Последний Шанс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [26.12.1439] Киндерсюрприз


[26.12.1439] Киндерсюрприз

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время: послеполуденное
Место: дом господина Моретти
Участники: леди Стефания, Антонио Моретти, Дорн Нуартье, Себастьян Леонгард

Краткое содержание: после очищения столицы от зомби, Нуартье решает навестить старого приятеля, что бы развеяться от неприятностей последних дней. Но вместо, ожидаемого отдыха, обнаруживает крайне сумрачного Моретти в обществе некой юной леди.

Отредактировано Дорн Нуартье (2013-05-19 18:01:05)

2

Последняя неделя оказалась крайне поучительной для некоего василиска.  По всей видимости, Татес задался целью наглядно продемонстрировать ему, чем чреваты добрые дела и благие намерения. Что ж Дорн всегда знал, что стезя добропорядочности и  благотворительности не для него, но последствия к которым привела скромная в общем-то попытка, быть гостеприимным хозяином и сделать скидку на не совсем адекватное состояние гостя, были по истине катастрофическими. Первый этаж особняка за исключением вотчины мадам Миры (если не считать опрокинутых стеллажей и  битой посуды) и мастерской Леонгарда был непригоден для жизни. Хвала мастерству строителей и уму архитекторов, несущие стены устояли и особняк не рухнул подобно карточному домику. Находиться, не опасаясь сломать себе ногу посреди завалов и не замерзнуть от задувающего в щели в выбитые окна ветра, можно было лишь на верхних этажах. Да, и то лишь там, где пол не треснул от выплеска хаоса. В самом деле, чудо, что Нуартье не добил причину этих разрушений. Да, и то лишь по тому, что был слишком занят, сразу после происшествия.  Добавить к этому заново сломанные, едва начавшие срастаться ребра, круглосуточно пребывающего в сумрачном настроении ювелира, не кажущего носа из мастерской, до конца не пришедшую в себя после досадного инцидента мадам Миру и множество других мелких неудобств, и скверное настроение василиска, станет вполне понятным. Как и то, что во избежание дальнейших жертв и разрушений, следовало на время сменить обстановку.
В Дагоре было не так много домов куда спешил Дорн Нуартье, когда хотел на время забыть о всех насущных проблемах: публичный дом, игорный дом и дом многоуважаемого господина Моретти. Учитывая время – колокола на Храме Татеса едва успели отметить середину дня, выбор места был очевиден.  И продиктован непосредственной необходимостью.
Не смотря на то, что после феерического выступления мертвецов разной свежести у инквизиции безусловно было чем развлечься и без поисков беглого барона, тем не менее открыто дефилировать по  городу было бы не слишком разумно. Но и таиться – чревато привлечением не нужного внимания.  Плотный плащ и накинутый капюшон никого не удивит в такой холод. 
Жизнь в Дагоре отчаянно пыталась вернуться в нормальное русло. На улицах все еще попахивало мертвечиной, город был непривычно тих. Стражников на улицах было больше обычного. Они то тут, то там командовали разбором баррикад, запрудивших некоторые улочки, для упреждения продвижения зомби. Иные отряды занимались вывозом тел, которые все еще  нет-нет, да и попадались под ногами, другие просто патрулировали непривычно пустынные улицы и площади. Однако, жизнь брала свое, а долго трястись от страха дагорцы не умели, по этому самые отчаянные торговцы, уже открыли свои лавочки, но вместо привычных угодливо-хитрых улыбок, на лицах их читалась суровая решимость. 
За то Нуартье, видя остатки недавнего бедствия и скорбные лица горожан, испытывал некое удовлетворение. Или даже злорадство. Приятно знать, что досталось всему Дагору. Что ж разрушенный особняк на фоне этого – не казался больше глобальным бедствием. Положительно, прогулка была отличной идеей.
Инстинкт, какое-то подспудное чувство заставило Дорна не въехать привычно в ворота особняка Моретти, а оставить коня на неприметной конюшне за пару кварталов от рыночной площади и прогуляться до обиталища демона пешком, постучавшись в неприметную калитку для слуг. 
С другой стороны, раздумывали не долго, прежде чем впустить его. Впрочем, лишь разглядев лицо гостя, отворивший ему конюх, убрал руку с рукояти  ножа. У хозяина дома проблемы? Любопытно.   Нуартье по обыкновению провели в гостиную. Слуга не проронил ни слова, исчезнув как только гость был доставлен по адресу. Гадать над тем, что могло случиться Дорн не стал. Все должно было выясниться само собой, прямо сейчас.

3

Главной проблемой всего этого дня и в частности явления в дом господина Моретти одного злосчастного василиска было то, что никаких гостей Антонио не ждал и ждать не хотел. Кому в здравом уме взбредет в голову в такое время шляться по городу? Только сумасшедшим да инквизиторам, но ни тех, ни других демону совершенно не хотелось видеть.
Он успел немного оправиться от полных мертвыми улиц, от "прогулки" по подземельям с Ланье и даже от прощания с госпожой Мильшан, покинувшей его так же быстро как и дурман от выпитого за последние пару дней вина. Довольно дрянного, стоит отметить, будто специально заготовленного на такой случай.
Наслаждаться хорошим вином без должной компании, почившей в эти дни было бы слишком даже для такого циничного и черствого типа как Моретти.
Со Стефанией в эти дни они почти не встречались. Тони не задумывался, послужило ли тому причиной его состояние, угнетающе  сказывающееся на всех обитателях дома, ее собственные наблюдения, помощь Матильды и Жана или то, что он не покидал кабинета с самого возвращения, а дверь была заперта на ключ. В любом случае, так было к лучшему. Ни к чему девочке видеть как у ее рыцаря ржавеют доспехи.
Поспать ему почти не удавалось, да он и не хотел. Во сне события последних дней возвращались, заставляя Моретти раз за разом переживать случившееся. Мешанина из живых и мертвых, в которой почти не разобрать кто из них кто.
К тому моменту как Борг сухо передал что к господину пришел посетитель, Антонио и сам напоминал если не мертвеца, то изрядного помятого живого и уж точно не того господина, который шутя соглашался помочь лейбмедику провернуть его аферу.
Разве что алхимиков он ненавидел все так же. А может быть еще сильнее.
Так или иначе, гость был и уже даже не на пороге. И было бы верхом неприличия оставить этот факт без внимания.
По крайней мере стоит узнать какого черта ему понадобилось, - потирая уставшие глаза подумал Моретти медленно спускаясь по лестнице.
Стефания смотрела ему вслед через приоткрытую дверь и судя по всему маленькая леди была настроена крайне решительно. Рыцари ведь не имеют права прятаться, правда? Ни в одной сказке о таком нет ни словечка! От сиюсекундной поимки с последующим наказанием из списка "самых страшных" его спас только собственный голос, прозвучавший, пожалуй. излишне резко.
- Какого мблока ты тут делаешь? - вместо приветствия произнес Антонио. Прозвучало это, наверняка, не слишком дружелюбно: с такими интонациями обычно оглашают приговор, на вроде тех, когда обвиняемым предполагается отрубить какие-нибудь не слишком жизненноважные, но очень ценные органы.
Стефания, прикрыв дверь, кралась вниз по лестнице и любопытства в ней было как в целой дюжине кошек.

4

Господин Моретти если себя ждать и заставил, то не долго. Что было весьма странно, поскольку вид у демона был такой, словно он только что откапался, при чем совершенно самостоятельно из уютненькой могилки. Василиск даже бросил взгляд на его плечи, словно бы ища там оставшиеся комья земли.
- Любуюсь на твою кислую физиономию. – Нуартье сложил руки на груди и прямо посмотрел на Антонио. Ровный тон Дорна был спрыснут щедрой порцией иронии. – Хреново выглядишь, Моретти.  – он усмехнулся, сложив руки на груди. – А значит у тебя крупные неприятности. Помощь нужна? –  с главой Медной ложи Дорн всегда говорил без обиняков и излишней куртуазности. Какой к мблоку этикет на такую физиономию гладя?
Мельком василиск успел подумать, что судя по степени помятости собеседника пил он долго и со вкусом. При чем какую-то дешевую дрянь.  Пить подобное пойло василиска сейчас не тянуло. Оставалось приложить все усилия дабы воздержаться от нежелательных возлияний.

5

- Нет, - отрезал Антонио. Слишком резко. С хищниками, к коим Дорн несомненно принадлежал, нельзя было обходиться подобным образом.
- Обойдусь без помощи самоубийцы, - у него, откровенно говоря не было настроения вести даже такие, приправленные ядом беседы. Слишком уж они напоминали прежние, с другими масками. - Если тебя не остановило количество стражи на улицах, то не пошел бы ты обратно? У меня по горло дел. Срочных дел.
В другое время он бы поостерегся говорить так с родной кровью Младшего, но тот и так отвернулся от него, так что Моретти не боялся навлечь на себя еще большие неприятности. Да и время действительно истекало. Тони казалось, что он даже слышит как ударяются о пол капли, разлетаясь на тысячи маленьких брызг.
Куда уж больше, - думал он, поднимая с пола забытую здесь еще с вечера игрушку своей воспитанницы. - Нужно чтобы она забрала все это с собой. Иначе вопросов возникнет гораздо больше.
На то, что оных не возникнет вовсе можно было даже не надеяться.
Моретти перевел тяжелый взгляд на с василиска на лестницу.
- Стефания? Спустись вниз, милая? - о чем подумает Дорн и каких женщин в его постели успеет нафантазировать было не слишком важно. В конечном счете правда - вот она, три фута от пола. Впрочем фантазии Нуартье могло бы хватить и на такое.
Разве что... Конечно, Антонио не собирался позволять этому бандиту уводить Стефанию лично. Но вряд ли кто-то быстрее Дорна мог бы добраться до Себастьяна с таким-то известием.


Антонио говорил достаточно тихо, чтоб сомнений в обнаружении домашней шпионки не оставалось. Стефания испуганно ойкнула, подалась назад, едва не упала и потеряла туфельку. Та пропрыгала по ступеням и упала прямо к ногам демона. Красивая, кстати, туфелька – расшитая шелковыми нитями и маленькими-маленькими жемчужинками. Прямо как у настоящей принцессы.
- Да, Тони, - делать было нечего. Стефания повыше задрала свой аккуратный носик и принялась величественно спускаться по лестнице. Медленно. Чтобы не потерять вторую туфельку, а еще потому, что Касси всегда говорила ей, что настоящая женщина должна держаться с достоинством. И даже если она сделала что-то не так, нужно сделать вид, что все как надо. И вообще. Она ни в чем не виновата! Это Тони виноват. Точно. Только он.
Стефания спустилась вниз и с любопытством уставившись на гостя, которому почему-то совсем был не рад ее рыцарь. Впрочем, по Тони иногда непонятно рад он или нет. Он и с Шандером ругается через раз, но это же не значит, что тот ему не нравится, верно?..
- Здравствуйте, - вежливо произнесла девочка, размышляя, что ей, как настоящей женщине, сделает сделать в первую очередь – надеть туфельку или присесть в реверансе. Сама Стефания склонялась в пользу туфельки, а внутренний голос, у которого были, почему то, интонации Касси, наставительно советовал сделать вид, что так и надо, и все таки осилить реверанс. Внутренний голос победил. Стефания подхватила украшенные оборками юбки и поклонилась. – Меня зовут Стефания. А тебя?
Девочка пару раз хлопнула глазами и оглянулась на Тони. У нее возникло ощущение, что она опять что-то сделала не так.

6

Все экспрессивные выпады господина главы Медной Ложи были встречены меланхоличным выражением  лица и вопросительно поднятой бровью. Должно быть сие должно было означать вежливый интерес, мол продолжайте,  любезный, можете еще расширить список того, куда мне стоит прогуляться, в какой компании и чем там заняться. В том, что Моретти большой затейник и сумеет предложить скучающему василиску достойный его досуг не было никаких сомнений. 
- Угу, продолжить напиваться. А то ты больно протрезвел. – судя по тону Дорна, все предыдущие эскапады он благополучно пропустил мимо ушей и гораздо больше срочных дел хозяина дома его занимало то, что торчать столбом посреди гостиной не только глупо, но и не слишком комфортно. Так что Нуартье как раз собирался обойти демона, что бы занять, стоящее в двух шагах позади него кресло.
Неожиданное обращение Моретти, куда-то в сторону лестницы, заставило василиска отвлечься от планов по оккупации мебели. Лестница была пуста.  Точнее по ней катилась одинокая туфелька. Совсем маленькая, почти кукольная. Почему-то она вызывала недоумение, почти удивление. Нет, о том, что у Антонио есть то ли приемная дочь, то ли воспитанница, Дорн знал. Но ни разу не видел ни ее, ни следов ее существования,  даже не смотря на то, что был в этом доме не первый раз. По этому воспринимал ее, как существо полумифическое, вроде мблока или своего божественного предка.
Но туфелька была только первым предупреждением. Когда василиск поднял взгляд, вниз уже спускалась ее обладательница. Не то, что бы Дорну было очень интересно. Просто было в этой манере идти, что-то знакомое. Очень. И это заставило его присмотреться внимательней. И еще внимательней. По тому, что поверить глазам было сложно. Или даже невозможно.  Ему очень хотелось протереть глаза. Пришлось напомнить себе, что последние пару суток за поглощением крепких спиртных напитков провел Антонио, а не он, так что пьяного бреда у него быть не может. А вот бред умалишенного вполне. По тому, что иного объяснения, тому что он видел перед собой не было. Не могло быть. Вернее,  синеглазой девочки с золотистыми волосами не могло быть.  И у этой девочки не могло, не должно было быть такого взгляда. Так смотрел некто совсем другой, в очень далекой другой жизни. Когда спустился по лестнице с книгой в руках и увидел, сидящего в кресле у окна незваного гостя, пришедшего совсем не к нему.  И этот ребенок… воспитанница Моретти, так какого мблока она так похожа?!.
Она подошла к нему, опустившись в достаточно изящном для ее возраста реверансе. В голове Нуартье совершенно не к месту, мелькнуло, что женщине в таком случае следует поцеловать руку. Но иллюзия развеялась. Все же у нее был другой взгляд. Невозможно похожий, но другой.
Нуартье резко, всем телом развернулся к Моретти, было странно, что демон не только не рассыпался в пыль, но даже не окаменел под этим взглядом.
- Кто это?

7

На реплики Дорна относительно алкоголя Моретти мог бы даже внимания не обратил. Чтобы о подобных пристрастиях говорил ему дагорец, у которого подвал забит куда большим количеством бочек и которой, кстати говоря, сам не дурак выпить. Только вот раздражение, и без того копившееся достаточно долго было так просто не унять.
- Закрой рот, пока я не запер тебя в подвале и не последовал примеру Се... - Тони не собирался оправдываться и рассказывать о том, до чего ему хочется самому спуститься в этот треклятый подвал и удавиться. Нуартье захаживал к нему побеседовать о делах, рассказать что-нибудь интересное или весело провести вечер, но был совершенно не тем, кому стоило бы рассказывать о своих нерешаемых проблемах. Если подумать, таких, в поредевшем окружении демона, пожалуй что и не было вовсе.
Антонио мог бы припомнить ему еще много неприятных моментов, но упавшая туфелька заставила его прикусить язык.
Не удивительно, что его взгляд показался Стефании таким... странным.
Она, конечно, действительно все сделала не так. Вести себя подобным образом ей будет впору лет через десять, а пока же Стефания выглядела той самой девочкой, тайком нарядившейся в мамино платье и подбирающая подолом пыль. Но это, надо признаться, было очень мило и ее рыцарю не оставалось ничего другого, кроме как соответствовать своей роли.
- Кто это?
Спокойно. Всему свое время. Имей терпение, Дорн, - Моретти только поднял руку, предлагая подождать еще минуту. Ее как раз хватило на то, чтобы опуститься перед малышкой на одно колено, как и подобает рыцарю, и вернуть беглую туфельку на положенное ей место. А потом подхватить Стефанию на руки, устроив на предплечье и позволяя беззаботно болтать ногами.
- Господин Дорн Нуартье, - Тони лишил василиска шанса представиться самостоятельно, взяв на себя обязанности мажордома. Но Дорн, если подумать, сам был в этом виноват. И никто другой, нет-нет. - Друг твоего папы. Помнишь, я рассказывал тебе о нем? Кажется ты увидишь его очень скоро. Ты ведь этого хотела?
Лгуном был бы тот кто посмел думать будто эти слова дались ему легко.
- Тебе все еще нужен ответ? Ну же Дорн, пора бы и догадаться!


Большие синие глаза Стефании, кажется, стали еще больше и еще синее. Длинные ресницы хлопали так растерянно и непонимающе, что любой взрослый, не лишенный сердца, был обречен тут же растаять и сделать для маленькой принцессы все, что она попросит. Надо сказать, этим Стефания нередко пользовалась, особенно в отношении Антонио, который хоть и знал все ее уловки наперечет, устоять все равно не мог.
Девочка сидела на руках демона и доверчиво обнимала его за шею. Ее рыцарь был самым лучшим и вел себя, как подобает рыцарю прекрасной принцессы из сказок. Только сегодня он, почему-то, был очень злой и нервный, что совсем не нравилось Стефании. Она не любила, когда Тони ведет себя так, словно есть что-то важнее ее самой.
Этот дядька, который пришел к Тони, почему-то оттягивал на себя все внимание, которое по полному праву полагалось ей, Стефании, и это заставляло девочку обиженно надувать губы и смотреть на пришельца взглядом полным (как она думала) высокомерного пренебрежения. Наверняка под этим взглядом ей удалось спрятать любопытство. Точно удалось.
Но следующая фраза Тони оставила на хорошеньком кукольком личике девочки лишь одно чувство – безграничное изумление. Она посмотрела сначала на Тони, потом на пришлого дядьку, потом снова на Тони…
- Правда? – неуверенно пробормотала Стефания. А потом расплылась в счастливой улыбке и едва не запрыгала прямо на руках демона. – Правда?! Ты нашел моего папу, да?! И мы к нему поедем? Прямо сейчас? Поедем прямо сейчас!
Девочка перестала держаться и радостно захлопала в ладоши. Все было совсем так, как говорила ей мама. Стефания уже мало что помнила о ней, но все, что она говорила о ее будущем – запомнила крепко. Все так и случилось. Пришедший за ней дядя, которого она сначала испугалась, на самом деле оказался бесстрашным рыцарем, он ей служил и защищал ее, а потом, как и говорила мама, нашел ее папу – потерявшегося могущественного волшебника.
- Я знала! Я знала! – Стефания счастливо рассмеялась и, сияя обернулась к дяде, который начал ей ужасно нравится и поделилась сокровенным: – Мама сказала, что Тони найдет моего папу.

Отредактировано Антонио (2013-05-27 10:29:10)

8

Дорну было совершенно наплевать, что там говорит Тони. Собственно в ответе он не нуждался. Как и в пояснениях. Ответ был лишним, ответ он видел в синих глазах ребенка. Дорн мог бы в своей обычной манере посоветовать демону заткнуться, но ему было не до того. Перед василиском предсталво невиданное зрелище, а тут Моретти со своей ерундой. Кем бы ни была мать этой девочки, от нее она похоже не взяла почти ничего. Ребенок был Леонгардом до кончиков ресниц. Которыми она так невинно хлопала, точь в точь, как ее папаша.
Дочь Себастьяна. Действительно, почему бы нет? Что бы не расхохататься Нуартье пришлось приложить титанические усилия. Но ущипнуть себя, что бы удостовериться, что сей театр абсурда не порождение его больного рассудка все же хотелось. Уж, очень все это напоминало бред. И еще хотелось тыкнуть в малявку пальцем. Вот так вот, беспардонно и глупо. А как еще прикажете убедиться в ее реальности?
- Похоже, у богов начался сезон раздачи потерянных детей. – пробормотал он себе под нос, внезапно улыбнувшись и с достоинством поклонился девочке. - Вы, очень похожи на своего отца, юная леди. – произнес василиск и внимательно посмотрел на едва видного за ней Моретти-  Странно, что Антонио понадобилось так много времени, что бы догадаться о том, кто Ваш родитель. – если в тоне Нуартье и была издевка, то очень хорошо замаскированная. – Вероятно, прозрение на него снизошло только что…  - вот с этой самой лестницы в след за туфелькой. Если бы он не прятал Вас от меня столь тщательно, я бы подсказал ему где искать потерявшегося отца  раньше.– следующая фраза василиска обращенная к Моретти прозвучала приказом. – Мне нужно перо, чернила, бумага и посыльный. 

"Приезжайте в дом господина Моретти. Поторопитесь. И постарайтесь не привлекать к себе лишнего внимания."

Написание послание заняло не больше минуты. Нуартье даже не присел для этого. Он замер на мгновение, запечатав конверт, словно ожидая, что письмо исчезнет. Как когда-то, много лет назад.  Разумеется, ничего подобного не произошло. И конверт перекочевал к посыльному.  Покончив с короткой запиской без подписи и вступительных экивоков, написанную резким, размашестым почерком, василиск бросил ехидный взгляд на хозяина дома.
- Хватит прятаться за ребенка, Моретти. Я тебе морду бить не собираюсь. Если ее отец захочет, сам это сделает. Чужие дети – не моя забота.

9

Если Дорн и пытался замаскировать издевку под иронию, то выходило у него это скверно. Может от того, что голова у него была сейчас забита исключительно Стефанией. Как и у Тони, собственно говоря.
Демон не позволил себе ответить так как следовало бы - во всей красочности, присущей дагорским трущобам. Но юной леди, впрочем здесь возраст не имел значения, подобные уроки были ни к чему. Рыцарю подобало оставаться рыцарем в присутствии своей прекрасной дамы, а потому Моретти промолчал. На все выпады Нуартье.
Только, буквально на секунду, у него под кожей будто бы острее проступили кости. Подобное можно заметить, когда вы, скажем ведете с кем-то неспещную светскую беседу о погоде, а потом ваш собеседник, совершенно неожиданно, оказывается живым мертвецом. В Дагоре такое случается постоянно.
Жан-Барт оказался в комнате куда быстрее, чем мог бы, не подслушивай он под дверью. Возможно, иной хозяин устроил бы мальчишке выволочку, но Тони не собирался терять на это времени. Слуги которые умеют предупреждать желания хозяина ценились в этом доме куда больше вышколенных безголовых марионеток. Короткое письмо отправилось в дом Нуартье даже не запечатанным, но тому кто успел подслушать разговор нет нужды читать чужие письма. И этим Антонио тоже частенько пользовался.
- Тому, что Стефания отправляется к отцу только сегодня есть достаточно причин. И одна из них ты, - Тони усадил девочку в кресло, которое с легкостью могло бы заменить ей кровать, и повернулся к Дорну. Моретти совершенно не нравилось говорить о малышке как о мебели, но выходило сейчас именно так и было это гадко. Но как иначе прикажете не впутывать ее в этот разговор, в котором женщинам (не говоря уже о маленьких девочках) места не было. Можно было, конечно, усыпить ее или пустить в ход гипноз, но рыцари не должны поступать так подло. Пусть даже и во благо. - И если бы мой дом по прежнему был безопасен для нее... безопаснее вашего, господин Нуартье, то встречи с отцом ей пришлось бы ждать еще долго. Столько, сколько понадобится. Столько, сколько понадобится инквизиции чтобы получить твою голову. Или сколько понадобится тебе, чтобы убедить их в своей святости. Маргарите хватило одного только дня.
Он даже не попытался извиниться. К чему бы?
Стефания, конечно же, могла сейчас истолковать эти слова единственно верно и рассердиться. И это было бы честно - потому что какое он имел право удерживать ее здесь пленницей и не позволять увидиться с отцом, о котором злой демон давно знал. Отчасти, Тони надеялся на такой исход: это было понятно, логично и совершенно по-женски, а быть женщиной ее успели научить. Это решило бы проблему прощания, которое он все затягивал и откладывал "на потом". И которое, учитывая последние видения, могло и вовсе не случиться. Просто потому что прощаться принцессе было бы уже не с кем.
- Если бы я тебя боялся, то ты не смог бы и порога переступить, - в голосе Антонио сквозило явное раздражение, пополам с усталостью. - Но у меня есть куда более важные... заботы. А Себастьян, надеюсь, поймет. В конце-концов он великий волшебник, а не змея с невразумительным прошлым и дурной репутацией.


Дядя-гость говорил много. О том, что на Тони снизошло какое-то прозрение. О том, что он Стефанию прятал. О том, что Тони глупый, раз сразу не догадался, кто ее папа… Расти Стефания чуть в иной обстановке, она бы, конечно же, ничего не  поняла. А так…
- Что ты! – Стефания улыбнулась мягко и ласково. Так она обычно объясняла взрослым, что они неправы. – Тони просто меня охранял. Так сказала ему моя мама. Тони никогда не стал бы разлучать меня с папой специально, он же рыцарь!
Иногда этим взрослым приходится объяснять такие простые вещи. Но так как дядя-гость принялся писать письмо ее папе, Стефания решила простить ему несообразительность. Она послушно сидела в кресле, мурлыча себе под нос песенку под медвежонка и белочку и стараясь не обращать внимания на то, как Тони от нее избавился. Это совсем не подобало рыцарю, но он был так расстроен и рассержен, что девочке было жалко с ним ругаться.
Как только в обмене любезностями нарисовалась пауза, Стефания тут же ей воспользовалась.
- Расскажи мне про моего папу. Я на него похожа, да? Чем? Я такая же красивая? – в девочке не было ни следа кокетства. В своей красоте она была полностью уверенна. Ей просто было интересно.

Отредактировано Антонио (2013-06-08 10:44:14)

10

Обмениваться любезностями с демоном можно было долго и со вкусом. Обычно это было для них чем-то вроде своеобразной разминки, приносящей удовольствие обоим участникам. Сейчас же это Дорн раздражало и казалось глупым. Он отмахнулся от Моретти, как от чего-то не достойного внимания.
- Конечно, ты ведь не знал о том, что у нее есть бабушка. – неохотно бросил он, потеряв к спору всякий интерес. В конце концов это было совершенно не нужно и не вело ровным счетом ни к чему. А значит, не стоило затраченных усилий. – Ты отвратительно сентиментален. – итог переговорам был подведен и обжалованию не подлежал. Впрочем, не смотря на то что  теперь над вниманием василиска безраздельно властвовала маленькая девочка в слишком большом для нее кресле, Нуартье все же было любопытно, что такого могло случиться, что заставило демона в спешном порядке избавиться от ребенка. – О своих…хм, неурядицах расскажешь мне, когда приедет Себастьян. – и это тоже прозвучало приказом. – Ты безусловно найдешь для меня пару минут, пока господин Леонгард будет знакомиться с дочерью.
Малышка не хотела просто спокойно сидеть и ждать явления пропавшего папаши, великого волшебника по совместительству. Дорн по прежнему не мог заставить себя не смотреть на нее. Не смотреть не получалось. А смотреть было еще хуже, по тому что он рассматривал ее как некую невиданную диковину.
- Твой папа…- задумчиво и несколько растерянно протянул василиск.  – Скоро ты сама его увидишь. Он действительно сильный маг и, пожалуй, лучший ювелир этого мира. – Нуартье улыбнулся. – Нет, юная леди, Вы гораздо красивей своего отца.  – Дорн бросил короткий взгляд на Моретти, то ли что бы убедиться, что он все еще здесь, впрочем в последнем сомневаться не приходилось, должен же кто-то следить, что бы страшный змей с невразумительным прошлым и дурной репутацией не откусил ребенку голову. То ли удивляясь тому, как демон умудрялся находить общий язык с этим созданием. – Еще у тебя есть бабушка – самая красивая маркиза Дагора. И Селина. Но очень скоро ты сама с ними познакомишься. Думаю, папа тебя отвезет к ней.

11

Антонио уже смутно слышал то, о чем говорили Стефания и Дорн. Он каменным изваянием стоял у окна, скрестив на груди руки и буравя взглядом спину посыльного. Наверное, у Жан-Барта в этот момент было ощущение, будто его взяли на прицел. Но юноша не свернул с пути и не прошло пяти минут, как он скрылся из виду, потерявшись в переплетении дагорских улиц.
Бесшумно открылась дверь и скрипнули знаменитые музыкальные половицы - нисколько не смущаясь отсутствию распоряжений от господина, в кабинет вплыла Матильда, выставив перед собой поднос - наподобие щита.
- Мисс пора обедать, - не терпящим возражений тоном возвестила она и, без особых усилий отодвинув гостя бедром (навык вырабатывающийся только после долгого времени работы в трактирах), поставила свою ношу на столик.
Столик этот, Тони помнил совершенно точно, был родом из Кеху и принадлежал одному из саттеев клана Денайя. Местные коллекционеры и любители востока предлагали за него баснословные деньги, но Моретти только качал головой и отвечал "не продается". Покупатели наверняка думали, что демон сдувает с него пылинки. На самом деле он колол на нем орехи, несколько раз разливал вино, капал на столешницу воском от свечей и вообще относился без должного благоговения.
- Раз уж эти господа не пускают вас в столовую, будете трапезничать здесь. И пусть им будет стыдно, - нравоучительно добавила она куда-то между лопаток господина Моретти.
Ему, конечно же, должно было быть стыдно больше всех. Уже хотя бы потому, что он, подлец, проигнорировал любовно приготовленные Матильдой ребрышки, до которых прежде был большой охотник. Определенно - все эти гости дурно влияют на господина Антонио.
- Я не припомню, чтобы нам хоть что-то предлагали, - флегматично заметил рыцарь, соизволив повернуться и сыграв минутную партию в гляделки с собственной кухаркой. Во всем Дагоре таких женщин можно было пересчитать по пальцам одной руки. И что-то подсказывало Тони, что родственницы Стефании по женской линии - той же породы. - Или ты решила заморить нас голодом в наказание?
____________________

Стефания слушала рассказ о своей семье притихнув и, кажется, даже задержав дыхание. Как занимательную сказку. Для нее это и было сказкой. Бабушка, говорил, дядя-гость, Селина. Слово «бабушка» ассоциировалось у девочки разве что со старушками на улицах, а кто такая Селина было и вовсе непонятно. Но от этого не менее увлекательно. Она уже собиралась попросить сказочника рассказать что-то еще, как в комнату, словно большой корабль в порт, вплыла Матильда. У нее даже назначение было примерно то же, что у грузовых кораблей, на которые иногда брал Стефанию Тони. Она доставляла еду. Стефания надула губки и сморщила аккуратный носик.
- Я это не хочу, - девочка ткнула пальцем в истекающие маслом ломтики вареного картофеля, кусок приготовленного на пару мяса с овощами ломоть еще теплого хлеба. Матильда обреченно вздохнула, но тут же приняла строгий и непреклонный вид.
- Надо, мисс. Попробуйте.
- Я хочу сладкое… - заныла Стефания. – Матильда, я хочу пирог!
- Никак нельзя, мисс. Только после обеда.
- Но, Матильда!
- Нет, мисс. Кушайте.
Девочка насупилась и сложила руки на груди. Всегда так. Эти взрослые совсем ничего не поминают в правильной еде. Когда она, Стефания, вырастет, то будет кушать только пироги и конфеты. И никто ей будет не указ!
- Тони! Тони, скажи ей, что мне можно пирог!

12

Сегодняшний эксперимент не клеился несмотря на то, что мастерская ювелира при разрушительных событиях прошлого почти не пострадала. В отличие от той же кухни, что было еще одним камнем преткновения между Себастьяном и госпожой Мирой. Вернее, между госпожой Мирой и Себастьяном, потому как последний ни о каких камнях знать не знал. Но если женщина тебя не любит – она тебя не любит. Будь готов к последствиям. Эту нехитрую истину ювелиру пришлось понять достаточно поздно. И кто это выдумал, что лучше поздно, чем никогда?..
Ничего особенного в слиянии алхимических кристаллов и металла не было, однако приживаться первые ни в какую не желали, а без этого не было никакого смысла продолжать что-то делать. Вставить в камень в металлическую оправу Себастьян и так мог в любой момент, но тогда бы получился какой-нибудь совершенно скучный простейший артефакт вместо того, что ювелиру хотелось. Когда мужчине казалось, что он нашел решение, оно тот час же оказывалось недостаточным для удовлетворительного результата и это Себастьяна… ну, не то чтобы очень злило. Но раздражало.
На стук в дверь ювелир сначала не реагировал, потом пытался не реагировать, но, в конце концов, не  выдержал и отпер замок, впуская мгновенно сморщившую нос от запаха реактивов Селину.
- Какой ужас. Здесь необходимо проветрить! – женщина попыталась сделать шаг к окну, едва не наступила на глянцево мерцающую на полу лужу, и, наученная горьким опытом, резво отпрыгнула в сторону. Себастьян не стал утешать ее, что лужа безобидна и мерцает всего-навсего краска. Для профилактики. – Себастьян!
- Что? – ювелир вытер изрядно закопченные руки полотенцем и аккуратно встал так, чтоб преградить Селине дальнейший путь в комнату.
- Я даже не буду спрашивать, чем ты здесь занимаешься…
- Правильно.
- … Но, во первых, ты не выходишь отсюда уже третьи сутки. Ты даже не удосужился выпить со мной чая.
- В самом деле? – ненатурально удивился Себастьян, но Селина его все равно не слушала.
- А во-вторых тебя ожидает посыльный с письмом.
Это уже было удивительно. Ювелир недоуменно хлопнул глазами. На свете было не так уж много тех, кто мог слать погибшему Леонгарду письма. Кроме его матери, чье письмо Селина взяла бы у посыльного сама, ему могли попытаться писать прошлые знакомые, но их письма вряд ли миновали бы хозяина дома.
- А Дорн его уже смотрел?
Селина фыркнула и развернулась к выходу.
- Вот иди и проверь.
Себастьян никогда не понимал попыток Селины быть загадочной. Все равно же у нее это получалось из рук вон плохо.
Посыльный оказался молодым человеком, пялящимся на ювелира как на редкую диковинку. Чтобы тот передал Себастьяну сложенный вчетверо лист пергамента, его пришлось дважды окликнуть. Когда странный юноша все-таки исполнил свои прямые обязанности, брови ювелира дернулись вверх. Послание было от Дорна. Однако, в довольно странной манере. Себастьян не мог припомнить, когда Нуартье в последний раз обращался к нему в подобном приказном тоне.
- Как любезно, - заглядывающая из-за спины Себастьяна Селина прищурила глаза. Ювелир лишь пожал плечами. – И ты поедешь? Ох, ну конечно же ты поедешь, о чем я спрашиваю… Это очень непорядочно с твоей стороны, Себастьян.
- Поедешь со мной?
- Уволь. Не испытываю ни малейшего желания лицезреть господина Нуартье дольше необходимого.
- А если это ловушка? – Себастьян улыбнулся и задумчиво сунул письмо в карман.
- О, тогда я им очень, очень сочувствую. И будь любезен, переоденься перед тем, как ехать. Если тебя собираются украсть, то это неуважение к похитителям, являться к ним в одежде пропахшей… что это? Сера?!

В гостях у господина Моретти Себастьяну прежде бывать не доводилось, хотя слышал об упомянутом господине достаточно и даже вел с ним некоторые дела – когда еще был жив. Дом как дом. Обжитый. Остановившийся в холле ювелир кивнул посыльному по имени Жан-Барт, отправившемуся докладывать хозяину о прибытие гостя. В ожидании он размышлял, стоило ли все-таки оставлять Дитя Дракона в мастерской или нет. Наверное, все же, стоило. Дорн, почему-то, очень не любил свой подарок. Странно, право слово.

13

Домоправительница Моретти была из той породы женщин с которыми лучше не спорить. Никогда и не при каких обстоятельствах. Дорн знал это как никто другой, по тому что и сам имел счастье лицезреть до боли похожую на нее мадам Миру в собственном доме. И следовало признать, что с шайкой головорезов та управлялась не хуже, чем со своими горшками и кастрюлями.
Антонио эту нехитрую истину так же явно усвоил и лишь вяло ворчал в ответ женщин. А вот Стефания дальновидностью своего рыцаря не обладала, как впрочем и способностями своего отца. В том, что Себастьяну не пришлось бы капризами выбивать себе пироги, Нуартье ни сколько не сомневался. Ему бы их принесли сами, более того, глубоко убежденные в том, что это именно их и не чья более инициатива. Что ж, эта Леонгард, вероятно была гораздо безобидней прочих представителей этого дивного семейства.
Если и было что-то в этом мире в чем Дорн понимал еще меньше чем в воспитании детей, так это в том, как и чем их нужно кормить. Что до василиска, то он не видел ничего плохого в том, что бы кормить детей пирогами, если от этого они будут производить меньше шума. Однако, счел за благо не вмешиваться, как  никто другой зная о том, чем чревато потокательство Леонгардам.
Возможное спасение для малышки прибыло с совершенно неожиданной для нее стороны. Себастьян, и правда, не заставил себя долго ждать. Все еще слегка ошалевший Жан-Барт на одном дыхании, что бы не запнуться доложил о прибытии господина Леонгарда. При этом парень так оглянулся на дверь, за которой означенный господин должен был ждать, будто тот мог ворваться в гостиную и сожрать несчастного посыльного к вящему удовольствию присутствующих всех присутствующих.
  - Я сам приглашу господина Леонгарда. – Нуартье жестом руки пресёк возможную попытку демона отдать какой-либо приказ относительно Себастьяна и решительно направился к двери.
Василиск вышел в холл, неслышно прикрыв за собой дверь и остался стоять возле нее.
- Себастьян… - Нуартье смотрел на ювелира, изучающее, будто видел впервые или разглядел только сейчас. – Да, никаких сомнений. – едва слышно произнес он себе под нос все еще изучая Леонгарда так, будто тот был в витрине или под стеклом. – Пойдемте, господин Моретти приготовил для Вас сюрприз. Но от чего-то стеснялся вручить.

14

Матильда только всплеснула руками, а потом, когда никто не видел, показала хозяину кулак. По мнению Матильды господин Антонио в последнее время стал жутко рассеянным. Она, конечно могла бы принести обед, но вряд ли двое (ах, простите, они же послали за третьим!) взрослых мужчин удовлетворились бы тем, что приготовлено для одного. Но говорить об этом было ниже ее достоинства.
Как и спорить с маленькими девочками, будь они хоть настоящими принцессами. Никаких пирогов, покуда обед не будет съеден до последнего кусочка или никаких пирогов вовсе! И это ее, Матильды, последнее предложение.
Больше она не сказали ничего, царственно прошествовав к двери и не удостоив оставшихся в кабинете ни единым словом.
Антонио оставалось только вздохнуть и стащить с тарелки Стефании кусок хлеба, незамедлительно отпраив его в рот. Если все пойдет так и дальше, выставлять слуг из дома придется при помощи вооруженного отряда городской стражи.
Спорить с Дорном в присутствии маленькой девочки Антонио не хотелось - не было никаких гарантий, что они не перейдут на повышенные тона, а после на слишком забористые выражения, которые Стефании будет рано слышать даже когда она сама станет бабушкой. Он решил, что при случае непременно напомнит Нуартье обо всем и постарается устроить ему хорошую взбучку. Если они конечно еще встретятся.
- Стефания, будь добра, веди себя прилично. Или ты хочешь чтобы твой отец или господин Нуартье решили, что я совсем не занимался твоим воспитанием? - обычно это был единственный способ урезонить маленькую хитрюгу и Антонио без особого стеснения им пользовался.
Кто-то может подумать будто ты невоспитанная девочка - какой кошмар, право слово. Он мог бы еще предположить, что такую плохую девочку отец может решить не забирать с собой, но это было бы слишком жестоко. А господин Моретти никогда не хотел и не пытался довести Стефанию до слез.
Он сделал ставку на другое. Предвосхищая события который должны были произойти.
- Он может решить, что я неподходящая компания для его дочери. И мы больше не увидимся. Никогда, понимаешь? - сказал он, присаживаясь на корточки перед креслом, так, чтобы иметь возможность посмотреть Стефании в глаза и погладить ее по щеке. - Никогда - это очень очень долго, малышка.
Он слышал торопливые шаг Жан-Барта, краем глаза видел, как Дорн выскользнул за дверь, рикрыв ее за собой. Значит хочет устроить представление, да?
- Прошу, господин Леонгард, входите! - позвал он. - Не слушайте Нуартье, я всего лишь ждал подходящего момента. Это твой отец, принцесса, - шепнул он Стефании на ушко. - Не сердись, что так долго не знакомил тебя с ним.


Вы здесь » Последний Шанс » Архив Дагора » [26.12.1439] Киндерсюрприз