Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » Рыночная площадь


Рыночная площадь

Сообщений 1 страница 30 из 63

1

Обычный рынок с вечной толпой народа, воришками и попрошайками.

2

Особняк семьи Айнеро >>>
Гнедая кобылка оказалась весьма спокойной - она терпеливо дождалась, пока Ксераш неловко плюхнется на седло, затем мерным шагом направилась к воротам. Расправив подол своего синего платья, девушка одной рукой вцепилась в луку, а другой взяла поводья - надо же хоть как-то изобразить из себя наездницу. Впрочем, лошадь лишь недовольно прянула ушами и продолжила неторопливо идти по мощеной пестрым камнем дороге. Девица неуверенно похлопала гнедую по боку, намекая, что можно было бы пойти рысью, но... кобылка фыркнула и продолжила шаг.
Ксера раздосадованно вздохнула - похоже, бесполезно. А если это животное себе на уме, то после пары попыток заставить бежать быстрее такая лошадь и в галоп сорвется, с нее станется... Пускай лучше смирно шагает, правда сколько времени тогда займет поездка, неизвестно...
- Я бы рада поторопиться, вот только ОНА не хочет никуда торопиться. - раздраженно отозвалась девушка на просьбу брата.
Девица беспомощно оглянулась на охранников, которым удавалось оставаться позади, лишь сдерживая своих лошадей. К сожалению, никому из них в голову не пришло взять ее лошадь под уздцы и повести за собой.
За спиной со скрипом закрылись ворота поместья, кавалькада направилась по улицам Дагора к рыночной площади. Времени было около десяти утра, и на улицах было относительно безлюдно - зажиточные горожане еще не закончили завтракать, знать едва ли еще проснулась, а нищие бродяги уже давно заняли облюбованные места ближе к центральной части города. В основном прохожие - это слуги, отправленные за покупками или с поручениями от хозяев, да мелкие торговцы, спешашие на рынок.
Подул ветер, осенний и пробирающий до костей - во всяком случае, если иметь глупость, чтобы отправиться на прогулку без теплой накидки. Но благодаря этому девица успела поостыть - не телесно, но душевно. В конце концов, положение не самое плачевное, хоть и нервительное. Возможно, стоит предаться упадническим настроениям позже - когда до конца летнего сезона не найдется партия... Хотя с такой погодой можно с уверенностью утверждать, что осень уже на пороге, но это детали. В любом случае, стоит немного присмирить свой скверный характер и путем некоторых фантазий представить свою жизнь, если бы она осталась при отце на правах младшей служанки, или если бы его сын не попал в затруднения и не был вынужден вызвать ее в столицу...
"Хорошо бы всегда об этом помнить..." - кисло улыбнулась своим мыслям девица и приосанилась. Еще с пару минут она старательно убеждала себя в своем весьма неплохом положении, до тех пор, пока недовольство не исчезло. Определенно, не с той ноги сегодня проснулась, или?... Хмыкнув, девушка быстро что-то посчитала на пальцах, и довольно кивнула - разгадка источника раздражения оказалась весьма банальна. Что ж, тогда все скоро пройдет...
Аккурат к этому момент с ней поравнялся брат. Упоминание о зеркале заметно улучшило ее настроение, а вот прогулка за городом... Сомнительное предприятие.
- Я не против, но, мне кажется, погода скоро окончательно испортится. - Ксераш задрала голову к небу, где продолжали лениво собираться пышные серо-синие облака. Налетел очередной порыв ветра, куда как холоднее предыдущего. Если к такой прелести добавится дождь, то простуда гарантирована... девица зябко поежилась и подумала, а не поискать ли на рынке заодно теплый дорожный плащ? Но тут братец проявил неожиданную любезность и отдал ей свой.
Смерив Рена коротким, но весьма внимательным взглядом ( Ксера оправданно подозревала неискренность в данном порыве, но, к сожалению, не смогла ни подтвердить, ни опровергнуть своих подозрений ), девушка изобразила благодарную улыбку и поспешила закутаться в плащ.
- Может, если повести ее под уздцы, она пойдет быстрее? - с надеждой спросила Ксерелла, чувствуя себе еще бо'лее бездарной всадницей, чем являлась на самом деле.

3

Рен зябко передернул плечами. Похоже погода и правда может скоро совсем испортиться, дождевые облака, то и дело набегавшие на солнечный диск, не сулили ничего хорошего. Возможно стоило бы по пути купить какой-нибудь плащ, не обязательно даже подходящего фасона. Главное добраться до места за городом, а потом к вечеру вернуться обратно.
Переключив свое внимание на девушку маг прислушался к ее словам. Чтож, если немного ей помочь, дорога и впрямь будет чуточку быстрее. Наклонившись к сестре, слегка задев ее ладони, он взял в свои руки вожжи и перекинул их через голову лошади.
Оставшийся путь прошел в молчании. Стоявшие во главе и хвосте кавалькады охрана тоже была немногословна, лишь изредка перекидываясь меж собой парой слов. Немного численные прохожие стремились поскорее уйти в сторону, мало кому захочется попасться под горячий взгляд знати, или же под горячую руку ее охраны. Спустя пятнадцать минут после того как Рен с Ксерой выехали на улицу, они наконец ступил на территорию рынка. Обычная суматоха не покидала его даже в столь ранний час. Туда-сюда сновала прислуга и посыльные, перекрикивались и перебранивались торгаши. Необходимая же мастерская находилась на другом конце рынка, за кучными рядами лотков и телег с всевозможными товарами. Айнеро повел лошадей в обход этого шумного места, по самому краю площади. Еще будучи ребенком он просто возненавидел подобные места: куча народа, смесь неприятных запахов кожи, жженого дерева и просто вони немытых тел, к тому же вечная толкотня, крики, шум и мельтешившие до головокружения зазывалы и плебеи.
Остановившись рядом с приземистым каменным домиком, с большой, черной от сажи трубой в его дальнем конце, Рен отпустил поводья и ловко спрыгнул с кобылы. Затем подал руку и девушке.
- Мы на месте. Надеюсь мой знакомый оправдает твои надежды. Он действительно мастер своего дела.
Один из охранников, так же спрыгнув с лошади, поспешил открыть дверь перед хозяином и госпожой, второй остался на улице, взяв поводья лошадей и отведя их в сторону.

Отредактировано Ренольв Айнеро (2011-01-15 01:35:31)

4

Очутившись на твердой земле, Ксераш пару секунд постояла, вцепившись в локоть брата. Как ни печально это признавать, но ее не только хронически укачивает в карете, но и даже после неторопливой езды верхом слегка мутит и шатает. Сделав глубокий вдох, девушка выпрямилась, виновато улыбнувшись, и направилась к крыльцу каменного дома. Остается надеяться, что внутри не пахнет какой-нибудь алхимической дрянью, иначе ей опять поплохеет.
У открытой двери Ренольв любезно пропустил сестру вперед. В мастерской было темновато, или так показалось после дневного света? Ксера некрасиво прищурилась, всматриваясь в окружение.
Просторная вытянутая комната, вдоль трех стен деревянные полки и пара шкафов, а в дальней ее части виднеется приоткрытая дверь и прилавок. "И чем же этот мастер лучше других стеклоделов?" - подумала девушка и собралась уже повторить свою мысль вслух, как тут ее глаза наконец-то привыкли к полумраку и увидели...
Маленькие окна, через которые не без труда пробивается тусклый свет. Окна, украшенные дивными витражами. Более красивых окон девице не доводилось видеть в своей жизни. И пусть рамы у них старые, и сами окна довольно малы в сравнении с окнами в доме Айнеро - они восхитительны! Вьются побеги плюща, цветут маки и асфодели, и даже крошечная птица сидит на ветке дерева. Запрокинув голову, Ксераш самым невоспитанным образом уставилась на окна, едва удерживаясь от искушения подойти ближе и потрогать разноцветное стекло пальцем. Затем она перевела взгляд на полки - там стояли уже не столь поражающие вещи, но ведь в данном случае окно все равно что начищенная до блеска медная вывеска. Стеклянные вазы, вазочки и несколько увесистых кубков. Последние, пожалуй, даже чуть хуже, чем те, что подают за ужином. Но, будь она торговкой, она не стала бы сходу выставлять свой лучший товар. А вот и зеркала, кстати.
Карие глаза девицы азартно заблестели при виде полудюжины зеркал, висящих на противоположной от окон стене. Одно ей особенно приглянулось - овальное, в кованой бронзовой раме, в таком бы поместилось ее отражение по пояс. Или выбрать более скромное? Вот рядом стоит стол, застеленный куском парчи - на нем разложены маленькие зеркала, от совсем крошечных для напоясной сумки, до зеркал на длинной ручке, дабы можно было вблизи рассмотривать свое лицо. Как неловко осуществлять подобный выбор...
Брат, все еще стоящий у нее за спиной, сухо кашлянул и обошел Ксеру. Видно, владелец лавки куда-то отлучился, и, терпеливо прождав с пять минут, дворянин указал одному из охранников на дверь позади прилавка. Наемник кивнул и скрылся за ней. Вскоре послышались шаги, и в комнату торопливо вбежал стеклодел - коренастый, потрепанного вида мужик, впрочем, второе не относилось к одежде - наряд его был в меру скромный, но и не убогий. Так что впечатление он производил приятное, а при виде гостей немедля отвесил поклон :
- Господин Айнеро... и госпожа. Для меня честь и радость видеть вас в моей мастерской. Что желаете - кубок, зеркало, или быть может витраж для парадного зала? Мне помнится, вы, господин, некогда обмолвились о репации вашего особняка...

5

Вышедший со стороны рабочего помещения мужичек мог скорее напоминать гнома-переростка, что было в некоторой степени верным. Взявшим от отца все черты гнома, он унаследовал от матери свой высокий, даже по меркам человека, рост.
- И я рад вновь видеть тебя, Саархин. К сожалению тот витраж нам еще долго не понадобиться, пока в Дагоре вновь не настанет спокойствие. Однако кое чем ты все-таки сможешь нам помочь. Помоги подобрать моей сестре достойное ее лица зеркало. - он указал ладонью на стоящую рядом девушку. Мастер кашлянул в кулак, осмотрелся и, указав на один из стеллажей, пригласил пройти Ксеру вслед за ним.
С Саархином Ренольв познакомился еще в детстве, когда отец взял его с собой на рынок. Юный Айнеро настолько был вымотан толкотней на площади, что тихий и чистый магазинчик подле мастерской показался ему самым уютным местом, после особняка оцта, разумеется. За эти годы гном полукровка так и не изменился внешне, лишь качество его работ стало куда как лучше (ведь раньше он даже и не подумывал о том, чтобы приняться за столь искусные витражи, ограничиваясь выдуванием хрустальных сосудов). Хотя последнее, кажется, замечали только люди, чье столь юное взросление и столь ранняя смерть, по отношению ко многим другим расам, были очень уж хорошо известны.
Пока мастер показывал девушке зеркала, попутно рассказывая их небольшую историю, а так же нахваливая качество стекла, чистое отражение и изящную рамку, Рен прошелся по лавке, окидывая взглядом товары. Возможно что-нибудь вскоре понадобиться, чтобы составить подходящее впечатление на важных в доме Айнеро гостей.

6

Девушка одарила мастера благосклонной улыбкой и подошла к полкам с зеркалами. К большому ее огорчению, то овальное зеркало было хоть и заключено в прекрасную раму, однако делалось по устаревшему методу, при котором из стекла выдувают огромный шар, и на выходе зеркало получается выпуклым. Поэтому лишь немногие сухопарые могли бы удовлетвориться своим отражением в подобном зеркале. Однако среди состоятельных покупателей редко встречается худоба, разве что болезненная, а при болезни, известное дело, не до красоты...
Стеклодел был крайне разговорчив, но это почти не раздражало Ксеру, а напротив, даже вызывало симпатию и желание поддержать разговор. Но едва ли это возможно - ее положение позволяет лишь снисходительно улыбаться да отпускать немногословные комментарии.
Посетовав, что если за месяц зеркало не купят, придется снять с него дорогую раму, мастер показал ей другое : такой же величины, в более скромной оправе, но зато с идеально плоской поверхностью, не искажающей отражение. И в самом деле - насколько могла судить девушка, Саархин в зеркале был так же бородат, обветренен и добродушен, как его оригинал.
Осторожно взяв зеркало в руки, мастер повернулся к девушке, дабы она могла оценить товар. Рама скромная, из светлой латуни, форма тоже овальная. Приосанившись, дворянка шагнула ближе, чтобы взглянуть на себя...
Признаться, отражение ей не пришлось по вкусу. Совершенно. Тусклые волосы растрепаны, цвет платья совершенно не подходит к цвету лица... что до самого лица... брови девушки сошлись у переносицы, отражение так же свирепо нахмурилось. Будь проклят каприз отца, пожелавшего в своем доме экзотики из Кёху! Если в платье простолюдинки ее смешанная кровь была не так заметна, то в богатом платье с кружевом и шелковым шнуром девица выглядит просто нелепо. Может быть в кёхуанском платье ей было бы и лучше, но тогда она бы казалась толстой и неуклюжей. Ох, и зачем же в ней родителей поровну смешалось, лучше б была долговязой и белобрысой, как братец!
Зло закусив губу, девица вскинула подбородок, пытаясь свысока посмотреть на своего двойника. Безуспешно - из стеклянной глубины на нее так же надменно-комично уставилось круглолицое отражение.
"Луноликая..." - слабо попыталась облагородить свою внешность девица, но помогло мало. Кисло скривившись, она отвернулась, проклиная, кроме похоти старшего Айнеро, тот день, когда возжелала в своей спальню зеркало.
- Да, это подойдет. - безразлично произнесла Ксераш, отходя к окну и оставляя стеклодела в легком недоумении.
Скользнув взглядом по цветному стеклу, девица попыталась отвлечь себя, рассматривая витраж уже вблизи. Больше всего ей понравился мак из рубиново-красного стекла и кусочек неба, выложеный пластинками темно-синего цвета. Вот бы в ее комнате появился такой витраж... но такое стоит дорого, гораздо дороже куска зеркального стекла. Разве что как кусок зеркала размером со всю эту стену. Жаль, что в особняке нет достаточно маленького окна, чтобы витраж в нем не ударил со всей дури по состоянию семьи.
Опустив голову, дворянка увидела подоконник, заставленный стеклянными мелочами вроде вазочек для соли или флаконов для благовоний. Ее глаза задержались на одной из них - не то шкатулка, не то сундучок, размером с ладонь, из прозрачного граненого стекла, дивно красивого голубого цвета. Осторожно протянув руку, она провела пальцами по безделушке - очень холодная на ощупь, но почему-то приятная. Крышка и верхняя часть окованы металлом, а в маленькие скобы вставлен изящный замочек. Забавно, зачем запирать ценности в прозрачной шкатулке? Тот, у кого не будет ключа, попросту ее разобьет, хотя... нет, вряд ли, такая вещь должна стоить дорого, значит, вор постарается сделать отмычку.
Погруженная в такие не слишком положенные высокородной женщине мысли, Ксераш стояла у окна, задумчиво водя пальцем по прохладному стеклу.

7

- Выбрали? Сколько просишь?
Ренольв подошел к хозяину лавки, вытаскивая из-за пояса кошель с монетами, отсчитывая двадцать золотых.
Цена, оказалась довольно божеской, то ли Саархин снизил ее по знакомству, то ли просто решил выказать честь большому гостю. Приняв из рук стеклодела тряпичный сверток с покупкой, Рен уже направился было к выходу, однако застывшая у стеллажа с безделушками Ксера привлекла его внимание. Он подошел к ней сзади, осторожно заглянув через плечо, благо его рост с легкостью позволял это сделать.
- Узнаю это выражение лица. Кажется ты уже что-то выбрала, не так ли? - Водившая пальцем по маленькой стеклянной шкатулке девушка обернулась на мага.
- Саархин, кажется, сегодня тебе везет на покупателей. - улыбнулся он полугному.
Дополнительные траты, конечно, не особо радовали инквизитора, однако вновь зажегшийся огонек в глазах сестры почему-то начинал греть душу. Даже обида за неудачное начало утра ушла куда-то вглубь. На публике подобная мягкость была как раз кстати, что же касаемо души мага... все это было слишком странно для него.
Вновь расплатившись за товар, Ренольв кивнул охраннику, и толкнул дверь, выходя наружу. Вслед за ним вышла и Ксера, сжимая в руках небольшую шкатулку, и мальчик-слуга, который доставит зеркало в особоняк Айнеро.
- Сейчас мы отправимся за город. Думаю лучше оставить безделушке в дорожной сумке, если конечно не хочешь на них любоваться в пути. - добродушно улыбнулся брат.

Отредактировано Ренольв Айнеро (2011-01-19 14:25:36)

8

Покупка шкатулки оказалась приятной неожиданностью. В сущности, девушка и не собиралась заявлять о том, что безделушка для непонятного содержимого ( Саархин потом пояснил, что это шкатулка для специй ) ей пришлась по душе. Оглянувшись на брата, Ксераш благодарно улыбнулась и склонила голову - ничем иным выразить публично свою признательность никак нельзя.
Пока инквизитор расплачивался, ее посетила странная мысль - а если бы ей повезло родиться по закону, покупал бы ей отец такие милые пустяки, стоимостью с лошадь или молодую корову? Гуляли бы они так же по рынку в сопровождении охраны? Ох, что за глупости...
Когда вновь очутились на шумной площади, девица негромко заговорила :
- Три золотых... если бы я знала о цене, то держалась бы подальше от окна. - фраза вышла неловкой, поэтому она поспешила добавить, - но я все равно очень ей рада и... спасибо тебе.
Сказанное прозвучало бы весьма коряво, если б не сопровождалось искренней улыбкой самозванки и вышеупомянутым огоньком в карих глазах. Что уж там... она попросту не привыкла никого благодарить, даже дхатри - и та редко удостаивается простого "спасибо".
Довольная собой, девушка осторожно спустилась по каменному крыльцу и подошла к своей толстенькой лошадке.
- Уберу, конечно... иначе я могу ее случайно выронить... Я отдам ее тому, кто едет позади нас - на моем седле нет сумки. - взвесив на ладони завернутую в ткань шкатулку, девушка обернулась к охранику, ожидающему их возле лошадей, - ты, положи это в суму, только аккуратнее, я видела, как ты бросил туда принесенный из дома сверток, не знаю с чем. Надеюсь, что с едой - в таком случае она лишь незначительно помялась.
Наемник - чернявый, жилистый парень лет двадцати пять - сначала замешкался, на его лице мелькнула гримаса неприязни, но спустя мгновение он расплылся в щербатой подобострастной улыбке :
- Да, госпожа, всенепременно.
"И много тут таких лизоблюдов...?" - ноблеска внимательно его оглядела, а охранник и глазом не моргнул, всем своим видом изображая преданность. Многие слуги склонны к изворотливости, и за спиной хозяев воруют из погреба мясо, разбавляют вино водой и совершают прочие мелочи... но этот тип вряд ли ворует, ему должны прилично платить. Отчего же тогда недоволен жизнью? Впрочем, даже ей, не обремененной никакой работой, случается испытывать недовольство... значит, и кислая мина охранника едва ли заслуживает внимания, есть и более важные вещи.
- А долго ли нам придется ехать? - девица косо посмотрела на свою лошадь. Больше часа пути она едва ли вынесет - даже в карете замутило на исходе второго часа, что уж говорить о езде верхом... - возможно, есть смысл вернуться домой и велеть запрячь экипаж? Заодно я могла бы взять накидку... переодеться... сделать удобную прическу...
Ветер уже стих, но облака все так же нависают над самой головой. И непонятно, прольются ли они дождем в ближайшее время или растают без следа... Хорошо бы второе, нет ничего хуже поездки по размокшим от дождя дорогам.

9

Айнеро проследил глазами за сестрой. Манера общения с охранником ему понравилась, только и не хватало чтобы она тушевалась перед каким-то простолюдином. Запрыгнув на лошадь, он подъехал к кобыле сестры, взяв того под узцы, и ожидая пока второй из охраны поможет Ксере сесть в седло.
- К сожалению вынужден тебя огорчить. Возвращение домой отнимет слишком много времени, которого... - он с тоской посмотрел на сгущающиеся тучи. - ... у нас и так в обрез. Ехать нам не далеко, от силы полчаса - час, как выедем за пределы города. Вдали от дороги есть прекрасное место, где непогода нам не помешает.
Сестра наконец забралась на лошадку, и Рен потянул поводья, уводя ту за собой. Свернув на дорогу, ведущую к городским воротам, брат дернул поводья, заставляя лошадей уже бежать рысцой. По правую руку от всадников высился дагорский замок, своим видом внушая, наверное, каждому жителю города трепет и страх одновременно. Ни для кого не было секретом, что там находились такие силы, в чьей власти были все души, находившиеся как в самом городе, так и за его пределами. Такие силы, которые могли как даровать богатство, прощение, жизнь, так и забрать все это в одно мгновение. И пусть даже Рен сам был причастен к ним, он прекрасно осознавал, что те, кто там обретается, никому не делают поблажек.
Немного поежившись, будто внезапно налетел холодный и порывистый ветер, Рен отвел свой взгляд от каменного гиганта, вновь стегнув лошадь, хотя в этом не было никакой нужды.

Главная дорога >>>

Отредактировано Ренольв Айнеро (2011-01-22 03:47:11)

10

<<<Трактир "Усталый путник"

Ответ? Ответа не последовало, кто бы сомневался. Номоти даже толком не успел подняться на ноги, как мальчишки, а Крысолов наконец рассмотрел тех, кто стал причиной его падения, удивительно похожие друг на друга (бедный Ноти даже украдкой протер глаза, чтобы понять не мерещится ли ему, уже потянули его к выходу.
Забавное, верно, открылось «сыщику» зрелище – как два подростка тянут зеленовласку к выходу, причем последний проделывает путь в полусогнутом состоянии, иногда беспомощно подергивая руками.
Вполне возможно, что не будь голова Ноти забита мыслями о еде он бы и посопротивлялся (хотя кто знает?)… Но когда в голове булькала, и сладко дышала в лицо своим пряным ароматом, неизвестная похлебка – то было совершенно невмоготу как думать, так и следить за дорогой и (глупые и слепые боги) новоиспеченными спутниками.
На выходе из трактира Номоти удалось даже относительно подняться на ноги, благо разница в росте была не настолько велика, чтобы бежать пришлось, прижимаясь к земле, но скорость  от этого, понятное дело, не пострадала, скорее наоборот.
"Уррр?"- вопросительно выдал желудок зеленовласки, практически в унисон с желудком одного из мальчишек.- Ребя-я-ята? А до еды то далеко?
Мимо проносились какие-то лотки, вдалеке, кажется, промелькнул лоток знакомого Крысолову булочника….
«Интересно, он меня еще помнит? Ну и второго…Мая… И пирожки с яблоками…»- внутри что-то тепло защемило, при воспоминании о первом дне в великом Дагоре и неугомонном спутнике, с которым было пережито всего ничего, но ничего насыщенное.
Углубившегося в воспоминания Крысолова, к счастью не забывавшему перебирать ногами с нужной скоростью, можно было утащить куда угодно…
- Эй, ты, бессовесный! Да, ты, папоротниковая башка! Думаешь, я забыл про свои булки? Да я из тебя живого душу вытрясу, да и твоим новым дружкам попадет, слышишь?
Зеленовласка оглянулся и похолодел. За ними, сопровождая бег громкими пугающими воплями, несся небезызвестный булочник, успевший забыть про свой лоток и обязательно наличие воров в округе.

Отредактировано Номоти Фиорель (2011-05-08 00:40:33)

11

Жан и Жак

Свернутый текст

http://savepic.ru/2535006.jpg
   Братья близнецы десяти лет от роду, выросшие буквально на дагорских улицах. Отца своего никогда не видели, а мать слишком занята работой на рынке, чтобы обращать на сорванцов достаточно внимания. Человечки они на уливление смышленые и больше всего напоминают бойких крысят. Не брезгуют никакими способами зароботка, начиная от разовых работ на улице, до попрошайничества и мелкого воровства. Пойманы и биты не бывали, разве что матушкой за проступок какой, если заметит конечно. Друг за дружку стоят горой. Мастера выдумок и знатные сказочники. Ко всем без исключения взрослым относятся с изрядным подозрением, а вот к тем кто еще из детства не до конца выкарабкался всегда рады и помочь как только можно готовы.

Мальчишки на городских улицах чувствовали себя как дома, а потому как маленькие юркие рыбки проскальзывали между спешащими по своим делам и просто прадношатающимися горожанами, волоча за собой, еще не ведающего о своем счастье и чудесном спасении от сыщика, либриса. Не виси на плечах близнецов "травоголовый", то Жан и Жак не преминули бы на бегу сдернуть пару кошельков, с поясов слишком беспечных дагорцев. Но парень был слишком приметным, чтобы проворачивать такие фокусы.
Одно радовало, Дагор это... в общем Дагор это Дагор, шумный, суматошный город где каждую минуту случается какое-то невероятное происшествие, приносящее беды одним и позволяющее другим не протянуть ноги с голодухи. Вот и сейчас, не успели мальчишки придумать достойный ответ, который должен был прозрачно намекнуть их новому знакомому на то, что на самом деле никакой похлебки у них нет, зато животы довольно немелодично урчат еще с прошлого вечера, как прямо за их спинами раздался громогласный рев. Он мог принадлежать только одному человеку с с рыночной площади, и близнецы его хорошо знали: булочник не раз и не два порывался сделать братцев эльфами, надрав и без того не маленькие уши так, чтоб по цвету они не сравняются с вишневой начинкой в пирожках, по чистой случайности умыкнутых с прилавка. Порываться-то, порывался, да вот только ни разу так и не догнал. Нет, все-таки, опыт это отличная вещь. Можно сказать незаменимая. Жан и Жак не первый день таскали еду с рыночных прилавков, а потому бросились в разные стороны, заставляя булочника выбирать кого поймать в первую очередь. В конце концов, одна пара горящих огнем ушей не самая большая плата за два, а то и три живота набитых вкусной и сытной едой.
- Не догонишь толстый дурак, не догонишь! - смеясь выкрикивал Жак то подпуская охотника за пирожковыми ворами к себе, то снова увеличивая отрыв. Главное сейчас было поводить его за нос подольше, пока братец с новым другом не урвут свой кусок с оставленного, на поживу любителям халявных сластей, прилавка. Под ноги мальчишке попала вываленная каким-то умником прямо на мостовую рыба: Жак заскользил, пару раз чуть не шлепнулся на седалище, но все таки миновал рыбную ловушку. А вот булочник оказался куда менее прытким и подскользнувшись рухнул в ароматнейшую кучу. Рыночная площадь превратилась в балаган: кто-то на кого-то орал, кому то уже били морду, кто-то тихо собирал с прилавка чужой товар. В общем все шло как обычно.
"Теперь все кошки дагора будут ходить за ним с неделю" - посмеиваясь подумал Жак, стоя у края рыночной площади, любуясь на представление и задумчиво грызя ноготь. Во второй руке, как символ очередной победы юности над старостью, мальчишка сжимал средних размеров выпотрошенную рыбину. Похоже, что похлебка переставала быть такой уж призрачной.
Тем временем Жан подтащил либриса к покинутой цитадели свежей выпечки и принялся спешно сгребать пироги и запихивать их в подол рубахи. Нужно было управится пока дагорские стражи не опомнились и не пришли наводить порядок методом "кнута без пряника".
- Быстрее загребай и бежим пока не приметили. - мальчишка ткнул пальцем в направлении проулка, очевидно ведущего в бедные кварталы. - Воон туда беги если потеряешь меня, понял? Видишь где на окошке одной ставни нет, а вторая зеленая? Там встечаемся. Усек?

Отредактировано Фабио (2011-05-27 20:46:00)

12

Сметливые попались мальчишки, за что Ноти мог благодарить всю четверку богов, а заодно свое собственное везение.
Крысолов не успел моргнуть и глазом, как один из двоих сопровождающих отделился, на ходу поддразнивая небезызвестного булочника. Тот, на удивление быстро, переключился на источник оскорблений и, громко вопя нечто маловразумительное, кинулся за юрким мальчишкой.
Правда, долго наблюдать сию прекрасную картину зеленовласке не посчастливилось -  в то время как один дразнил толстопуза, второй, видимо не удердавшись от соблазна, подтащил либриса к лотку с пирожками. Все тому же, с поцарапанным деревом, полным, и в этот раз, душистыми, дразнящими даже своими румяными боками, булками.
Слова мальчика, сквозь одурманивающий любого голодного запах, долетали с трудом. Даже мысли, что там - мыслишки, не заглядывали в голову Крысолова. Сегодняшний день для Номоти можно было с чистой совестью озаглавить «А давайте-ка притормозим» - понял он в основном только :а) пирожки надо хватать (стыдно, но ведь и так люди переплачивают?), б) надо бежать за мальчишкой и стараться его не потерять, потому как где находится место встречи, о котором толковалось, Фиорель так и не смог осознать.
Ответа на вопрос мальчика не последовало – Крысолов, вместо ответа, ухватил пару булок и еще одну, на случай, уже попытался запихнуть в рот.
- Вы-мы-вы-пы-фы?- пробурчал зеленовласка с набитым ртом, что, в переводе на обычный человеческий сытый язык переводилась приблизительно так «Слушай, а твоему другу помощь не нужна?».
Крысолов уже предвкушал как вечером, когда он вернется во дворец, он будет рассказывать восхищенной сестре о человеке в странной шляпе, зеленом котенке, новом слове «сыщик», записках и двух похожих друг на друга мальчиках, с которыми он взял взаймы у булочника пару булок. Ну, чего скромничать, добрый десяток на троих.
В голову подростку как-то не приходило, что воспитанная в аристократической семье сестра явно не одобрит подобных похождений и, чего доброго, попытается закрыть во дворце. Действительно, когда какого-нибудь либриса волновало подобное?

Отредактировано Номоти Фиорель (2011-05-22 01:24:21)

13

Жан и Жак

Свернутый текст

http://savepic.ru/2535006.jpg
   Братья близнецы десяти лет от роду, выросшие буквально на дагорских улицах. Отца своего никогда не видели, а мать слишком занята работой на рынке, чтобы обращать на сорванцов достаточно внимания. Человечки они на уливление смышленые и больше всего напоминают бойких крысят. Не брезгуют никакими способами зароботка, начиная от разовых работ на улице, до попрошайничества и мелкого воровства. Пойманы и биты не бывали, разве что матушкой за проступок какой, если заметит конечно. Друг за дружку стоят горой. Мастера выдумок и знатные сказочники. Ко всем без исключения взрослым относятся с изрядным подозрением, а вот к тем кто еще из детства не до конца выкарабкался всегда рады и помочь как только можно готовы.

Если судить по нечленораздельным звукам, издаваемым либрисом, его вполне можно было принять за умолишенного или еще какого калеку страдающего деффектами речи. Но Жан подобных выводов не сделал. По одной простой причине - мальчишка прекрасно видел как зеленоолосый не хуже хомяка запихал за каждую щеку по пирожку, а говорить с такими богатствами во рту весьма проблематично. Не верите - попробуйте сами.
Если судить по нечленораздельным звукам, издаваемым либрисом, ничего из плана стратегического отступления на заранее подготовленные (а Жан очень надеялся, что его братец додумается их подготовить заранее) позиции, новый знакомый близнецов тоже не понял. Жану оставалось только оглядеться в последний раз, ухватить либриса за подол рубахи и потянуть по заданному направлению, внутренне недоумевая: как можно быть таким непонятливым наивным недотепой, да еще и с такой запоминающейся внешностью, и при этом еще не закончить свою жизнь (по крайней мере свободную) весьма и весьма печальным образом. Пирожки, что естественно, выдвигались на ту же позицию в полном умыкнутом составе. А булочник... ну что булочник, не убудет с него.
Пока суть да дело, Жак и правда успел прикинуть как лучше выскользнуть с площади не привлекая к себе лишнего внимания. Решение пришло само собой, когда облокотившийсь о стену относительно крепкого с виду дома, крысенок с тихим писком рухнул в окрывшийся провал. Наружу выбралось нечто, крайне слабо напоминавшее прежнего Жака. Перемазаное в саже и паутине существо больше всего напоминало начинающего алхимика, только что проводившего эксперимент, который, судя по всему совершенно точно закончился не слишком удачно... или подмастерье трубочиста, на пару дней застрявшего в трубе и изрядно прокоптившегося.
Мальчишка с некоторым неудовольствием подумал о том, что в таком виде его теперь родные мать с братом не узнают, но после даже нашел в этом свои положительные моменты. Точно так же его не смог бы узнать никто из прежних не самых добрых знакомых.
"А еще, я могу быть дагорским... ужасом летя..." - додумать он не успел, потому как шарахнувшиеся от него бабки взруг заголосили "Караууул!!!Умертвище кладбищенское выбралосяяяя!" и с несвойственной их летам скоростью рванули в противоположную сторону, сея панику и увлекая за собой все новых горожан. Еще не успевшая стихнуть суматоха, пошли на качественно новый виток.
А образ "умертвища" похоже обладал чудодейственной целебной силой. По крайней мере у сидящего на краю площади с деревянной кружкой для милостыни "одноногого", утраченная конечность выросла за какие-то доли секунды.

Отредактировано Фабио (2011-05-27 21:12:36)

14

Мимо них пронесся горожанин – это краем глаза Крысолов таки успел отметить,  пытаясь поспеть за своим сопровождающим и, что немаловажно, спасти рубаху от превращения в лоскутки из которых она была сшита. А спешить приходилось – мальчик с пирожками передвигался довольно быстро и разок-другой до слуха Ноти уже успел донестись весьма подозрительный и характерный треск.
Впрочем, это не вызвало паники, поскольку… Нет, ничего страшного не происходило. Просто-напросто рот у Крысолова все еще был занят. Вы когда-нибудь пытались бежать, одновременно прожевывая целый пирожок? А два? Да еще и уворачиваясь от несущихся навстречу людей из которых особенно выделялась парочка бабулек, истошно вопящих про кладбища?
Чувствовать бы Ноти себя счастливым, если бы не одно обстоятельство. Обстоятельство это появилось в поле зрения неожиданно и имело вид огородного пугала, извалянного в паутине, саже и еще чем-то маловразумительном. Общий эффект для зеленовласки можно было описать одним единственным словом. Слово это, впрочем, в летописях предпочитают не использовать, оставляя его простецким потасовкам, сварам и прочим малоприятным событиям.
Один кусочек пирожка сразу же отказался идти в нужном направлении, благодаря чему Крысолов, уже успевший ошалело выпучить глаза, закашлялся. Непрожеванные остатки булок веером разлетелись в ближайшем радиусе, а руки отчаянно зашарили по поясу.
Мысли метались в голове беспокойными крысами, как раз теми, которых Номоти сейчас отчаянно желал увидеть и, желательно, нападающими на столь ужасающее нечто.
«Где же?!»
Спасительное «вооружение» («К счастью!») оказалось на месте и Крысолов, попутно уронив его раза два, поскольку дрожащие пальцы не сразу смогли крепко схватить отполированную, за время использования, дудочку, поднес ее поближе к губам.
Очередной приступ кашля при взгляде на чудовище подарил возможность дышать не урывками и Ноти, опустив глаза, начал играть.
И тут… Нет, ничего ожидаемого не произошло – у страха глаза велики, бла-бла-бла, и все такое. Сначала все пошло… ну, почти по плану – слетелся десяток-другой птичек. Но тут чарующая часть мелодии видимо окончательно дала сбой и слетевшиеся пичуги, узрев свою «цель», напасть не смогли по веской причине. Они просто-напросто … обгадились. Впрочем, прямиком на страшное создание, прибавив к его внешнему облику еще немного колорита.

Отредактировано Номоти Фиорель (2011-06-06 06:21:19)

15

Жан и Жак

Свернутый текст

http://savepic.ru/2535006.jpg
   Братья близнецы десяти лет от роду, выросшие буквально на дагорских улицах. Отца своего никогда не видели, а мать слишком занята работой на рынке, чтобы обращать на сорванцов достаточно внимания. Человечки они на уливление смышленые и больше всего напоминают бойких крысят. Не брезгуют никакими способами зароботка, начиная от разовых работ на улице, до попрошайничества и мелкого воровства. Пойманы и биты не бывали, разве что матушкой за проступок какой, если заметит конечно. Друг за дружку стоят горой. Мастера выдумок и знатные сказочники. Ко всем без исключения взрослым относятся с изрядным подозрением, а вот к тем кто еще из детства не до конца выкарабкался всегда рады и помочь как только можно готовы.

Как говорится, все бы было ничего, но... пожоже либрисы в общем и частности никаким макаром со словом "нормально" соединятся не желали, а потому вметсо радостной встречи, Жак столкнулся... ну почти столкнулся. с плюющимся пирожками и отчаянно таращущим на него глаза Зеленкой. Не успел мальчишка решить проблему полюбовно, а именно пискнуть своим, человеческим голосом, что это он самый, а никакое не чудоюдище, как либрис выхватил из-за пояса..! К счастью, не острую-острую секиру (любрис с секирой вообще то еще зрелище), не меч, и даже не кинжал, а флейту. Жан к этому моменту уже перестал утирать лицо от так и норовящих попасть в него ошметков недопережеванных, но уже изрядно размокших в либрисовском рту пирожков.
Оба братца удивленно воззрились на музыкальный инструмент, совершенно не предполагая столь разрушительных последствий, которые, к слову, не заставили себя ждать. Правда отреагировали близницы на них совершенно по разному. Попавший под обстрел Жак размахивал руками, безуспешно пытаясь стать хоть немного чище, а на деле только перемазываясь еще больше. А Жан, скрючившись и держась за живот беззвучно хохотал, рискуя вот вот рястянуться на не слишком то чистой мостовой.
- Жаакха-хахаааа! - стена молчания наконец-то рухнула под напором безудержного смеха. - Ну ты и пугало-хаха... - веселящийся крысенок упустил из виду то, что его брат прекратил бесплодные попытки привести себя в порядок и готовил страшную месть. Сперва по шее Жану прилетело рыбиной, а после и перемазанными в птичьих подарках и прочей грязи лапами.
- Дураки, - проворчал трубочист, похоже удовлетворившись малой кровью и отпуская покрасневшее братское ухо на свободу. - Я им тут... а они! - замахнувшись на обоих поедателей пирожков изрядно извалянной в пыли рыбой, мальчишка окончательно успокоился получив свою долю выпечки и моментально запихнув ее за щеку. - Так фот... иф-фа фас ду-аков я феперь феф гфязный, - наконец,  прикончив последний кусок, Жак смог говорить внятно. - Пошли домой что ли. Сварим... эту вот с луком что ли. И отмыться надо пока мамка не пришла, а то по шее получим.
Выразительно шмыгнув носом, Жак кивнул на провал в стене и не увидив в глазах товарищей инициативы, первым нырнул в темноту.

>> домишко без всяких ножков, да с парой всего окошков

16

____Начало игры_____

Утро на рыночной площади всегда полно смехом, руганью, сплетнями, воплями «Держи вора!» и другим подобным шумом. И, что самое главное, оно полно народом, которому до всего есть дело, так что существует хороший шанс, что очередного горе-проповедника… ах, простите великодушно, господин, глашатая Пятого бога!.. не закидают тухлой капустой. Что значит – не посмеют? Сразу видно, что Вы не местный, юноша. Это Дагор, здесь все посмеют. Да, да – даже помидорами. Совершенно согласен. Варвары.
Хэлла подобные ситуации весьма забавляли. В отличии от стоящего рядом желторотого юнца, совсем недавно присоединившегося к Нонсенсу и возжелавшего нести благостную весть о пришествии мессии Пятого бога миру, демон понимал различие в словах «толпа» и «паства», отчего его риск быть закиданным тухлыми помидорами уменьшался практически до нуля. Например, сам он ни за что бы не стал читать «проповедь» в рыночный день, с утра, при ярком свете, не понимая толком ни страны, в которую приехал, ни ее народа. А юный эльф из какой-то благородной семьи кёхуанцев, впервые приехавший в Дагор и даже не успев его толком осмотреть, станет. Можно сказать – рвется. Что же, принять мученичество во имя веры – тоже способ снискать благоволение Пятого бога. Мацебеннтан не знал точно, но, если судить по основному составу Нонсенса, Пятому нравятся идиоты.
Свои обязанности Хэлл считал выполненными. Рассказал новоявленному оратору, как надо начинать выступление, сколько времени на него отвести, посоветовал несколько удачных речевых оборотов и на всякий случай объяснил наиболее безопасный путь отхода, если толпе все же не понравятся пылкие призывы склонить свои головы пред Пятым богом и его мессией, который обязательно всех спасет и от Великой Зимы, и от короля с непомерными налогами, и от Инквизиции, и от алхимиков – вообщем, от всего и сразу, не зря же он мессия, верно?..
Собственно, нельзя было сказать, что у юноши нет задатков. Первые несколько минут, которые, по сути, и являются важнейшими во всем выступлении, и Хэлл и публика внимали молодому проповеднику весьма благосклонно. Тот, взобравшись на телегу, что-то вдохновенно вещал о том, что в этот сложный для нас час, когда угроза нависла над миром, братья и сестры… Дальше шла какая-то ерунда, но начал парнишка довольно эмоционально и захватывающе, этого не отнять. Вот что значит – искренний энтузиазм. Собственно, сам Мацебеннтан обычно говорил почти тоже самое, правда, несколько иными словами. Однако, сравнивать неоперившегося птенца с расправившим крылья орлом («Дятлом» - ехидно отзывалась память голосом одного приятеля из Академии) не имело смысла. После вдохновенного вступления юнец чуток сдулся и тогда толпа поняла, что ей пытаются продать дохлую лошадь по цене живой, утверждая, что она просто спит.  Гневные крики взорвали рыночную площадь, подобно самым бурным аплодисментам. Определенно, это был успех.

Отредактировано Мацебеннтан Хэлл (2011-07-10 01:12:27)

17

----> Розовый остров

-Дагор? Почему всегда Дагор?
Дагор, как много в этом звуке. Например для Парадокса в нем было много наживы для собственной секты, много чужих павших душ, которые легко шли в руки и много красок, вечного маскарада. Для Таты, в слове Дагор было одно, ненависть. Эльфийка его ненавидела, не переносила на дух, просто желала уничтожить. Как только Пятый займется зачисткой, это будет первое место куда она его приведет. Дагор был грязен, мелочен, лжив и продажен. В Дагоре скопилось наибольшее количество людей, желавших заполучить голову тогда еще алхимика, и уже Мессии. Но одного у него нельзя было отнять, в Дагоре было весело.
- Хм, ты совсем не меняешься старина, как был последним проходимцем и обманщиком, так и остаешься,- в янтарных глазах светились одновременно ярость и по детски чистая радость. Временно, телом правила эльфийка, все же она не может не поздороваться со своим старым знакомым, к тому же таким,- хоть фасады бы обновил дорогой, а то, совсем худ стал. Или наше Высочество не хочет вспоминать о тебе? Слышала, у них тут проблемы, в королевской то семье,- прохожие чурались паренька, который так в открытую разговаривал с невидимым другом. То, что он обращался к себе в женском роде не пугало никого, Дагор знаете ли, тут всякое встретишь, а тут еще и иностранец, видать Кехуанец, а там они все… Странные,- а как твой незаконный принц? Мой дорогой алхимик, как он поживает? Ты знаешь, я бы советовала тебе, его своим властителем сделать. Авось, и вид твой обновит,- смех  тих и безумен, здесь, это самое безумие достигает своего пика. Вот еще одна причина столь редкого появления Парадокса в Дагоре, он не может контролировать свою болезнь, свое сумасшествие в городе масок. И оно порой приносит много неудобств.
А еще здесь, у Парадокса проявляется стойкое желание говорить. Не в воздух, а с собеседником, и желательно с тем, кто отвечает. А толпа куда-то бежит, и никому нет дела до скучающего василиска.
- Хэй, ребят, а куда бежим?- Парадокс хрупок, но руки у него цепкие и реакция хороша, так что он с легкость выхватывает из бегущий толпы свою очередную жертву. Молодая девчушка краснеет и заикается под пронзительным взглядом лжеваселиска.
Ох милая, ты не в моем вкусе, думаю после первого эксперимента сдохнешь.
-Там, там оратор, опять оратор появился!- заикаясь наконец выдавила девчушка. Брови василиска удивленно взлетели вверх, это что ж, его хлеб отнимают? Нет люди, имейте совесть, а!- говорят он из этих, из, ну этих,- девушка заговорчески понизила голос до шепота, так что в гуле толпы Парадокс последних слов и не понял. Махнув рукой, парень с миром отпустил девушку и сам двинулся на шум. Посмотреть как толпа “грызет” очередную жертву, он такого пропустить не мог.
- Ну конечно, знакомые все лица,- у Парадокса была прекрасная способность, где бы он не находился, своих ”последователей” он узнавал в толпе мгновенно. Чутье у него такое было, на это дурачье. Так что знакомую фигуру главы гласов, он завидел сразу,- Господи Пятый наш, какие опасные элементы работают на благо этого мира,- ироничный и мягкий голос Парадокса,- премного благодарна за то, что дал возможность поиграть с ними,- яркий и слегка истеричный голосок Вейн. Будь она в истинном облике, эта самая толпа представила бы намного меньше проблем. Она была мелкой, и юркой, а еще хорошо бегала. Парадокса же, с его ростом, каждый пытался толкнуть и зацепить, приходилось оберегать крылья, которые отзывались болезненными спазмами при столкновении, а еще в такой толпе и предметы гардероба потерять недолго. В общем выбирался он из неё запыхавшийся, слегка помятый но довольный. Живой то и на то спасибо.
-Маце..Манце, не, не то, Мацебен.. Да мать вашу! Надо предложить носить прозвища,- раздраженно передернув плечами, парень наконец то добрался до своей цели,- Хэлл, развлекаешься среди бела дня?- Парадокс дружелюбно улыбнулся одному из самых ценнейших прибретений в Нонсенсе и автоматически приготовился к психологической атаке. С Мацебеннтаном даже он общался с опаской, хотя сознанием безумных овладеть довольно затруднительно. Да с этого демона то станется,- наш глашатель? Кажется его сейчас будут четвертовать?- для Парадокса было вполне в ходе вещей не здороваясь начать разговор с человеком, при этом не шибко заботясь о рамках приличия и прочим. Ну это же Парадокс, это же Тата,- жестокий ты Маци,- наигранно слащавым голосом пропел лжевасилиск, улыбаясь словно сытый Атис и наблюдая за реакцией демона. Нажимать на больные точки было одной из его излюбленных забав,- да и к тому же переводишь благородное сырье. Ой, больно наверное ему…

Отредактировано Парадокс (2011-07-10 02:07:27)

18

Оратор – это тот, кто владеет аудиторией здесь и сейчас. Хороших или плохих ораторов не бывает, или ты выходишь вперед и заставляешь рычащего зверя по имени «толпа» подчиниться тебе, или ты выходишь, и тебя разрывают на части, потому что стоит зверю почувствовать ослабление поводка – он вырывается на свободу и первым нападает на того, кто пытается его удержать.
К сожалению, кёхуанский эльф оратором не был, а дагорский народ и так был слишком взбудоражен новостями из королевского дворца, чтоб отнестись к горе-проповеднику с юмором и ограничится всего лишь обстрелом испорченными продуктами. Хэлл мимоходом протянул руку, стянув с прилавка торговки сластями кулек орешков в меду, чего та, в общей суматохе даже не заметила. Демон терзался сомнениями. С одной стороны ему следовало выйти вперед и спасти перспективного члена секты от расправы, которая если и не приведет к его смерти, то весьма пошатнет у юнца веру в всемогущество и доброту Пятого. Он бы мог, конечно, но с другой стороны… Мацебеннтан флегматично отправил сладкий орешек в рот и прикрыл глаза, смакуя вкус. С другой стороны, кто он такой, чтоб отбирать у своего собрата шанс стать святым и заслужить благодарность бога еще при жизни? Здраво все взвесив, Хэлл решил остаться на месте и посмотреть на действо со стороны. С другого конца площади к перевернутой уже телеге, спешил двухметровый детина в кожаном окровавленном  фартуке и тяжелым топором в руках. Не знай Хэлл наверняка, что это мясник, принял бы детину за штатного королевского палача. Образ позволял.
Подобраться к Мацебеннтану незамеченным всегда было затруднительно. Сам бы Хэлл никогда не признался, но он страдал именно той формой паранойи, которая необходима наемникам и разведчикам, отчего оставался начеку даже когда спал. Особенно когда спал. По этой же причине, первым из изученных им заклинаний была защита разума. Ну, никто не совершенен, хотя демон и полагал, что сам он стоит к совершенству на шаг ближе всех остальных. Включая и тех, кто желал сделать ему сюрприз.
- Может и будут, - легко, словно продолжая минуту назад прерванный разговор, откликнулся Хэлл и протянул мессии кулек с лакомством. – Хочешь орешков?
На «Вы» и почтительным тоном демон не обращался к Парадоксу принципиально. Разумеется, он его не уважал. Он вообще никого не уважал, включая богов и делать исключение для мессии одного из них считал необязательным. Другое дело, что он даже не притворялся, что уважает, как делал обычно, что, вообщем то, могло служить своеобразным признаком выделения из толпы. А могло и не служить. Проверить это можно было лишь заглянув Мацебеннтану в голову, что было, конечно же, невозможно.
- Дагор гудит, как растревоженный улей. Народу сейчас не до нас, - задумчиво проговорил Хэлл, оправляя в рот очередной орешек и с интересом наблюдая, как эльфу по-отечески выкручивают острые уши. Надо же, уже ревет. А такой был храбрый. – Так что его, наверное, не убьют. Я же показывал ему, как следует убегать, если что-то пойдет не так. Сам дурак.
Отвечать на детскую колкость столь же детской колкостью Хэлл не стал, хоть и не понимал, что за радость некоторые находят в коверкании чужих имен. Можно было, конечно, дать мессии по шее, благо, рост позволял, но демон поразмыслил и отложил расправу до следующего раза. Парадокс мог и ответить и тогда они бы точно пропустили все действо, разворачивающиеся у перевернутой телеги.
- И каким ветром сюда занесло нашего обожаемого главу? – Мацебеннтан весело рассмеялся, скаля в ухмылке белые зубы. – Охотники постарались?
Страдания за веру тем временем приобретали все больший размах. Мясник, успевший добежать до телеги, теперь  размахивал своим топором (пока что в воздухе) и орал, что резать таких, как бедный эльф надо и пускать на колбасу. Присоединившиеся к всеобщему безумию горожане, очевидно, уже успевшие отовариться в лавке оного мясника, подняли дикий гвалт, из которого можно было вычленить невнятные обвинения в низком качестве мяса, предположения о том, кем это мясо раньше бегало и, почему то, как давно сдохло. Мясник пока отмахивался (топором), но было видно, что народное возмущение приобретает от вполне мирного гнева на проклятых проповедников, смущающих честных горожан, характер всеобщий и хаотический. Демон радостно ухмыльнулся, скатал в комок уже пустой кулек из под орешков и бросил им в толпу у телеги. Комок не долетел, но Хэлла это не особо расстроило.
- Выйти к ним, что ли… - с большим сомнением предположил Мацебеннтан и повернулся к Парадоксу. – Тебе этот эльф очень нужен?..

Отредактировано Мацебеннтан Хэлл (2011-07-11 15:01:23)

19

Вейн с малого возраста приучали, что кушать из рук других людей нельзя. Во первых, это низко, а во вторых, в мире, где каждое третье яблоко напичкано ядом, а каждое второе вино, выдержанно на крови ядовитой гадюки, кушать в принципе, опасно. Но учи, не учи это существо, а в её голову вбить что-то очень тяжело, если только, это что-то не придумала сама Тата. Потому от предложения полакомится орешками, детская душа эльфийки, отказать никак не могла. Она, конечно, это никогда не заявляла, но в обществе Мацебеннтана был один неоценимый плюс, у него всегда были сладости. А Вейн, как не вышедший из раннего маразма ребенок, на такое была падка. Минус облика Парадокса, то, что свои радости и прихоти приходилось еще и скрывать.
- Подкупать начальство нехорошо,- с набитым ртом возвестил парень, тут же оглядываясь в поисках продолжения банкета. Учитывая сколько времени он провел на острове, желудок уже давно и вполне полноправно требовал еды. Аппетиты у двух ипостасей Мессии Пятого были идентичны, к сожалению,- Хэээлл, у тебя же всегда есть сладкое. Сегодня официально разрешаю тебе подкармливать начальство, пока оно не начало подкармливаться живым кормом,- Парадокс постарался изобразить плотоядную улыбочку, которыми несколько часов подряд раскидывался Терра, и обнажил тонкие клыки. Они были в принципе абсолютно бесполезны, Вейн была безумна, но все же порой брезговала некоторыми вещами. К примеру кушать сырое мясо она бы не стала уж точно, там всякие букашки, и вообще это вредно. Но забавляться так, пугая порой народ своей змеиной лже-сущность Парадокс любил, и порой даже себя был способен уверить, что он настоящее плотоядное и опасное существо.
- Неправильно рассуждаешь, коллега,- паренек сложил пальцы в рамочку любуясь открывшимся ему зрелищем. Бурлящая толпа, ярость в глазах жителей, крики и гневные речи, что может быть прекраснее,- им сейчас очень даже для нас. Ярость ослабляет разум людей, они становятся податливыми как воск, из которого можно лепить самые разнообразнейшие фигурки, посмотри,- Парадокс чуть отставил руки, чтобы панорама открывалась им обоим,- какой замечательный материал. Бедные жители, отчаявшиеся в королевской семье, отчаявшиеся в их политике, они скоро отчаются и в собственном боге покровители. Не боишься безумных игрушек? Тут, кажется, будет много работы. Ну, это уже твои дела.
“Счас треснет,”- Парадокс на всякий случай сделал парочку шажков в сторону, незаметно поглядывая на руки Хэлла. У Таты была тяжела жизненна школа, и один из классов этой школы проходил под руководством миссис Роуг. Так что Тата научилась не только мгновенно реагировать на любое движение, обещавшее в скором будущем синяки и ушибы, но и на желания сделать подобное.
- Неужели у нашего мастера-глащателя бывали такие затруднительные ситуации, что приходилось убегать?- ”Жалко не встретила его во времена работы в Ордене. Было бы забавно”,- он не дурак, он слишком молод и наивен. И, ой, больно наверное, уууши,- Парадокс зажмурился и закрыл собственные уши, как будто это его сейчас мучили, когда парня начали дергать за уши. Вейн его сейчас понимала, Роуг раньше тоже ей так уши крутила, и это было очень больно. Тоже мне, взяли моду, если у эльфов длинные уши, надо за них дергать вечно.
- Не дождешься,- с ответной улыбкой парировал парень, подхватывая с одного из прилавков румяное яблоко. Правда оно было столь идеальным, что без заговоров тут явно не обошлось,- У меня выходной. Даже в такой тяжелой профессии, как моя, должны быть дни отдыха. А тут мне и зрелище отличное подвернулось, красота,- Парадокс запрыгнул на один из ящиков и болтая ногами радостью уставился на действие. Особенно учитывая, что главные герои уже пытались сменится, и костюмы, взгляните на костюмы! Они отлично соответствовали атмосфере, царившей на площади! Хотя вот эльф скоро явно останется без некоторых предметов своего кехуанского гардероба.
- С каких пор ты стал таким великодушным, м?- василиск даже удивился, такому предложению. Сам бы он туда ни за что не пошел, ну их, к Мблоку, то, что его ноги и руки при нем, Парадоксу пока очень даже нравилось, как не крути,- не люблю эльфов, так что, пусть хотя бы нас развлечет,- смотреть, как убивают сородича, что может быть веселее? Кажется, сегодня головная боль будет в пролете. И действительно, отличный же получился выходной, надо сказать спасибо ветрам, которые так удачно его подбросили. А он еще жаловался,- его разорвут, четвертуют или просто переломают ребра? Ой, а может его распять? Так обычно с проповедниками поступают! Или уши отрезать, хотя нет, не надо уши. О, или отрезать язык, отличная кара для болтливых, как думаешь, Хэлл?

20

На пространные рассуждения о корме, разуме, игрушках и прочих отвлеченных предметах, Хэлл только кивал. Возможно стоило изобразить хотя бы удивление от того, что глава Нонсенса и мессия возлюбившего всех и вся Пятого бога, проявляет подобные наклонности, но, право же, к чему? Они с Парадоксом оба прекрасно знали, как Мацебеннтан относится к идее привнесения в мир того, разумного, доброго и вечного, что было обещано Пятым своим последователям, а так же насколько он верит в благостность мессии. То, что они никогда это не обсуждали, служило лишним примером того, что вопрос давно выяснен. Нет, ну правда, разве Хэлл походил на наивного идиота, подобного злополучному эльфу?..
- О, в моей жизни было много интересного! Мне приходилось не только убегать, но и сматываться, линять и смываться, - демон повернулся к Парадоксу, глядя на него честными глазами профессионального шулера, и спросил: - Ты же мне веришь?
Проникновенный взгляд на этом василиско-фее Хэллу отрабатывать было откровенно лень, поэтому он лишь пожал плечами и повернулся обратно к сцене у телеги. Эльф уже даже не вопил, только хныкал иногда, хотя нельзя сказать, что его так уж сильно били. Собственно никто уже не бил именно его, разве что – за компанию. Горе-ораторов в Дагоре видывали часто и если сначала их появление вызывало ощущение новизны и привлекало толпы народа, то теперь оно стало явлением практически обыденным. На них приходили посмотреть те, кому было нечем заняться, как на представление заезжих циркачей. Иногда вспыхивали вот такие всеобщие свалки, причиной которых могла быть речь оратора, но  к началу всеобщей бузы об этом как –то все забывали. Гнев копящийся в горожанах, задавленный властью и нищенской жизнью, вырывался наружу яростью, но ярость эта была лишена направленности и хлестала во все стороны. Пространные рассуждения мессии и «прекрасном материале» были верны в одном – с происходящим в Дагоре надо что-то делать. И если сам Хэлл мог бы выйти сейчас и направить гнев толпы в нужное ему русло, то остальные Гласы походили на нынешнего эльфа своим горячим энтузиазмом, верой в Пятого и мессию, и абсолютной бестолковостью, когда дело касалось власти над умами слушателей. Если Нонсенс действительно желал расширить свое влияние, ему для разнообразия нужны Гласы, которые действительно разбираются в вопросе и хотя бы приблизительно понимают что происходит. Сам Мацебеннтан, кстати, тоже не отказался бы уточнить свою картину событий.
- Никто его не убьет, - с легкой досадой ответил Хэлл, глядя, как старушка с корзинкой налетает на пекаря, громко вопя о том, что он вместо муки в тесто подсыпает меловой пыли. Топор мясника неизвестным образом перекочевал в руки беспризорной шпаны, которая, краснея от натуги, оттаскивала добычу куда подальше, пока хозяин топора не опомнился. Рядом с эльфом сцепились в клубок два красноносых и прекраснооких молодца, на лбах которых не читалось даже малейших признаков интеллекта. Кстати, именно от них сам глашатай  Пятого бога, безуспешно пытался отползти, так как мешанина из рук и ног периодически затаскивала беднягу в центр  сражения. – Может быть, даже ребра целы останутся, но это при самом благоприятном исходе. Не нужны никому его драгоценные уши. Был бы чуть умнее, давно мог бы отползти в сторонку, но с умом у нас… - демон усмехнулся и выставил вперед ладонь, защищаясь от воображаемого гнева Парадокса. – Да, да, юность и неопытность, что же еще. А язык мой не трогай. Моему языку ты, между прочим, обязан регулярным притоком последователей, так что без намеков, «уважаемое начальство» . А то без конфет останешься… Кстати, будем смотреть дальше или пойдем? Обедать пора.

Отредактировано Мацебеннтан Хэлл (2011-07-12 23:27:22)

21

Толпа была похожа на рой ос, изредка, одну из них выкидывало из толпы, и она презабавненько пыталась вновь влететь в рой. Причем вылетали они все по разному, кого-то выкидывали, кто-то выползал, кого-то просто выносили… Один из ”летающих” метко приземлился около ящиков, на которых по-королевски восседал василиск, и сбил их. Василиска к слову тоже, так что он с тихим ругательством приземлился на землю, слава Пятому, не на пятую точку, как на острове, а четко на ноги. Видно один из параметров зелья, было повышение удачи.
- а ну брысь от сюда,- парень ”помог” птичке вернуться в центр событий метким пинком под зад. Птичка улетела и возвращаться не обещала, даже не поблагодарил, за помощь. Мда, моральный уровень жителей маскарада оставлял желать лучшего, как не крути.
- Конечно же не верю, иначе бы и не позвал тебя в Нонсенс. Не люблю честных людей, они слишком скучные,- парень увернулся от камня и тут же поймал вылетевшую из толпы корзинку, с остатками каких-то трав. Несколько минут назад, человек в плаще успешно отбивался этой самой корзинкой, от истеричной и колоритной тетки и её мелкой, но не менее колоритной подруги. Всем известно, что в мире страшнее этих самых теток, была только мифическая стая Мблоков. Вообще человечишка в плаще был почти ничем не примечателен, ну мужчина и мужчина, сухонький такой, седой уже, хотя с виду годков то ему не шибко много. Поэтому то и шансов у него в бою не было, особенно против таких крупногабаритных противников. Так вот, этот не примечательный мужчинка, привлек внимание Парадокса, лишь по тому, что от него за версту пахло кислотой. Нет, простите, не пахло, от него воняло. Если бы это был запах обычной кислоты, которую используют алхимики, все было бы ничего, но она смердела, как будто, это была дохлая кислота. Ужас какой. Парень поднял травку и обнаружил под ней, хорошо спрятанную и замотанную ко всему прочему в тряпку, целую коллекции колбочек,- ну кто бы сомневался. А потом мы опасные элементы, смотри, террориста нашел,- Парень кинул корзинку обратно в толпу, где мужичок уже с паникой в глазах, ползал на коленях в поисках своего сокровища. Нечего было им отбиваться, даже не смотря на то, что тряпка была хорошо зафиксирована в корзине, и стекло было крепкое.. Надо иметь уважение к подобным вещам,- Хэлл, а ты общался с Принцем Розы?- выливая содержимое первой колбы на землю, невзначай поинтересовался парень. Жидкость словно не желая покидать свое место, падала медленно, и редкие капли так и норовили дотянуться до пальцев Парадокса. Опять Орден взялся за живую алхимию, новый вид охотников? Чующих живое,- После королевской семьи, он, второй по значимости человек в Дагоре. Орден как Нонсенс, тоже сектанты, только, они молятся не Богам, а науке. Я бы посмотрел на то, сработают твои чааары, на этот ходячий труп,- наконец содержимое последней колбы было отправлено в утил, и паренек демонстративно затоптал дымящуся лужицу, беззаботно улыбаясь, и пытаясь не обращать внимание, что остатки пытаются схватить его за ногу. Но дернувшись пару раз, это нечто быстро испарилось под магией эстеморо. Порой он вспоминал, что еще числится в рядах эстеморо, и хотя бы изредка нужно подобные гадости зачищать. Правда сегодня это получилось само по себе,- её чары в свое время не сработали,- и Тату в то же время со скандалом выперли с ордена. Точнее она ушла сама, пока её не убили.
- Жаль, роль доброго праведника ужасно утомляет, хочется разнообразия в свой жизни,- Если перед младшими служителями Парадокс еще носил маску блаженного добрячка, то перед семеркой, он уже в конец наглел. Конечно не перед всеми, бывают такие фанатики, розовые мечты которых лучше не разрушать, конечно же. Хэлл фанатиком не был, и бить Парадокса за подобные настроение бы не стал,- Не знаю как на счет ребер, но детей он точно больше не заведет. Ничего, евнух тоже профессия полезная,- поучительно заметил Парадокс,- Ты стращаешь всех моих служителей, я уже не знаю, в кого они верят больше, в тебя или Пятого. Так что я имею полное право, постращать тебя, чисто ради профилактики,- Парадокс уже и дальше открыл рот, чтобы продолжить столь поучительную тираду, но после слов обед быстренько его закрыл. Поесть на халяву он был никогда не против,- шантаж это конечно плохо, но.. так и быть, с тебя обед,- а вы что, думали у этого профессионального Бомжа есть деньги? Ха. Ну да, есть, но это не значит, что их нужно тратить, когда можно поесть за чужой счет. Не зря же Парадокса вечно путали с девушкой, кроме схожести во внешности у него и повадки были женские. Ладно, он вообще изначально и являлся девушкой, а от этого уж извините, никуда не убежишь. Да и зачем? Тата с такой легкостью дурила весь мир, в любом своем обличье, но все же мужика слушали больше. И уважали больше, мол не баба ведь, не стыдно ему подчинится. Ну да,- эх, и почему у меня нет других таких понимающих последователей? Если попросить их меня покормить, то притащат же хлеб наш насущный и воду святую, кушайте и просвещайтесь. А Шифуса яда еще подольет. Тяжела жизнь Мессии, как ни крути.

22

Офф: сильно извиняюсь за невнятность, вместо меня писал сон, все вопросы к нему

Учение о пришествии Пятого бога несло в себе много слепых пятен. Хэлл предпочитал рассматривать религию не как способ общения с божеством – общаться ни с кем из них демон не горел желанием, несмотря на убеждения своей расы – а скорее как теорию. Теорию, идею, которая могла завладеть умами обитателей этого мира – желательно всех обитателей. Так вот, теория у Пятого была нескладная. Почти так же, как его мессия. И Хэлл иногда – частенько – последнему об этом сообщал.  Парадокс, наверное, не обижался. В конце концов, если глупые смертные обижаются на правду, то говорящему с богом это не к лицу.
- Сектанты – это грубое слово, о великий мессия, - рассеянно оглядывая лоток торговки в поисках чего-нибудь более или менее достойного, откликнулся Мацебеннтан. – Ты не должен так называть своих последователей... надо придумать им название, кстати. Непорядок, так верно служат, побои терпят – и без имени. Нонсениты как то не звучит.
Кстати, про побои. Скандал на площади утихать и не думал, лишь расширялся, становясь несоизмеримо масштабнее. К сожалению, основная идея тоже пострадала несоизмеримо – толпа раздробилась на отдельные островки, каждый из которых был занят какой-то своей проблемой. Полный провал. Эльф, наконец, собравшийся с силами и отползший подальше, наверняка тоже это ощущал. А после того, как мельком встретился взглядом с главой Гласов и увидел его улыбку – понял, что за провалы надо отвечать. Они, пожалуй, не зря его боялись, эти мальчики и девочки, желающие предано служить Пятому и мессии. Не то чтобы Хэлл был очень зол, но… Но.
- Прежде чем любое разумное существо поверит в необходимость и пользу нового – его надо напугать, - заметил Хэлл, наконец, отворачиваясь от лотка с недовольной миной. Ничего стоящего там больше не оказалось. – Ты успешно сделал это, когда стал рассказывать о грядущих бедах. Когда существо поверит в пользу – до него надо довести величие божественного. Мы успешно этим занимаемся… ладно, сегодня не получилось, но в принципе – с этим все в порядке. Но для любого закрепления положительного результата, смертному нужен страх, - демон выглядел сейчас непривычно серьезным, глядя на собеседника. – Ты прекрасно понимаешь это и сам, Парадокс. Они любят тебя – и они должны любить тебя, ты ведь добр, великодушен, терпелив, само воплощение света и спасения. Но они не будут любить тебя всегда, если им не будет чего бояться. Чего-то конкретного. Совсем рядом. Так пусть они бояться меня, почему бы нет, ведь я вполне… подхожу, - он чуть усмехнулся и добавил. - Еще ты можешь переложить обязанности великого зла на Шифусу, но я бы тебе не советовал. Он не станет карать…. разумно. К тому же, официальный глава, как никак…. С другой стороны, какой может выйти сюжет потом! Предательство любимого ученика и последователя мессии! Какая трагедия. Тебя полюбят еще больше. Так что ты подумай. А теперь – обедать.

Мацебеннтан Хэлл, Парадокс -------- Трактир "Усталый путник"

Отредактировано Мацебеннтан Хэлл (2011-07-20 22:30:28)

23

Варджейр был доволен собой. Жизнь для него текла на удивление быстро, и теперь его уже не беспокоил недавний провал. Он уже успел купить очередную маску для Маскарада взамен своей старой, разбившийся в Дагорском дворце. У портного он заметил приглянувшийся ему кошель с множеством отделений из хорошо выполненной кожи. На ту тысячу, что получил вор, можно было несколько месяцев жить словно дворянин, но у Вара был иное воззрение на жизнь. У него была своя маленькая мечта – купить как и Блэйк, дом и начать нормальную и спокойную жизнь. А хотя… из Варджейра мог бы получиться неплохой инквизитор или просто священник Татеса. Единственная проблема – Инквизиция недавно стала интересоваться Одноглазым, а это совсем не устраивает такого как он.  А пока стражники и экзорцисты кусают себе локти, Варджейр может еще пару лет делать то, что он умеет лучше всего – воровать.

Пройдя вдоль нескольких рядов от портного, вор подошел к небольшому кусту, который тут посадил. Засунув в него руку и подобрав с земли конденсатор, Варджейр аккуратно взял двумя пальцами получившийся камень и осмотрел его. Кристалл воздуха попахивал на сей раз не свежестью, а чем-то немного кислым, но придираться к подобным пустякам вору не следовало – эти штуковины не раз выручали его жизнь. К следующему дню нужно было пополнить запасы всех камней и закрепить их на новом поясе. Если гном затеял что-то серьезное, нужно будет быть упакованным сверху донизу.

Прохаживаясь дальше по рынку, Вар заметил прибитую к стене листовку о розыске. Ее положение здесь уже насторожило его: от учителя он знал, что столбы с объявлениями были только в двоих местах в Дагоре – у входа в город и если вору не изменяла память, на Опаловой площади. Присмотревшись к листовке, Варджейр чуть не разразился хохотом. Черным по белому был нарисован портрет человека в капюшоне и имя одного из лучших воров этого времени. Его портрет. И кстати очень даже неплохо выполненный, что немного порадовало Одноглазого.
«Разве у меня настолько длинный нос?» - подумал про себя вор, дотрагиваясь до своего лица. Ну, пожалуй, это что-то под именем «Одноглазый» было на него похоже, но не настолько, чтобы сразу можно было понять сходство. Осмотревшись и убедившись, что никто не смотрит, вор подошел в упор к листовке и сорвал ее. То же самое нужно провернуть и с досками объявлений, чтобы окончательно скрыть свои следы.

Вар, продолжая ухмыляться, заковылял вдоль рядов рынка, посматривая на различные безделушки, от сверкания которых его глаз взаимно поблескивал. Слишком уж был велик соблазн украсть что-нибудь из них. Но гномы наверняка его уже заждались, а эти создания крайне не любят не пунктуальных.
------Трактир "Маскарад"-------->

Отредактировано Варджейр (2011-09-13 22:48:06)

24

===>Кёху, Окрестности, Порт

Прибыв в порт, Айрэн нанял извозчика и, добравшись до трактира, заплатил за комнату с расчетом трехразового питания на неделю, а за тем отправился искать рынок.
Рыночная площадь всегда полна народу: все суетятся, что-то покупают, что-то продают... В общем обычная суета... В прохладное утро, когда торговцы только начали открывать свои лавки, но большинство уже начали активно продавать свой товар, Айрэн кутался в свою Кёхуанскую одежду, которая многим Дагорцам показалась бы... Немного странной. Но к счастью, народу поутру на рыночной площади не бывает, поэтому Зельевар только тихо похмыкивал на обращенные на него взгляды:
Мда...Дагор во всей его красе
Призадумался кирани, проходя через фруктовые лавки. Вот это и состояло его главнейшей ошибкой.
- Слушай, дарагой, купи яблака, харошее яблака - крестьянин начал практически совать яблоко в лицо юноше.
Айрэн лишь отогнал от себя этого неудачливого продавца. Только яблок ему не хватало...
Дойдя где-то до середины площади, Зельевар схватил за ухо мимо пробегающего мальчонку и, наклонившись к нему дабы кто не услышал, шепнул:
- Где тут травки продают? На зелья? - И получив соответствующие указания, только улыбнулся и достал из кошеля монетку. - Я серьезно.
Мальчонка махнул рукой и, быстро схватив монету, вырвался из рук юноши.
- Ну спасибо. - Ухмыльнулся Айрэн у пошел в указанную сторону.
Дойдя до маленького закрытого тканями и кожей прилавка, Зельевар остановился и постучался. Учтивость она и в Дагоре учтивость - кто посмеет криком привлечь внимание хозяина?
Показавшаяся из под прилавка небольшая голова принадлежала маленькой сухонькой старушке, которая смотрела на Айрэна немного удивленно, но все же улыбалась.
- Чего тебе, сынок? - Поклонилась женщина.
- Бабушка, а скажи, вот эти травки у вас есть? - Протянул юноша листок бумаги с написанными названиями. - Очень нужны они мне...
- А чего им не быть-то? - Разобравшись в почерке, расплылась в улыбке старушка. - Вон, лес рядом и самая пора их собирать... Ты только поглубже в лесок то зайди, про зверушек ты не волнуйся - всех их распугали... Остались только те, что маленькие, да не нужные никому.
Поклонившись старой женщине, да поблагодарив ее, Айрэн посмотрел на небо.
Близится вечер... Ничего успею, а там и к ужину успею...
Юношу улыбнулся и стал выбираться с рынка, ища путь к лесу, все удивляясь тому, как тут зима похожа на Кёхуанскую осень.

===>Дагор, Окрестности, Лес

Отредактировано Айрэн Саэль (2011-12-13 18:09:50)

25

===>Трактиръ "Усталый Путник"

Зельевар шел с блестящими не только от азарта глазами - хоть руки и заживали, все равно боль было не убрать. Даже его хваленые настойки сейчас не помогли бы... Если бы найти кого, кто торгует запрещенными ядами...
Но сейчас голод и жажда, усталость и боль - всё было ни по чём, потому что у кирани теперь была новая игрушка. Мысли о магической кукле приятно грели душу, пока Саэль почти бегом направлялся к воротам рынка.
Прекрасный вечер для начала новой жизни... Он скосил глаза на нежить. Предложить ему работу? А ему оно надо? От тебя даже Нюка сбежала, а ты все туда же - каждую диковину тащишь в дом...
Остановился, как только переступил линию отделявшую остальную территорию города от рыночной площади, при чем сделал это так резко, что оставил идущей позади молоденькой девушке немного времени на то, чтобы отреагировать.
- Мы пришли.
Собравшись с мыслями и вернувшись к воспоминаниям о том, что случилось не более пару часов назад в лесу, всё таки смог улыбнуться, поворачиваясь к Варгену и тепло ему улыбаясь, Зельевар сказал тихим голосом.
- Уже все собираются, возможно тот человек уже ушел, но я все же попытаюсь. Ты со  мной?
Теперь он уже не испытывал даже трепета перед высокой, сухой фигурой в старых, местами проржавевших, латах. Ему был глубоко симпатичен сей субъект, а так же пока еще слабым ветерком раздувал искры и пепел от затухшего было интереса ко всему новому. Нет, даже не интерес - это слишком слабое обозначение того, что он испытывал в такие минуты на самом деле. Потрогать, понюхать, попробовать на зубок, посмотреть что и из чего состоит, попробовать переделать, улучшить или же наоборот, разрушить... Хотелось наблюдать, изучать, вносить коррективы... От этого накатывали жуткие волны азарта, заставляя тело подчиняться независимо от воли хозяина, хотя та особо-то и не сопротивляется...
Варген... Что же ты такое? Нежить? Почему тогда не без мозгов? Где твой хозяин? Кому ты служишь? За счет чего продлеваешь свою жизнь?
Вопросы, вопросы, вопросы-вопросы... Они роились, сталкиваясь друг с другом в бедной головушке Зельевара, высекая при столкновении из друг друга осколки, так больно ранящие, заставляющие искать ответы, которых никогда не будет...
Склонив голову к плечу Айрэн подмигнул нежити и, развернувшись на носках сапог, сделал последний шаг, отделяющий его от вожделенной добычи - он попросту вошел на рынок.
В нос ударила волна всевозможных запахов, сбивая на мгновение, спутывая мысли в клубок. Пахло ванилью, шоколадом, специями, свежими конскими каштанами, винным духом и просто грязью...
Зельевар встряхнулся и направился к лотку с давешней старушкой.
- Доброго вам здоровьица. - чуть склонил он голову в поклоне. - А не подскажете ли кто у вас тут магическими игрушками торгует?
- И тебе, милок, здоровья... - бабушка уже действительно рассовывала свои травы по корзинкам. - Да как не подсказать-то? Вон там, - она махнула рукой куда-то по направлению к другому концу рынка. - лавка есть. крытая. Хозяином там - старик одни. Говорят, маг бывший, на старости вот ударился в детство и все игрушки делает... Туда тебе и идить.
- Благодарствую. - опять Айрэн улыбался и кивал, отходя от лотка. - Ну, - вздохнул он. - раз туда, значит - туда.

Отредактировано Айрэн Саэль (2012-04-22 14:32:44)

26

Трактир "Усталый путник" <---

Окружение менялось с головокружительной скоростью; если бы, конечно, у мертвого, иссохшего тела нежити могла кружиться голова. Сам же он, какой-то частью своего сознания прекрасно понимал, что это просто-напросто невозможно - ведь никак не могла за какие-то десять-пятнадцать минут уйти из поля видения "дряхлая", обшарпанная временем и тысячью посетителей таверна. Не могли же исчезнуть так быстро темные, нередко покрытые чем-то бледно-коричневым и склизким, камни под ногами. А небо - ведь оно буквально сейчас, вот, он только что смотрел на него, - было закрыто тесно прижатыми друг к другу объемными и худыми телесами бедняцких домов, острые крыши которых столь привычными ему изгибами искажали бледную, насыщенную ли вышину. Но на данный момент создавалось отчетливое ощущение того, что он на целый час закрыл глаза, если бы только они имели возможность закрыться или хотя бы были у него. И только сейчас сумел, наконец, взглянуть на то, что окружало его в действительности: несколько длинных, бесконечно тянущихся, наверное, чуть ли не до самого храма Татеса, торговых рядов; светлая, пусть и покрытая толстым слоем пыли от множества ходивших и идущих по ней ног, неплохо вымощенная дорога. Даже о намеке на тесноту не могло быть и речи - дома, большую часть которых тронула рука мастера, пожалуй, не самого худшего из всех, что есть в Дагоре, стояли на почтительном расстоянии друг от друга. Он даже не помнил толком, когда в последний раз у него возникало это совершенно ему непонятное и тем более неприятное ощущение того, что между каждой из построек словно протянуты тысячи миль лавок, утвари, палаточных шатров, призывающих криков, ругательств, рыночной толчеи. За столько лет он, разумеется, не мог не привыкнуть к подобному явлению, бывшем одним из основных увеселений хлопотливых дагорок. И все же нечасто ему доводилось приходить сюда. Можно сказать, он избегал этого места - слишком много тут было суеты, за сотню лет не только успевшей ему надоесть, но и временами бывающей невероятно противной. А сейчас же он стоял здесь, в эту самую минуту, а перед ним мельтешила, с радостной резкостью оглядываясь, фигурка алхимика Саэля; ему так и казалось - мельтешила. Хотя они и были практически одного роста. Медленно, с непониманием, которого он не мог или же не хотел принять, мертвец оглядывался вокруг, а до разума его, как ни стучался в него ответ, все никак не желало доходить - каким образом он здесь оказался?
  Кто-то прошел мимо него на полном ходу, чуть не столкнувшись, как говорят, "нос к носу" - и тут же послышался ускоренный шаг, очевидно вызванный осознанием того, что же довелось увидеть хозяину торопливых ног. Однако нежить даже не понял, кем был неизвестный - мужчиной или женщиной. Его голова все еще не желала воспринимать картину увиденного. А осознания приходили долго, одно за другим; но он не мог не заметить, что и они были медленны. В черепе его все заволокло с трудом рассеивающимся туманом, что-то гудело в нем, что-то говорило, а осознавать ясно он мог только одно - каким образом? Когда я сюда попал? Ему даже показалось, будто зельевар что-то произнес, будто бы обращаясь в его сторону. Нет, он был более чем полностью уверен в том, что мальчишка разговаривал именно с ним. И все же какая-то преграда между очевидной мыслью и разумом не давала ей пройти сквозь него. Ему казалось, что он не может и не сможет больше думать ни о чем другом, кроме как об этих "как?" и "почему?". Ему казалось, что он изо всех своих сил пытается выбиться из одурманившего его наваждения - хотя на самом деле то были слабые попытки, которые, к его удивлению, переходящему в ужас, на поверку оборачивались желанием остаться средь густой, непроглядной пелены. Именно так, а не иначе он мог объяснить это себе. Страх. А если не страх, то близкое ему чувство опасности, остатки которого все же сохранились после смерти. В конце концов, подобное случалось с ним впервые. А ему хотелось, действительно хотелось бы подумать "Где были мои мысли на подходе сюда?", "Стоит ли спрашивать мальчишку о том, не случилось ли ничего странного за время их пути?", и еще немало вопросов он мог бы задать. Если бы мог. На этот раз алхимик что-то негромко произнес, только сам нежить ничего не ответил. Провалы его глазниц были устремлены на множества существ, их массы, сливавшиеся в нечто одно, большое, странное, цельное. Какая-то мысль мелькнула где-то на поверхности сознания, но белый туман тут же утащил ее обратно. Толпа была его частью. Он была частью толпы. И частью самого мертвеца. Он не чувствовал ничего определенного, одно только знал наверняка - быть этой самой частью ему совершенно не хотелось.
   Но ведь именно этого я и желал.
  Вместе с этой мыслью, показавшейся ему неприемлимой, но тем не менее достойной быть обдуманной, из оцепенения его вывели  ставшие неожиданно отдаляться шаги Саэля. В это же самое мгновение сторож вспомнил, что говорил ему нескольким ранее юноша. Спрашивает, с ним ли я - этот вопрос был ему непонятен точно так же, как и только что произошедшее с ним. И точно так же он поспешил забыть и о том, и о другом - слишком много испытавший для человека, пусть и мертвого, разум просто проглотил непрошеные мысли. Они могли и не быть лишними, но все же они мешали. Существовать спокойно и, наверное, еще сосредочиться на том деле, за которые он мог выручить деньги. Ускорив шаги и одновременно сухо, гулко бряцая металлом, Дрэтт поспешил следом за мальчишкой, дойдя же до него, постарался выровнять шаг под суетливые перемещения зельевара; при этом держался он несколько позади, на пару шагов, припоминая, что именно так и должен вести себя "эскорт", кого бы он не сопровождал. Сейчас сознание его работало, как хорошо заведенные часы, если бы оные ему довелось увидеть хоть раз за последний десяток лет. Тем самым припомнив, что же они из себя являют. Выполнение возложенной на него работы поглотило большую его часть, пусть он и не выказывал особого рвения - сейчас Саэль, его, если вдуматься, работодатель купит все, что ему необходимо, и на этом история о кёхуанце будет закончена. По крайней мере, он искренне на это надеялся.
  Сам же "заказчик", проведя не больше пятнадцати секунд за разговором с некой старухой, направился дальше по рядам, оглядываясь, и что-то тщательно выискивая взглядом. Шагая же следом за ним все той же размеренной, беспристрастной походкой, нежить сам, вольно или невольно, осматривался по сторонам в поисках чего бы то ни было, похожего на продавца игрушек. Впрочем, в этом деле он мог лишь надеяться на то, что игрушки в понимании увлекающихся волшебством кукольников выглядели именно как то, с чем обычно играют дети, а не как-то иначе и "потусторонне". Старания его тем временем были тщетны - сколько бы он не смотрел, ему попадались лишь торговки овощами да фруктами, сапожники, делающие свою работу на скорую руку, продавцы тканей и предметов домашнего обихода. Нередко попадалось что-то более неожиданное: кто-то продавал говорящих животных, другой из мелкого сорняка выращивал пышные желтоголовые цветы, третий предлагал целую коллекцию волшебных фонарей, огонь внутри которых был не красного, а ярко-белого оттенка и буквально висел посередине. Дрэтту оставалось только вздыхать, даже если на данный момент он не испытывал такой потребности, зато Саэль чуть ли не скакал вперед конем, едва ли не искрясь от нетерпения. Хотя, стань он вдруг конем, то наверняка был бы, как говорят, "голубой масти".
   Богат, кёхуанец, да, вроде как, и не особо глуп, даже если не раздумывает особо, да не пытается оценить ситуацию как следует. "Умный и богатый житель Кёху - что он, Татес меня прокляни, делает в таком месте, как Дагор, и без охраны. Действительно ли ничего не знает?" - думалось мертвецу, и он действительно не понимал, прожив в этом городе столько времени, как может существо в здравом уме и твердой памяти без малейших опасений прогуливаться среди этих улиц, обедать в этих тавернах и при этом иметь при себе значительные суммы денег. И впрямь, за все проведенное с юным алхимиком время, Варген чуть ли не укрепился в мнении о том, что все кёхуанцы такие же беспечные, как этот.
Ряды же вся тянулись и тянулись - казалось, будто им не будет конца. И он снова принялся вглядываться в то, что лежало на прилавках: вот какие-то тени прыгают по струнам длинного изогнутого инструмента, но исчезают каждую вторую мелодию. Вот старик разливает желающим странное пойло. Вот нечто, похожее на двухглавую собаку, сидящее на короткой привязи и рычащую от попадающих в нее камней. Хозяин берет деньги за то, чтобы посмотреть на это существо. Вот коробы с яблоками, здесь кто-то продает шевелящиеся фигурки всех размеров, а там...
  Нежить остановился неожиданно резко. Старик, чуть ли не погребенный под горой разных игрушек, был, помимо всего прочего, наполовину скрыт плотной грязно-желтой тканью. Он явно дремал, хотя вокруг его лавки и толпилось несколько детей, завороженно наблюдающих то за небольшим пляшущим человечком, то за что-то бормотавшим деревянным анимусом, ростом достигавшим молодым зрителям до живота. Сам Дрэтт с трудом смог оторвать взгляд от мельтешения еще множеств механизмов и окликнуть зельевара. Хотя он даже не оглянулся, чтобы посмотреть, заметил тот то, что искал, или же, увлеченный причудами дагорского рынка, прошел мимо. Алхимию мертвец не любил. И это действо также не вызывало в нем никаких положительных чувств. Но тем не менее оно приятагивало взгляд, концентрировало все внимание именно на себе. И ведь нельзя было сказать что лишь из-за мертвенности и одновременно живости магических кукол, в чем-то, вероятно, и схожими с ним. Подобные существа не вызывали в нем ровным счетом никаких из ряда вон выходящих эмоций. И все же... это было неправильно. Нежить перевел взгляд на старика - и едва воздержался от того, чтобы потянуться к мечу. Тот смотрел на него из-под кустистых бровей, не мигая. Черные пустоты встретились с мигающими вихрями сверхновых.
  За пару секунд ему стало ясно, что, каковым бы ни было желание Саэля, обзавестись необходимым лучше как можно скорее.

Отредактировано Варген Дрэтт (2012-04-24 07:25:07)

27

Айрэн пару раз еще оглянулся, убеждаясь, что нежить не оставил его одного и сопровождает, улыбнулся сам себе, думая о том, какую чудную парочку они составляют, и в который раз вздохнул с горечью, понимая, что не поедет тот с ним. А зачем? Деньги ему и здесь платят. К чужому мнению, как Зельевар уже понял, тот относился ели и не философски, то по крайней мере абсолютно наплевательски.
Вздохнув еще раз и скосив на миг глаза на Варгена, Саэль поспешил все же найти торговца игрушками, однако его ощутимо задерживало все  вокруг - слишком много нового и неизведанного. Например, вон то странное сооружение, напоминающее усеченный конус, сплетенный из бронзовой проволоки непонятного назначения. Так и хотелось подойти, да пощупать...
А вон та собачка о двух головах? Кто мог такое вывести, или это - мутация? Тогда, чем вызванная? А собачку жалко, однако она уже взрослая и вряд ли после подобной жизни, - он заметил, как в бедную животинку детвора с радостным визгом бросала камешки, - собачка воспримет любое живое существо, как нечто дружелюбное...
Подавив горестный вздох, он лишь покачал головой и, нахмурив брови, поспешил к лавке, возле которой собралась достаточно пестрая и шумная толпа - и взрослые, и дети. Все смеялись, то и дело показывая пальцем куда-то вглубь.
Подойдя и осторожно заглянув сбоку, чуть отодвигая полотно, служившее, видимо, занавесью, Зельевар растянул губы в усмешке, стараясь не начать подпрыгивать на месте.
Да! Он нашел! Именно то, что он и искал.
Обратив свой взор на старика, Айрэн слегка склонился.
- Любезнейший, нет ли у вас случаем куклы гуманоидной формы, обладающей навыками по уходу за домом? - негромко позвал он хозяина лавки.
- Хм? - тот с видимым сожаление оторвался о разглядывания Варгена, от чего Зельевар ощутил легкое беспокойство, решая поскорее разобраться со своими желаниями. - Есть. Предпочитаете девушек, женщин?.. - взгляд старика скользнул по фигуре кёхуанца. - Юношей?
Айрэн сжал пальцы с такой силы, что перчатки натянулись на пальцах, кое где окрашиваясь разводами сукровицы, однако не переставая улыбаться и прятать раздражение за весельем.
- А  что есть у вас в наличии? - не задумываясь он купил бы даже нечто, напоминающее лошадь, лишь бы не ждать.
- Осталась только последняя единица. - старик нырнул куда-то в лавку, чтобы через пару мгновений выйти обратно, ведя за собой удивительной красоты куклу, выполненная в натуральную величину. Тонкие черты лица хрупкого юноши были выполнены с небывалой тщательностью. Светлая, матовая кожа напоминала тончайший фарфор, окраска полных чувственных губ была подобрана так, что вызывала ассоциации с нежными лепестками роз, тонкие брови вразлет и длинные ресницы закрытых глаз по цвету были гораздо темнее густой пшеничной шевелюры, крупными кольцами спадающей на плечи.
Айрэн вздохнул. Все же старик посчитал его любителем мальчиков... Хотя, вроде последняя осталась.
- Сколько? - спросил Зельевар, с интересом вглядываясь в распахнувшиеся серебристо-серые очи куклы, стараясь не задумываться отчего оставили именно эту?
Хозяин назвал цену, мужчина усмехнулся и принялся торговаться. Сойдясь на приемлемой для обеих сторон, Саэль достал из широкого рукава небольшой, порядком отощавший мешочек, развязал тесемки и пальцами вытащил средней величины рубин красного цвета с легким уклоном в синеву в форме овала и протянул старику.
- В расчете? - дождавшись утвердительного кивка, Зельевар отдал камешек торговцу, выводящему его куклу из лавки, и повернулся в Варгену, протягивая тому кошель, в котором оставалось несколько изумрудов, рубинов и один небольшой сапфир. - Спасибо, что помог. Если ты когда-нибудь захочешь переехать в другую страну, я с удовольствием приму тебя.
Склонил голову к левому плечу, лукаво улыбнулся, стягивая с плеча нежити свою сумку, подмигнул и направился в таверну, дабы забрать свои вещи, нанять экипаж, который доставил бы их с его новым приобретением в порт.

Отредактировано Айрэн Саэль (2012-05-30 20:19:00)

28

Начало игры.
   Банальные сюжеты банальной жизни. Изъезженные темы, серые будни: скука – истинная причина бед. Один вышел в окно, другой захлебнулся коньяком, третий подхватил любовную болезнь. Тривиально до ломоты в пальцах, старо как легенда о Мболке.
   Что же на этот раз?
   В сопроводительной записке написали: получил травму головы в связи со столкновением оной с большим количеством бутылок, - и вызвали лекаря.
   Все бы ничего, если бы этот счастливчик не был хозяином праздника. По негласному согласию гости дружно высыпали из дома, оставив новоявленного контуженного в компании разгромленного дома, короткой записки и надвигающихся ссор с родственниками.
   «Какой вечер! Какой намечался вечер!» – камни на Рыночной площади, конечно, не были виноваты в самодурстве местной знати, но контуженных среди них было, пожалуй, не меньше, чем в войне 1600 года Первой Эпохи. – «Стоит, пожалуй, поучиться у этого…как его…впрочем, портить праздники он горазд!» – виконт выбирал, что было бы лучше для подобного человека – быть по-настоящему контуженным и хоть сколько-нибудь уважаемым и иметь себе оправдание (хотя, по чести сказать, виконт не признавал для себя ни того, ни другого) или выздороветь и не только быть презираемым бывшими собутыльниками, но и не иметь себе хоть какого-нибудь объяснения их ненависти. Нет, юного Бенуа не волновала судьба конкретного человека (виконт зарекся переступать порог его дома), скорее Морис хотел хоть как-нибудь занять себя, чтобы ненароком не сделать чего-нибудь непоправимого – не для окружающих, а для своей чести, конечно.
   А день-то был на самом деле прекрасным: выпало хоть немного снега, отчего стало несколько уютней и даже теплее. Все же мороз – дело дрянное, особенно этот морозище, посетивший Дагорскую площадь.
   Как ни странно, народу здесь было что в холод, что в жару порядочно. Особенно в Нижней части рынка, через которую виконту приходилось проходить всякий раз, чтобы добраться до своего скромного дома. В жару, понятно, чем занят люд – огородные махинации отцветают лишь к середине осени. А зимой что делать крестьянину? Земля мёрзла, воздух студён, а старые отребья не греют. У очага не насидишься – скучно до боли в зубах. Вот и остается ему, простому человеку, выходить на улицу да отбиваться от загребущих рук зимы: кто салазками по снежной даме проедется, кто комом белого пуха в глаз попадет. Однако самым действенным средством все же остается кулачный бой. Вот где уж действительно зиме делать нечего – не то, что хрупкая дама, тут не всякий мужик устоит.
   Потому и народа здесь всегда было предостаточно. Хоть и на салазках не разъедешься, а пропущенное зрелище себе не простишь! Однако и торговцев было предостаточно – в основном с тканью, игрушками, посудой, но и редкие сладости попадались.
   Живот издал продолжительную трель, намекая, что неплохо бы позаботиться и о скромном своем слуге. «Нет, все же Этот не заслуживает даже контузии», – еда в доме так и осталась на столах, едва теплая, не тронутая гостями, она так и не дождалась своего часа.
   Морис, прикинув расстояние до ближайшего трактира, свернул к ближайшим палаткам в надежде найти что-нибудь съестное – выносить пирожки на самый разгар мороза никто не решился, но оставалась маленькая и очень сомнительная надежда, что какая-нибудь снедь осталась у самих торгашей.
   - Хозяин! – требовательный призыв в глубину ларька. Да что там глубины-то: три коробки сластей, каких-то сушеных кореньев и простой посуды на прилавке – и два шага вглубь. И такая тишина, словно сама смерть только что повеселилась здесь. Но время-то мирное. Вот и шевельнулось что-то в темном углу, шаркнуло и даже глухо булькнуло. »Неужто решить почтить присутствием?» Для пущей убедительности, Морис достал из кошеля пару медяшек и, подбросив в ладони, опустил рядом со сластями. Однако и звон монет хозяина не привлёк. «Сегодняшний день просто-таки испытывает моё терпение. Один, два, три, четыре… Мне лечь рядом с монетами и с голоду загнуться?! Торгаши и правда ужаснейшие создания! Ужаснее нищих!»
   За прилавком тепло и вкусно пахнет выпечкой. Но вот ещё какой-то странный знакомый запах… «Никак не пойму, что же…»
   Рефлексы – крайне полезная вещь. Особенно единственно главный, направленный на выживание, потому что когда перед твоим носом неожиданно возникает нож, бьющий наотмашь в область лица, понимаешь, что не зря ежедневно терзаются учителя.
   Мысли не успевали за действиями, как это и бывает: стоило только чужим глазам появиться в поле зрения виконта, в Дагоре появилось новое каменное изваяние. Назовем его, допустим «Дикая ярость».
   Мужчина, лет тридцати, бедняк, лицо грубое, непримечательное, и если бы не окровавленный нож в руке и кошель с багровыми пятнами, то мог бы сойти за обыкновенного бездельника, пришедшего поглазееть кулачный бой. И если бы не женщина с дырой в животе и полными отчаяния мертвыми глазами. Если бы, если…
   Нож довольно быстро оказался в руке Мориса.
   - Твоей трусости можно позавидовать. А что за жизнь у труса? – оружие вновь возвращено убийце, только уже в область сердца. «Интересно, что люди чувствуют перед смертью? Отчаяние? Боль?» –  виконт внимательно всматривался в глаза убитого. Может, они не успели отразить большего, чем простое недоумение, может, убийца ничего и не испытывал, а завалился к ногам виконта бесчувственной куклой, будто так и должно было случиться. А оно, собственно, так оно и должно было быть. «Н-да, обед откладывается.»
   А за спиной тем временем раздался скрежещущий звук: то ли пластины старых доспехов скрипнули, то ли ржавый меч из ножен освободился. И этот смрад, будто кто-то уже давно умер. Виконт повернулся на звук, поморщив нос. То ещё зрелище, надо сказать: богато одетый человек с дешевым окровавленным ножом руке и два свежих трупа.
«И, кажется, откладывается надолго.»

29

Он даже не успевал подумать о чем бы то ни было конкретном - рука с силой сжимала "купол" рукояти, едва не соскальзывая на нее саму. Имеет ли смысл говорить о том, что меч едва был удержан в ножнах. Старик, изучая нежить с головы до ног, едва ли не проделал дыр во всем его доспехе, и взгляд этот тяжело ложился на сознание, словно пророча грядущие в скором времени неприятности. Большие неприятности. Разумеется, у него не было никакой возможности с точностью подтвердить свои опасения; более того, продавец, явно с немалым трудом оторвавшись от задумчивого созерцания мертвеца, с невероятной живостью переключился на разговор с зельеваром мальчонкой. Он же, в свою очередь, не вслушивался в произносимые ими слова - приложив определенные усилия и подавив рвущиеся воплотиться из сознания желание уйти как можно скорее и как можно дальше, сторож за своим беспокойством даже не заметил, как быстро окончился торг. Его же объект его ничуть не заинтересовал - большая, схожая с живым человеком не только в росте, но и во внешности, выведенная стариком кукла смогла, разве что, усилить ни пойми откуда взявшееся у нежити стремление покинуть рыночную площадь вообщем. Торговец не-жизнью вновь бросил на него пристальный и, как показалось самому умертвию, оценивающий взгляд. Именно в этот момент зельевар, уже во второй раз вызвав в нем легкую неприязнь, вытащил из тугого, кожаного кошеля солидного вида красный камень. Старик кивнул, улыбнувшись тонкой, старческой трещиной-улыбкой своего рта, и, убрав вырученное за товар куда-то в потайные складки своего плаща, скользнул по мертвецу последним, мимолетным взглядом. И уже после этого он, закутавшись в свою накидку плотнее и тем самым, вероятно, спасаясь от повисшего в воздухе зимнего морозца. Только тогда нежить сумел, наконец, расслабиться - если, конечно, такое чувство со всеми его гранями можно приписать тому, кто уже умер, - и, убрав руку с клинка, хотел было окликнуть юнца и убраться поскорее отсюда. Он даже открыл рот, чтобы заговорить.
Когда прямо перед его глазами оказался тот самый, уже "похудевший", плотный кошель. Все тот же. Полный драгоценных камней самого разного сорта и типа, которые щедрою рукой наивный мальчишка, должно быть, готов был раздать любому. Слова же, произнесенные им, еще больше сбили Варгена с толку - на деле, он даже не знал, что именно удивило его больше. Собственно, он и спросить толком алхимика о чем бы то ни было не успел. Едва приятная тяжесть коснулась его сухой, все также одетой в охотничью перчатку, ладони, как мальчишка, улыбнувшись странно, снял с его плеча свою набитую склянками сумку и, быстро развернувшись, ушел. Да, к тому же, помимо всего прочего, и подмигнул. Произошедшее, конечно, казалось сторожу странным по многим причинам, начиная с того, каким расторопным на деле оказался его работодатель и заканчивая тем, какие же все-таки кёхуанцы странные, раз с мертвыми себя на "ты" ведут. Однако все это промелькнуло в его мыслях на удивление быстро - в какой-то момент нежити показалось, что старик снова измеряет его пристальным взглядом, и, быстрым шагом направившись дальше по площади, он ни разу не обернулся. Наваждению не суждено было быть продолжительным - уже через ряд лавок Дрэтт раздумывал о том, на что потратит вырученное богатство. Темно-зеленые камни, ало-красные и еще один, ярко-синий, название которого он точно знал - сапфир. Только сейчас он со всей ясностью осознал, насколько же стал богаче. Что и говорить, ему, не являющемуся "любимцем публики", такое состояние могло только присниться. Засунув кошель в специально созданный для хранения вещей "отдел" между телом и панцирем доспехов, он, уже не думая ни о чем другом, пошел дальше по мощеной дороге.

***

Клециус Фибер был умен. И своему уму он всегда находил верное применение, направляя его в правильное русло. Он ждал, долго ждал, и уж что-что, а ждать он умел, пожалуй, даже лучше, чем думать. Поэтому ему не стоило никакого труда выждать до времени, когда покупателей да наблюдающих за живыми механизмами зевак не станет совсем - это было его любимое время суток. Зимнее небо окрашивалось в легкий оттенок предвечернего розового и дарило невообразимое успокоение. А ему нужен был именно этот час. Такой экземпляр! Такой экземпляр! Он, странствующий торговец, и никогда не видел подобного раньше! Сколько уж раз он винил во всем этих треклятых некромантов с их буквально праведническим желанием упокаивать в удобрения все, что не имело отношения к живой материи. А теперь такой шанс, такой!.. Он радовался, как мальчишка, едва увидев его перед собой, но только и мог, что смотреть на него, желать заполучить его. Он ведь так долго гнался именно за этим. Так что он заслужил - за все эти годы! Дождавшись, когда вокруг его палатки не останется ни души, маг прошел ее недра. На него смотрели тысячи металлических лиц и морд, обитых настоящей шкурой, а некоторые наблюдали за его передвижениями живыми, умными глазами. Наконец, ухмыляясь в седые усы, он нашел то, что искал - нагнувшись ближе к телу медного оттенка, он провел по нему сухопарой рукой, чувствуя на коже покалывающее касание шерсти. Он выполнит свое предназначение. А его самого не найдут - в это время он уже будет далеко, возможно, на границе с Кианом или даже дальше. Он перенесет его к нему, заложенной в нем магической концентрацией силы. Перевентив несколько рычажков да колесиков, Клицеус произнес в ухо тому, кто был создан именно для подобных целей.
   - Шан, достань мне его. Достань живого мертвеца!
Рыжий, лоснящийся на солнце корпус мигнул парой блеклых, прозрачных глаз и, вырвавшись за пределы лавки, понесся вперед, в переулки, взметая за собой белые снопы снега.

***

Варген еще долгое, долгое время ходил по площади, вероятно, избороздив ее вдоль и поперек. Первое время он даже не замечал и не слышал криков, с которыми ему обращались лавочники и лавочницы, побуждая убраться прочь, но, в конце концов, до его сознания дошел один или другой метко брошеный камень. После этого он, поспешно направившись куда-то к концу самой площади, еще долгое время думал о том, что свалилось на него так неожиданно, так внезапно, так скоро и так безумно. Да, пожалуй, ради такого действительно можно было пережить все то, что случилось с ним в последнее время. Первое время Дрэтт даже возвращался мыслями к беловолосому пареньку, настолько легко расставшемуся с тем, что он, сторож и охотник, мог бы себе позволить еще через не один и не два года. Даже его щедрое предложение вспомнил - и тут же поспешил забыть. Нет, раз ему уже предлагали посетить места за пределами Дагора; больше он на такие "сделки" не пойдет, чем бы его там не шантажировали. Вполне вероятно, то, что он сейчас чувствовал, называлось радостью. Все чувства со временем угасли, и теперь он с трудом мог вспомнить, как ощущается одно, а как - другое. Его разум переполняло что-то настолько сильное, что он едва удерживался от того, чтобы не побежать: но это, пожалуй, только вызвало бы сильные подозрения со стороны местной, пусть и не всегда с должным рвением относящейся к своим обязанностям, стражи. Да, именно сейчас он чувствовал истинное удовлетворение, и больше ему, до поры до времени, ничего не надо было.
Рассуждение его, однако, одобрения у рока и судьбы вместе взятых не нашло. Уже через несколько шагов Дрэтт заметил посреди пустующего под вечер торгового ряда, чью-то одинокую фигуру, а, подойдя ближе и остановившись на расстоянии метра от нее - двух, еще совсем недавно бывших живыми. Они даже не успели остыть - это нежить ощутил сразу по виду, который являли собой оба, мужчина и женщина. Несколько мгновений спустя он отвел взгляд пустых глазниц на незнакомца. Тот сжимал в руке нож, клинок которого был окровавлен. Убийца ли он? Наемник ли, как бы глупо это не звучало? Несчастный ли это случай? Варгену было практически все равно. За время, наполненное жизнью в Дагоре, он успел привыкнуть к любому покушению на чужие жизни, гораздо более изощренному, чем вид этого "молодца". Сейчас его интересовало совсем другое. Дней пять назад. Да, за пять дней до этого он в последний раз питался чем-то, что его организм мог переварить. Конечно, теоретически, без пищи мертвец был способен обходиться с месяц или даже два, но как можно было не пойти навстречу так любезно предоставленному ему "явству"? Только и надо было, что побыстрее унести один из трупов в переулки - пока какой-нибудь любопытный не поднял тревогу, тем самым лишив его пищи. Нежить, не долго думая, обратился к мальчишке.
   - Извините, я так понимаю, одно из этих тел вам без надобности?
  Впрочем, он уже остановил свой выбор на одетом в одни лохмотья, пожилом мужчине. Бедняк. Нет, даже хуже. Нищий. А это лучше для него самого. Никто не хватится бедняги, а хоть так... Еще один взгляд на юношу. Что говорить: богато одет, по крайней мере, среднего достатка, хороший клинок - такие вещи нежить видел за версту. Варгену даже не пришло в голову обратиться к тому "милорд" или хотя бы "сэр"; вероятно, в голове все помутнело от переизбытка посмертных эмоций или же он, как всегда, не делал большой разницы между сословиями. В первую секунду он даже подумал о том, что парня, пожалуй, собьет с толку такой прямой вопрос - но тут уж, что бы ни сказал Татес, мертвец рассчитывал на что-то одно. Обладатель кровавого оружия мог знать о существовании в городе ходячего и трупа и просто дать ему сделать свое дело. В крайнем же случае, пусть и совершенно нежелательном, он мог поднять шум, испугавшись. И вот тогда уже придется как можно скорее уходить. Наклонившись к свежему трупу, сторож ухватил его за кисть...
Ему отчего-то не пришло в голову, что напуганный не только видом нежити, но и совершенным деянием, юнец мог напасть на него самого.

Отредактировано Варген Дрэтт (2012-05-19 16:03:39)

30

Бывает же: ждешь чего-то, что могло бы разбавить повседневную скуку, ждешь, словно явления Шаафсин, с благоговейным трепетом, надеждой. Но когда среди банальщины и тривиальностей вдруг появляется это самое, необычное и из ряда вон выходящее, можешь от неожиданности и растеряться, и сглупить, и ещё чего только не наделать.
   Так совершенно опешивший и сбитый с толку молодой виконт даже не удосужился опустить нож, а только поворачивался, будто новорожденный кольб, стараясь не упустить скрипяще-вонючего гостя из виду. Остолбеневший от неожиданности, наглости, решительности трупоеда, Морис, только начав открывать рот, тут же его закрывал: все-таки не каждый день столкнешься с таким нахальством и дерзостью.
   Надо сказать, что поедание мертвечины, хоть и было весьма экстравагантным способом утоления голода, мораль Мориса никак не затрагивала: труп он и в Академии труп (тем более что десять минут назад он убил ни в чем не повинную женщину), пусть себе удовлетворяет любые капризы местных гурманов. Самое страшное заключалось в другом: Его оскорбили. Его оскорбили самым ужасным образом. Его, потомка славного рода, Его, чьи отцы служили верой и правдой отечеству, Его, состоящего на службе Королевского Величества, оскорбил какой-то… какой-то простолюдин!
   Кровь маленькими красными каплями окрашивала не первой свежести снег, и такими же маленькими каплями возвращалось к виконту самообладание. «Раз, два, три, четыре,» – прошло не меньше минуты, прежде чем потомок славных отцов смог выдавить из себя хотя бы пару слов. За это время, пожалуй, можно было съесть...хотя нет, не стоит браться судить о скорости поглощения человечины ни разу не попробовав оной. Может, она жестковата, так что приходиться жевать долго или слишком тяжело отдирается от костей?
   - Я виконт! – рассвирепев, прокричал Морис, вонзая нож в прилавок. Посуда подпрыгнула, пара глиняных чашек разбилась на черепки, ларек покачнулся, а лезвие вошло в деревянный стол сантиметров на пять. – Ты знаешь, кто такой виконт, Мболково отродье?! – глаза судорожно искали какое-нибудь оружие. Вероятно, не стоило так горячиться с ножом, теперь придется доставать кончар, сбрасывать плащ…
   Лезвие кончара ткнулось о ржавую броню бесцеремонного трупоеда.
   - Вставай, простолюдин. Ты поплатишься за свою дерзость, – презрительная гримаса искажала лощеное лицо потомка высокородных мужей - если бы сейчас на нём оказалось немного крови, картина могла бы со всей уверенностью штурмовать самые лучше музеи Миста. Однако вскоре к брезгливости прибавилась ухмылка, что означало начало игры – все-таки на сегодняшний день у виконта была запланирована увеселительная программа и скрипун-вонючка должен был стать примой. – Ты без чего предпочитаешь жить: без руки или ноги? А, может, тебе не по нраву твой обрубок носа? – виконт, не скрываясь, издевался, мерзко хихикая и поигрывая кончаром, уверенный в своей полной безнаказанности.
   Но Татес – своенравный Бог. Сейчас он на твой стороне, а через минуту в сантиметре от твоего виска проносится арбалетный болт, заставляя поближе познакомить свой высокородный нос с землей. И все снова переворачивается с ног на голову.

Отредактировано Морис Бенуа (2012-05-20 20:16:15)


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » Рыночная площадь