазами то на одного, то на другого.
-Все мы отправимся на заставу. Вы смените лошадей, возьмете запас еды и воды и отправитесь дальше. А мы побережем силы. Кто знает, какие испытания готовит нам завтрашний день. Склонил голову на бок, предлагая кивком продолжить путь.
Блондин учтиво кивнул не изменив каменного выражения лица. То был приказ и он его исполнит. Клан Воздаяния учит покорности.
Процессия тронулась вновь поднимая клубы пыли. Но солнце уже катилось за изрезанную кайму гор. Вдали зажглись крохотные огоньки. Сердце дракона пылало от любви к этому краю. Ему казалось, что он вот-вот взлетит и сможет объять всем телом Кёху, прижать к груди, как заботливый отец дитя возделанные поля и сухие пойма рек, крестьян мирно заботящихся о очаге и самодовольных князей знающих цену деньгам, беззащитную жертву и разъяренного хищника. И все равно грудь его теснила печаль, беззвучно сотрясаемая плачем о том, что все это может исчезнуть, растворится среди чужой злобы и алчности. Скорлупа мира окутавшая остров была столь тонка, что через уже проглядывало острие меча и вероломство предательства.
Прибыв их приняли как подобает на границе, которая разделяла всего лишь навсего земли отдельных сатрапов Императора, а не границу Империи, которая проходила по воде. С сомнением долго примеряли действительно ли они из самого дворца, крутили-вертели свиток с подписями. Личность принца предусмотрительно скрыли. В конце концов согласились помочь и предоставить еду и ночлежку. Далеко не царскую, но как говорится- в поле и таракан мясо.
Простившись с генералом и его двумя сподручными Фэн Ю отправил остальных попробовать местную стряпню, а сам решил немного посидеть на крыльце со стороны выделенной им комнаты, подождать пока наполнят ванну и вычистят плащ-накидку. 
Мальчик лет четырнадцати, у сарая, самозабвенно возился с его конем, чистил бока и копыта, поглаживал круп и морду животного, подкармливал огрызками с кухни. Отчего-то стало светло на душе. Улыбка сама расцвела на обветренных губах. Массивная тень пагоды протянулась к ним, скрадывая очертания. Вечер на цырлах приближался, напевая песню ветра и деревьев. 

*5 км.

Отредактировано Фэн Ю (2010-08-04 21:05:36)

3

С корабля - да на бал, кажется, так говорят? У Лэй такого не случалось. Когда она куда-то попадала с корабля, а попасть куда-то она могла только с корабля, она попадала в куда менее приятные места, нежели бал. Даже несмотря на то, что на настоящем балу девушке в жизни бывать не доводилось, ангел ни мгновения не сомневалась в том, что там меньше крови, меньше пота, меньше орущих мужчин, которым полагалось бы быть сильными, но от страшного слова "отрезать" они начинали кричать, как грудные младенцы. Не то, чтобы Лэйри не могла их понять - она понимала всех, всех успокаивала, всех утешала. Только, к несчастью, руку этим не вернешь, хоть ты какой ангел.
На самом деле все было просто. Со всяким кораблем может случиться кораблекрушение. И удачно, что с тем, на котором плыла Лэй, это произошло у берегов Кеху. Добраться до порта представлялось возможным только по земле или по воздуху, а что делать в чужой стране девушка представляла себе весьма и весьма отдаленно. Так что и пустилась в путь, про себя радуясь, что ничего тяжелого тащить не приходится. Начинали они вдевятером, но некоторые из попутчиков-матросов задержались в деревушках по пути, так что до пограничной заставы они добрались вчетвером. А на заставе-то и выяснилось, что наверху в комнатах лежит какой-то путник, у которого "страсть как воспалилась рука - аж почернела вся, наверное порча".
Матросы, разумеется, не пожелали задерживаться еще на несколько дней только ради чести сопровождать мнимого паренька-лекаря, посему пожелали Шелку удачи и отправились дальнейшим путем. Пешком-то путь неблизкий. Лэй же осталась на заставе, добросовестно изображая из себя мальчишку и врачуя незадачливую жертву отнюдь не порчи, а всего лишь собственной привычки не тратить время на мытье рук. В грязный порез что-то попало, рука воспалилась. Возможно, маг-целитель и смог бы сделать куда больше, но стоили его услуги таких денег, которых и у знатных-то порой нет. А Лэйри согласилась помочь за куда более скромную цену в виде комнаты и кормежки на все время болезни бедолаги. Она бы и за так лечить стала - не могла же просто бросить человека в беде - но об этом благоразумно сообщать не стала.
Руку пришлось отнять, чтобы воспаление не пошло дальше. Ангел честно пыталась сделать все, что могла, но когда выбор стоит между смертью пациента или жизнью его дальше без руки, сомнениям уже не остается места.
После операции, которой Лэй по праву могла гордиться - мало кто сможет вот так, без помощников, аккуратно ампутировать руку, да еще и так, чтобы не задеть здоровых тканей, отрезая только самое необходимое - больной стал, как это часто случается, до того капризен и несносен, что требовалось все ангельское терпение, чтобы не дать ему крепкой настойки опия. Лекаря он к себе требовал по поводу и без, и, по подозрению девушки, давно смекнул, что лекарь отнюдь не мужского полу. Одним словом, ничего удивительного, что Аэллейрин пользовалась любой возможностью куда-нибудь спрятаться, чтобы ее там и не вздумали искать. Она бы и вовсе ушла, но совесть не позволяла - пациент был еще не совсем здоров, а других лекарей пока что не предвидилось.

Сейчас она сидела на крыше, на нижнем из трех ярусов, удобно устроившись как можно дальше от окон и держа в руках подаренную по дороге вещь. Это трудно было назвать настоящей книгой - руки переплетчика никогда не касались грубого пергамента, листы были просто стянуты между собой толстым шнурком. Зато содержание было куда важнее любой формы - это был рукописный текст, первый в жизни Лэй роман любовного содержания. В прозе, что еще удивительнее - обычно любовную лирику писали в стихах. Но горе-писатель, с которым ангела угораздило познакомиться в одной из деревенских пивных, и кому она по случаю большого количества спиртного, призналась в том, что девушка, стихи писал хуже, чем сама Лэйри. Он, собственно, как подозревала девушка, и прозу-то писал не очень. Но он уже так просиял, что нашел себе даму сердца, которой можно наконец посвятить этот уже года три под кроватью валяющийся опус... не отказывать же было. Да и самой девушке было более чем любопытно - что может содержаться в подобного рода литературе. В Библиотеке Дагора, где ангел провела свое детство, как нетрудно догадаться, таких книг не водилось.
Итак, она устроилась почитать.
Однако, к несчастью, чтиво высоких ожиданий не оправдало. Писал этот горе-автор, видимо, тоже не в очень трезвом состоянии - ошибок было столько, что хоть с крыши падай, почерк местами вообще нельзя было разобрать, а эпитеты, которыми он награжал своих героев были по меньшей мере сомнительны.
"Кожа ее, словно нежный мох на пнях в лесу"... "Не знал мир героя такой силы - величие его лишь подтверждалось его ростом, он даже в дом войти не мог, не наклонясь"... и прочие прелести слога.
Некоторое время ангел добросовестно вчитывалась, искренне пытаясь вникнуть в смысл. Когда она окончательно запуталась, к кому воспылал страстью герой - к пастушке или к ее корове, книгу пришлось отложить.

Закон подлости - единственный, что срабатывает всегда. Порыв ветра не только сорвал с головы шапку, под которой прятались закрученные в узел серебристые волосы, но уронил с крыши и отложенную книгу. Оба предмета полетели вниз, угрожая попасть кому-нибудь на голову. Лэй охнула и потянулась вниз - посмотреть, все ли живы и здоровы. А заодно и прикинуть, как теперь достать... ладно, драконы с ней, с этой книгой, но хотя бы шапку - а то ж хлопот не оберешься. Без шапки мальчишкой прикидываться на порядок сложнее.

4

Тела и звезды грудь мою живую
томили предрешенностью финала,
и злоба твои крылья запятнала,
оставив грязь, как метку ножевую.(с)

Расслабленность после долгого дня проведенного в седле, легла на плечи, тяжело пригибая к земле. Фэн Ю прислонился плечом к колонне поддерживающей нижний ярус пагоды. Неуверенно прикрыл веки, одолеваемые липкими тенетами сна. В темноте мелькали ничего не значащие картины прожитого дня, порхали серебристые мушки, угасая вдали. 
Возложенная на них миссия началась до первых проблесков зарницы. Семеро верных, под произнесенной клятвой о молчании, связавшей их неразрывно, императору лиц должны были выполнить деликатное дело. Похищено сокровище из стен дворца. Неслыханная дерзость. Но голова начальника дворцовой стражи осталась на плечах лишь потому, что сокровище исчезло на своих двух. Самоходом. Любимая наложница Императора возгордившись своим положением, пышным цветом юности и славы, которая слыла на всю столицу начала путаться с неким пылким юношей, чья личность оставалась загадкой для всех до последнего момента. Цветок разврата расцвел отравив своим диким ароматом смотрителя гарема и некоторых слуг, которых она подкупила льстивыми речами и драгоценными подарками коими ее избаловал Император.
Подвела ее все та же гордыня- в суе она успела похвастать своими планами о романтичном приключении с одной из "подруг" и та не преминула выделиться среди прочих своей верностью служению трону Кёху. Эта новость была сродни тяжкому оскорблению величию и чести Его Сиятельного Величества. Блудницу следовало проучить. Но миролюбивый нрав Императора свел на нет всю его ярость- ведь она...она самый блистательный из всех бриллиантов гарема, хоть и предала своего господина, все равно оставила яркую метку в его жизни. Решить судьбу наложницы было поручено генералу и наследнику в качестве разминки ведения дел окологосударственных- беглянка могла растрепать некие важные секреты выуженные- буквально, из-под государя.
Припоминая холодность...точнее хладнокровность генерала, Фэн Ю был прекрасно осведомлен, что за этой мраморной маской скрывается личность незаурядная, можно сказать -экзотическая, для тех кто был рожден и вскормлен в клане Воздаяния. Отношение его к женщинам становилось серьезной проблемой, когда эти женщины брались за оружие- он элементарно не мог ранить трепетную лань с топорищем наперевес. Вероятно поэтому и понадобился принц, не особо заморачивающийся мыслями о высоком. И поэтому он отправил соратника первым, придержать рвущуюся на свободу голубку, будь на его месте дракон -от нее не осталось бы и мокрого места.
Затягивающую водоворотом дрему, без граней между грезами и реальностью прервал шлепок, где-то совсем близко. Мужчина приоткрыл один глаз, пытаясь сообразить, что это собственно было.
У ног над неким прямоугольным предметом колыхалась завеса из поднятого облака пыли, оседающей на сапоги и без того покрытые ею, хоть картошку сажай. Свел брови к переносице, пытаясь воссоздать в мыслях пути попадания сюда неопознанного летающего предмета. Устало вздохнув, открыл второй глаз, сразу же расширив обзор, в который попала небольшая простая шапка, печально накренившаяся на бок в паре-тройке метров от книги. В остальном все и вся оставались на месте, тот же мальчишка, тот же конь и тот же унылый пейзаж, давно не встречавшегося с краской сарая.
Оторвавшись тяжело от колонны, принц с несколько секунд всматривался в обложку книги, увы без имени своего героя. Протянул осторожно руку, несмело тронув неровные, чуть загнувшиеся края страниц- мало ли, вдруг оттуда кто незваный выскочит. Ничего не произошло, и когда Фэн Ю положил книгу к себе на колени, аккуратно открыл, лениво пролистывая страницу за страницей. Кое-где просаленные, со странными пятнами и не менее странными записями, более походившим на интимный дневник сумасшедшего алхимика (он слышал о таком явлении из рассказов торговцев), они не вызывали никакого интереса, а посему быстро надоели. Отложив свою находку, он только сейчас заметил неровную, движущуюся (!) тень над пагодой, которую поначалу принял за покачивающуюся тень ветви дерева, но сейчас она двигалась против ветра.
Стремительно поднявшись на ноги прошел к валяющейся шапке, сорвал как цветок, с земли, резко развернулся, будто ожидая удара в спину, устремив взор на крышу.
Хрупкое создание, с развевающимися по ветру серебристыми волосами, глядело на него большими глазами в опушке густых ресниц с толикой изумления. Вероятно взгляд принца тоже был где-то из этой же серии. Подумав, что вероятно это кто-то из местных- постарался унять взъевшуюся подозрительность. Сощурился. Ведь не каждый будет вот так свободно, болтая ножками в воздухе, проводить свой досуг на пагоде пописывая скарабезные стишки.
-Вы потеряли? Приподнял шапку, будто взвешивая в руке, насколько она ценна. Мальчик? Или девочка? Или..или? Определить было трудно не видя вторичных половых признаков...ну хотя бы одного.
Придав своему лицу наиболее благожелательный вид подошел поближе, запрокидывая голову. Порывы ветра усилились, затевая игры с опавшими листьями во дворе, закручивая их в неистовой пляске спиралью, поднимая высоко и бросая вниз, чтобы через мгновение вновь подхватить, унося в, сгущающиеся над горной цепью, сумерки.
-Спускайтесь. Я вас поймаю. Мужчина протянул руки к незнакомке. Судя по аккуратной фигурке, она весила так мало, что могла показаться для него ангельским перышком. Но мало ли какие чудеса случаются, поэтому приготовился ко всевозможным сюрпризам, ожидая от нее и превращения в 3х метровое чудище и заклинание, что называется, в лоб.

Отредактировано Фэн Ю (2010-08-06 19:48:23)

5

Кажется, какое-то подобие удачи на свете все же существовало и благоволением своим скромного ангела не обошло. По крайней мере, никому на голову эта писанина не упала, да и шапка никаких травм своим падением не нанесла. Это уже более чем радовало несколько успокоившуюся Лэй - перспектива обрести новых пациентов на этой заставе была не слишком радужной.
Оставался животрепещущий вопрос - как теперь эту шапку достать, если шапка внизу, а ангел наверху. Лэй подползла к самому краю крыши, серьезно обдумывая возникшую проблему. Самый простой вариант - слететь вниз и взять - был отвергнут почти сразу же. Во-первых, не хотелось вообще демонстрировать, что она ангел и летать умеет - мало ли как к ангелам отнесутся присутствующие на заставе создания. Разумеется, обычно светлых и крылатых принимали более чем радушно, но бывали и исключения. Лэйри до сих пор забыть не могла, как какая-то истеричная женщина в порту обслюнявила ей все рукава в настойчивых просьбах и даже требованиях поделиться "божественным благословением". Да и темные создания, весьма скептически относящиеся к ангельским сущностям, встречались в природе, и не было оснований предполагать, будто в Кеху таких будет меньше, чем в других местах Миста. Во-вторых, во время полета волосы растрепались бы еще сильнее, а они уже и так весьма успешно выдавали в своей обладательнице особу женского пола. Пока упомянутая особа на крыше сидит - мало кто заметит, ибо непривычны люди в небеса смотреть, а вот как только она вниз слетит - быстренько оно заметится.
Второй способ - слезть вниз и там эту самую шапку самой и взять - ангел так быстро отметать не стала. Но слезать не хотелось. На крыше было теплее, веселее, интереснее, да и опять-таки не хотелось никому попадаться на глаза лишний раз.
Оставался третий способ - если Лэй не идет к шапке, шапка должна придти к Лэй. Вот только как это осуществить?

Ангел нетерпеливо заправила выбивающуюся прядь за ухо и изумленно уставилась на совершенно внезапно возникшего в поле зрения мужчину. Вот же, называется, задумалась - даже не заметила, как кто-то уже вышел, да еще и на крышу эту грешную посмотрел. Хотя если на крыше сидит ангел, не такая уж она и грешная, эта крыша.
По случаю вечера думать быстро было решительно невозможно, поэтому через пару биений сердца Лэйри перестала активно думать о личности незнакомца вовсе. Ну ходит тут кто-то и ходит, а что на нее смотрит - ну мало ли кто куда смотрит, может, его красоты местной архитектуры заинтересовали и он крышей любуется? И вообще, раз он незнакомый - его Лэй и тем более не должна интересовать, он там - внизу, а она тут - наверху. А что это у него там такое в руках?
Ооой.
Отпираться было бесполезно. Да и даже если бы было полезно - ангел не была приучена врать. Разве что отмолчаться, но шапку обратно все таки хотелось получить. Поэтому девушка кивнула, пытаясь сообразить как же теперь спасти головной убор.
Что же, и в самом деле спускаться? С такой восхитительной крыши? Крыша сейчас казалась просто райским местом, особенно при условии того, что малопонятно, кто же это там такой внизу. Может, он кусается? В смысле, дерется? Может, у него намерения нехорошие? Может, он шапку в заложницы взял?
Нет, паранойей Лэй не страдала, но видела в своей жизни достаточно, чтобы не сразу доверять незнакомым мужчинам, а только слов через десять-двадцать. А он пока сказал всего пять... шесть... в общем, явно слишком мало.
Так что на второй вопрос Аэллейрин коротко мотнула головой. И пояснила:
- Лучше вы ко мне поднимайтесь. - и поспешно добавила - Здесь такой вид красивый и пыли нет.
А то вдруг подумает, что Лэй его наверх зовет только, чтобы он шапку принес? Он же не собачка. А видом ей и впрямь хотелось с кем-нибудь поделиться - такая ж красивая крыша.

6

To The South*

Незнакомка оказалась немногословной. Незнакомка, которую выдал мягкий как легчайший лён, как тонкая шелковая нить, хрустальной чистоты девичий голос. Фэн Ю приподнял край рта в ироничной усмешке, все пытаясь разглядеть лицо юной барышни. На монстра они ни чуть не походила. А от ее присутствия в воздухе повисла дымка чего-то очень приятного, подобно эфиру, разгоняющего мрачную пелену перед глазами.
Опустил руки, складывая смиренным жестом вместе, перед собой, удерживая шапку двумя пальцами.
-Благодарю за приглашение. Но в этом я доберусь туда не ранее, чем начнет светать. Дракон постучал кулаком по позолоченному панцирю на груди- он в свою очередь отозвался металлическим гулом и лязгом.
Хотя будь он и в другой, более комфортной одежде, вряд ли и тогда согласился на ползание по крышам, все таки статус не тот и романтичный настрой Джин, тоже как-то не разделял.
В повисшую паузу ворвался шорох отодвигаемой решетчатой ширмы двери. Из проема показалась голова слуги готовящего ванну для Фэн Ю. Послышался сдавленный шепот, имеющий целью привлечь внимание не столько смыслом слов, сколько сухим шелестящим тоном заговорщика.
-Ваше Высочество...
Выразительный взгляд принца прервал готовящуюся к обнародованию тираду.
-А... Многозначительно выдал бравый солдат исполняющий роль прислужника при водных процедурах. Досадливо потер переносицу, вспомнил, чего ему говорить позволено, а про что лучше язычок-то прикусить.
-Извольте не серчать. Там это... все уж готово. Низко кланяясь и глаза долу, коренастый человечек встал в дверях, приглашающе указывая путь до ванной комнаты. Ему было и невдомек, что наследник вовсе не один.
Бросив ничего не говорящий взгляд на светловолосую незнакомку, он проследовал за своим проводником, разумеется прихватив с собой и виновницу их случайной встречи.
Рисовая, туго натянутая, бумага седзи мягко рассеивали пробивающийся наружу свет, совсем слабо освещая узкий коридор. Под разутыми ногами слегка пружиняли татами в три пальца толщиной. Пахло соломой.
Неправильной прямоугольной формы ванная оказалась в конце дома и была, пожалуй, самой большой комнатой во всей заставе. Мраморное покрытие ее поблескивало от конденсата. Воздух был полупрозрачным от горячего пара идущего с поверхности округлой огромной ванны, где могло поместиться по меньшей мере пять взрослых человек и один ребенок. Фэн Ю скептически оглядел своего прислужника- они, что, всем гарнизоном тут купались?
Человечек, что-то сбивчиво объяснял, показывал и застенчиво улыбался, показывая щель между двумя передними верхними зубами из-за которой слегка шепелявил. Из всей массы льющихся потоком слов он понял, что тот извинялся лишь за простую горячую воду, никаких трав и масел тут и подавно не было, за обшарпанную стену, которую еще не успели покрасить и свою неумелость, ведь не каждый день такие гости, где уж тут научишься.
Фэн Ю положил руку ему на плечо, заставив запнуться и замолчать. Устало улыбнулся.
-Помоги мне снять доспехи.
Одно за другим, на скамью легли все вещи, аккуратно свернутые и приглаженные, чуть поодаль остались закрученный кнут и шапка той странной девушки с крыши. Принц решил, что она местная -дочь какого-нибудь солдата, и на этом успокоился. Слишком симпатичная, конечно, для простолюдина, но тем не менее. А погрузившись в горячую воду и вовсе думать забыл о ней. Крутить роман в условиях почти что военного похода- непозволительная роскошь, даже для принца Кёху.
Тело его стало легким. Сознание утопало в расслабленности и сонном оцепенении сковавшим тело. Человечек получил приказ зайти через минут тридцать, а то и все пятьдесят, пока вода не остынет.
Редкий плеск воды, при каждом шевелении отдавался долгим эхом. За круглым окном под самым потолком, кажется, слышались протяжные подвывания ветра, шелест сухих листьев, затем стук незапертых ставней, чья-то брань и лай собаки. Но все это было так далеко от него сейчас и так неправдоподобно, словно детский неуклюжий рисунок, кажущийся фантазией, нежели действительным пейзажем, срисованным плохо поставленной рукой.
Огонек в масляном фонаре на столике у скамьи извивался в такт порывам ветра, вероятно проникающим сюда из какой-нибудь плохо заделанной щели.
Погрузившись в воду, так, чтобы она касалась подбородка, Фэн Ю мысленно пронесся до конца тракта, создавая перед глазами знакомую дорогу и всадников на ней. Веки его дрогнули, атласные брови выведенные киноварью на красивом лице, сошлись, выдавая обеспокоенность. В сплошную полосу сжались тонкие губы. Молитва дракона вознеслась над этим краем, устремившись к соратникам, чтобы уберечь их в пути. Пламенное сердце радело за генерала, от которого зависели судьбы соратников подле него.
Постепенно все слилось воедино, дрема стала ареной, где разыгрывались нешуточные страсти, прошлое настигало будущее, соревнуясь стать явью, мелькали лица давно позабытые и те, кого Джин никогда не мог видеть. Голос незнакомки с крыши пел ему песню, уносимую ветром к горному кряжу.
Лунная вершина,
ветер по долинам.
К ней тянусь я взглядом
медленным и длинным.
Лунная дорожка,
ветер над луною.
(Мимолетный взгляд мой
уронил на дно я.)
Голоса двух женщин.
И воздушной бездной
от луны озерной
я иду к Небесной.

В окно постучала полночь,
и стук ее был беззвучен.
На смуглой руке блестели
браслеты речных излучин.
Рекою душа играла
под синей ночною кровлей.
А время на циферблатах
уже истекало кровью.(с)

*Tan Dun

Отредактировано Фэн Ю (2010-08-31 15:59:22)


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Кёху » Окрестности Кёху. Пограничная застава в горах.